Alphabetically

      Задания на дом вытягивали из Кощея последние силы. И ладно бы только его силы. Тета, как беспомощный мышонок, всюду бегал за ним и дергал по каждому вопросу. Под конец дня голова Кощея напоминала ему самому очень плохо собранный часовой механизм — шестерёнки заедало, и, того и гляди, выскочит безумная механическая птица, пробив своим клювом его упрямый и покрытый ранними (слишком, Рассилон его дери, ранними) морщинками лоб. Сам же Тета, казалось, в тайне ото всех открыл какой-то новый доселе неизвестный источник энергии, от которого питался в течение дня. Такого рвения в учёбе Кощей давно уже за ним не замечал.       — С ним всё в порядке? — в перерыве лекции к Кощею осторожно наклонился сидевший позади Магнус. — С Тетой, я имею в виду. Странный какой-то.       — Мне кажется, Боруса наконец-то нашёл способ внушить ему страх и придать необходимое ускорение в сдаче хвостов, — усмехнулась расположившаяся неподалёку Милленния.       Сам же Тета самоуверенно восседал на одном из первых рядов, где-то в опасной близости от Ушас и голографической доски. Остальная Дека предпочитала не садиться так близко к лектору, тем самым галантно предоставляя права вести с преподавателем беседы другим, менее одарённым студентам. По крайней мере, так обосновал однажды свой выбор Магнус, аргументируя его тем, что именно менее способным студентам требуется больше общения с лекторами, так как они чаще задают дополнительные вопросы, которые у самого Магнуса вызывают только скуку и желание зевать. В те давние времена эта выходка казалась Кощею высокомерной и эксцентричной, но со временем он и сам понял эффективность такого подхода.       — Он что-то задумал, — с мрачной уверенностью вздохнул Кощей, искоса глядя на то, как его лучший друг о чем-то тихо переговаривался с Ушас. С Ушас! О чем, во имя Рассилона и Омеги, вообще с ней можно переговариваться?! Самым ужасным было то, что она нехотя, но отвечала ему.       — Ты думаешь, ему нужно что-то от Ушас? — с сомнением протянул Магнус. — У неё, конечно, огромный потенциал и большие возможности для её возраста и положения, но с таким характером придется её целый век обхаживать, чтобы чего-то добиться.       — То, что у тебя с первого раза наскоком ничего с ней не получилось, ещё не значит, что ни у кого ничего не может с ней получиться, — возразила Милленния. — Ушас, между прочим, отличный оппонент в научных диспутах. Мы часто с ней дискутируем.       — Вот именно, — убеждённо кивнул Магнус. — Дискутируете. С ней можно только дискутировать, а общаться — невозможно.       Милленния закатила глаза и не стала подогревать спор дальше, оставшись при своём мнении. Кощей, так же молчаливо, это мнение разделял. Он был сторонником идеи о том, что к каждому можно найти правильный подход, если как следует постараться. Осталось только понять, для чего бы это Тете находить правильный подход к Ушас. У Кощея были кое-какие соображения на этот счёт, но явно не стоило ими делиться со своими товарищами.       — Если у него получится уговорить её помогать с домашкой — я буду только рад, — повёл плечом Кощей, пытаясь увести разговор подальше от тревожных размышлений.       — В самом деле?       От такого количества неприкрытого скепсиса в голосе Милленнии он невольно обернулся. Она смотрела сощурившись и с большим сомнением. Кощей отчего-то занервничал под её взглядом и с трудом подавил желание сглотнуть подступивший к горлу ком.       — А ты сама попробуй делать в три раза больше работы за то же время, — огрызнулся он, стараясь скрыть свою тревогу. — Ему же по два раза всё объяснять надо.       — Теперь уже всего по два? — хохотнул беззлобно Магнус. — Вы делаете успехи, господин репетитор!       Милленния никак не прокомментировала этот выпад, уткнувшись расфокусированным взглядом в конспект.       «Наверняка связывается со своим обожаемым Раллоном»       Кощей и сам не до конца понял, откуда у столь безобидной мысли взялось столько горечи и зависти. Взгляд, будто намагниченная стрелка компаса, метнулся в сторону Теты. Он в этот самый момент, кажется, рассказал Ушас что-то смешное, потому что сам заходился тихим, неслышным отсюда смехом, а Ушас лишь снисходительно поглядывала на Тету, ожидая окончания этой вспышки остроумия.       Сознание Кощея обожгла неприятная мысль, которой он пытался избежать всю лекцию: возможно, Тете нужно именно общение с этой отстраненной и странной девушкой. Возможно, дружеское. А, быть может, не совсем. Тут же всплыли непрошенные воспоминания о том дне, когда Ушас упомянула, что Тета разговаривал с ней на какие-то личные темы, которые касались Кощея. Он так и не собрался с духом, чтобы спросить об этом у самого Теты. Может быть, именно в этом и была его ошибка и, чтобы исправить ситуацию, стоило всего-навсего поговорить с лучшим другом. Об их чересчур странных даже для близкой дружбы отношениях.       Прорвавшись один раз, подозрительность и ревность ворвались в сознание буйным потоком. Как тайфун, сминающий и крушащий всё на своем пути. Бесконечные «а что, если он…» заполонили собой всё мыслительное пространство Кощея. Он даже не заметил, когда лекция вновь началась — для него время словно бы застыло и в этом бесконечно долгом мгновении отпечаталось смеющееся лицо Теты, который почему-то повернул к нему свою вечно лохматую голову. Кощей видел, как смешливое выражение сменяется на миг испуганным, а затем обеспокоенным. Отстраненно он подумал, что, скорее всего, что-то не так с его выражением лица — он не мог контролировать это прямо сейчас. Контроль выскальзывал из его хватки как горсть песка. Головная боль накрыла плотной пуховой периной, закладывая уши и оставляя металлический привкус во рту. Прежде чем Кощей зажмурился от острой боли в висках, успел заметить, как на лице Теты, обращённом к нему, промелькнула самая настоящая паника. Кощей аккуратно прижался гудящей головой к столешнице и притих, жмурясь.       «Кощей!»       Чужая мысль была в этом вихре хаоса хрустальной слезой. Голос казался смутно знакомым, но память отказывалась давать Кощею подсказки. Такая головная боль была не в новинку, он знал, что её нужно просто переждать.       «Кощ!»       На этот раз он узнал чужой голос в своей голове и ухватился за него, как за соломинку, пытаясь вытащить себя самого за шкирку из водоворота темноты. И понемногу головная боль начала рассеиваться.       «Я так перепугался! Что с тобой случилось?»       Теперь, на полпути к выходу, чужие мысли слегка сбивали с курса. Поэтому, чтобы как-то прервать чужой поток беспокойства, пролившийся на него откуда-то сверху, он коротко подумал в ответ:       «Голова болит»       И на этом телепатическая связь с Тетой прервалась. Скорее всего, тот просто замолчал. Кощей пока не стал открывать глаза, чтобы проверить. В любом случае, ему потребуется ещё немного времени, чтобы окончательно прийти в себя.