Глава 2. Кроссовки и полуфабрикаты
3 октября 2018 г., 18:54
— Без десяти минут девять, Мэтью!
Стеклянная дверь кафе громко захлопнулась за спиной Мэтта, который едва дышал после спринтерского забега от метро.
— Еще... нет... девяти, — он шумно выдохнул. — Я вовремя.
— Мэтью, — менеджер Ник Уэлс стоял напротив дверей, скрестив руки на груди. — Сколько раз говорить: без опозданий! Если приходишь к открытию, то не в девять, а полдевятого! Бекки Ли пришлось самой опускать стулья и протирать столы.
Плохо покрашенная блондинка, включавшая кассу за стойкой, помахала Мэтту. Мэтью кивнул барменше и перевел взгляд на менеджера.
— Клянусь, я даже встал в пять утра, — почти честно заметил О’Доннел. Ну, не совсем встал; встала только одна конкретная часть тела, но не суть. — Просто не рассчитал время.
Он уже собирался пройти мимо Уэлса в подсобку, но тот остановил его, ухватив за локоть.
— Я и так проявляю к тебе немалое снисхождение ввиду твоей социальной неадаптированности...
Бекки Ли за стойкой фыркнула и прокомментировала:
— Как будто его из джунглей вытащили.
— ...но имей в виду: в серьезных заведениях за такое поведение накладывают штрафы, могут лишить премии, а при систематических опозданиях уволить.
— Да-да, у нас тут серьезная закусочная, — весело добавила блондинка. — Тебя могут лишить премии в сто баксов.
Ник обернулся к стойке и рявкнул на девушку:
— Бекки Ли, ты такая радостная, как будто уже стала работником месяца, хотя на тебя куча жалоб! И собери волосы, ты сама как из джунглей!
— Да я как раз и хотела, клиентов-то еще нет, — заметила блондинка, завязывая хвост.
— Клиенты — на панели, — отрезал Ник, — а у нас гости.
Ник отвернулся, и Бекки Ли скорчила за его спиной недовольную мордочку.
"Серьезное заведение" представляло собой небольшое кафе в районе Даунтауна. Не шикарный ресторан, но и не совсем замызганная забегаловка — вполне нормальное место, даже платили восемь долларов в час, что для официантов более чем адекватно (если учитывать наличие чаевых). Мэтту как новичку не давали больше пяти-шести часов в смену, так что ему не приходилось надеяться на большую зарплату, но делать нечего — для человека с не самыми лучшими рекомендациями и это прекрасно.
Ник махнул рукой:
— Ладно, иди переодевайся. Но после смены напишешь объяснительную из-за опоздания.
Нашел чем удивить! Только за эту неделю Мэтт написал штук пятьдесят объяснительных по каждому идиотскому поводу. О'Доннел прошел по залу мимо белых пластиковых столов и стульев, прямиком к двери подсобки. И хотя он только что зашел в кафе, его уже тошнило: здесь страшно воняло дешевым растительным маслом, а в последнее время, после того, как Мэтью перестал принимать свое идеальное опиумное "лекарство", его мутило от всего подряд. Менеджер, провожавший Мэтта взглядом, внезапно окликнул его:
— Мэтью! А ну-ка стой. Ты когда-нибудь наденешь на работу нормальную одежду? Сколько можно говорить об этом?! Эти джинсы и кроссовки...
— Да ладно тебе, не в фирменных ботинках же ходить.
Сам менеджер как раз красовался в новеньких ботинках, отглаженных брюках, рубашке и галстуке, но он-то был менеджером, а не гордым подавателем тарелок. Ник пригладил и без того зализанные темные волосы и покачал головой.
— Я и не против кроссовок. Но не зеленых, Мэтью! Не зеленых! Ты вообще слышал о существовании дресс-кода?
— О чем ты, Ник? — изумился Мэтт. — Как я, несоциализированная личность, мог слышать о таких непонятных штуках в глухомани, из которой меня вытащили?
Уэлс поджал губы.
— Если бы не директор… Если бы за тебя не попросили, я бы поговорил с тобой по-другому, красавчик.
Мэтт вскинул бровь и жизнерадостно откликнулся:
— А если бы я придирался к словам, то принял бы это за домогательство. Но так уж и быть, пропущу мимо ушей. Так я пошел, переоденусь?
Менеджер, у которого почему-то покраснели уши, ничего не ответил.
Ну да, Мэтью знал, что часто ведет себя нагло совсем не по делу, но так уж он привык, с самого детства. Если кому-то это не нравится, то пусть идут к черту. Во многом благодаря такому подходу О’Доннел нигде не задерживался подолгу и менял места заработка чуть ли не каждые две недели. Виновата в этом была, конечно же, и его «история болезни» — мало кому хочется нанимать наркомана, даже если он «в завязке». Однако Стивена как-то не очень устраивало, что его любовник работает как придется, где придется, и к тому же нелегально. По его мнению, Мэтту нужна была стабильность, чтобы порвать с прошлым и начать новую жизнь. Такого же мнения придерживался психолог, к которому Мэтт вынужден был ходить два раза в неделю. В конце концов, они оба его так достали, что он согласился принять помощь от знакомых Стива, родственникам которых принадлежала сеть кафе.
— Как временная работа сойдет, — заметил Стивен. — По крайней мере, тебя наконец-то устроят официально. А дальше мы подумаем, что делать.
Мэтт на это отвечал мрачным взглядом. Хартман как-то слишком с энтузиазмом воспринял свою миссию по вытягиванию Мэтью с социального дна, и этот энтузиазм раздражал. Мало ему было психолога с дурацкими советами!.. «Мэтью, если ты хочешь влиться в общество, тебе придется принять его рамки и законы. Найти стабильную работу — важный шаг, который позволит тебе чувствовать себя увереннее». Правда что ли? Почему-то получалось наоборот.
***
К середине дня Мэтью стало еще хуже, чем было утром: страшно тошнило, кружилась голова, все окружающее плыло, как в тумане. Как назло, именно в это время кафе ломилось от посетителей. От духоты и шума мутило еще сильнее, а при этом нужно еще было все успевать и побыстрее шевелиться. В конце концов, Мэтт просто не выдержал и вышел на улицу, заслужив возмущенные взгляды своих коллег. Прислонившись к стене здания, О’Доннел вытащил пачку сигарет, зажигалку и спустя пару секунд с наслаждением затянулся. Врач бы убил его на месте за это. Иногда Мэтту и самому было стыдно, но никотин частично снимал тошноту и в целом помогал ему почувствовать себя лучше, и он убеждал себя, что ничего страшного не случится. Подумаешь, сигареты! Он же бросил наркотики? Бросил. А это так, ерунда для расслабления. Из дверей кафешки на улицу выскочила одна из девчонок-официанток. — Мэтт, ты совсем охренел?! Народу дофига!.. — Пять минут, и я вернусь, — равнодушно отозвался О’Доннел. — Какие пять минут?! Ты в другое время курить не можешь?! — Слушай, голубка… Мне сейчас очень надо покурить, а тебе надо идти работать. Вместо этого мы тратим время на разговоры. Давай, иди в зал. Он отвернулся, а девушка буквально рот разинула от возмущения. — Ты!.. Ну ты блин!.. Я скажу все менеджеру! — Вперед и с песней. Мэтт даже не оглянулся на официантку, которая молниеносно развернулась и убежала. По-прежнему с сигаретой в руке, О’Доннел смотрел на раскинувшуюся перед ним широкую улицу. Бесконечный шумный поток людей: офисные работники, отправившиеся на обед; школьники и студенты, уже освободившиеся от занятий; туристы, глазеющие по сторонам — сейчас их не так много, не сезон, но хватает. Среди толпы, спешащей по своим делам, мелькают и совсем другие люди — они не гуляют и не бегут мимо, они на улицах работают. Промоутеры, продавцы, уличные музыканты, карманники и профессиональные попрошайки… Их здесь много, и многих Мэтт знает. Недалеко от кафе, у соседнего магазина, играет на гитаре парень в вязаной шапке. Это Фред, они с Мэттом несколько раз вместе искали ночлег. Чуть подальше развлекают народ Даррен и Джилл — бродячие фокусники. Они недавно в Калифорнии, но Мэтью знает их уже несколько лет: пока шатался по всей стране, успел пересечься с ними в Нью-Йорке и в Майами. Рядом с туристами трется проныра Эдди — он тоже зарабатывает на жизнь ловкостью рук, но немного иначе. Мэтт с усмешкой наблюдает, как парень вытаскивает кошелек у какой-то женщины. Ну что ж, сама виновата: нечего ходить с широко открытой сумкой, небрежно бросив кошелек сверху. Эдди замечает взгляд Мэтта, широко улыбается и подмигивает ему. Мэтью хорошо знает жизнь всех этих ребят. Если выбирать между людьми, гуляющими на улице, и людьми, на улице выживающими, то вторые ему явно ближе. Эдди между тем легким уверенным шагом, как будто ничего не случилось, направился к Мэтту. — Привет честным служащим! — на лице карманника играла ухмылка. Если сравнивать с другими обитателями улицы, Эдди выглядел более чем прилично: новенькое демисезонное пальто, выглаженные брюки, золотое кольцо на пальце, и даже ногти аккуратно пострижены. С одной стороны, он поддерживал приличный имидж, чтобы никто не мог с первого взгляда догадаться о его слегка криминальной специальности. С другой стороны, Эдди в принципе любил жить на широкую ногу, даром что был сыном простых работяг. Он пользовался популярностью у девушек и жил то у одной подружки, то у другой — разумеется, совершенно бесплатно на правах альфонса. — Сигаретку одолжишь? — А что, свои деньги жалко тратить? — Мэтт протянул ему пачку. — Может, я просто по тебе соскучился, милашка? – Эдди снова ухмыльнулся. — Вот и нашел предлог. Мэтью фыркнул. — Иди ты. Про всякие «соскучился» будешь своим телкам заливать. — Да ладно тебе, не будь недотрогой, — карие глаза весело прищурились. — Ты у нас, как выяснилось, и с парнями не против. Твой бойфренд, говорят, весь из себя такой шикарный, при деньгах… — Откуда ты знаешь? Тот чудесный момент, когда ты практически обрываешь все свои прошлые контакты, и все равно разные друзья, знакомые и просто левые люди знают подробности твоей личной жизни непонятно откуда. — Птички напели, — хмыкнул Эдди. — Ну так что, Мэтти? Ты только за деньги подставляешь, или бесплатно тоже можно яйца погреть? — Бесплатно, мой дорогой Эдвард, я разогрею твои яйца только пинком с ноги. — Как грубо, детка! — Вор рассмеялся. — Ну ладно, я вообще-то узнать хотел кое-что… Не для себя, для знакомых. Ты по-любому в курсе, у кого можно достать хороший товар, да? С лица Мэтью сразу исчезла улыбка. — Хорошие товары? Ну, «Вестфилд-центр», говорят, неплохой такой молл. В «Ферри-билдинг» еще можно зайти… — Мэтт, ты же понял, о каком я товаре, — Эдди вскинул брови. — Ты на улицах работаешь, Эдвард. Ты что, сам не в теме? Карманник отмахнулся. — Барыги, которых я знаю, ненадежные. А мне нужен серьезный человек для серьезных ребят, чтобы товар был супер. Не разбодяженная херня, а качественная, врубаешься? — Эдди, ну я же завязал, — Мэтт поморщился. — Не хочу я снова в это дерьмо лезть… — Так кто просит тебя лезть? Ты свяжи меня, с кем надо, и все. Я же не могу к ним с улицы прийти, правильно? Мэтью отвел взгляд. Знать-то он знал, но общаться с этими людьми снова не хотел. Да и врачи его сто раз предупреждали: ему нужно оборвать все прошлые связи, все контакты, и не пересекаться с людьми этого круга больше никогда и нигде. — Мэтт, ну сложно тебе, что ли? Не бесплатно уж, чего ты. Мне обещали деньжат за посредничество, я с тобой поделюсь… В этот момент из дверей кафе вышел менеджер, сильно не в духе. — Мэтью!!! Ты что делаешь?! Почему мне жалуются, что ты в час пик вышел на улицу курить?! — Наверное, потому что крысы, поэтому и жалуются, — отозвался О’Доннел. Эдди рассмеялся, зато Ник Уэлс не оценил юмор. — Быстро назад! И за работу! — Да иду я, иду, — Мэтт закинул окурок в ближайшую урну, а потом оглянулся на Эдварда. — Я подумаю, окей? — Думай, — вор ухмыльнулся. — Только недолго. И это… Если твой богатенький мальчик выкинет тебя на улицу, ты звони, не стесняйся. Мэтт показал ему средний палец на прощание, Эдди снова расхохотался. Вот принесла его нелегкая, а…***
— …Сначала ты среди бела дня выходишь на перекур — никому ничего не сказав, не предупредив, когда в зале полно гостей!.. А потом еще неадекватно ведешь себя с посетителями!.. Мэтью сидел на стуле перед столом босса. Сам Уэлс, однако, усидеть на месте был не в состоянии и расхаживал по кабинету, нарезая круги вокруг Мэтта и своего стола. — Слушай, Ник, я уже говорил: мне было плохо, поэтому я вышел! Что, было бы лучше, если бы меня вырвало на глазах у клиентов? Отличная реклама заведения: у нас так хорошо готовят, что даже официантов выворачивает от одного только запаха! — Так ведь ты не просто на улицу вышел! Ты еще курил там и общался со своим знакомым! Верх наглости!.. Я ведь говорил: нельзя курить у дверей кафе, нельзя! Ты человеческий язык понимаешь?! — Извини, слегка разучился, — невинно заметил О’Доннел. — Вспоминаю понемногу в процессе социализации. — Я вижу! — Нику надоело ходить туда-сюда, и он опустился в кресло напротив Мэтта. — Что ты ответил, когда у тебя попросили жалобную книгу? — Спросил, умеют ли ребята писать, потому что, судя по их поведению, их вырастили бомжи на помойке, — Мэтт улыбнулся кончиком губ. — И тебе весело?! Ты считаешь это смешным?! Нельзя так разговаривать с гостями! — Черт, да ведь они нагрубили Бекки Ли, приставали к Монике!.. Если бы ко мне домой пришли такие «гости», я бы их сразу проводил… — Мэтью задумался. — Пинком. С семнадцатого этажа. — Посетители всегда правы! Что бы они ни говорили, мы вежливо улыбаемся в ответ и... — Окей, я могу дать пинок с улыбкой. Менеджер тяжело вздохнул, облокотившись на стол. — Ну вот что с тобой делать, а? — Уэлс покачал головой. — Я понимаю, тебе трудно вливаться в нормальное общество адекватных людей... Ты, можно сказать, еще полуфабрикат человека, а не нормальный человек... — Кто? — оторопел Мэтью. — Полуфабрикат? — ...И это значит, что тебе нужно работать еще больше и упорнее, чем остальным! Иначе нормальной личностью ты так и не станешь и не сможешь добиться успеха в жизни! Тебе очень повезло, что тебя приняли в наше заведение, и что тебе достался такой демократичный начальник, как я. Надеюсь, ты это осознаешь. А теперь иди и подумай над своим поведением. О'Доннел вышел за дверь в противоречивых чувствах. Полуфабрикат? Серьезно? Да... Вот так бывает в жизни — казалось, еще вчера ты был актером, мечтал о голливудской карьере и шикарных девушках вокруг, а сегодня ты живешь за счет любовника, работаешь в дешевой кафешке и еще выслушиваешь лекции, как же тебе повезло, что тебя, жалкий полуфабрикат человека, вообще сюда взяли. Прекрасно, Мэтью О'Доннел. В раздевалке он столкнулся с Бекки Ли. Она уже переоделась, но не уходила — очевидно, ждала его. — Мэтт, спасибо, что заступился за меня, — блондинка неловко улыбнулась. — Не нужно было, конечно… Теперь тебе досталось от Уэлса… О’Доннел только отмахнулся. — Да ладно, мне пофигу. Ты что-то еще хотела? — Он ухмыльнулся: — Или ты ждешь, когда я буду раздеваться? — Вот еще! — фыркнула барменша. — У меня парень есть. Уходить она, однако, не спешила. Девушка как-то странно закусила губу, как будто сомневалась, стоит спрашивать или нет. — Мэтт, слушай… Ммм… Как люди вообще начинают лечиться от зависимости? Вопрос застал Мэтью врасплох. — В каком смысле? — Ну… Не знаю… Что для этого нужно? Ты сам решил завязать или тебе кто-то помогал? — Помогать-то мне, конечно, помогали, но решил я сам. Если ты сам не примешь решение, то чужая поддержка все равно не поможет. — Как так? Совсем не поможет? — в голосе Бекки Ли послышалось отчаяние. — Но ведь можно как-то подтолкнуть человека, чтобы он бросил… вредные привычки? — Бекки, — Мэтт прищурился, внимательно глядя на барменшу. — Зависимость на то и есть зависимость. Даже если у тебя иногда возникает желание бросить, ты все равно не можешь справиться с собой и продолжаешь. А почему ты спрашиваешь? Речь о ком-то из твоих родственников? Друзей? Или о парне? — Что? Нет, я тут ни при чем! — поспешно заявила девушка. — Это… Ну, проблема у знакомого моей знакомой. Со мной это не связано, не подумай! — Ясно, — протянул О’Доннел. — Короче… Не знаю, кем тебе приходится этот человек, и от чего конкретно там зависимость… Но я сразу скажу тебе: если он сам не осознает, что с ним творится, и не дает себе помочь — не трать время и нервы. Не убивай свою жизнь на человека, которому даже собственную жизнь не жалко. — Как ты можешь говорить так? — ахнула девушка. — Ты же сам… — Вот именно, я сам сидел на игле. Я знаю, о чем говорю. Если человек пытается что-то изменить — еще можно подумать, но если нет — бросай его и не жалей. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Ладно… Мне это все равно не нужно, я не для себя спросила, — повторила барменша. — Смотри сама. Захочешь поговорить — я здесь, — улыбнулся Мэтт. — А… ага, спасибо. Когда Бекки Ли ушла, Мэтт задумался над ее словами. Работу бармена девушка совмещала с уборщицей — на полставки, неофициально. Насколько он знал, в выходные дни она мыла полы еще где-то. Раньше Мэтью считал, что у нее просто взяты всякие кредиты-ипотеки, как у большинства современных людей, вот и нужны деньги. Однако теперь он подумал, что Бекки Ли работает не для себя, а для загадочного «кого-то», которого она пытается вернуть на путь истинный. Если так — ее саму, пожалуй, надо спасать. Мэтью вздохнул и посмотрел в зеркало на свою усталую физиономию и тени вокруг глаз. Что-то сегодня слишком много упоминаний о «темной стороне жизни»… Не нравится ему это.
