Снежный танец

Прошло около полугода. Девочки вечно носились по поместью, мешая слугам делать свою работу, за что и получали нагоняи от отца. Стояли перед ним, тихо хихикая, пока он читал им тирады. — Девочки, вы же, пусть и очень юные, но будущие госпожи! Нельзя себя так вести, вы должны быть холодны и сдержаны! — говорил он, расхаживая туда-сюда. — Папа, но ведь детство не вечно, мы станем госпожами, но перед этим хотим ощутить беззаботность! Мы хотим бегать по воде, валяться на траве! — отвечала ему Юкико. Так назвали девочку, когда та сказала, что у неё нет имени. Отец любил Юкико за то, что она мудра не по годам. Вроде бы ребёнок, но слова и мысли как у взрослой. Мужчина тяжко вздохнул. — Хорошо, бегите, гуляйте, но прошу, не мешайте слугам. Юкико, схватив сестру за руку, побежала прочь, смеясь с ней в унисон. — Матушка! — крикнула девочка и прижалась к служанке. — У тебя есть вкусности? Седая служанка улыбнулась и погладила девочек по голове. — Юкидзи, Юкико, помогите мне, соберите вишни в саду. Они очень вкусные! — сунув в руки Юкико таз, она облизнула губы. Вишни действительно оказались вкусными, только вот Юкико упала с дерева. Девочка порвала себе кимоно, содрала локоть и набила шишку, но вместо плача весь сад переливался заливистым смехом. В тот же вечер отец отправился в гости, захватив с собой Юкидзи, ведь его законной дочерью считается только она. Юкико там делать нечего. И даже если бы предложили, то она бы отказалась, не её это. Сидя на крыльце, завёрнутая в пёстрое, голубое покрывало, она любовалась небом. «Прошло уже много времени с тех пор, как меня нашли. Тогда была зима, а уже лето…» Сверчки пели ей серенады. Всё чаще и чаще взгляд Юкико притягивала гора, которая находилась почти рядом с поместьем. Такая неприступная. Как бы она хотела там пожить… Но это потом. Всё чаще Юкико начала вспоминать, что она попала в аниме, пусть и приняла это легко, ибо жизнь на Земле была невыносима, но скоро всё должно пойти по канону. Юкидзи и Томоэ. Нет, если встретит Томоэ, то умрёт. Юкико надо разрушить канон. Наверное, это не скоро случится, ибо пока что она ничего не слышала о Томоэ и Акуре-оу. От последнего имени её передёрнуло. Вот от кого точно надо беречь сестру. Если следовать канону, Томоэ влюбится в Юкидзи, а Акуре-оу она нужна для забавы. «Мне надо взять огонь на себя!» Девочка стиснула руки в кулачки. Это только начало. Придёт время, и ей придётся пройти через многое. А пока звёзды сияли, Юкико отдыхала. Решив немного прогуляться, девочка, накинув хаори, пошла в сад. Он встретил её спокойствием и тишиной. Атмосфера в саду окутывала душу и снимала тревоги. Треск веток отвлёк её от созерцания ночи во всей красе. Что-то упало с дерева и с характерным шипением завалилось в кусты. Девочка, подобрав свои юбки, побежала на звук. Кусты всё так же шелестели, видно, кто-то упал, сильно ударившись. — Кто там? — крикнула девочка. Шелест сразу стих. «Странно это». Она уже протянула руку, чтобы отодвинуть куст и посмотреть кто там, но её грубо схватили за запястье, утянув в кусты и прижав за горло к земле. На неё смотрели глаза цвета ртути. Они были так страшны, что девочка пискнула. — Хм, это всего лишь малявка, — почесав свою голову, сказал мальчик лет тринадцати. Девочка нахмурила брови и надула губы. Она с силой, на удивление очень просто, откинула его руку. — Ты чего творишь? — возмутилась она. Ещё раз осмотрев мальчишку, она уставилась на него. «Нет, нет, нет! Акура-оу! Что он здесь делает, ещё и в обличии ребёнка?! Или он сам ещё ребёнок?!» — Чего уставилась? Жить хочешь? Беги отсюда! — сквозь зубы процедил он. Юкико только усмехнулась. — Знаешь, думаю, это тебе нужно уходить… Акура-оу, — прошептала она и, смеясь, побежала по траве, сверкая только белыми пяточками. Акура остался один. Одна лишь встреча с человечкой, больше похожая на мимолётное мгновение, оставила ему после себя сполна вопросов: откуда она знает его имя и откуда у человека взялось столько силы, чтобы откинуть его руку?