Alphabetically

      Щёлкал механизм. Тишина дробилась под этот мерный звук на порции, которые можно было ощутить и поглотить при желании. Этим Кощей и занимался сейчас — поглощал тишину. Он старался максимально упрощать любое занятие. Он всё время чувствовал себя обессиленным и уставшим. На занятия ходил, скорее, по инерции, чтобы хоть чем-то заняться в перерывах между бессонными ночами. Бессонница мучила уже несколько дней. Он не мог с уверенностью сказать, сколько именно. И не хотел знать.       Сейчас в лаборатории не было никого, и он работал в полном одиночестве. Заполнял разум колонками цифр, делая первичные подсчёты в уме, чтобы не отвлекаться на другие мысли. Все движения были максимально точными и чёткими, вся работа была под контролем. На столе царил идеальный порядок. Он даже рассортировал все склянки в алфавитном порядке, все бланки по размеру и выстроил все приборы в поле зрения в одну длинную ровную шеренгу. Ему нужно было контролировать хоть что-то в своей жизни, раз уж она разваливалась на части.       Неожиданно тишина в помещении нарушилась шорохом открывшейся двери. Кощей не стал оборачиваться, чтобы попробовать по шагам угадать, кто именно нарушил его уединение.       — Так и знала, что ты будешь здесь, — долго гадать не пришлось, едва войдя в лабораторию, Ушас сразу заговорила, выдавая себя с головой. — Я тебя искала.       — Зачем? — ровно поинтересовался Кощей, ни на мгновение не отвлекаясь от работы. По крайней мере, он умело создавал видимость полной сосредоточенности на процессе. В любое другое время Кощей, пожалуй, удивился бы — с чего бы Ушас стала его разыскивать, когда он ничем не испортил ей жизнь? Более того, они не контактировали уже довольно долгое время.       — Я собираюсь поговорить с тобой.       — Не нуждаюсь, спасибо, — Кощей даже не поднял головы, продолжая аккуратным почерком записывать показания приборов в столбик. Монотонность работы одновременно отвлекала и успокаивала в какой-то мере.       — Нуждаешься, — проговорила Ушас. — Просто я не та, с кем бы ты хотел поговорить.       — Как тонко подмечено.       Ушас вздохнула. Кощей ни разу не посмотрел на неё за всё время. Услышал, как она аккуратно выдвинула из-за своего стола в дальнем углу стул. Подумал, что Ушас сдалась и села заниматься своими делами. Но тут Кощей услыхал скрип, с которым она протащила стул по направлению к нему. Поставив его напротив стола Кощея, уселась. Чужой внимательный взгляд продолжал нервировать.       — Я говорила с Тетой, — начала она. — Не смогла его понять, поэтому решила поговорить с тобой.       — Я не хочу с тобой разговаривать, — сухо ответил Кощей. — Занят.       — Он сам не знает, чего хочет, — продолжила говорить Ушас, как ни в чем не бывало. Кажется, за время общения с Тетой она подхватила несколько его дурных привычек. Кощей не мог с уверенностью сказать, какие именно чувства испытывает по этому поводу. — Он сам себе противоречит. Хочет всё и сразу, но при этом не хочет ничего.       — Добро пожаловать в удивительный мир эмоций, — проворчал Кощей, нехотя отрываясь от вычислений. Он и сам прекрасно знал, каким абсурдным может казаться Тета, когда запутывается в себе.       — Тебе не интересно, о чём мы говорили? — удивилась Ушас.       — Меня это не касается.       — Он только о тебе и говорит, как, по-твоему, касается тебя это или нет?       Кощей хмуро сощурился. Её слова нарушали все мысли и сбивали их ход — было то, о чём он запрещал себе думать. А теперь она заставляла задуматься. Кощей не стремился понять ход мыслей Теты, он пытался пережить собственное унижение. Не хотелось искать Тете оправданий и давать себе этим хоть какую-то надежду. Намного проще было справиться с собой, когда никакой надежды не было.       — Не касается, — твердо повторил Кощей. — Он уже высказал мне всё, что счёл нужным.       — У вас был какой-то разговор о пилотировании ТАРДИС, — тяжело вздохнула Ушас. — Ты сказал Тете, что я обладаю определённой информацией на эту тему. Он заговорил со мной только по этой причине.       — Почему меня должно это интересовать? — Кощей старался говорить спокойно, но на самом деле был удивлён таким поведением Ушас. С чего бы ей вдруг делиться такими подробностями? Зачем рассказывает это? Почему пытается оправдать Тету?       — Не было причин для ревности, — фыркнула Ушас. — Но следить за тобой было забавно. Я многое почерпнула об отношениях и эмоциях из этих наблюдений.       — Рад, что оказался полезен, — прошипел уязвлённо Кощей, отворачиваясь и всем видом показывая, что вновь занялся делами.       — Это я посоветовала Тете вызвать тебя на разговор, — казалось, Ушас вообще не волновала реакция на происходящее. Она с методичным упрямством продолжала доносить до него ту информацию, которую считала нужной. — Потому что он надоел мне своим нытьём. Он-то боялся потерять такого классного друга, как ты, из-за своих дурацких догадок. Догадок! Да всем вокруг давно уже всё ясно было, кроме него самого. Сил не было больше терпеть этот цирк.       Кощей замер над листом с записями, ощущая её тяжёлый взгляд.       — Но ты и тут умудрился всё испортить, — негромко закончила она.       — По-твоему, я не знаю этого? — тихо, но с явной угрозой в голосе, проговорил Кощей, медленно поднимая голову. Ушас поджала губы, не решаясь продолжать. Видимо, столкнулась с какой-то неисследованной эмоцией. Кощей чувствовал себя как крыса в экспериментальной камере. Вся эта ситуация только добавляла ему раздражения. — Если Тета хочет что-то мне сообщить, пусть потрудится сделать это сам. Тебе же я советую держаться от меня на безопасном расстоянии, если ты не хочешь совершить ещё пару открытий в области эмоций.       — Ты никогда мне не нравился, — легко призналась Ушас. — Но по каким-то причинам, я испытываю сочувствие. Тета не будет говорить, ему стыдно появляться перед тобой.       — Стыдно?..       — Я считаю любопытным то, как он с тобой поступил. Ты сделал именно то, что он хотел. Но Тета всё равно недоволен.       — Что он говорил? — удивление от сказанного Ушас было настолько сильным, что самоконтроль дал трещину. Сквозь неё тут же начали просачиваться мелкие вопросы, не дававшие покоя подсознанию Кощея уже несколько дней подряд. Ушас ответила ему насмешливым взглядом. — Ты не скажешь мне, да?       — Он ждал от тебя этой честности, но ты опоздал, — проговорила она, сдерживая усмешку. — Кажется, я сейчас отчасти понимаю его чувства. Это действительно забавное ощущение. А теперь мне пора идти.       — Подожди! — Кощей буквально вскочил из-за стола. Ушас лишь наградила его равнодушным взглядом.       — Ты хотел, чтобы с тобой говорил Тета, — повела она плечом. — Вот с ним и говори. Успехов с исследованиями.       Кощей беспомощно наблюдал, как она аккуратно задвигает стул и выходит из лаборатории. Кажется, выглядела довольной.