В постели с врагом

***

      — Такова моя воля! — Санса кивнула просителю, стоявшему у помоста, на котором сидели королева и десница, и он отошёл в сторону и занял место на одной из лавок в Тронном зале.       Семь септонов вошли в Тронный зал, шурша серебристым шёлком длинных одежд. У каждого из них был деревянный посох с наконечником из горного хрусталя и тиара из такого же хрусталя, которая отражала солнечный свет и отбрасывала радужные блики на стены и мозаичный пол зала.       Они неторопливо приблизились к трону, за ними тянулся шлейф благовоний и света. — Мы приветствуем королеву Вестероса, десницу и Королевский Совет, — заговорил один из праведных, высокий и крепкий мужчина с орлиным профилем и бесцветными глазами под серебристой чёлкой. — Верховный септон послал нас, чтобы мы своими глазами увидели и новый город, и деяния новой королевы, — добавил он. — Почему же он сам не прибыл в новую столицу вместе с вами? — не смог скрыть своего разочарования Бран. — Мы надеялись, что праведные захотят основать в городе свою резиденцию. — Нам было приятно узнать, что в Радужном городе не забывают о Семерых, — мужчина перевёл бесцветные глаза на десницу. — Септа, которую вы строите, почти такая же величественная, какой была Великая септа Бейлора. Однако после того, как в Королевской Гавани была разрушена Великая септа Бейлора, под руинами которой погибли прежний Верховный септон, несколько септонов и сотни верующих, конклав принял решение перенести резиденцию Верховного септона в Звездную септу, как это было до короля Бейлора. Новый Верховный септон прислал нас и ещё семь септонов, чтобы служить Семерым в новой столице. — Мы рады, что совет праведных откликнулся на наш призыв прислать своих людей в новую столицу, — улыбнулась Санса. — Как вас зовут? — спросила она. — Я — Орлис, — представился праведный. — Это — Маттеус, — он указал на старика, стоявшего рядом с ним и едва достававшего ему до плеча, — Доннел, — тощий мужчина с лицом, покрытым глубокими морщинами, кивнул, — Оллидор, Миркам, Риммус и Ульрих, — представил он остальных спутников. Праведные закивали головой, и радужные блики заметались по стенам Тронного зала. — Мы сожалеем, что явились в новую столицу слишком поздно и не смогли присутствовать на коронации новой королевы Вестероса, — вступил в разговор праведный, которого назвали Маттеус. — Мы знаем, что между Королевским Советом и септоном Лотосом возникли разногласия, — добавил Доннел, сложив руки на кристалле своего посоха. Так значит, они явились, чтобы защитить Лотоса, которого не только изгнали из Малого Совета, но и заточили в темницу за участие в заговоре? — Совет праведных получил письма: от леди Дженны Фрей, от Кивана Ланнистера, от Кейтилин Старк… — снова заговорил Орлис, — в каждом из них содержится просьба разрешить королеве вступить в брак с лордом Ланнистером… Неужели они явились, чтобы объявить невозможным брак, который Санса уже заключила с Джейме? В таком случае, ей придётся вернуться на Север. Туда, где повелевают Старые боги, и никто не посмеет оспорить её брак.. — Мы также получили письмо от лорда Джейме Ланнистера… — добавил септон Риммус, пристальный взгляд карих глаз оглядел воинов, стоявших у подножия тронного места, но не обнаружил среди них Джейме. — Совет Праведных рассмотрел все эти письма и пришёл к выводу, что септон Ломи не имел права расторгнуть брак между лордом Ланнистером и его женой Сансой из дома Старк… без его согласия. Мы привезли решение Совета праведных, в котором подтверждается законность вашего брака и законность рождения ваших наследников, — он достал из широкого рукава свиток и с поклоном протянул королеве. Она поспешно развернула его и пробежала глазами по пергаменту, исписанному витиеватым почерком. — Благодарю вас и Совет Праведных за разрешение этой ситуации, — кивнула Санса, спрятав свиток в складках мантии. — Мы надеемся, Королевский Совет возобновит сотрудничество с септой, — добавил Орлис. — Что вы имеете в виду? — нахмурился Бран. — В Малый Совет короля всегда входил представитель септы. Так значит, септа желает влиять на политику? — Мы подумаем над вашем предложением, — холодно проговорил Бран, давая понять, что не станет сейчас это обсуждать. Септоны недовольно переглянулись, но не решились спорить с десницей. — Где вы разместились? — спросила Санса, желая смягчить слова Брана. — Братья септоны, которые строят Радужную септу, потеснились и позволили нам занять несколько комнат в своём доме, — признался праведный. — Надеюсь, пребывание в столице будет для вас приятным. Приглашаю вас сегодня разделить с нами ужин, — предложила Санса. — Мы с удовольствием принимаем ваше приглашение, — септоны поклонились и отошли в сторону. Трое из них покинули зал через боковую дверь, однако Риммус, Маттеус, Доннел и Оллидор остались и заняли свободные места в зале на одной из лавок с резными спинками.       Бран кивнул мальчику в куртке из голубого шёлка, и тот подал ему поднос с чашей с разбавленным вином.       Резные двери распахнулись, и в зал вошёл следующий проситель. Это был довольно высокий и невероятно толстый мужчина с жёлтыми волосами и бородой, щедро умащенными ароматными маслами. Он был одет в халат из золотой парчи с пуговицами из самоцветов. Три ряда бус из бирюзы, нефрита, перламутра и янтаря украшали его толстую шею и запястья, камнями были унизаны его пальцы, и даже на его туфлях блестели мелкие камешки. Он довольно энергично приблизился к помосту. Четверо черных слуг в шароварах и куртках из желтого шёлка в красную полоску позади него несли большие ларцы, украшенные серебром и драгоценными камнями. — Приветствую королеву Сансу, Первую этого имени, — мужчина церемонно поклонился. — Меня зовут Иллирио Мопатис. Я магистр свободного города Пентоса, — представился он. — Зачем магистр Пентоса проделал такой долгий путь? — удивлённо спросила Санса. — Совет Магистров отправил меня, чтобы возобновить торговлю с Вестеросом, которая была прервана на время долгой зимы. — Мы готовы возобновить торговлю с Пентосом, — кивнул Бран. — Позвольте передать вам дары от Совета Магистров, — Иллирио Мопатис взмахнул толстой рукой, и слуги поставили перед ступенями три ларца и открыли их. В ларцах оказались мускатный орех, гвоздика и корица. — Ваши дары очень щедры, — в холодном взгляде Брана промелькнуло недоверие. — А это для королевы от меня лично, — он взял из рук слуги четвёртый ларец и кивнул, чтобы он открыл его. Внутри на подушке из белого бархата лежало золотое ожерелье: три больших бриллианта и четыре сапфира сияли в неровном свете солнца, проникавшего в тронный зал сквозь высокие окна. Здесь же были и две серёжки-капельки с сапфирами поменьше. — Вы узнаёте это украшение? — самодовольное улыбнулся Мопатис. — Оно очень похоже на мое колье, которое Джейме подарил мне после… свадьбы, — Санса равнодушно взглянула на украшения. — Это оно и есть. Взгляните поближе, — он отдал ларец стоявшему у подножия тронного места Баристану Селми. — Вы ошибаетесь, магистр Иллирио, — возразила Санса, едва взглянув на открытый ларец. — Это совсем другие украшения. — Как же так? — растерянно пробормотал Мопатис. — Я купил его у Железного банка. Они уверяли, что этими украшениями королева Серсея расплатилась за услуги Золотых Мечей… Неужели они подсунули мне подделку? Почему вы решили, что это не ваше колье? — Моё колье было в серебряной оправе, а это в золотой, — указала Санса на очевидное различие. И камни… они были другими… — И всё же я бы хотел подарить вам это колье, — Мопатис поклонился и сделал шаг назад. — Не думаю, что могу принять такой дорогой подарок, — возразила Санса. Она кивнула Селми, и он захлопнул ларец и протянул слуге Мопатиса. — Я уже подарил, — возразил магистр. — И забирать подарки не в моих правилах… — Заберите, я всё равно не стану его носить, — вздохнула Санса. — Я понимаю, что все эти дары лишь для того, чтобы попросить что-то взамен, поэтому говорите, чего вы хотите? — А вы не только очень красивая королева, но и проницательная, — улыбнулся Мопатис. — Мой сын, мальчик… ему всего шестнадцать… в этом возрасте юноши мечтают о славе и любви прекрасных дев. Он сбежал из дома, — он перестал улыбаться, — вступил в армию наёмников Младших Сынов. Я знаю, что вы проявили милость, приказали не казнить тех, кто осмелился напасть на Черноводную Гавань. Я надеюсь найти среди этих пленников своего сына и готов заплатить за него любой выкуп. Вы ведь должны понимать, что дети в нашей жизни важнее любого богатства. — Я понимаю ваше желание спасти своего ребёнка, — согласилась с ним Санса. — Я напишу лорду Ройсу в Красный замок, чтобы он нашёл среди пленников вашего сына. — Благодарю, — Мопатис с поклоном отступил ещё на один шаг. — Надеюсь, вы доверите мне отвезти это письмо самому. Мне не терпится поскорее найти сына. — Заберите ларец с украшениями, — напомнила ему Санса. — О выкупе вам придётся договориться с кастеляном Красного замка — лордом Ройсом. И ещё… Я хочу, чтобы вы объяснили своему сыну, что уважения достоин лишь воин, защищающий свою землю и свой дом, а наёмники, которые промышляют грабежом и насилием, ничуть не лучше обычных разбойников. И их ждёт не слава и любовь прекрасных дев, а смерть и проклятие тех, кто становится жертвами их вероломства. В следующий раз ему может так не повезти, и вместо строительства стены в разрушенном городе он может стать кормом для рыб… — Вы очень мудрая и великодушная королева, — снова поклонился Мопатис. Он попятился к выходу, продолжая кланяться. Вместе с ним к дверям отступали к дверям его слуги.       Санса кивнула чашнику, чтобы он подал ей чашу с водой. Она сделала два глотка и взглянула на следующего просителя.

***

      Солнце клонилось к закату, и в Тронном зале зажгли факелы. На лица членов Малого Совета легла тень усталости. Многие из тех, кто сидел в зале с утра, покинули его. Остались лишь самые стойкие и любопытные, но и они устало ёрзали на своих стульях.       Высокие двери вновь распахнулись, и в зал вошла женщина в красной накидке, красный рубин в золотой оправе сверкал на её шее. Её сопровождали три чёрных воина в богато украшенных доспехах с татуировками на лицах. На мгновение Санса подумала, что это Мелисандра вернулась из Браавоса с новыми наёмниками, но когда женщина скинула с головы капюшон, поняла, что ошиблась. Чёрные волосы женщины отливали бронзой, в тёмных глазах отражался свет факелов. — Королева Санса! — женщина подошла к ступеням слишком близко. Джулиан Темплтон и Барристан Селми скрестили мечи, чтобы не позволить ей подняться по ступеням. — Неужели королева боится меня? — удивлённо подняла брови женщина. — Кинвара? — узнал её Варис. — Что вы здесь делаете? Почему вы покинули залив Драконов? — Залив Драконов полыхает. После того, как Великий господин Даарио оставил Миэрин и увёл за собой армию Воинов-Буревестников, гарпии устроили резню в городе — Вы же обещали, что не допустите этого, — возмущённо напомнил ей Тирион. — Я обещала, что помогу владыке Миэрина заключить мир с местной аристократией. Но когда владыка покинул город, Великие Господа вернули себе утраченную власть… — Зачем вы пришли в Вестерос? — холодно перебил её Бран. — Разве вам не достаточно огня, который вы разжигаете по всему миру? — Я пришла, чтобы увидеть королеву, победившую Великого Иного. Я видела в пламени, что он приблизился к тебе слишком близко, ты должна была погибнуть… превратиться в такое же холодное чудовище, как и он… но любовь в твоём сердце защитила тебя… — в глазах Кинвары отразился огонь факела, и они ярко вспыхнули. — А вот в твоём сердце давно нет любви, — она неприязненно посмотрела на Брана. — Слишком давно… или, может быть, в нём никогда её не было? Твой огонь давно погас… там остался только пепел… — Что вы хотите? — нетерпеливо спросила Санса, ей хотелось не слушать туманные рассуждения этой женщины, а скорее покинуть Тронный зал и отправиться в сад, где гуляли дети. — Я покинула Миэрин по приказу Верховного жреца Р’глора в Волантисе, чтобы исправить ошибки, совершённые Мелисандрой. — Ошибки? — с горечью возразила Санса. — Так вы это называете?! Она сжигала на своих кострах сотни людей, даже детей?! — Мы знаем. Вместо того, чтобы обратить жителей Вестероса в истинную веру, она настроила людей против Р’глора… Даже жрецы, которые прибыли в Вестерос, чтобы помогать ей, поддались чарам её убеждения. Они забыли, что не всякая жертва угодна Владыке Света. — О да… ему угодна лишь королевская кровь… — усмехнулся Тирион. — Нет! Если мы станем сжигать королей, кто же будет править королевством? — насмешливо ответила Кинвара. — Мелисандра должна была помочь королеве принять истинную веру и распространить ее среди жителей Вестероса. — Странный способ они выбрали, чтобы распространить эту истинную веру , — проворчал Тирион. — Всех, кто не желал принять эту веру, Дейнерис и Мелисандра отправили на костёр, — напомнил он. — Но тебя она не сожгла, — возразила ему Кинвара. — Во мне нет королевской крови. — Кто знает… какая кровь течёт в каждом из нас? — женщина одарила его пронзительным взглядом, от которого ему стало не по себе. — До завоевания Эйгона Ланнистеры тоже были королями. — Напрасно вы явились в Вестерс. Нам не нужен ваш жестокий бог, — Санса с сожалением посмотрела на окно. Солнце почти скрылось в тумане, поднимавшемся с реки. — Наши люди молятся Семерым, которые дают им утешение и надежду на справедливость. — Однако сами вы молитесь деревьям… — возразила Красная жрица. — Мой отец был северянином. Боги Севера, Старые боги и мои боги. Кроме меня, здесь, южнее Перешейка, живут и другие люди, которые верят в Старых богов. — В Вестеросе и особенно в Радужном городе теперь живёт очень много приверженцев Р’глора, — напомнила Кинвара. — Бывшие рабы из залива Работорговцев, — неохотно согласилась с ней Санса. — Дотракийские воины из Черноводной Гавани, — добавила Кинвара, махнув красным рукавом в сторону дотракийцев сидевши в зале. — Они тоже приняли веру в Р’глора. Почему же вы отказываете этим жителям Вестероса в их праве верить в Истинного Бога? — Мы никому не запрещаем верить в их богов, — с раздражением возразила Санса. — Вы выстроили новую септу здесь в Радужном городе и приказали построить септу в Красном замке… Почему же вы не разрешаете построить храмы в честь Владыки Света? В Дорне и в Староместе уже давно существуют подобные храмы… Почему же королева Вестероса не хочет признать Истинного Бога? — Потому что ваш Владыка требует человеческие жертвы, а это противоречит законам Вестероса. — Мы могли бы обсудить этот закон и найти компромисс для его решения, — лицо Кинвары помрачнело. — В Волантисе, в самом величественном храме Р’глора Верховный жрец приносит человеческие жертвы только по большим праздникам. Обычно в этот день сжигают несколько преступников… — Никто не заслуживает такой смерти! — сердито оборвала её Санса. — Я приказала повесить Красного жреца, который сжигал людей во время осады Красного замка, и прикажу повесить тебя, если узнаю, что ты проповедуешь в моей стране человеческие жертвоприношения. — А как же твои враги? — У меня нет врагов, — возразила Санса. — Королева Маргери и её сообщники пытались убить тебя и твоих детей. И не один раз… Разве они не заслуживают смерти? Вместо того, чтобы казнить их, ты могла бы приказать принести их в жертву Р’глору… — предложила она. — Владыка Света сумеет оценить такие щедрые дары. Септон и эти высокородные женщины, одна из которых была женой трёх королей… кажется, у неё есть сын? Эта жертва была бы бесценной… — Вы правда думаете, что я прикажу сжечь ребёнка?! — возмущённо воскликнула Санса. — Дети вырастают и становятся воинами… Лучше избавиться от них прежде, чем они начнут новую войну. Станис Баратеон хотел сжечь сына своего брата, который вырос в Блошином конце, чтобы выиграть битву на Черноводной. — Едва ли этот ребёнок был ему дорог… — проворчал Ломас Эстермонт, покосившись на Джендри Баратеона, который поспешно опустил глаза. — Зато в нём текла кровь его брата-короля… — усмехнулся Тирион. — Станис сжёг свою жену и дочь, чтобы остановить снегопад в Волчьем лесу и одолеть армию северян, — красный камень на шее женщины угрожающе вспыхнул. — Разве это помогло ему? — холодно спросил Бран. — Старые боги Севера оказались сильнее вашего Владыки, — хмуро добавил он. — Станис должен был завоевать Железный трон, чтобы возглавить войну против Великого Иного. — Неужели для него желание сидеть на Троне было дороже жены и ребёнка? — с ужасом прошептала Санса. — Ради Великой цели приходится жертвовать самым дорогим… — Никакая цель не может оправдать убийство ребёнка, — гневно возразила Санса. — Вы не понимаете… жена Станиса Селиса Баратеон была ярой поклонницей Р’глора. Она сама взошла на костёр и привела с собой дочь, которая была больна серой хворью… — Однако все эти жертвы оказались напрасными. Станис так и не стал королём, его солдаты погибли у стен Винтерфелла, а впоследствии пополнила ряды мертвецов в армии Короля Ночи. Выходит, что ваш Владыка оказался бессилен перед лицом Великого Иного, — усмехнулся Тирион. — А может быть, они были в сговоре? — Королева Маргери обещала Мокорро из Браавоса, что вернёт приверженцам Р’глора храм, который для них построила королева Дейнерис. — Маргери — не королева, — возразил Бран. — Она так не считает, — жрица обвела горящим взглядом членов Королевского Совета. — Что ещё она обещала? — нахмурился Бран. — Ты и сам знаешь… — Я знаю, что красные жрецы и их последователи устроили тайное логово внутри Полого холма и проводят там свои ритуалы. Я знаю, что они хотели сжечь деревья на острове Ликов и устроить своё святилище на Высоком Сердце, но древняя магия этих мест сильнее, чем ваш бог, которому вы приносите человеческие жертвы. — Мы и в самом деле потерпели неудачу, когда пытались разжечь священные огни на острове Ликов и на Высоком Сердце, — неохотно призналась Кинвара, — и всё-таки кроме пещеры, о которой ты говоришь, есть и другие места, где красные жрецы разжигают священные огни. Вы должны позволить построить храм Владыки Света в столице… — Королевский Совет обсудит вашу просьбу, — неохотно согласился Бран. — Но мы не отменим запрет на человеческие жертвоприношения, — добавила Санса. — Такова моя воля! — Настанет время, и мы вернёмся к этому разговору, — едва слышно прошептала Кинвара, отступая на шаг назад. Взгляд её тёмных глаз на мгновение остановился на септоне Оллидоре прежде, чем она развернулась, взмахнув красным шелком. Воины, охранявшие Кинвару, окружили её и покинули зал вместе с ней. — На сегодня прием окончен, — объявил Бран. Санса наконец поднялась из кресла и направилась к выходу. Вместе с ней шли её стража и фрейлины. Следом потянулись члены Королевского Совета и лорды, присутствовавшие в зале.

***

      Тихий вечер опустился на город. Со стороны Дождливого холма едва доносилось пение мальчиков. Туман стелился над рекой белым покрывалом, сквозь который едва проступали очертания домов и Септы.       Санса с облегчением избавилась от тяжёлой мантии, короны и белой парчи. В простом платье из белого льна, расшитом нежными цветами лаванды, она почувствовала себя гораздо свободнее.        Анабель Хайтауэр уложила корону в ларец на подушку из алого бархата и достала из шкатулки диадему, которую Джейме подарил Сансе на помолвку.       После двух покушений служанок в покои королевы впускали только для уборки комнат, которую они делали под пристальным надзором охраны. Одеваться и причесываться теперь ей помогали фрейлины. Девушки даже приносили ей воду для умывания и стелили постель. — Ужин накрыли на террасе, — доложила Винафрид, накинув на плечи королевы палантин из мягкой шерсти с золотой бахромой.       Вечерняя трапеза королевы и её свиты напоминала небольшой пир, на котором кроме самых близких родственников всегда присутствовали высокие гости. Вот и сегодня на просторной террасе собрались король Севера Джон Старк, король Дорна Тристан Мартелл и его жена Аллирия, семь праведных, которых королева пригласила на ужин, и септон Радужной Септы Несторис. Бран уже сидел во главе стола. Высокие свечи в позолоченных подсвечниках освещали серебряную посуду и лицо десницы, который задумчиво смотрел на столицу, едва различимую за плотной пеленой тумана. Свет факелов, расставленных вдоль реки, тонул в этой пелене. — Прошу всех к столу, — проговорил Бран, когда на террасу вошла Санса в сопровождении Клигана и фрейлин.       Люди неторопливо заняли места: Джон рядом с Браном, напротив него Тристан с женой, рядом с Джоном — Арья, между Арьей и Кейтилин втиснулась Роберта. Джоанна и Герион устроились между Джейме и Сансой напротив них. Оберин Мартелл, Торген Лиддль, Эдрик Дейн и Уолдер Рыжий, не занятые сегодня в карауле, сели среди фрейлин. Тирион тоже был здесь, как и Робин, который никогда не пропускал ужин и возможность всем напомнить, что он кузен королевы. Праведные и септон Несторис заняли противоположный край стола.       Слуги подали тёплый куриный бульон и свежий хлеб с оливками и семенами кунжута. — Напрасно совет праведных выбрал септона Лотоса представлять септу в Малом Совете, — с сожалением вздохнул септон Риммус, протягивая чашу Льюису Пайперу, чтобы он наполнил её розовым вином. — Септон Лотос не оправдал наше доверие, — кивнул Орлис. — Мы отправили его и нескольких наших братьев на Великий Совет в Харренхолл, чтобы они от имени септы поддержали выбор лордов, на кого бы этот выбор не пал. Но септон Лотос забыл, что все мы равны перед Семерыми, что септон должен думать о благе страны, а не сеять смуту среди народа. Вступая в орден, мы отказываемся от имени своего дома, но септон Лотос примкнул к заговору, чтобы возвести на трон свою племянницу… — Как вы хотите с ним поступить? — спросил толстый септон Доннел, поставив опустевший кубок на стол. — По закону за попытку отравить королеву и ее детей полагается смертная казнь, — проворчал Тирион, покосившись на Брана, — но мы ещё не судили ни его, ни леди Маргери. — Необходимо выяснить, кто ещё принимал участие в этом заговоре, чтобы исключить его повторение, — добавил Тирион, отодвигая пустую тарелку. — Вы позволите нам переговорить с ним? — спросил Орлис. — Конечно, — разрешил Бран, — но только в присутствии нашего человека.       Слуги переменили приборы и подали рагу из кролика, запеканку из тыквы с морковью под белым сыром, котлеты из трески и салат из редиса с яйцом и зелёным луком в горчичном соусе. — Может быть, у королевы есть какие-то пожелания? — спросил септон Доннел, разламывая пополам котлету. — Я бы хотела, чтобы септа взяла под своё покровительство сына Маргери Тирелл, — Санса наполнила чаши детей из кувшина с отваром из апельсинов и изюма. — Ты уверена? — Бран поднял на неё почти враждебный взгляд. — Его следует казнить так же, как и Маргери. Этот ребёнок всегда будет угрозой для королевства. Не сегодня, так завтра найдутся люди, недовольные властью, готовые сеять смуту ради своих амбиций и подстрекать к новой войне. — Это не значит, что мы станем казнить их детей, — возмущённо возразила Санса. — Мальчик любит историю, хорошо рисует, — обратилась она к праведным. — Он может служить при септе писцом или рисовальщиком… Такова моя воля! — добавила она, желая прекратить возражения брата. — Мы устроим его в приют при Звёздной Септе, — предложил Риммус. — Есть ещё какие-нибудь пожелания? — Орлис кивнул чашнику, чтобы он наполнил его кубок из кувшина с апельсиновым отваром. — В Харренхолле на месте разрушенной септы осталось пепелище, на котором красные жрецы сжигали воинов Бонифера Хасти, отказавшихся отречься от Семерых и принять их веру, — Санса сделала глоток из своего кубка. — Они предпочли принять мучительную смерть на костре, но остались верны своим богам. Я бы хотела, чтобы на этом месте построили новую септу, на стенах которой будут высечены имена каждого из них. — Мы слышали, что новая королева поклоняется Старым северным богам, — Риммус и Доннел переглянулись, — но теперь мы видим, что королева чтит Семерых, как и подобает… — Я — северянка, — призналась Санса, — и в самом деле верю в Старых богов, однако моя матушка поклоняется Семерым. В Вестеросе всегда терпимо относились к Старым и Новым богам. Надеюсь, так будет и впредь. Не стоит поощрять вражду между людьми, только потому что они почитают разных богов. — Приятно узнать, что королева, которую выбрали лорды Вестероса, мудрая женщина, — сладко улыбнулся Доннел. — Возможно, стоит всё-таки позволить красным жрецам построить свой храм в Радужном городе, — вдруг предложил Тирион. — Ты серьезно? — Джейме с недоумением посмотрел на брата. — Они всё равно не успокоятся, станут подстрекать своих сторонников к беспорядкам. А их сейчас в городе и в самом деле довольно много. Уж лучше пусть собираются там, где мы сможем их контролировать. Я думаю, они согласятся выполнить главное наше условие: не приносить человеческие жертвы. В конце концов, ведь люди могут проносить в жертву и более ценные дары, чем никому не нужные дети… — Может быть, и в Королевский Совет их позовёте? — сердито буркнул Доннел. — Может быть, — Тирион неуверенно посмотрел на Брана. — Нет, мы не станем никого приглашать в Королевский Совет, — нахмурился Бран. — Септоны, Красные жрецы и прочие служители богов не должны вмешиваться в государственные дела. — Но представитель септы присутствовал на королевских советах со времён Эйгона Завоевателя, — возразил септон Орлис. — Разве новая королева не нуждается в поддержке септы? — Предпоследний Верховный септон, который погиб под обломками септы Бейлора, вместо поддержки попытался захватить власть, — напомнил Бран, — он собрал собственную армию и устроил смуту в столице. — На самом деле септон Сперроу захватил место Верховного септона незаконно. Он не был одним из праведных, а был обычным бродячим септоном, у которого даже не было собственной септы… — признался Орлис. — И тем не менее, Совет Праведных ничего не предпринял, чтобы устранить этого смутьяна и усмирить недовольных, — упрекнул праведного Бран. — В тех обстоятельствах это было невозможно, — проворчал Доннел. — После долгой войны, голода и насилия, которые и вызвали недовольство среди простого народа, люди требовали справедливости… — Выходит, беспорядки, которые начались в городе, захваченном фанатичной толпой, были справедливыми? — возмутился Джейме. — Грабежи торговцев, разорение септ, публичное унижение королевы… — Разве за порядком в городе не должны следить солдаты городской стражи?.. — сердитое лицо септона Доннела покраснело. — Насколько я помню, в то время стражей командовал лорд Марбранд… — Теперь уже не важно, кто командовал городской стражей, и что могли предпринять праведные, — вклинился в их спор молчавший до сих пор септон Матеус. — Гораздо важнее не допустить повторения тех ужасных событий. Если вы не станете прислушиваться к голосу простого народа, то рано или поздно может назреть новый конфликт. Поэтому мы и настаиваем на присутствии септона в Королевском Совете. Септоны выслушивают жалобы людей, знают об их чаяниях и бедах и смогут донести их до ушей тех, кто в силах повлиять на ситуацию. — Что же… — Бран задумчиво посмотрел на старика, который не отвёл от него своих умных глаз, — пожалуй, следует проводить каждую луну расширенное заседание Королевского Совета, чтобы услышать голос септы…       Слуги подали лимонные пироги, украшенные взбитыми сливками. Дети нетерпеливо заёрзали на своих местах, Джоанна отодвинула тарелку с недоеденным кроликом и лизнула пышные сливки. — Прежде следовало доесть мясо, — нахмурилась Санса. — В следующий раз она так и сделает, — вступился за дочь Джейме. Он смахнул с кончика её носа сливки, и девочка с благодарностью ему улыбнулась. Санса лишь покачала головой, но не стала спорить. — К стати о ненужных детях… — снова заговорил Орлис, запив лимонный пирог апельсиновым отваром. — Мы хотим открыть приюты, здесь в столице и в Черноводной Гавани, — предложил он, — иначе эти дети вырастут преступниками. Наши сёстры смогут позаботиться о них… — А может быть, лучше пристроить их в семью? — Джейме взял салфетку, чтобы вытереть пальцы, испачканные пирогом, но у него это плохо получалось, тогда ему на помощь пришла Джоанна. — Мальчишки, которых взяли дотракийцы, выросли отличными воинами, — он с благодарностью улыбнулся дочери. — Я думаю, что детей старше десяти лет можно отдать учиться ремеслу или отправить в деревни в семьи крестьян, чтобы они приобщались к работе на земле… — Едва ли крестьяне захотят кормить чужих детей, когда они едва могут прокормить собственных, — возразил ему Тирион. — Возможно, что кто-то всё-таки согласится принять сирот, — поддержала мужа Санса. — Все эти вопросы мы обсудим на Королевском Совете, — хмуро проговорил Бран, кивнув Тириону. Он махнул рукой двум гвардейцам, дежурившим у входа на террасу, и они подошли к нему, чтобы отвезти десницу в его покои. — Завтра мы собираемся покинуть Радужный город, — вдруг заявил Тристан. — Что-то случилось? — с тревогой спросила Санса. — Состязания закончились, нам пора вернуться домой, мы и так слишком долго злоупотребляем вашим гостеприимством, — Тристан поднял кубок с вином в приветственном жесте. — Теперь мы будем ждать вас с ответным визитом, — улыбнулась Аллирия. — Боюсь, мы соберёмся в Дорн очень нескоро, — не стала ее обнадеживать Санса. — Мы даже в собственный замок никак не попадём, — вздохнула она, покосившись на Джейме. — Однако мы всё же надеемся, что когда-нибудь сможем отплатить вам за ваше гостеприимство, — не сдавался Тристан. — И мне бы хотелось сделать подарок королеве Вестероса, — добавил он, поднимаясь из-за стола. Все гости тоже встали. — Конечно, у меня нет яйца дракона… — улыбнулся король Дорна. Он кивнул одному из своих воинов, которые ожидали его на ступенях, и тот протянул ему длинный ларец из светлой древесины, покрытой золотой чеканкой. Мартелл открыл ларец и достал из него золотое копьё. — Золотое копьё Дорна — один из символов нашего дома, — проговорил Тристан, невольно любуясь копьём, сиявшим в неровном свете свечей. — Это копьё спасло мою жизнь, — признался он, — покосившись на Оберина. — Пусть оно останется Вестеросе как знак, что мы не станем поднимать оружие против вас. — О!.. Мне очень приятно получить от вас столь ценный подарок, — Санса взяла из рук Тристана копьё. — Мы будем хранить эту реликвию рядом с нашим яйцом дракона. — Вероятно, настало время и нам сделать подарок Вестеросу, — улыбнулся Джон. — Конечно, на Севере нет таких реликвий. Мы лишь привезли для вас молодой саженец чардрева. Весной, когда снег в богороще растаял, около старого чардрева мы обнаружили два молодых побега. Один из них я приказал привести сюда в новую столицу. — Спасибо! — улыбнулась Санса. — Твой дар для нас так же важен, как и дар Короля Дорна.

***

      Джон и его люди ушли на рассвете, едва чёрное ночное небо побледнело. Цокот копыт нарушил тишину спящего города. В густом тумане, поднимавшемся от реки, пошли две сотни всадников, похожие на призраков.       К полудню тёплый ветер разогнал остатки тумана, ленивое солнце выглянуло из-за белого облака, чтобы увидеть, как по главной улице города движется посольство Дорна. Их оружие, доспехи и даже сбруя лошадей, украшенные золотом и дорогими камнями вспыхнули сотней огней. Жители высыпали на улицу, чтобы ещё раз взглянуть на Короля Дорна.       На следующий день ушли лорды Простора и Речных земель. Яра Грейджой вместе со своими капитанами уплыла в Черноводную Гавань. В тот же день исчезла и Арья.

***

      Ночной ветер задувал в приоткрытое окно, шевелил шторы из прозрачного шёлка, приятно холодил лицо. — Может быть, тебе с детьми тоже уйти? — Санса плотнее запахнула тёплый палантин, укрывавший её плечи. — Хочешь избавиться от меня? — Джейме подошёл сзади и обнял её. — Хочу, чтобы ты и дети были в безопасности, — возразила Санса. — Я не хочу оставлять тебя, — он поцеловал её в макушку. — Через десять дней мы уедем все вместе. — И как только это могло нравиться прежним королям? — вздохнула Санса. — Эти заседания Королевского Совета… жалобы и просьбы лордов… — Прежние короли редко этим занимались, — ухмыльнулся Джейме. — Роберт вообще предпочитал охоту, а проблемы королевства решали десница и Малый Совет. Джофф любил сидеть на троне, но правил на самом деле мой отец. Томмен вообще был ребёнком. Моя сестра, конечно, пыталась править, но лучше бы она доверила это кому-то, кто понимает, как это следует делать. — Я бы тоже предпочла, чтобы меня избавили от необходимости изображать королеву, — призналась Санса. — У тебя неплохо получается изображать королеву, — хмыкнул Джейме. Тихий стук в дверь заставил мужчину разорвать объятия. — Войдите, — разрешила Санса, отвернувшись от окна. — Милорд, — в комнату вошёл Квиберн. — Вам пора принять лекарство, — он протянул Джейме небольшую чарку с отваром, который приносил каждый вечер. — И как долго ещё я буду пить эту гадость? — проворчал Джейме, словно капризный ребёнок. Санса укоризненно посмотрела на мужа, но, заметив смешинки в его глазах, лишь покачала головой. — Пока вы остаётесь в Речных землях, — Квиберн словно не заметил недовольства в голосе лорда. — Когда вы вернётесь в Утёс Кастерли, решение о вашем дальнейшем лечении будет принимать мейстер Крейлен.… — Я надеялась, что вы согласитесь отправиться в Утёс Кастерли вместе с нами, — не смогла скрыть своего разочарования Санса. — В этом нет необходимости. Я уверен, что знания и опыт мейстера Крейлена помогут лорду Ланнистеру сохранить здоровье на долгие годы. — Вероятно, у вас есть какие-то планы? — догадалась Санса. — Вы желаете остаться в столице или поселиться где то ещё? Я бы хотела отблагодарить вас за ваши труды. Я, конечно, не могу приказать Цитадели вернуть вам мейстерскую цепь… но может быть, вы желаете получить место в замке? — Я хочу вернуться в Черноводную Гавань, — признался Квиберн. — В Красном замке нет другого мейстера. И я бы хотел просить вас, чтобы вы позволили мне продолжить мои опыты и взять нескольких учеников, чтобы я мог передать им свои знания, которые, я надеюсь, принесут пользу королевству. — О… — Санса покосилась на Джейме, но он лишь пожал плечами. — Конечно, ваши знания и опыт будут весьма полезны и для жителей Черноводной Гавани, и для всего Вестероса. Однако я не могу разрешить вам проводить опыты над людьми. Вы ведь знаете, что я запретила приносить человеческие жертвы красному богу и не могу позволить приносить такие же жертвы на алтарь знаний, даже если они необходимы для вашей науки… — Я понимаю, — кивнул Квиберн. — Что же касается учеников… то конечно… я не возражаю. Я прикажу дать вам грамоту, которая не только подтвердит ваши полномочия в Красном замке, но и позволит обучать собственных учеников. — Благодарю, Ваше Величество, — Квиберн поклонился и вышел из комнаты. — Ты в самом деле хочешь позволить ему обучать своей чёрной магии собственных учеников? — недоверчиво прошептал Джейме, покосившись на дверь, словно подозревал, что за ней может подслушивать Квиберн. — Почему нет? Разве нам помешают знания, которые он приобрёл, пусть и не совсем законным способом? Эти же знания спасли Гериона и других жителей, когда случилась крысиная лихорадка… — А ты уверена, что он и его ученики больше не станут использовать эти незаконные способыдля получения новых знаний? — Признаться, я не уверена, что мы и сами знаем, что законно, а что незаконно, — она исподлобья посмотрела на мужа и подошла к столу, на котором стоял кувшин с отваром шиповника. — Что ты имеешь в виду? — удивился Джейме, принимая из её рук чашу с напитком. — Иногда мне кажется, что мы чересчур жестоки с людьми, которые этого не заслуживают, — Санса наполнила ещё одну чашу и сделала глоток. — И кто же эти люди? Я надеюсь, ты говоришь не о Маргери? Не могу поверить, что после всего… тебе жаль её? — Маргери, её сын, кузины, септон Лотос… кажется, уже никто не сомневается, что их тоже следует казнить, — Санса опустилась на диван возле камина и кивнула Джейме, чтобы он сел напротив. — Нам осталось лишь выбрать: отрубить всем им головы публично или подослать к ним тайного убийцу, чтобы не выглядеть жестокими в собственных глазах… или и вовсе позволить красным жрецам принести их в жертву Владыке Света… — невесело ухмыльнулась она. — Вот уж не думал, что ты станешь жалеть этих заговорщиков, — почти сердито проговорил Джейме. — За то, что они пытались убить тебя и наших детей, я сам готов стать их палачом… Санса вскинула на него испуганный взгляд. — Я не хочу, чтобы меня запомнили, как королеву на одну луну, которая приказала казнить септона и ребёнка, — со вздохом призналась Санса. — Тебе не обязательно казнить их, Королевский Совет сделает это после того, как ты откажешься от короны. — Я уверена, что они захотят свалить эту сомнительную честь на меня, — возразила Санса. Она отвернулась. В камине огонь жадно лизал толстую ветку сосны, прозрачные капли смолы, словно слёзы, сочилась сквозь трещины в коре и с громким треском вспыхивали, на мгновение озаряя задумчивое лицо женщины. — Пока ты носишь корону, ты можешь заменить казнь на другое наказание, — предложил Джейме. — «Такова моя воля», — насмешливо передразнил он её. — Какое? — Санса удивлённо посмотрела на мужа. — Помнишь служанку, которую обвинили в смерти Джоффри? Её обрили налысо, вырвали ей язык, но позволили вступить в Молчаливые Сестры. — Вот ещё один пример незаконной жестокости… — покачала головой Санса. — Всем же было ясно, что она невиновна. — Она вступила в игру, где слишком большие ставки, но пешка редко становится дамкой, — Джейме невольно вспомнил слова отца. — Она надеялась стать фрейлиной королевы… — В самом деле? Неужели твоя сестра обещала ей?.. — Нет, — возразил Джейме. — Я думаю, что это Тиреллы. Серсеи никогда бы не приблизила к себе девушку столь низкого происхождения. Она могла заплатить золотом, отдать дорогое платье или украшения, но её судьба сестру не волновала. — Тогда почему ты решил, что она надеялась получить место фрейлины? — Отец назвал эту шлю… девицу новой фрейлиной. А кто ещё мог предложить место фрейлины при королеве? Только будущая королева. — Почему же в таком случае Тиреллы не защитили её? — Всем был нужен убийца короля. Самыми очевидными казались Тирион и ты, но отец не мог позволить казнить своего сына, да и наследника Утёса Кастерли тоже. Зато он смог договориться с Мартеллом, чтобы он выступил на суде поединком твоим защитником, а это уже не устраивало Тиреллов. У них уже был один сын, которого искалечил дорнийский принц. К тому же победа дорнийца означала, что ты невиновна, а значит, убийца кто-то другой. Появление на суде монет Гарденеров по-настоящему напугало Мейса Тирелла. Думаю, что это Мизинец убил шута Холларда и подбросил монеты. Пришлось Оленне Тирелл найти нового виновника убийства. Любовница короля подходила на эту роль, как никто другой… по крайней мере, чтобы мы больше не пытались искать истинного убийцу, — усмехнулся он. — Все были уверены, что это я, но согласились отдать палачу служанку. Мы и теперь не знаем, кто стоит за этим заговором, зато с легкостью готовы казнить тех, кто попался. — Вина этих девиц очевидна, — с легким раздражением проговорил Джейме, — да и септон… хоть и говорит, что дал эти свечи Маргери, чтобы защитить её и её сына от крыс, но я уверен, что это лишь отговорка… — Моя вина тоже была тогда очевидна, — возразила Санса. — Никто не сомневался, что это я отравила Джоффри. — Однако ты отрицала свою вину, а Элинор призналась. Она сама призналась, что они вместе с Леоной принесли в комнату детей короб с крысами. — Она же сказала, что не знала, что именно находится в коробке… — Зато, она знала, что свечи, которые принесла в твои покои, отравлены. — Их оставила Маргери, — возразила Санса. — А зажигала Леона… — Всё не так однозначно… как всем кажется. — А как кажется тебе? — почти сердито спросил Джейме. Санса отвела взгляд от огня и посмотрела в глаза мужа. — После гибели всех Тиреллов и большей части их вассалов положение обоих девушек оказалось безнадёжным. У них не осталось ни и родственников, ни средств к существованию. Другое дело Маргери. Леди Оленна заключила союз с Дейнерис, и та не только считала Маргери своим союзником, но и покровительствовала ей. Она намеривалась устроить брак Маргери с принцем Оберином. — Вот как? — удивился Джейме. — Почему же принц не женился на ней? — Спроси у него, — пожала плечами Санса. — После смерти Дейнерис Маргери решила, что трон должна занять она, вернее, её сын. Её поддержали Хайтауэры и немногочисленные вассалы, которым удалось выжить после падения дома Тирелл. И вдруг оказалось, что кроме неё есть и другие претенденты на трон: Джон, Джендри… То, что его вдруг заняла я и вовсе несправедливо… поэтому меня следовало устранить… своим кузинам она пообещала то, что больше никто не обещал. Про них вообще никто даже не вспоминал. — И что же она им обещала? — Жизнь! — Санса посмотрела в глаза мужа. — Элинор она обещала Хайгарден, а Леоне — Золотую Рощу, любовь благородного рыцаря и прекрасных деток, похожих на ангелов. Всё то, о чем грезит любая девушка… — И ты? — усмехнулся Джейме. — И я, — согласилась с ним Санса. — Разве ты этого не получила? — Джейме пересел на диван рядом с ней и обнял её. — Я получила даже больше… — вздохнула она, — возможно, больше, чем заслужила. — Ты заслужила гораздо больше, чем получила, — он поцеловал её плечо. — Можно сегодня я останусь с тобой? — попросил Джейме, взяв её за руку. — Ничего такого, — поспешно добавил он, заметив, как она прикусила губу. — Могу даже лечь на одеяло… — Я тоже очень скучаю по тебе, — Санса обернулась и посмотрела ему в глаза. — Мейстер обещал, что когда мы окажемся в Утёсе Кастерли, мы сможем снова делить постель… — Значит, мне осталось потерпеть всего десять дней, — он неохотно поднялся с дивана, чтобы уйти. — Останься, — попросила она, взяв его за руку. — Я устала засыпать одна. По правде говоря, я почти не сплю. Мне не хватает твоего тепла. Джейме притянул её к себе, чтобы обнять и припасть наконец к её губам, которые пахли сладким апельсином.