Глава 9. Поцелуй
22 августа 2022 г., 02:32
3 years ago, in the middle of nowhere, Great Britain
Корнелиус Фадж, новоиспеченный Министр магии Великобритании, грозной тучей плыл по затемненному коридору. Зеленый котелок гневно подпрыгивал на седеющей шевелюре. Его вид, правда, мало кому-либо мог внушить хоть толику страха, скорее лишь снисходительное почтение столь высокой должности, которую он абсолютно точно получил за неизмеримо ценные заслуги перед обществом и тяжкий труд, а не потому, что Альбус много имен Дамблдор отказался занять ее сам. И конечно же не потому, что между ним и влиятельным, но скандально известным Люциусом Малфоем, в свое время откупившимся от тюрьмы, предпочтение было отдано ему как меньшему из зол. Нет, определенно нет!
Миновав еще несколько поворотов, он наконец остановился перед единственной не пустующей камерой. Щурясь, он разглядел сквозь прутья решетки силуэт заключенного, который возбужденно мерил шагами отведенное ему пространство. Фадж раздраженно щелкнул пальцами, и камеру мгновенно затопил яркий свет, заставив заключенного резко остановиться и вскинуть на новоприбывшего испуганный взгляд.
– Ролло Андервуд, – помня о манерах, поприветствовал того Министр, однако не смог удержаться от ехидного замечания, оглядев мужчину с ног до головы: – Когда я в последний раз имел счастье с вами беседовать, кажется, вы придерживались иных вкусов касаемо своего гардероба.
Слово «счастье» было произнесено не без налета брезгливости, что не ставило под сомнение то, что ни тогда, ни теперь, встреча явно не вызывала подобного чувства.
В замешательстве нахмурив брови, Андервуд последовал примеру своего собеседника и опустил голову вниз. Пару долгих мгновений он отупело рассматривал широкие шорты-бермуды и наполовину выбившуюся из них рубашку в горошек, поелозил носком светло-коричневых оксфордов и постарался натянуть на волосатые колени серые гольфы, но тщетно.
Конечно же, он был смешон, но не оттого, что не умел подбирать маггловские наряды, а потому, что сама мысль облачиться в маггловские тряпки была до крайней степени нелепа и унизительна. Андервуд скривил в неудовольствии губы. Он был бы рад наконец содрать с себя мистера Дэвиса до самого последнего клочка одежды, но остаться совершенно нагим его также не прельщало. Хватало и того, что он уже чувствовал себя голым без волшебной палочки, в то время как стоящий напротив него мужчина пусть и был коротковат да полноват, а невербальной и беспалочковой магией до какой-то степени все же владел, если судить по недавней демонстрации умений.
– При нашей последней встрече я был облачен в тюремную робу, так что сочту свой нынешний вид за улучшение, – елейным голосом ответил бывший благочестивый житель Литтл Уингинга, – да и соседи на порядок приятнее.
– О, не скулите, ради Мерлина, – отмахнулся от него Фадж, – прошедшие годы вы провели в австрийской тюрьме, где, как мне доподлинно известно, не используют дементоров в качестве стражи. Кстати, я уже говорил, что это было опрометчиво пытаться скрыться от правосудия в стране, с которой у нас подписан договор об экстрадиции? В этом плане почти вся Западная Европа стала более сговорчивой после войны с Грин-де-Вальдом.
– Говорили, и не раз, – злобно прошипел сквозь зубы Андрервуд. В его глазах явственно читалось желание затолкать зеленый котелок Министра прямо тому в горло.
Полгода назад его перебросили из австрийской тюрьмы в камеру британского аврората. Он тогда еще удивился, что про него, кто даже не входил во внутренний круг Пожирателей смерти, внезапно вспомнили спустя пять лет после падения Темного Лорда и почему-то не запрятали в Азкабан, где бы он гнил на пару с Лейстрейнджами, Долоховым, Руквудом и другими. В скором времени, правда, он узнал причину.
Его имя не столь часто фигурировало в недавней войне, чтобы он был заметной фигурой. Он был верен своему мастеру и пути, по которому тот их вел, но не настолько, чтобы ради этих убеждений с гордо поднятой головой продефилировать в Азкабан. Поэтому получив довольно выгодное предложение от недавно назначенного на пост Министра магии Корнелиуса Фаджа, Ролло решил взойти на борт и посмотреть, в какую сторону ветер натянет паруса.
Что ж, плавание действительно оказалось интересным, а в центре всего этого – мальчишка, который выжил.
Фадж не мог похвастаться армией поклонников, да и авторитета в его руках было меньше, чем снега в зимнюю пору. Это были выводы, сделанные Андервудом, сам же Фадж описал свое положение как неспособность волшебного сообщества быстро перестроиться на политику консерватизма, после того как «эта идиотка Багнолд, слава Мерлину, наконец ушла в отставку».
Зато волшебное сообщество в большинстве своем любило Гарри Поттера. Однако герой магической Британии находился под колпаком у Дамблдора, спрятанный им где-то в мире магглов, а где именно, не знал даже сам Министр, «подумать только, какая неслыханная наглость!»
Вот если бы Поттер был под его, Фаджа, колпаком, простите, котелком, то работа закипела бы как надо. Разве ребенок, от которого отскакивают смертельные заклятья, не лучший талисман, который только можно пожелать?
Дамблдор был неофициальным консультантом нового Министра, и, конечно же, именно поэтому все знали, что Фадж бегает к тому на поклон с той или иной проблемой. Мало того, что старик был верховным чародеем Визенгамота, имел связи везде, где только можно, пользовался авторитетом и доверием граждан, так еще и прибрал к рукам самого знаменитого ребенка.
Не бывать этому!
Через премьер-министра Великобритании Фадж вышел на маггловскую организацию, именующую себя хранителями знаний. «Пфф, ну какие знания могут быть у магглов», – фыркал он. Оказалось, что с них все же было, что спросить.
Пусть и не сразу, но Гарри Поттер отыскался в графстве Суррей, только вот незадача: ни Министр, ни хранители не смогли даже ступить на ухоженный газон семейства Дурслей, словно их дом был обнесен невидимой стеной (Андервуд же и вовсе скрючился от боли, начавшей свое распространение от Темной метки на его руке). А шататься по району в надежде переговорить с семейством или отловить вышедшего погулять мальчишку было втуне. Тисовая улица кишела хвостатыми шпионами, принадлежавшими старухе Фигг, которая, как известно, находилась под тем же колпаком, что и Поттер.
Это положило начало экспериментам.
Ролло Андервуд – а на следующие два месяца мистер Дэвис – переехал во внезапно опустевший дом по соседству с миссис Фигг. Создав себе репутацию своего парня, он вычленил из разношерстного сборища магглов самую чистую душу, какую только смог найти. Пожилая воспитательница детского сада миссис Смолл покоряла сердца с первой же улыбки и первой порции домашнего печенья, которым потчевала всех желающих. Она даже научила мистера Дэвиса печь их самому. Однако и она потерпела неудачу в попытке пробраться на территорию мальчика, который выжил. Империус оказался бесполезен.
Но там, где магия дала осечку, пришла на помощь самая что ни на есть банальная логика. Очевидно, что барьер не пропускал любого с намерением навредить мальчишке хоть в какой-нибудь степени. Фадж тогда оскорбился подобному заявлению от хранителя знаний. Навредить Поттеру? Ба, увольте! Он всего лишь желал использовать его в своих целях, чтобы симпатии народа переметнулись к нему. А если мальчишка, и правда, окажется вторым пришествием Мерлина, то быть для него единственным взрослым, которому он доверяет, определенно имело свои плюсы.
В общем, все свелось к тому, что угроза должна быть направлена на кого-нибудь из семейства Дурслей. Мистер Дэвис посреди ночи забросал дом четы Перкинсов парой дюжин яиц, пока те по своему обыкновению отсутствовали с субботы по воскресенье, навещая родственников в соседнем городишке, а потом скормил историю о том, как «этот дрянной мальчишка Дурсль» со своими дружками вдоволь позабавились, разукрашивая стены и окна Перкинсов яичными подтеками. Миссис Перкинс поблагодарила мистера Дэвиса за бдительность и, настроенная крайне воинственно, отправилась разбираться. И вуаля, барьер преспокойно пропустил ее.
Чтобы закрепить результат, мистер Дэвис выбрал другую жертву пакостей, на этот раз обвинив Поттера. «Да, да, я сам видел, как этот негодник повыдирал все ваши розы», – наябедничал он. Однако в отличии от миссис Перкинс, миссис Картер просто неловко потопталась у подъездной дорожки к дому Дурслей, словно не понимая, что тут делает, и так и ушла несолоно хлебавши. Видимо, в барьер было вплетено, помимо прочего, еще и мощное заклинание конфундуса*.
Поттера было необходимо выкурить за пределы барьера и увести его подальше из-под влияния защитных чар.
Одним вечером, незадолго до того, как на улицы абсолютно нормального, ничем не примечательного Литтл Уингинга опустился хаос, мистер Дэвис сидел в своей гостиной, удобно устроившись в мягком кресле и положив ноги на оттоманку, пил чай с печеньем и задумчиво очерчивал взглядом изгибы татуированной змеи, выползающей изо рта татуированного черепа на своем предплечье, чувствуя, как с каждым глотком в его конечностях оседает страх.
Неужели он действительно работает бок о бок с магглами, чтобы передать Поттера, злейшего врага своего господина, под опеку Министра магии? Что если однажды Темный Лорд вернется и прознает об этом? В конце концов тела его ведь никто не видел… Поттер был ответственен за падение Темного Лорда, но вдруг он же являлся ключом к его возвращению? Уж лучше Ролло будет параноиком и обеспечит себе менее болезненное будущее, когда его господин вернется и поймет, кто в итоге был верен ему до конца. К черту Фаджа, его он боялся гораздо меньше, чем Воландеморта.
На следующий день после своих раздумий мистер Дэвис обратился к хранителям знаний, не предупредив заранее Фаджа. План будет приведен в исполнение, вот только на его условиях.
Один из магглов добыл им парочку американских олухов, прилетевших из-за океана избавить население от жестокости Баллбегги, которым, как оказалось, ушлые хранители могли управлять при помощи своих маггловских заклинаний, или что там они использовали. Пока охотники шли по кровавому следу, думая, что распутывают замысловатый клубок тайн, ловушка была почти готова захлопнуться.
Баллбегга не выбирал Вернона Дурсля, для того чтобы отобедать его триумфом, а натравлен на него, при этом мальчишка Поттер не должен был пострадать, так как монстру была дана четкая установка не трогать его.
Однако все же что-то пошло не так. Мистер Дэвис понял это, когда в своей погоне за машиной охотников, увозящих от барьера его трофей, наткнулся на распластанных на земле хранителей знаний, которые должны были забрать мальчишку и отправить американцев восвояси (которым потом мистер Дэвис собирался внушить мысль, будто бы они намеренно выкрали достояние магической Британии и увезли его в Штаты, чтобы поиметь выгоду от своего магического правительства). Охотники отчего-то не пожелали отдавать мальчишку.
Что ж, по крайней мере ему не придется разбираться еще и с хранителями.
Совсем скоро мистер Дэвис нагнал беглецов и принялся обстреливать их средство передвижения безвредными вспышками света, замаскированными под взрывоопасные заклятья. Он же не хотел, чтобы те отрикошетили в него. Поттеру Авада Кедавра нипочем, так что кто знает…
Затем произошло что-то непонятное. Машина резко вильнула вбок и врезалась прямехонько в стену супермаркета, стоящего на пересечении шоссе Магнолий и Бугенвиллевого проезда. Из-под капота повалил дым, и мистер Дэвис, спешившись, самоотверженно бросился вытаскивать Поттера из машины. Мужчина смотрел телевизор и потому знал, что маггловский транспорт взрывается в подобных случаях. Вот только внутри никого не оказалось.
Остолбенев от шока, мистер Дэвис пытался понять, как же такое произошло. Он был совершенно точно уверен, что не стоит отдавать должное двум магглам – они никак не смогли бы провернуть такой финт ушами. Стало быть, Поттер постарался. Это какой же силой нужно обладать, чтобы в шесть лет аппарировать не только себя, но еще и два здоровых лба. От его аппарации даже следа магического не осталось, по которому можно было бы его отследить.
Придушив панику в зародыше, пока она не лишила его способности мыслить, он старался придумать, как действовать дальше. Можно было, конечно, снова привлечь к поискам хранителей, но что-то подсказывало ему, что лучше этого не делать.
От мыслей его отвлек звук стремительно приближающихся шагов. Из супермаркета выбежал сторож, судя по форме, и, должно быть, ночной работник, что-то кричащий о том, что надо вызвать скорую. Хм, решение само следовало к нему в руки…
***
– Вы не в том положении, чтобы радоваться, мистер Андервуд, – рявкнул Фадж, возвращая замечтавшегося заключенного с небес на землю. – Вы отклонились от намеченного плана и угробили мальчика, который выжил! Андервуд самодовольно смотрел, как тот брызжет слюной от бешенства. – Благодаря вам магическая Британия в трауре, и мне теперь разгребать беспорядки! Когда его голос сорвался на фальцет, он закашлялся и сделал несколько шагов прочь от решетки, в которую до этого судорожно цеплялся подрагивающими пальцами. Вспышка ярости опустошила Фаджа, и тот даже как-то зрительно сдулся, словно воздушный шарик. – Этого не должно было произойти, – залепетал он. Сняв котелок, он достал из кармана пиджака в мелкую полоску белоснежный носовой платок и промокнул им испарину, выступившую на морщинистом лбу. – Это все ты, ты, гнусный Пожиратель смерти! Однако даже для Андервуда было очевидно, что Министр и сам не очень верит в собственные слова. Это скорее было похоже на жалкую попытку оправдаться или убедить себя самого, что ответственность лежит на ком-то другом. Фадж водрузил котелок обратно и сверился с карманными часами, которые в образовавшейся тишине подземелья звякнули золотой цепочкой довольно-таки зловеще. Андервуд не знал, что сказал Министру циферблат, однако его лицо разгладилось и с него спала вуаль отчаяния. – Впрочем, будучи сердобольным Министром, я тут же организовал поиски преступника, и он вскоре был найден по горячим следам. К сожалению, он сопротивлялся при задержании и был убит в перестрелке, не так ли, мистер Андервуд? – Какого?.. В коридоре послышались шаги, оборвав его ругательство, и вскоре из-за угла, чеканя шаг, вышел мужчина, полностью одетый в черное. Его худое, иссушенное лицо исказила плотоядная усмешка. – Макнейр. – Узнал новоприбывшего Андервуд. – Вытащи меня отсюда. Бывший коллега лишь издевательски медленно помотал головой. – Я даже имени твоего не помню, а ты хочешь, чтобы я оставил сторону победителя ради тебя? – Мистер Макнейр хоть и работает ликвидатором опасных животных при отделе Надзора за магическими животными, – вкрадчиво сообщил заключенному Фадж, – он любезно согласился привести твой приговор в исполнение. Ведь это каким надо быть животным, чтобы убить ребенка. Фадж с наигранной досадой покачал головой и отвернулся от камеры. Он психически здоровый человек, и ему совершенно не доставляли удовольствия сцены насилия и смерти. Почему бы одному Пожирателю смерти не убить другого? В конце концов их руки и так по локоть в крови, а он все-таки добропорядочный человек. Макнейр сделал небрежное движение рукой, и волшебная палочка скользнула из рукава к нему в ладонь. – Ничего личного, – сказал он и нацелил свое оружие в грудь приговоренного. Андервуд мог бы поведать ему, что тела, найденные в машине, принадлежали охраннику, кассиру и случайному покупателю супермаркета. Над последним пришлось изрядно попотеть, чтобы труп сошел за малолетнего Поттера, но на что только ни способна магия, особенно, когда не ограничиваешь себя запретами, законами и общепринятой моралью. Он бы мог сказать, что его поимка была нелепой случайностью: машина все-таки взорвалась, к тому же в самый неподходящий момент. Он был достаточно далеко, чтобы взрыв его не убил, но прокатившаяся от него волна уложила его на лопатки и вырубила. Он бы много чего мог сказать, вот только времени между произнесением заклинания и его смертью было крайне мало. Поэтому он остановился на следующем: – Он вернется и будет могущественнее, чем был. – Авада Кедавра. Тело Ролло Андервуда с глухим стуком повалилось на землю. От последних слов Пожирателя Министра снова бросило в холодный пот. Вот только он не знал, что речь шла совсем не о Воландеморте. 5 years later Корнелиус Фадж, вот уже шесть лет являющийся Министром магии Великобритании, сидел за столом и разбирал ворох бумаг, который принес ему его секретарь на подпись. Его глаза уже слезились от усталости, а в затылке начало неприятно тянуть – как-никак начиналась мигрень. Пожалуй, на сегодня хватит, решил Министр. Собрав документы в одну кучу, он поднял их и постучал корешками по столу, чтобы выровнять стопку. Когда же он опустил ее обратно на поверхность лакированного стола, то вздрогнул: в кресле для гостей кто-то сидел. Надеясь, что его голос звучит громче, чем сердце, бешено стучащее в груди от внезапного появления незнакомца, он вежливо произнес: – Кажется, я не слышал, как вы стучали, мистер… – Кроули, – подсказал мужчина, обладатель голливудской бородки и хитрых маленьких глазок. Он смахнул с лацканов черного пальто несуществующую пыль и вкрадчиво прошептал: – Вы не слышали, потому я не стучал. Фадж демонстративно положил руку с зажатой в ней волшебной палочкой на стол, гадая, мертв ли его секретарь или же просто некомпетентен, раз позволил кому попало войти в его кабинет. – О, не стоит, – Кроули поднял руки в умиротворяющем жесте, – я пришел сюда с миром и с интересным предложением. – Каким предложением? – Как насчет того, чтобы заключить со мной сделку? Думаю, у меня есть информация, которая не оставит вас равнодушным. Вновь чувствуя себя в своей стихии, Фадж немного расслабился и откинулся на стуле, хотя палочку пока так и не убрал. Чем выше твоя должность, тем экстравагантнее становятся просьбы. – И что же вы хотите взамен? Пару мгновений Кроули изучал свои ногти, выдерживая театральную паузу, а затем будничным тоном произнес: – Ничего особенного, вам даже не придется платить сейчас. Один из моих… кхм… сотрудников спросит с вас плату позже, скажем, лет через десять. – Как дорого это будет стоить? – начиная раздражаться, спросил Министр. Этот Кроули уже набивал себе цену. – Да так, самую малость, – постарался успокоить его тот, – ваша душа взамен на информацию. Во рту Фаджа пересохло. Несмотря на то, что собеседник нес откровенный бред, чувство смутной тревоги не давало списать Кроули со счетов как душевнобольного. – Не думаю, что хотел бы расстаться с душой, – после долгого молчания наконец сказал Фадж и, наполнив пустой стакан водой торопливым агуаменти, сделал пару глотков, чтобы унять нервозность и дать себе время, чтобы обдумать происходящее. Кроули подался корпусом вперед, и следующие его слова заставили Министра подавиться водой и зайтись в судорожном кашле. – Я же, напротив, думаю, что захотите, ведь я знаю, что вы сделали прошлым летом**. – Не понимаю, о чем вы, сэр? – деланно возмутился Фадж и быстренько промчался по ментальному списку прошлогодних «заслуг», за которые его можно было бы шантажировать. Вроде бы ничего такого… – Что ж вы волшебники скучные такие? Даже телевизор не смотрите, – цокнул языком Кроули. – Ладно, уточню маленько. Дело действительно было летом, однако пять лет назад. Краска схлынула с лица Фаджа, а глаза загорелись нездоровым, лихорадочным блеском. Единственное, что он смог выдавить из себя, это: – Макнейр? Несмотря на односложный ответ, Кроули его все равно понял и отрицательно покачал головой. – Нет, Андервуд. Фадж со свистом втянул в себя воздух, чувствуя, что уже балансирует на грани истерики. Все еще надеясь, что это какой-то злостный трюк, чтобы добраться до него, он просипел: – Андервуд мертв. – Всенепременно, – не стал спорить незваный гость. – Тогда как? – Ну, пожалуй, есть свои плюсы, если ты властитель ада. Глаза Кроули внезапно загорелись красным, и на миг, всего на краткий миг Фадж мог поклясться, что видел в них сам Ад, тот самый с большой буквы, куда попадают после смерти грешники. Как бы он ни хотел обманываться, в голове настойчиво билась мысль, что то, что он видел, не бред утомленного работой сознания. – Я согласен на сделку, – трясущимися губами еле слышно проговорил Министр. – Отлично, – воодушевился Кроули и, встав с кресла, направился к столу, – сразу видно делового человека. Кроули вплотную подошел к Фаджу и уперся ладонями в подлокотники его кресла. Тот отпрянул и, втянув голову в плечи, жалобно проблеял: – Что вы делаете? – Скрепляю сделку. Не дав Фаджу опомниться, он наклонился вперед и впечатал свои губы в его. Отсчитав секунд десять, Кроули отстранился и отошел на пару шагов назад. Фадж скривился и принялся усердно тереть свой рот рукавом мантии, злобно бормоча под нос. – Что ж, я демон своего слова, поэтому вот ваша информация: Гарри Поттер вернется и будет могущественнее, чем был. –––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––– * «Конфундус» – чары, применяющиеся как для причинения беспорядка в мыслях человека, так и для нарушения работы различных магических предметов. ** «Я знаю, что вы сделали прошлым летом» – фильм 1997 года.
