Despair

      Смерть. Одно слово, но, сколько в нём скрыто боли? Не счесть. Смерть — есть отсутствие жизни, и пока наш мозг жив, смерть не наступит. Но так ли это? Может ли кто-то умереть, будучи живым? Или ожить, будучи мертвым? Ведь пока тебя помнят — ты остаёшься жить в сердцах других людей, не так ли говорят великие цитаты великих людей, совершивших великие дела и проживших великую жизнь?       Но, без сомнений, смерть — это боль. Боль умирающего и боль тех, кто видит эту смерть. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Крик прекращает цепочку тяжелого дыхания, заставляя воздух вставать комом в горле. Но крик не принадлежит ему. Вдох. Воздух вновь заполняет лёгкие. Выдох.       -… А дальше о погоде. В Квинсе сегодня будет прохладно. Ветер — 4 сантиметра в секунду, температура воздуха в полдень составит 51,8 градусов Фаренгейта. После полудня ожидается дождь, так что не забудьте взять свои зонтики! На этом всё, с вами была Оливия Керрисонс, приятного вам дня и удачи! Питер просыпается в своей тёплой постели. На нём простая серая пижама, на спине которой гордо красуются силуэты Мстителей.       С кухни чувствуется запах свежих блинААААААААААААААААААААААчиков. Что? Что это бАААААААААААААААААААААААААААААыло? Что происААААААААААААААААААААААААААходит? Крики? КтААААААААААААААААААААААААо кричит? Мэй? Мэй, ты меня слышишь? Питер подался вперед, пытаясь встать с постели, но запутался ногами в одеяле и опустил голову, чтобы развязать мягкие путы. Когда он поднял голову, тётя была перед ним. — Мэй? Что за крики? Ты слышала? — немного встревожено проговорил Питер. Но Мэй не ответила. В пустоту пугающей тишины медленно закрался столь знакомый парню запах. Пытаясь понять, что это, Питер упустил момент, когда комната позади него и Мэй исчезла. Сейчас, посреди плотного мрака, он чувствовал себя потерянным. Звуки пропали. Пропало и ощущение безопасности. На смену ему пришла тревожность и тяготящая дыхание духота. — Мэй? Ты слышишь меня? Мэй? — парню было откровенно страшно. Нет, не от пустоты. Нет, не от мрака. Нет, не от криков. Он боялся улыбки, застывшей на её губах. Такой родной, сопровождаемой легким румянцем на щеках и любящим-любящим взглядом. В обычной ситуации он бы лучезарно улыбнулся в ответ, будто бы сияя, подобно солнцу. Но сейчас от одного взгляда на лицо тётушки по коже пробегал табун мурашек, а волосы вставали дымом. — Почему ты бросил меня, Питер? — зазвенел в густой тишине её голос. Такой родной, но откровенно пугающий. Такой, что хотелось убежать от неё и её любящего взгляда. — Почему? Слова Мэй врезались в кожу подобно острию ножа. Он физически не мог ответить. Да и если бы и смог, то не ответил, ведь он уже не слышал её. Боль разъедала его изнутри, давая поселиться паразиту, что словно петля, уселся в горле. Перед глазами всё начало плыть. Всё смешалось, создавая сначала необычный перелив, а после став грязным пятном перед глазами. — Чувачок! — голос звучал так близко, и одновременно так далеко. — Паук! — второй, уже женский и приятно-бархатистый голос вернул парня в сознание. Точно. Взрыв. Заложники. Питер сидел на коленях, молча вглядываясь в дыру в асфальте, на котором пару мгновений назад стояла Мэй и лидер группировки, неизвестной Питеру. Какофония звуков начала сверлить уши, и парень резко закрыл их. Шум приближающихся шагов заставил его одернуть руки и повернуться. Позади были они. Мстители. Стив, Баки и Ванда с Виженом, ищущие людей посреди завалов, которые с несвойственной ему нежностью разгребал Халк. Роудс помогал людям эвакуироваться. Но Тони с Наташей, было, кажется, плевать на остальных. Они видели перед собой лишь паука, а тот, в свою очередь, бегая глазами по толпам людей, пытался найти силуэт Мэй среди выживших. Сейчас ему было ровно всё равно на столь обожаемого и почитаемого Железного Человека, на Чёрную Вдову и остальной пантеон Мстителей. Руки дрожали не меньше ног, разгребая камни, отброшенные взрывом. И вот, он увидел её руку с небольшим кольцом, подаренным мальчишкой на её день рождения. Он с облегчением потянул её на себя, думая лишь о том, что завал не сильно большой и смертельных травм у неё бы не было, и мысленно повторял уроки экстренной помощи. Мальчик уже мечтал о том, что сейчас он вытащит тётю из-под завала, отнесёт в скорую помощь и после возможной операции приходил бы к неё каждый день, порой принося её любимые пирожные и фрукты. О Боги, как он мечтал о том, что с ней всё будет хорошо. Но он точно не думал о том, что спустя секунду пожалеет о своём решении вытянуть её из-под груды камней. Питер аккуратно вытащил её руку, оторванную от тела взрывом, и упал назад, держа этот несчастный обрубок конечности. Время застыло, когда он осознал, что остальное тело лежит в таком же состоянии, как и рука, в трех метрах от него, соединённое обрубками мяса и крови. Парень повернулся в сторону, с которой к нему уже подошли Наташа и Тони, что бы посмотреть в их лица и услышать задорное «Это лишь шутка! Манекен!» и увидеть Мэй с радостной, но немного виноватой улыбкой. Но в лицах тех, у кого он так отчаянно искал помощи, отражался лишь ужас, а в броне Тони — отражение лица Питера, сидящего без маски и держащего в руках чужую руку. — Господи, Мэй… — это не те слова, что так явно желал услышать Питер. — Мистер Старк, отличная шутка. Вы ведь решили меня разыграть в наказание за то, что я вновь полетел на рожон? О, вы и Мстителей подключили! Спасибо, но я не стою того, — пустой взгляд парня заставлял Тони содрогаться от ужаса вперемешку со страхом, а его улыбка не предвещала ничего хорошего, как и фраза, последующая за прошлыми. — Довольно жестоко было разыгрывать меня так, зная, что без Мэй я попросту умру… Хаха… Это ведь розыгрыш, верно, Мистер Старк? К Вдове и Тони уже подтянулись остальные члены команды и каждый, видя происходящее, менялся в лице, толи от осознания того, насколько юн Паук, толи от осознания того, что в руках прямо сейчас он держит чью-то руку и глупо улыбается, пытаясь возобновить огонь надежды, с невероятной скоростью потухающий в его глазах. — Прости, Питер, — с неприсущей дрожью в голосе произнёс Старк. И тогда Питер понял, что его мир рухнул.