Alphabetically

      Начать задушевный разговор всегда было для Кощея не так-то просто. Даже тот факт, что они с Магнусом дружили с первого года в Академии, нисколько не упрощал задачи. Как-то не так они, видимо, дружили. Мысли о том, что дело в нём самом и в его неспособности быть откровенным с кем-либо в принципе, Кощей задвинул подальше. Так же, как и после ссоры с Тетой.       — Как ты, скорее всего, знаешь, есть такая штука, как родственные души, — пространно начал Магнус, меланхолично разливая по стаканам прозрачно-янтарное содержимое небольшой бутылки. Та была извлечена из каких-то неприкосновенных запасов, судя по пыли на стекле и уже опустошенной части.       — Знаю, — кивнул Кощей, принимая протянутый Магнусом стакан. Уж он-то точно знал, как никто другой.       — Все по-разному об этом узнают, — так же пространно продолжал свой рассказ Магнус. — В основном, через слухи. В конце концов, теперь у нас есть живой пример в виде Милленнии и Раллона. Тогда они, правда, ещё не начали встречаться… А я вот узнал обо всём от Ушас.       Тут Магнус выдержал эффектную паузу и отпил из стакана. Кощей последовал его примеру и едва удержался, чтобы не поморщиться — алкоголь был непривычно крепким, обжигал рот и горло. С удивлением Кощей отметил, что Магнус и бровью не повел, сделав тут же второй глоток. Много практиковался, выходит?..       — Я ухлестывал за ней в то время, — нехотя продолжил Магнус рассказ. Кощей помнил эти времена — тогда они ещё мало общались как Дека и больше времени проводили втроём с Тетой. Было множество вылазок за пределы Академии и куда больше попыток сорвать эксперименты Ушас, чем сейчас. В те времена их взаимодействие с ней ограничивалось только подобными выходками. — И так к ней, и этак. И по-хорошему, и по-плохому. По-всякому подобраться к ней пытался. Но она всегда оставалась равнодушна.       Магнус вздохнул, вновь прикладываясь к выпивке. Если бы это действительно осталось в прошлом, как он пытался показать, вряд ли было бы так тяжело говорить сейчас. Кощей сочувствовал ему, но в то же время с отвращением понимал, что его самого, возможно, ожидает та же участь.       — В конце концов, я не выдержал, — снова заговорил Магнус. — Закрылся с ней в лаборатории однажды и высказал всё, что чувствую, — на этом месте Магнус вновь отрешенно приложился к стакану, но пить всё же не стал. Помолчав, он отставил стакан в сторону. — Она именно тогда мне рассказала про родственные души, а еще о том, почему запрещает к себе прикасаться, почему так боится случайных прикосновений. Сказала, что не намерена тратить время на бесполезные отношения, и что примет мои чувства, только если я и есть её родственная душа. Потом она закатала рукав своего халата… хватка у неё на удивление сильная, а руки жёсткие и холодные… — взгляд Магнуса потерял фокус, но усилием воли он вернулся в реальность из своих воспоминаний. — В общем, сказала, что это и будет её ответом: если у нас проявятся имена друг друга, то так тому и быть — она станет моей. Больше мы к этому разговору никогда не возвращались.       — Жёсткие условия, — прокомментировал Кощей, отпив, наконец, из стакана.       — По крайней мере, её можно понять, — возразил Магнус. — Я мог уложить в своей голове такой отказ. А теперь я вижу, как мой друг запросто с ней флиртует, и она не торопится хватать его за руки. Могут они быть родственными душами, как ты думаешь?       — Не могут, — тут же категорично заявил Кощей. Что и говорить, выпивка и чужая откровенность порядком развязали ему язык.       — Откуда знаешь? — Магнус сощурился.       — Я знаю, — твердо повторил Кощей.       Магнус окинул его тяжелым немигающим взглядом, показательно задержавшись на предплечье, надежно скрытым под рукавом. Может быть, ему даже хотелось попросить Кощея закатать рукав. Возможно, Кощей даже согласился бы — после такой откровенности от Магнуса, такой обмен казался Кощею равноценным. Однако Магнус не стал ничего просить. Вместо этого он медленно и задумчиво отвел взгляд в сторону. Кощей почувствовал себя уязвлённым, но не в обидном смысле. Было странно осознать, что не один только Тета был ему близким другом и знал его в достаточной степени, чтобы не задавать лишних вопросов. Магнусу, очевидно, не требовалось подтверждение, поэтому он и не стал его требовать, тем самым ставя Кощея в неудобное положение.       — Ну и дурак ты тогда, значит, что его отпустил, — фыркнул, наконец, Магнус, после чего сделал ещё один короткий глоток. — Хотя вижу, что ты и сам это знаешь. Пей, полегчает.       Но от выпивки Кощею так и не полегчало. А вот от поддержки — вполне.