Прелюдия

Сидящий на кровати Кит выглядел очень по-домашнему. В одной из пижамных кофт, с ноутом на коленях и — о, как Лэнс это любил — с милым хвостиком на затылке. МакКлейн плюхнулся на подушку рядом, заглядывая через руку на экран. — Чё ты там делаешь? Кит со вздохом пихнул его локтем. — Реферат пишу. Который тебе и задали. — О. Лэнс виновато улыбнулся, вспоминая, что завтра крайний срок сдачи. — Оденься, МакКлейн, опять в соплях будешь. Теперь Лэнс закатил глаза. Семейки отлично сочетались с носками и домашними тапочками. — Я хоть трусы ношу! — защищаясь, он шлёпнул Кита по копчику. Тот от неожиданности выронил ноутбук, который прекраснейшим образом полетел прямо на пол. — Лэнс, блять! Он нагнулся, потянувшись за компьютером, да так и замер, когда чужие ладони с силой сжали его ягодицы. — Ты ведь и сейчас без них, да? — ехидно улыбнувшись, Лэнс зубами стянул край штанов, тут же видя подтверждение своим словам. — МакКлейн, не сме... Боже! — угроза превратилась в жалкий писк, когда Кит упал лицом в кровать, сжимая простыни пальцами. Губы Лэнса слишком активно принялись исследовать его ягодицу. Кит ненавидел это. Самовлюбленный придурок — он знал, что Кит не сможет сопротивляться. Его зубы, черт возьми, мягко прикусили ягодицу. «Только не засос» — подумал отчаянно Когане и застонал, когда почувствовал, как парень всасывает кожу в рот. Его руки, гладящие молочные бедра, сжали полушария задницы. Кит захныкал, уже понимая, что обречён. Ладони ловко раздвинули ягодицы. — О господи, — протяжно застонал он в одеяло, дергаясь всем телом. Теплый и скользкий язык, дразня, прошёлся прямо по сжатой дырочке. Кит заерзал, ещё не определившись, щекотно ему или приятно. Лэнс, однако, теперь перешёл в наступление. Выцеловывая розовое колечко, он доказывал, как умело владеет языком, и Кит, хныча, не смог не поддаться бедрами назад. Его поражало это. Лэнс, на вид дурак дураком, от флирта с которым девушки, закатывая глаза, разочаровано уходили. Лэнс, который краснел от простого и милого комплимента, который плакал над мелодрамами и ухаживал за домашними цветами. Лэнс, который был на вид невиннее ребенка и который так ловко и умело орудовал своим ртом и руками. Кит приглушённо застонал, раставляя шире ноги и — о боже — язык Лэнса наконец скользнул внутрь. Теперь сдерживаться не было никакого смысла. Кит опустил руку на свой член, подстраиваясь под ритм трахающего его языка, и комната, ещё секунду назад сохраняющая атмосферу тишины и покоя, наполнилась хлюпаньем и сбитым дыханием. Оба ритмично двигались. Лэнс — то языком, то губами стимулировал сжатые мышцы, и Кит — надрачивая, подавался бедрами назад. Кончил Кит с низким гортанным стоном, пачкая постельное белье и пижамную кофту. Лэнс, напоследок мягко поцеловав его в ягодицу, осторожно уложил парня на бок, натянув штаны обратно на задницу. Улегшись довольный рядом, он обнял Кита со спины, носом уткнувшись в взмокший затылок. — Это тебе за реферат, — мурлыкнул он, — Благодарность. — Пошел в зад, — устало выдохнул Когане, пряча красное лицо в одеяле. — Да я ж только оттуда! Реферат дописать удалось только часом позже. Злой и брезгливый — Кит в отместку заставил парня менять испачканные простыни, пока сам, все ещё с красными ушами, натягивал, несмотря на привычку, трусы. От греха, мать его, подальше. И от МакКлейна тоже.

Бонус!

— Это вы! Лэнс запнулся на ровном месте, притормозив идущего чуть позади Кита. Аллура, стоящая полубоком, и смотрящая ровно туда, куда ее сестра тыкала пальцем, вопросительно вскинула бровь. Широ даже взгляд от телефона оторвал, чтобы на парней посмотреть. — Ромель, ты с ними уже знакома? — хмурясь, спросила Аллура. Кит непонимающе их осмотрел. Девчонку он видел точно впервые. — Это те... — Ах, Ромель, приятно познакомиться! Я Лэнс, это Кит, нам пора! Широ, до вечера! Аллура, люблю тебя! И он, буквально, умчался, схватив Кита за руку. Аллура уставилась огромными глазами им вслед, Широ, явно догадываясь, задумчиво приложил телефон к губам. — Это же их ты в кинотеатре видела, да? Секунда для осознания. — О господи, МакКлейн и Когане! Стоять! Ромель неловко кашлянула, пока рядом стоящий Широ согнулся пополам от смеха. Никто ещё не убегал от длинноногой Альтеанки, которая три года подряд защищала гордость универа на соревнованиях по лёгкой атлетике. — А я говорил! — сквозь слезы выдохнул Широ, — Говорил им, что секс в общественных местах до добра не доведет!