В постели с врагом

***

      Долгий день казался бесконечным. Просители шли к королевскому трону нескончаемым потоком. Лорды, ленные рыцари и стюарды просили для себя и своих сыновей земли и замки, владельцы которых погибли в череде последних войн или умерли, не оставив наследников, торговцы просили налоговые льготы и возможность открыть в городе лавку, горожане — удобные места, чтобы построить дом или открыть мастерскую. Никто не вспоминал о вдовах и сиротах, оставшихся без мужа и отца… Зато почти каждый пытался одарить королеву, кто — дорогой вазой или шкатулкой, кто — штукой ткани или коробом с пряностями, некоторые подносили к трону вино или редкие книги, иные готовы были расстаться с фамильным серебром и даже драгоценностями. Даже простолюдины приносили лесные ягоды, маринованные грибы, солёную рыбу и дикий мёд. Иногда жалобы просителей казались королеве слишком ничтожными, иногда они были откровенно наглыми. Порой ей казалось, что все эти люди пришли сюда, чтобы поглазеть на последнюю королеву и Королевский трон. Новый Трон, установленный в Тронном зале, отдалённо напоминал прежний. Его высокая спинка была изготовлена из семи мечей, покрытых позолотой, на которых были изображены гербы Великих домов Вестероса: лев Ланнистеров, олень Баратеонов, сокол Арренов, форель Талли, кракен Грейджоев, роза Тиреллов и лист чардрева Ланнстарков. Сиденье из белого чардрева накрыли подушкой из золотой парчи, подлокотники из кости дракона украсили золочеными рунами на валирийском. Зачем нужен этот трон? Если в Вестеросе вскоре исчезнет сам титул короля?.. Может быть, на этом троне станет сидеть Десница?.. Или иной член Малого Совета? Может быть, они придумают для него специальную должность… Слушатель… — Пекло, — сердито проворчал Клиган, стоявший рядом с троном. Даже в лёгких доспехах ему было слишком жарко, туника из тонкого льна потемнела, и на лбу выступила испарина.       Лето, наступившее в столице, было почти таким же жарким, как в тот год, когда началась война пяти королей. Солнце палило беспощадно, и даже близость реки не смягчала его обжигающего дыхания. Под яркими лучами чёрный камень пирамиды Дракона быстро накалялся, и уже к полудню в Тронном зале становилось жарко, как в дорнийской пустыне. — Не стоило строить пирамиду из чёрного камня, — со вздохом признался главный архитектор на одном из заседаний Королевского Совета. — В Миэрине, да и в других городах залива Драконов мы строим пирамиды из цветного кирпича, который имеет пористую структуру и не пропускает горячий воздух внутрь пирамиды. — Зачем же вы построили эту пирамиду из камня? — сердито спросил Тирион, вытирая платком вспотевший лоб. — Это было желание Дейнерис… — стал оправдываться Архиз. — Строительство началось зимой, и мы не ожидали, что здесь может быть так жарко. — И что же теперь делать? — сердито спросил Ломас Эстермонт, сделав глоток из чаши с прохладной водой, в которой плавал кружок лимона. — Не разрушать же пирамиду? — Можно обложить её снаружи светлым кирпичом или построить новую, — предложил архитектор, после недолгого раздумья, — а эту сделать зимней резиденцией… — Едва ли мы сможем найти золото для новой стройки, — недовольно возразил Алистер Селтигар.       В конце концов, было решено сократить часы приема, окна Тронного зала, в которые попадали прямые солнечные лучи, закрыли плотными влажными шторами, и каждый час всем, кто присутствовал в зале, слуги подавали чашу с прохладным сидром.       Санса с благодарностью кивнула Джой Хилл, которая сегодня служила чашницей, и посмотрела на следующего просителя.       К трону приблизились два мужика, похожие, словно отец и сын. Оба крепкие, высокие, русоволосые, хотя в волосах старшего было уже довольно много серебра. Он поставил у подножия трона небольшой мешок. — Вот, Ваша Милость, — поклонился он. — Ваше Величество, — поправил его младший. Мужчина сердито посмотрел на сына. — Посмотрите, какая мука, — он сунул мозолистую руку в мешок и достал горсть муки, — белая, чисто северный снег… Спросите у любого, и вам скажут, что у Марвина Мельника лучшая мука в округе… а какие из неё получаются куличи!.. Лорд Пайпер всегда брал муку только у нас… — Чего вы хотите? — нетерпеливо перебил его Бран. — Я Марвин Мельник, а это — сын моего брата — Джинжербри, — кивнул он на своего спутника. — В прошлом году мой брат заболел, а две луны назад умер, — угрюмо добавил он. — Мы с братом построили мельницу, и теперь Джинжербри требует, чтобы я отдал её ему. — Тебе и так досталась мельница нашего деда, — перебил его племянник. — Ты на ту мельницу даже рот не открывай, — сердито оборвал его Марвин. — Она — моя. Наш отец завещал её мне, как старшему сыну. Спроси у любого лорда, он тебе расскажет, что наследство отца всегда достаётся старшему сыну… — Но мой отец мне говорил, что старая мельница останется тебе и твоим сыновьям, а новая будет нашей с ним. — Ишь чего удумал. Эту мельницу я строил сам, вот этими руками, — он сунул под нос племянника кулак покрытый мукой, — когда ты ещё сопли собирал… — Вы её строили вместе с отцом, — не сдавался Джинжербри, — а ещё вам помогали отец и старший брат моей жены. — Эти плотники содрали с нас три шкуры, а потом ещё и дочку свою тощую замуж за тебя, простофилю, пристроили, — фыркнул Мельник. — Никакие они три шкуры не драли, — возразил ему Джинжербри, — они даже не просили серебро, позволили расплатиться мукой и в рассрочку. Никто не станет работать бесплатно, плотникам тоже нужно семью кормить. И мне, — добавил он, — а теперь дядя и его сыновья выгоняют меня с семьёй. А ведь на этой мельнице всегда работали мы с отцом… — Никто вас не выгоняет. Как работали, так и работай… — Только вот все денежки за работу забирает себе твой сын. — Не гневи Семерых, — возмутился Марвин. — Иллин платит тебе за работу. — Платит, — обиженно усмехнулся Джинжер. — Рабы на стройке больше получают… — Вот и иди на стройку… — Почему это я должен идти на стройку… Отец всегда говорил… — Мало ли что он тебе говорил, щенок!.. Казалось, что эти двое сейчас набросятся друг на друга. — Скажи, если бы первым умер ты, а не твой брат? — прервала их перепалку Санса. Мельник моргнул и с удивлением посмотрел на неё, словно только что увидел. — С чего бы это мне умирать первому? — Ты ведь старший брат, — напомнила она. — И что? У Семерых своя воля… — с вызовом ответил он. — У тебя один сын? — спросила Санса. — Нет, три. И все сильные, умелые, — с гордостью ответил Мельник. — Старший, Иллин, уже сам справляется с работой, вот я и отдал ему новую мельницу. — А внуки? — У Иллина два сына и дочь, — сердитый взгляд Мельника потеплел, — а Коллин — это, значит, второй мой сынок — он женился совсем недавно… — Напрасно ты его женил, — покачал головой Бран. — Это ещё почему? — насупился Марвин. — А потому что, когда ты умрешь, Коллину придётся идти на стройку, а его семья окажется на улице. Думаю, младшего сына тебе следует уже теперь отправить на подённые работы… — Зачем? Он помогает Иллину на мельнице. Мои сыновья очень дружные. — Это пока ты жив… а как только ты умрешь, твой старший сын избавится от своих братьев. — Иллин так не поступит с братьями. — Ты в этом уверен? Ты же поступил так со своим братом. — Этот щенок мне не брат… — А кто он тебе? Кто он твоим сыновьям? Марвин исподлобья взглянул на племянника. — Если хочешь, чтобы у каждого твоего сына была мельница, помоги им построить их, а эту оставь племяннику, — предложил Бран. — Он, значит, получит готовую, а мы должны строить… — язвительно возразил Марвин. — Пусть тогда заплатит. — И сколько нынче стоит мельница? — усмехнулся Тирион. Мельник перевёл на него взгляд сердитых глаз. Потребовалось всего лишь мгновение, чтобы он догадался, что этот карлик — Ланнистер. — Две тысячи драконов, — в глазах мужчины промелькнул алчный огонь. — Ого… за такие деньги можно купить хороший корабль или небольшой замок, — усмехнулся Тирион. — А мельница и дом с пристройками разве стоят дешевле? — не отступал мельник. Санса нахмурилась. Конечно, можно было приказать Джинжербри заплатить жадному мельнику. У него наверняка есть деньги. Может быть, не такая большая сумма, но часть он может одолжить у казны, но сможет ли он вернуть потом эту сумму, и не будет ли этот платёж для него слишком обременительным? Может ли она распоряжаться деньгами Королевской казны, в которой нет сейчас лишних денег? А что, если и другие мельники и торговцы захотят воспользоваться её добротой, чтобы поправить свои финансовые дела или просто набить карманы? — Ваше Величество, вы позволите? — раздался голос Алистера Селтигара. Санса оглянулась на Мастера над Монетой. Видимо, он тоже думал о том, чтобы урегулировать этот конфликт с помощью денег, но едва ли он согласится выделить из казны золотые драконы. — Так значит, ты считаешь, что мельница стоит две тысячи драконов? — спросил Селтигар после одобрительного кивка Сансы. — Конечно. Поди попробуй купи такую… мы для неё брали лес у лорда Пайпера, отличные брёвна из лиственницы… — Марвин принялся расхваливать мельницу, словно торговец на ярмарке. — Вы ведь строили её вдвоём с братом? — снова спросил Селтигар, не обращая внимание на самодовольное лицо мельника. — Значит, половина этой мельницы принадлежит его сыну. — Ну, принадлежит, — с досадой согласился тот, вероятно, жалея, что не назвал цену выше, и теперь придётся уступить половину. — Придётся тебе выплатить Джинжербри тысячу, — вдруг заявил Селтигар. — Как выплатить? — взгляд мельника растеряно заметался между Мастером над Монетой и королевой. — Где же я возьму такие деньги? — почти заскулил он. — А сколько у тебя есть? — Ну, может быть… три сотни, — неуверенно признался Марвин, прикидывая в уме, сможет ли откупиться от племянника этой суммой или с него потребуют ещё. — Хорошо, — согласился Селтигар. — Пусть твой сын, — он на мгновение задумался, — Коллин привезёт эти деньги и отдаст Джинжербри при свидетелях. Лорд Вэнс и лорд Киван, прошу вас проследить, чтобы сделка была заключена таким образом, чтобы после смерти Марвина Мельника нам не пришлось разбирать спор между его сыновьями. Твой старший сын унаследует старую мельницу, Коллин станет хозяином новой. А для младшего ты должен построить ещё одну. Пока ты не построишь для него мельницу, он не сможет жениться. Если к тому времени, как он войдёт в возраст, мельница не будет готова, мы заберём его в солдаты. — Что же, — Мельник нахмурился, — построить мельницу для младшего сына я и сам хотел, — признался он. — Через пять дней я привезу деньги, — он насмешливо взглянул на племянника, довольный, что отделался от него тремя сотнями драконов. — Я говорил тебе, что мельница будет моей. — Это ещё не всё, — остановил его Селтигар. — Ты должен будешь выплатить остальные семь сотен драконов в казну в течении семи лет. По сто десять драконов в год. — Сто десять драконов в год!.. — возмутился Марвин. — Почему сто десять, а не сто? — Можешь сразу заплатить семь сотен или по сто десять драконов в течении семи лет. Ты наверняка хоть раз брал деньги у ростовщика и знаешь, что они берут свой процент, — ответил ему Селтигар. — Да не стоит эта мельница этих денег, — теперь Марвин по-видимому сожалел, что заломил такую цену. — Ты сам назвал такую сумму. Выходит, ты желал обмануть королеву и Королевский Совет? — нахмурился Бран. — Нет… нет… мы заплатим, — испугался мельник. — Только разрешите хотя бы часть платежа вносить мукой. У людей сейчас нет денег… почти никто не платит серебром… — В этом году заплатишь мукой, — разрешил Бран, — а со следующего станешь вносить половину платы мукой, остальное серебром или золотом. И предупреди своих сыновей, если ты помрешь, долг придётся платить им. — Я понял, — недовольно проворчал мельник. — А как же я и моя семья? — не сдержал обиды Джинжербри. — На три сотни драконов я не смогу построить новую мельницу… — Недалеко от Белого Шиповника есть заброшенная мельница. Мельника и его семью сожгла Мелисандра. Эту мельницу корона отдаст тебе, — предложил Селтигар. — Возможно, тебе придётся чинить её, да и дом требует ремонта… На это тебе хватит денег? — Думаю, что хватит… — обрадовался Джинжербри. — Брунис, брат моей жены, нам поможет… — Такова наша воля… — проговорила Санса, желая закончить этот разговор. Мужчины принялись кланяться и пятиться к выходу.       Следующией перед троном предстала полная женщина, обтянутая чёрным шелком, в сопровождении сыновей. На её шее под тремя подбородками и в ушах сияли лунные камни. Двое слуг позади неё несли какой-то дар, укрытый голубым шелком. — Королева Санса, — женщина присела в реверансе. — Возможно, вы не помните меня, ведь наше знакомство было слишком коротким… — Отчего же, леди Аррен, я прекрасно вас помню. Санса, едва взглянув на неё, отчётливо вспомнила и тот день, и эту леди с рыбьими глазами, и ее сыновей. За прошедшие годы старший стал почти таким же толстым, как его мать, ремешки с позолоченными пряжками туго обтягивали его живот, на лице уже обозначились два подбородка, да и младший не сильно отстал от брата, из пухлого мальчика он превратился в толстого прыщавого подростка, и Санса не могла отделаться от ощущения, что он всё ещё жуёт пончик. — Приятно узнать, что вы помните меня, — Клариса Аррен сложила губы в притворной улыбке. Она махнула слугам, которые поставили перед троном подарок и сняли шёлк. Это оказалась статуя слона из златоцвета, отделанная дорогими камнями и слоновой костью. — Если бы вы тогда признались, что вы — жена лорда Ланнистера… — вздохнула Клариса. — Что вы хотите? — спросила Санса, стараясь не показать свою неприязнь. Ей хотелось возразить, что если бы эта высокомерная женщина узнала тогда ее настоящее имя, едва ли она ей поверила и уж тем более захотела помочь. — Мой сын, Кристоф, — Клариса кивнула на старшего сына, — к сожалению в нашу короткую встречу вы не успели узнать его поближе, но я уверена, что вы смогли бы оценить его ум и благородные манеры… Санса почувствовала отвращения от мысли, что могла и в самом деле слишком близко узнать этого мужчину с рыбьими глазами, который и теперь разглядывал ее слишком откровенным взглядом. — Всем известно, что род Арренов из Долины по мужской линии прервался. Гаррольд Хардинг всего лишь сын сестры Джона Аррена… — взгляд женщины на мгновение метнулся к новому Верховному лорду Долины, сидевшему в зале вместе со своими друзьями-вассалами. — Зато наш дом ведёт свою родословную по мужской линии от Изембада Аррена, который во времена Эйгон III едва не стал Верховным лордом Долины. Мы готовы заключить брачный союз с сестрой Арнольда Аррена, — она улыбнулась лорду Аррену, который вместе другими членами Малого Совета присутствовал в зале. — Мой сын и леди Гвинесса возродят дом Арренов, который почти угас… — А что думают об этом лорды Долины? — холодно спросила Санса, пытаясь скрыть раздражение. — Хотят ли они, чтобы ими правил ваш сын? Она посмотрела Гаррольда Хардинга и людей, окружавших его. — Ваши притязания на титул Верховного лорда Долины смешны, — возмущённо ответил Харлан Хантер. — Никто вас не поддержит. — Я уверена, что большинство лордов Долины думают также, как я, — возразила Клариса Аррен. — Долиной должен править рыцарь, а не толстый распутник, — проворчал Джон Ройс. — Мой сын, может быть, и не рыцарь, зато он получил блестящее образование, знает валирийский, историю, географию, астрономию и арифметику. Едва ли ваш Гарри, который слишком занят размахиванием мечом, освоил хотя бы половину этих знаний. — Гаррольд участвовал в Последней битве в Близнецах, — вступился за Гаррольда Роналд Уэйнвуд. — А что в это время делал твой сынок? — усмехнулся Ваймер Иген. — Брюхатил очередную служанку? В зале послышались смешки. — У моего сына нет бастардов в отличии от вашего Гарри! — лицо Кларисы побагровело от гнева. — Лишь потому, что всякий раз, когда девушка объявляет о своей беременности, ты выставляешь её на улицу, — сердито усмехнулся Бен Колтуотер. — Вы не можете этого доказать, — насмешливо возразил Кристоф. — Конечно, — проворчал Джон Ройс. — Однако девушки жаловались септону Бурсену, но щедрые дары Септе позволили твоему сыну избежать ответа. — Это гнусная клевета! — вскипела Клариса. — Попытка очернить меня и моего сына… этих неблагодарных куриц я уволила за лень… — Что стало с этими девушками и их детьми? — спросила Санса. — Они вступили в орден Молчаливых сестёр, — признался лорд Ройс, — а их детей отдали в приют при Септе. — Я намерена положить конец такому положению, — гневно произнесла Санса. — На содержание каждого ребёнка, рождённого вне брака, вы станете платить пять золотых драконов ежегодно. Раз их воспитывает Септа, вы станете вносить эти деньги в Септу. — Можно подумать, что только у меня есть бастарды, — злобно ухмыльнулся Кристоф. Санса неприязненно посмотрела на мужчину, который разглядывал её рыбьими глазами. — Этот налог станет платить всякий мужчина, который не заботится о своих детях, — она кивнула Тириону, который записал её слова. — Этак теперь любая шлюха захочет получать денежки за своих ублюдков, — проворчал кто-то в зале. — Не стоит путать женщин, которые оказывают услуги такого рода, со служанками и дочерями горожан, которых подчас насильно или с помощью обмана принуждают к связи, — назидательно произнёс Джон Ройс. — Мы готовы платить Септе, — неохотно согласилась Клариса, — мы всегда приносим в Лунную септу довольно щедрые пожертвования. Спросите у септона Бурсена… — раздраженно процедила она. Женщина отвернулась от Сансы, едва взглянула на десницу, сидевшему рядом с королевой, и устремила свой взгляд на Королевский Совет. — Что же… раз лорды Долины не хотят, чтобы ими правил прямой наследник Изембада Аррена, тогда может быть, вы по достоинству оцените его таланты и найдёте им применение… — высокомерно предложила Клариса. — Наверняка Мастеру над Монетой нужны толковые помощники. — Мы здесь не раздаем должности, — нахмурился Алистер Селтигар. — Мой младший сын, Крейк, — леди Аррен недовольно поджала губы и снова взглянула на королеву. — Вы ведь помните, его? Он может служить пажом или чашником… Она с явным презрением взглянула на Джой Хилл, которая сегодня служила чашницей членам Королевского Совета и наполняла чаши прохладным отваром изюма для королевы и Десницы. — Напрасно вы потратили своё и наше время, — холодно проговорила Санса. — Королевский Совет не нуждается в услугах ваших сыновей… — Это из-за того, что я не взяла тебя няней в свой дом?! — зло процедила женщина. — Разве могла я доверить воспитание своих мальчиков незнакомке с улицы?! Я не ожидала, что королева такая мелочная особа! — язвительно добавила она. — Я всем расскажу, как ты попрошайничала в моем доме! Мне не следовало даже пускать тебя на свой порог! — Вы правы, леди Аррен, мне не следовало переступать порог вашего дома, — согласилась с ней Санса. — Надеюсь, впредь вы не станете беспокоить меня своими просьбами. А сейчас уходите, или я прикажу вывести вас силой, — сердито добавила она, кивнув двоим Безупречным в белых плащах, дежурившим у дверей Тронного зала. Клариса Аррен в последний раз сердито посмотрела на Сансу, кивнула слугам и направилась к выходу, шурша чёрным шелком. Вместе с ней Тронный зал покинули её сыновья и слуги, которые громко пыхтели под тяжестью деревянного слона.       Едва двери за Кларисой Аррен закрылись, как к трону подошёл Гаррольд Хардинг. Новый дублет из голубого шелка, расшитый серебром, с воротником из мирийского кружева, на который спускались непокорные пшеничные локоны, заставил девушек в зале вздохнуть с восхищением. Он церемонно поклонился и опустился на колено. — Ваше Величество королева Санса, десница и уважаемый Королевский Совет, прошу позволить мне взять имя Аррен, какое всегда носили Верховные лорды Долины. — Мы не возражаем, — кивнула ему Санса. — Кроме того, я бы хотел, чтобы вы разрешили мне обручится с вашей фрейлиной леди Анабель Хайтауэр. — Вы желаете обручиться с леди Хайтауэр? — Санса не смогла скрыть своего удивления. Она невольно взглянула на лордов Долины, которые только что отстаивали право Хардинга носить звание Верховного лорда их земель. Наверняка те из них, у кого есть дочери и сёстры подходящего возраста, надеялись породниться с лордом Орлиного Гнезда. Не воспримут ли они неожиданный ход Гаррольда как личное оскорбления? — Я полагаю, что разрешения такого рода должен давать отец невесты, — улыбнулась Санса. — Вам следует написать ему. — Лорд Хайтауэр уже дал согласие на наш брак, но леди Анабель — ваша фрейлина, и потому мне необходимо и ваше разрешение. — Полагаю, у меня нет причины отказать вам, — Санса поманила к себе Анабель, которая сидела вместе с другими фрейлинами в первом ряду на специально выделенных местах. Дочь Верховного маршала Простора зарделась и несмело приблизилась к Трону. — Леди Анабель, вы согласны стать женой лорда Гаррольда Аррена? — Санса пристально посмотрела на девушку. Если у неё есть другие планы, то она может отказаться, не объясняя причины. — Я с великой радостью соединю свою жизнь с жизнь лорда Аррена, — Анабель подняла на Гаррольда влюблённый взгляд нежной лани. — Ну что же… — Санса спустилась с Тронного места, взяла Анабель за руку и вложила в протянутую ладонь Гаррольда. — Такова моя воля! — улыбнулась она. Громкие аплодисменты и одобрительные возгласы раздались со всех сторон на зала. Гаррольд поклонился и хотел увести свою невесту. — Подожди! — вдруг остановил его Бран. — Ты должен вернуть королеве её украшения, — вдруг приказал он. — Какие украшения? — Гаррольд с недоумением посмотрел на десницу. — Ожерелье «Невинность» и серьги остались в Долине, когда лорд Бейлиш отправил на Север Алису под именем Сансы, — заявил Бран. — Но я ничего об этом не знаю… — Гарри растерянно покосился на Джона Ройса. — Ты найдёшь их в тайнике лорда Бейлиша. Бран поманил в себе Гаррольда, чтобы он подошёл поближе. Мужчина поднялся по ступеням и склонился. В зале стало очень тихо, словно каждый надеялся услышать, что скажет Бран лорду Аррену, но даже Санса, которая сидела рядом с ним, едва уловила лишь одно слово: «Копьё». — Пусть он вернёт украшения моей матери! — вдруг послышался звонкий голос Робина. — Некоторые украшения, которые лорд Аррен покупал для своей жены и те, которые ей достались по наследству от её семьи, следует отдать лорду Робину, — кивнул головой Бран. — Фамильные украшения дома Аррен, даже те, которые были подарены леди Лизе, должны остаться в Долине, — проворчал Джон Ройс. — Мой отец, лорд Бейлиш тоже подарил моей матери ожерелье «Невинность», — снова заявил Робин. — В Долине видели это ожерелье, — признался Гаррольд. — Я верну тебе украшения леди Лизы и, конечно, я верну украшения, которые лорд Бейлиш похитил у королевы. Он наконец отошёл от Тронного места. Анабель с сияющей улыбкой вернулась на место среди фрейлин. — Кто-то ещё хочет заявить о своём желании вступить в брак с одной из моих фрейлин? — с легкой иронией спросила Санса.       Первым на колено перед троном опустился Алистер Селтигар, который попросил отдать ему Винафрид Мандерли. Санса лишь мельком взглянула на свою подругу, чтобы понять, что девушка и мужчина уже договорились.       Следующим был сын Дженны Ланнистер. Он изъявил желание вступить в брак с дочерью Вэнса. После недолгих переговоров Карил Вэнс согласился, и девушка одарила жениха счастливой улыбкой.       За ним встал на колено кузен Робин. В новом плаще из серо-зелёного шёлка, расшитом серебряными пересмешниками и отделанном мехом голубой норки, Робин казался взрослее. В плаще ему было слишком жарко, и на его лице выступили капли пота, которые он вытер платком. — Прошу леди Аррен из Чаячьего города принять мою руку, — пафосно объявил он, с вызовом посмотрев на королеву. Санса не знала, что и подумать. С чего вдруг Робин выбрал эту девушку, и будет ли рад такому родству лорд Аррен? Но по самодовольному лицу Мастера по Торговле поняла, что его не смущает сомнительное положение кузена.       Последним к трону подошёл Джендри Баратеон. Его дублет из чёрного бархата украшали лишь позолоченные пуговицы с гравировкой в виде оленя. Он опустился на колено, как и просители до него. — Прошу леди Бриенну из дома Тарт стать моей женой… — Нет! — вдруг раздался голос Бриенны. Санса с недоумением посмотрела на испуганное лицо наследницы Тартара. Она никогда не могла даже подумать, что Бриенна может чего-то бояться. Джендри поспешно поднялся с колена, чтобы уйти. — Постойте, лорд Баратеон, — остановила его Санса. — Полагаю, ваше предложение настолько неожиданное для леди Тарт, что смутило её. Следует позволить ей подумать несколько дней прежде, чем она сможет дать ответ… Бриенна хотела снова возразить, но под хмурым взглядом королевы не посмела. Джендри кивнул головой и покинул тронный зал, вместе с ним ушли и лорды Штормовых земель. — Прием окончен! — объявил Бран прежде, чем к трону приблизился следующий проситель. Санса с благодарностью посмотрела на брата. Сегодня он закончил прием раньше, чем обычно. Впрочем, вероятно, он уставал на этих приёмах больше, чем она.        Квиберн перед отъездом признался, что по ночам десницу часто мучают боли, но он отказывается принимать маковое молоко и даже сонное вино, уверяя, что эти боли придают ему уверенность, что он всё еще жив.       Среди бывших рабов, привезённых Дейнерис из залива Драконов, Варис нашёл старика владевшего тайными знаниями Асшайских колдунов. Он заставлял Брана каждый вечер принимать ванну с какой-то чёрной солью, делал ему массаж и втыкал длинные иглы в его бесчувственное тело…

***

      Санса вернулась в свои покои, чтобы переодеться и перекусить прежде, чем отправиться к водопаду, где обычно гуляли дети, близ которого можно было отдохнуть от жары и насладиться прохладой.       Девушки вышли на балкон, где уже на столе были расставлены закуски: паштет из морской рыбы и морепродукты в винном соусе, поднос с белым сыром, похожим на мрамор, с голубыми и белыми прожилками, свежие булочки с маком и корицей, яркие персики и кувшин с прохладным отваром из апельсиновых корок с изюмом. В центре рядом с кувшином в вазе из волантийского стекла благоухал большой букет из белых пионов. — И давно вы сговорились с лордом Селтигаром, леди Мандерли? — с легким укором спросила Санса, усаживаясь за стол. — И что это за заговор невест у меня за спиной? — она обвела насмешливым взглядом своих фрейлин и кивнула головой, приглашая их присоединиться к трапезе. Девушки поспешно опустили глаза, но не смогли скрыть счастливых улыбок. — Лорд Селтигар только вчера вечером показал мне письмо, которое получил от отца, — виновато призналась Винафрид, наполняя кубок королевы отваром, — но я не ожидала, что он объявит о нашей помолвке на Королевском приёме. — Это всё из-за Кларисы Аррен, — вступилась за подругу Гвинесса Аррен. — В Долине никто конечно не сомневается, что лорд Гаррольд Хардинг… то есть лорд Аррен… является наследником Джона Аррена, но эта женщина давно пытается посеять раздор между лордами и знатными жителями городов, чтобы возвысить своих сыновей и возвыситься самой. — По правде говоря, мы все ожидали, что лорд Гаррольд сделает предложение тебе, Гвинесса, — с лёгким недоумением призналась Санса, взяв из корзинки, которую ей протянула Гвинесса румяную булочку. — Лорды Долины редко берут в жёны дочерей торговцев, — вздохнула Гвинесса, не умея скрыть своей досады, — и уж тем более Верховный лорд Долины. Она покосилась на Анабель Хайтауэт, которая ей виновато улыбнулась и тоже взяла булочку из корзинки. — Почему же твой брат отказался от предложения Кларисы и согласился обручить тебя с Робином? — Разве это не очевидно? — Анабель Хайтауэр с благодарностью кивнула Винафрид, наполнившей и её кубок. — Робин — кузен королевы. — Но через несколько дней я уже не буду королевой. — Вот именно… Робин — кузен последней королевы… — поддержала Анабель Мерцания Харлоу. — Полагаю, предложение лорда Гаррольда для тебя, Анабель, не было неожиданностью? — спросила Санса у леди Хайтауэр. — Гарри договорился с моим отцом ещё до его отъезда, — призналась девушка, — но я думала, что он объявит о помолвке после окончания праздников… — потупилась она. — Признавайтесь, вы все уже помолвлены? — Санса перевела взгляд со счастливого лица Анабель на бледную Таллу Тарли, загорелую Мерцанию Харлоу и смущённую Джой Хилл. — Кто же согласиться взять бастарда, — вздохнула Джой. — Но ведь ты — племянница королевы, — возразила ей Мерцания. — Я всего лишь племянница мужа королевы, — поправила ее Джой. — Может быть, мужчины просто боятся, что королева откажет им? — предположила Винафрид. — Думаю, моё слово здесь играет последнюю роль, — Санса сделала глоток из кубка. — Главное, чтобы не возражал лорд Киван. Ведь это он заменил Джой отца. Возможно, кто-то уже просил у него твоей руки, но показался ему недостаточно подходящим женихом. — Вы слишком добры, Ваше Величество. Едва ли у дяди есть большой выбор. У меня нет ни имени, ни приданого… — Я не сомневаюсь, что он найдет тебе достойного мужа, который станет любить тебя за твои добродетели… — Мужчины женятся не на добродетелях, — усмехнулась Талла Тарли. — Им нужны золото, земли и замки. — Ну, тебе-то наверняка твой брат нашёл и благородного, и богатого, — поддела её Эмфирия Вэнс, положив в рот кусочек белого сыра с голубыми прожилками. — Рогов Холм достаточно богатое приданое, чтобы женихи выстроились в очередь. — Отнюдь… Сэмвел не смог найти мне мужа, — призналась Талла. — Лорды Простора объявили нашему дому молчаливый бойкот. Они считают моего отца изменником, который предал своего сюзерена и выступил на стороне Ланнистеров… — она покосилась на Анабель Хайтауэр. — Матушка хотела обручить меня с младшим сыном своей кузины леди Делены Флорент, но её муж лорд Хосман Норкросс потребовал, чтобы я отказалась от имени своего отца… — Но в истории Вестероса и прежде случалось, что сюзерен и его вассалы принимали разные стороны в конфликтах королей… Санса была слегка обескуражена признанием Таллы. Она и не подозревала, что лорды Простора могли быть такими злопамятными. — Дядя Колин Флорент хочет, чтобы я и моя сестра вступили в орден Белых сестёр, и тогда он унаследует Рогов Холм… — Почему же твой брат не договорился с лордами других земель? — удивилась Эмфирия. — Все хотят получить земли и богатства нашего дома, возвысить собственное имя, и никому не нужна ни я, ни моя сестра, ни матушка. Лорд Коннингтон, лорд Спайсер, лорд Вестерлинг, младший сын лорда Хантера и внук Джона Ройса, сын Нестора Ройса, который теперь служит в Красном замке… — Высокомерные нищеброды! — сердито буркнула Мерцания Харлоу. — Многие согласны жениться, — Талла покосилась на Анабель Хайтауэр, — но никто не согласен, чтобы мои сыновья носили имя Тарли. А еще… все они требуют, чтобы лорд Клиган вернул фамильный меч из валирийской стали нашего дома, — тихо добавила она. — Клиган подобрал этот меч в битве при Винтерфелле и сражался им в Близнецах, — Эмфирия Вэнс покосилась на Винафрид, которая при упоминании о Последней битве вздрогнула и побледнела. — Может быть, мне поговорить с ним? — предложила Санса. — Этот меч и в самом деле принадлежит вашей семье… — Не стоит, — возразила Талла. — Иначе в наш дом явится какой-нибудь родственник и заберет его на правах наследника. Пусть уж лучше им владеет воин, который им сражался. — А ты, Мерцания? — Анабель перевела любопытный взгляд на леди Харлоу. — Твой отец нашел тебе мужа среди железнорожденных или среди лордов Речных земель? — Отец собирался обручить меня с Мароном Волмарком, но после того, как этот дурак привёл из залива Драконов армию наёмников и напал на Черноводную Гавань, он отказался от этой мысли, — нахмурилась Мерцания. — Ты огорчена? — с сочувствием спросила Эмфирия Вэнс. — Вот ещё, — возразила девушка. — Я хотела вместе с Ярой отправиться в Закатные земли, а вместо этого на меня напялили белый шёлк. — По крайней мере, ты осталась жива, — пожала плечами Гвинесса, — из Закатных земель ещё никто не вернулся… — И что решил твой отец? — спросила Санса. — После сезона ветров Дагон Айронмейкер собирается отплыть в Волантис. Я хочу отправиться в это путешествие вместе с ним. — Ты влюблена в него? — лукаво улыбнулась Эмфирия. — Влюблена? Скорее я влюблена в «Кулак Дагона», — усмехнулась Мерцания. — В его кулак? — удивлённо переспросила Анабель. — «Кулак Дагона» — это его трёхмачтовый галеон… — пояснила Мерцания. — Впрочем… в постели Дагон тоже не плох, получше, чем его старший брат… Девушки за столом примолкли и смущённо переглянулись. — Хотя… лучшие любовники всегда бастарды, — бледно зелёные глаза Мерцании на мгновение остановился на Джой Хилл, а потом устремились на Бриенну. — Уверена, бастард Роберта будет неплохим мужем… — Лорд Баратеон — не бастард, — возразила ей Санса. — И Маргери родила от Ренли Баратеона, — ухмыльнулась Мерцания. — Почему ты сомневаешься? — Скорее от него мог понести её брат, чем она. Всем известно, что в палатке Ренли чаще ночевал Лорас Тирелл, а не его сестра… — Чтобы женщина родила наследника, ей не обязательно каждую ночь проводить в покоях мужа, — попыталась возразить ей Бриенна. — Для некоторых женщин присутствие мужа и вовсе не нужно… Главное, чтобы жеребец был подходящей масти. У Роберта Баратеона бастарды были даже на Пайке, а уж в Штормовых землях, думаю, он сеял своё семя в каждой деревне… так что у Маргери не было проблем с выбором любовника. — У Маргери не было любовника, — сердито возразила Бриенна. — Откуда тебе знать? Ты что, её септа? — Я служила королю Ренли, — призналась девушка. — В военном лагере с ней рядом всегда были её кузины. Она никогда не оставалась одна. — Почему же Маргери не избавилась от ребенка, когда ее родители договорились о свадьбе с королём Джоффри? — Эмфирия Вэнс взяла из корзинки ещё одну булочку, посыпанную маком. — Зачем? Наследник—Баратеон мог стать королем Вестероса после того, как Тиреллы избавились бы от всех детей королевы Серсеи, — пожала плечами Гвинесса. — Думаешь, они с самого начала планировали не только убийство Джоффри, но и Томмена? — недоверчиво прошептала Джой Хилл. — Возможно, после смерти Джоффри они планировали избавиться и от Серсеи, и других претендентов на Железный трон… Не зря Маргери вступила в сговор с этим лицемерным Воробьем, — Мерцания исподлобья посмотрела на Сансу. — Она и теперь несколько раз пыталась устранить и вас, Ваше Величество, и ваших детей, чтобы занять трон… — Смерть короля Томмена не сделала Ричарда королём, а Маргери — королевой, — возразила ей Анабель Хайтауэр. — К тому времени на Драконьем Камне уже высадилась Дейнерис, ее драконы и её армия. Леди Оленна Тирелл вела с ней тайные переговоры. Но нападение Ланнистеров на Простор уничтожило почти всю армию Тиреллов, лорд Тарли принял сторону Ланнистеров, — она осуждающе посмотрела на Таллу Тарли, — а Редвины, Честеры и Гриммы с трудом отбивались от набегов железнорожденных, — сердитый взгляд метнулся к Мерцании Харлоу. — Леди Оленна была в гневе, когда Маргери вернулась в Хайгарден и рассказала о гибели юного короля Томмена, — призналась Анабель. — А ты откуда знаешь? — не поверила ей Мерцания. — Мы с Элинор и Леоной как раз гостили тогда в Хайгардене и присутствовали в Палате Гарденеров, когда леди Оленна отхлестала Маргери по щекам и высказалась довольно резко о ее недальновидном поступке. Дейнерис и её драконы смогли бы устранить и Томмена, и Серсею, и прочих Ланнистеров, и Маргери не запятнала бы себя убийством, а Тиреллы не потеряли бы своих лучших воинов… — Значит, это всё-таки Маргери убила Томмена?.. — испуганно спросила Джой. — Я не знаю, — Анабель поспешно опустила глаза и прикусила губу, словно боялась проговориться. — Маргери лишь сказала, что мальчик выпал из окна, — неуверенно добавила она, сделав глоток из кубка. — Ты и в самом деле служила в армии Ренли Баратеона? — спросила Гвинесса Аррен, прервав неловкое молчание повисшее за столом. — Я служила в Радужной Гвардии короля Ренли, — со вздохом кивнула Бриенна. — Правда ли, что лорд Джендри похож на своего дядю? — любопытный взгляд Эмфирии Вэнс остановился на некрасивом лице Бриенны. — Очень похож, — подтвердила девушка. — только он гораздо шире в плечах, чуть ниже ростом и одевается скромнее… Напрасно, Ваше Величество, вы пообещали лорду Баратеону, что я подумаю над его предложением, — угрюмо проговорила она, подняв на Сансу несчастный взгляд голубых глаз, обрамленных светлыми ресницами. — Леди, оставьте нас, — попросила Санса. — Благодарю за трапезу, — первой из-за стола поднялась Анабель и, сделав реверанс, поспешила к выходу. — Благодарю за трапезу. Девушки покинули балкон, одарив Бриенну любопытными взглядами. — Ваше Величество, — торопливо заговорила она, едва они остались наедине, — вы не должны были обещать ему… я не хочу… — Леди Бриенна, — нахмурилась Санса, отчего девушка замолчала. — Я всегда думала, что ты не станешь слушать глупые сплетни и презирать человека… воина за его происхождение. Санса поставила пустой кубок на стол. — Презирать? — удивилась Бриенна. — Вы подумали… — Конечно. Все подумали, что ты, как и другие, считаешь лорда Джендри недостойным, не только имени Баратеон, но и чести стать мужем высокородной леди. Несмотря на доказательства его происхождения, похоже, клеймо бастарда прилипло к нему навсегда… — Нет… нет… я уважаю лорда Баратеона, — возразила Бриенна. — Может быть, ты уже обручена с кем-то ещё? — смягчилась Санса. — Обручена? Вы смеётесь? Кому нужна такая, как я? — обиженно произнесла девушка. — Какая «такая»? — переспросила Санса. — Ему следовало выбрать кого нибудь другого, — с болью в голосе пробубнила Бриенна. — Разве в Штормовых землях нет более достойных девушек? — Он выбрал тебя. Значит, считает тебя самой достойной. — Вы не понимаете… люди станут смеяться над ним… — А ты? Ты тоже станешь над ним смеяться? — с укором спросила Санса. — Полагаю, он надеялся, что ты не станешь над ним смеяться и презирать его, как другие… все эти благородные леди, как и их отцы, думают, что он не достоин тех милостей, которыми одарила его Дейнерис, и особенно теперь, когда она мертва. Каждый из них втайне мечтает породниться с ним, но лишь для того, чтобы возвыситься и завладеть богатствами Баратеонов. Похоже, что лорд Баратеон ошибся в тебе, и я тоже, кажется, ошиблась, — с обидой добавила она. — Но ведь он любит вашу сестру! — обиженно напомнила Бриенна. — Он любил мою сестру, — поправила её Санса. — Но они расстались ещё Харренхолле. Теперь она и вовсе уехала, никто не знает, когда она вернётся и вернётся ли вообще… — Санса прикусила губу, чтобы не расплакаться от нахлынувших на неё тревожных мыслей. — Она вернётся… Я уверена, ваша сестра не сгинет, как другие… — По твоему лорд Баратеон должен её ждать? Зачем? Чтобы она снова разбила его сердце? Бриенна, подумай, скоро мое царствование закончится, мне больше не нужны будут фрейлины, и тебе придётся вернуться домой… — Но я могу служить вам… могу отправиться вместе с вами в Утес Кастерли, чтобы охранять вас и ваших детей… — Неужели ты хочешь всю жизнь охранять чужую жизнь? — покачала головой Санса. — Может быть, стоит попробовать прожить свою? Я понимаю, что, возможно, твоё сердце занято другим мужчиной. Может быть, это Джейме? — она пристально посмотрела на девушку, но та не отвела от неё своих честных глаз. — Нет… нет… я бы никогда не посмела… Я была влюблена в лорда Ренли, — призналась она со слезами на глазах. — Неужели тебе совсем не нравится Джендри? — с лёгким удивлением спросила Санса. — Ты ведь сказала, что он очень похож на Ренли… — Но я боюсь, что он всё ещё любит вашу сестру и когда она вернётся, он возненавидит меня… Санса встала и подошла к перилам балкона. Звонкий смех детей сливался с шумом водопада. Бриенна тоже встала, не смея сидеть в присутствии королевы. — Ты помнишь, как лорд Тайвин устроил наш брак с Джейме? — Санса снова повернулась к ней. — Я ненавидела его, и он отвечал мне взаимностью. Она подошла к дверям, ведущим в комнату, и плотно закрыла их. Старый ворон опустился на стол и клюнул кусок сыра, лежавший на подносе. — Мясо! — каркнул он. — Лети в лес, — махнула рукой Санса, — там сейчас полно мяса: гусениц, червяков, — но ворон снова клюнул кусок сыра и перепрыгнул на ограду балкона. — Старый воришка, — беззлобно усмехнулась Санса. Она опустилась в мягкое кресло и кивнула головой, приглашая Бриенну сесть напротив. — Каждый день я мечтала, чтобы тень, которая убила Ренли Баратеона, явилась в Красный замок и убила моего мужа, Серсею и Джоффри, — шепотом призналась Санса. Старый ворон перелетел на подлокотник кресла, и она погладила его по седой спинке. — Мой муж любил свою сестру, — едва слышно заговорила она. — Все знают, как он её любил. Их связь была слишком долгой, у них были дети… а я была дочерью врага. Подозреваю, что какая-то часть его сердца все ещё любит её, и я не могу запретить ему любить Серсею и детей, которых он потерял, — вздохнула Санса. — Чтобы примириться с моим браком, я попыталась найти у своего мужа те черты, за которые я могла бы, если не полюбить его, то хотя бы не испытывать ту ненависть, которая тогда владела моим сердцем, — со вздохом призналась она. — Попробуй и ты найти такие черты у Джендри, — с грустью улыбнулась Санса. — Я понимаю, что тебе будет нелегко, — она заставила себя посмотреть в глаза Бриенны. — Я могу помочь тебе только советом. Советом, который мне дала леди Оленна Тирелл, когда я была в отчаянии. Санса откинулась в кресле и прикрыла глаза, пытаясь вспомнить тот день и свой разговор с королевой шипов. — «В постели тебе не нужны доспехи. Не отталкивай мужа и не отказывай ему в близости, не бойся показать ему, что эта близость дарит тебе радость так же, как и ему. Мужчины как дети. Они любят похвалу, что бы они не совершили — победили на турнире или удачно поохотились — они нуждаются в одобрении. Но, — Санса на мгновение замялась, — в постели мужчину может похвалить только жена или… шлюха, если жена отказывает ему»… — Леди Оленна Тирелл такое вам сказала? — недоверчиво спросила Бриенна. — Да, — кивнула Санса, чувствуя, как краснеет, словно она снова юная леди, которая только вчера вышла замуж. — Что ещё вам сказала леди Оленна? — «Даже львы поддаются дрессировке», — невольно усмехнулась Санса. Видимо, сама Оленна не очень верила, что сможет справиться с Джоффри, и предпочла избавить свою внучку от этого льва. — Полагаю, олени поддаются дрессировке не хуже львов. Джендри не производит впечатление человека, который станет плохо обращаться с женщиной, — Санса взяла в свои руки большую ладонь девушки и заглянула в её честные глаза. — Если ты не сможешь полюбить его, ты будешь любить своих детей, рожденных от него. Об этом мне сказала Серсея, когда Джоффри приказал казнить моего отца. Я очень долго не могла понять, почему она это сказала, ведь сама она родила детей от мужчины, которого любила… Потом я думала, что, возможно, она Джейме тоже не любила. Но теперь мне кажется, что она говорила о Джендри. Она отказалась от сына в минуту боли, пытаясь отомстить мужчине, который так ужасно с ней обращался, а потом сожалела, что избавилась от него. Полагаю, что она все-таки любила его… Может быть, пришло время вернуть ему любовь, которую он не получил в детстве? Если ты не можешь найти в себе силы полюбить его, то пожалей. Пожалей мальчика, который вырос в Блошином конце, не зная любви матери, пожалей юношу, которого отвергла девушка. Не дай ему ожесточиться и стать подобием отца, который не смог забыть Лианну и находил утешение в объятиях шлюх. Приоткрой свое сердце, попробуй впустить туда любовь. Не надо её бояться. Тот, кто никогда не испытал любви, не дарил ее другому, убогий и нищий человек. Роберт Баратеона любил только себя, любовь к Лианне, о которой он твердил всю жизнь, служила лишь оправданием его порочной натуры. Подумай над моими словами… Я надеюсь, что ты примешь правильное решение. — Хорошо… — Бриенна поднялась из кресла и, поклонившись, покинула балкон. — О чем вы здесь шептались? — Джейме прервал её размышления, усевшись в кресло, которое только что занимала Бриенна. Он протянул ей букет незабудок и улыбнулся. — О любви, — призналась Санса, вдохнув полной грудью нежный аромат. — О любви? Что же такое ты ей сказала о любви, что должно убедить её изменить своё мнение и согласиться выйти замуж за Джендри? — Я сказала, стоит только приоткрыть свое сердце, и любовь наполнит его без остатка. Я сказала, что люблю тебя несмотря на то, что в начале нашего брака мы ненавидели друг друга. Она подошла к столу и добавила к букету из пионов незабудки. — Любишь? — Джейме подошёл сзади и обнял её. — В самом деле? За что же ты меня любишь? — Я люблю тебя за этот букет, за улыбку, которую ты даришь мне по утрам, за руки, которые обнимают меня, за песни, которые ты поешь нашим детям на ночь. Я люблю тебя даже за то, что ты… Цареубийца… Она повернулась к нему и прижалась губами к его губам. — В твоих устах даже «Цареубийца» звучит, как похвала, — усмехнулся Джейме, когда она отстранилась. — Когда ты вот так смотришь на меня, мое сердце поет, — едва слышно призналась Санса, снова потянувшись за поцелуем.