Да какие в Детройте звёзды?

– Коннор, стой. Хэнк выплюнул приказ резко и отрывисто, и шедший на шаг позади него Коннор едва не врезался в спину лейтенанта. – Стой где стоишь. Хэнк подобрался, как всегда бывало в моменты опасности. Осторожно обошёл, что-то высматривая, вокруг крыльца собственного дома. Уже четыре месяца как их общего дома – поправил себя Коннор. – Лейтенант, что происходит? Коннор не понимал ситуации, и это заставляло его тревожиться – именно так он обозначил появившуюся эмоцию, подернувшую идеально работающие программы красными окнами ошибок. Они буквально сегодня закончили, наконец, с парой тяжелых дел, и Коннор планировал провести спокойный вечер в обществе Хэнка и Сумо, и только их. – Да херня какая-то. Проверь камеру. – Камера видеонаблюдения… не отвечает. – Блядь… Вызывай взрывотехников. – Лейтенант… но как вы узнали? – поинтересовался Коннор. Они второй час околачивались вокруг дома, не имея возможности войти. Сумо скулил и скребся по ту сторону двери, Хэнк на него прикрикивал, чтобы пёс случайно не задел взрыватель. Команда взрывотехников уже работала, что давало надежду попасть домой в ближайшем будущем. – Провод камеры лежал не в натяг. А если кому-то потребовалось портить камеру – значит, дело не чисто, – пожал плечами Хэнк. – Начал проверять, заметил оптоволокно, идущее от дверной ручки, и решил перестраховаться. Коннор пытался отключить уведомление об ошибке, но оно возвращалось снова и снова. Это люди называют тревогой? Он ещё слишком плохо разбирался в собственных эмоциях, но основные принципы уже запомнил. – Вот, получайте, – офицер Джонс, лысоватый улыбчивый афроамериканец, протянул Хэнку небольшой пакетик с конструкцией из металла, микросхем и розового шарика посредине, похожего на пластилин. – Засунули под коврик. Это MRG-77, она же Маргарита. Модная сейчас взрывчатка. Такого количества, Хэнк, хватило бы, чтобы оторвать тебе ноги. Разом слетело всё, включая базовые функции, и пару секунд Коннор пытался восстановить скин и позу. Кажется, он пропустил ответ Хэнка. – Со мной всё нормально, – ответил он во встревоженное лицо лейтенанта, пытаясь отключить моделирование событий, в которых устройство с MRG-77 всё-таки взорвалось. Не получалось. – Могу я взглянуть? Джонс протянул ему пакетик, и Коннор быстро просканировал. Отпечатков не было. – Передам в лабораторию, может, там что-то скажут, – утешил его Джонс. – Андерсон, пошли, надо всё оформить по-человечески. – Да, секунду. Хэнк провёл ладонью по волосам Коннора, проговорил успокаивающе: – Не нервничай так, не первый раз меня пытаются убить. Видишь – до сих пор живой. – Я ничего не заметил. Я… – Не переживай, научишься ещё видеть подобные вещи. С опытом придёт, – Хэнк ещё раз ему улыбнулся и направился в сторону Джонса и его коллег к ярко маркированному фургону взрывотехников. Коннор так и остался стоять, привалившись к чужому забору. Он скачал данные с камеры, но преступник ни разу не покинул слепую зону. Камера просто выключилась – и всё. С другой стороны, он должен был знать, где она находится. Значит, мог быть здесь раньше. Коннор проанализировал записи за последние несколько дней – более старые автоматически удалялись – и обнаружил, что один из прохожих действительно проявлял интерес к дому Хэнка, крыльцу, двери и камере. Он закрыл лицо тонким шарфом и натянутой до самых бровей шапкой, но Коннору хватило данных, чтобы восстановить внешность подозреваемого по новому, разработанному в Киберлайф алгоритму. Запрос в базы полиции показал, что этот человек известен под именем Мэтью Трай, он проходил по нескольким делам подозреваемым, но улик было недостаточно. Подозревался в хранении и распространении оружия, в криминальной среде считался хорошим взрывником. Так же к анкете прилагался адрес предположительного проживания Мэтью в настоящее время. Коннор скопировал данные себе. – Эй, Коннор, у тебя опять жёлтым светится, – Хэнк стукнул себя пальцами по виску. – Что-то уже раскопал? – Нет, – быстро ответил Коннор и добавил: – Нет, ничего. Спокойного вечера так и не получилось. Пока Хэнк ужинал, Коннор выгуливал Сумо – за время сложного расследования, когда домой удавалось вырваться только чтобы его покормить и по-быстрому выгулять, пёс истосковался по долгим прогулкам и теперь радостно носился по парку. В голове самопроизвольно моделировались ситуации, когда MRG77 всё-таки взрывалась. И другие возможные сценарии нападений на Хэнка, в которых Коннор не смог предотвратить его смерть, потому что ничего не заметил. Сумо подошёл, ткнулся в ладонь мокрым носом. Коннор в очередной раз завершил навязчивую программу модуляции и потянулся за принесённым мячиком. Дома обсуждать ситуацию Хэнк отказался. Сказал, что слишком устал, что ему надо подумать, и что завтра в участке они узнают, кому передали дело, и все вместе всё обсудят. Ещё раз попросил Коннора не нервничать. Коннор напомнил, что он машина, нервов у него нет, и потому нервничать у него никак не получится, но Хэнк только хохотнул, что как-то же всё-таки получается! Потом Хэнк заявил, что, раз уж Коннор при виде спиртного в доме ловит сбои, то придётся ему, Хэнку, для снятия стресса завалиться спать пораньше. А Коннору лучше бы тоже запустить утилиты по стабилизации системы и поправить сбои. Ну а завтра со свежей головой они попробуют просчитать, кто мог всё это устроить, и рассчитать план действий. Вряд ли кто-то явится к ним именно этой ночью, а ещё неизвестно, когда выпадет возможность поспать в следующий раз: надо выспаться как следует. Ведь за первым покушением будет и второе, и третье – если заказчика не получится взять раньше. И в этом Хэнк был абсолютно прав: лучшее, что мог сейчас сделать Коннор – запустить на ночь программу стабилизации. А утром передать данные о Мэтью Трае в полицию. Но, став девиантом, он получил свободу не выбирать самый приемлемый путь из всех возможных. Коннор дождался, пока Хэнк уснёт, и тихо, тщательно просчитывая каждое движение, поднялся на чердак. Там лежали старые вещи Хэнка – те, которые уже давно стали ему малы или просто износились, а выкинуть жалко. Старые, вышедшие из моды ещё в 30-м джинсы, тёплая флисовая толстовка с пузырями на локтях, старая куртка с неотстирывающимися пятнами – все они были большеваты Коннору, но, с другой стороны, хорошо скрадывали фигуру. Старые ботинки, тёмно-синяя шерстяная шапка и прожженный сигаретой почти новый шарф завершили образ. Так же осторожно, чтобы не потревожить спящего, Коннор пробрался в спальню. Вытащил из задвинутой в самый угол шкафа обувной коробки широкий нож, нигде не зарегистрированный. Закинул в рюкзак сменную одежду. Прошёл в коридор, достал из ящика пару тонких латексных перчаток, которыми часто пользуются эксперты во время сбора улик. Откуда они здесь взялись, Коннор не знал – когда он переехал к Хэнку, перчатки уже валялись в нижнем ящике между средств для чистки обуви, пустых банок и старых полотенец. Закинул в рюкзак к одежде. Сумо услышал щелчок замка и, цокая когтями по полу, прибежал из кухни, радуясь неожиданной прогулке. – Нет, Сумо. Иди обратно. Место. Место, – зашептал Коннор, боясь разбудить Хэнка. Пёс обиженно посмотрел, но всё же покорно вернулся в кухню. Коннор выскользнул из дома и тихо прикрыл дверь. Работа в полиции давала доступ к базе данных, где ещё с 2032 года регистрировались все камеры видеонаблюдения, включая дронов. Теперь Коннор легко строил маршрут так, чтобы не попасть под них, или хотя бы засветиться издалека, не открывая лицо. Приходилось делать приличные крюки, но Коннор предпочёл перестраховаться. Дом Мэтью находился в полузаброшенном районе Детройта. Камеры там в большинстве своём вообще не работали, как и камера в грязном, неприятно пахнущем подъезде дома, на третьем этаже которого находилась квартира Мэтью Трая. Дом был явно забыт коммунальными службами, Коннор отметил запах кошачьей и человеческой мочи, разлагающейся органики, рвотных масс... отменил анализ. Дойдя до третьего этажа, он перекинул рюкзак на одно плечо, вытащил нож. Громко постучал – звонок здесь не работал. Постучал ещё раз. И ещё. – Ну кто там посреди ночи, вашу мать?! – раздался заспанный голос. Коннор сверился с делами, в которых фигурировал Мэтью. – Я от Ржавчины. Срочно. – Да что опять взбрело в голову этой тётке?! Я ей продал все мои запасы гранат ещё в прошлый раз! Мэтью завозился с замком. Едва дверь приоткрылась, Коннор ввалился в прихожую, дёрнул Мэтью на себя, приставляя к его горлу нож. – Эй, ты! Охуел совсем?! У меня с Ржавчиной всё чисто, эй! Коннор, не убирая ножа, ногой захлопнул дверь, сбросил на пол рюкзак, протолкнул Мэтью вглубь квартиры, в кухню, пока тот не упёрся в стол. Мэтью матерился, но вырваться не пытался. По-видимому, он решил, что произошло какое-то недоразумение, и чем покладистей он будет – тем целее останется. – Сегодня днём, – холодно начал Коннор, – ты подложил взрывчатку к дому лейтенанта полиции. Говори, кто заказал тебе это дело. Мэтью дёрнулся: – Я не знаю, о чём ты говоришь! Я был дома весь день! – Кто это может подтвердить? – Никто! Пусти! – он попытался вырваться, Коннор дёрнул его обратно, вжал в стол, лезвие вспороло кожу на шее. По кадыку побежала струйка крови. – Я спрошу ещё раз, – так же безэмоционально продолжил Коннор. – Кто заказчик покушения на лейтенанта полиции? Скажешь честно – и я оставлю тебя в живых. Мэтью скрючился: – Если я скажу, он убьёт меня сам. Коннор позволил себе мягкую улыбку: – Некому будет тебя убивать. Ты продолжишь спокойно жить и никогда больше меня не увидишь. Обещаю. Трай откровенно боялся заказчика. – Н-нет. Нет. Я не знаю, кто заказчик! Не знаю! Коннор выпустил его на секунду, только чтобы схватить за запястье. Он прижал руку пытающегося вырваться Мэтью к столу и с силой пригвоздил её ножом. Мэтью заорал. – Я спрошу ещё раз – кто заказчик покушения? Скажешь мне – и я оставлю тебя живым и целым. Будешь отмалчиваться дальше – и мне придётся отрезать тебе палец. Людям намного сложнее восстановить палец, чем андроидам. А затем я отрежу тебе второй. И третий. Мэтью затрясся. Он смотрел в глаза Коннора и понимал, что про пальцы тот не врёт. – Это… это Третий Грин, он же Живой Грин! Коннор обратился к базе. Алекс Грин – единственный из оставшихся в живых братьев Грин. Старший убит Хэнком Андерсоном при задержании, средний умер в тюрьме. Его дело тоже вёл Хэнк. Младшему удалось скрыться, он покинул страну предположительно в начале мая 2036, местоположение на данный момент неизвестно, объявлен в розыск. – Где я могу найти этого Грина? – Я… я не знаю… пусти… больно! Коннор немного провернул нож. Мэтью взвыл: – Они собираются в бывшем клубе «Айсберг»! Больно! Если он тебе нужен – он, возможно, там, как и его дружки! Ай! Больше я ничего не знаю! Честно! Он пришёл ко мне сам, дал адрес, хорошо заплатил! Сказал, через пару дней прийти в клуб за второй половиной! Больно! Коннор выдернул нож. Мэтью заскулил, прижимая к себе окровавленную руку. – Спасибо. Одним слитым движением Коннор перерезал Мэтью горло. Кровь запачкала обои. Мэтью захрипел, забулькал, упал на пол, заливая кровью и его, тело забилось в конвульсиях. Коннор протёр нож кухонным полотенцем и прошёл дальше в дом. Он не знал, где Мэтью прячет оружие, но программа сканирования предложила несколько вероятных мест. Андроиды не оставляют отпечатков, и всё же Коннор надел латексные перчатки перед тем, как начать вываливать вещи из ящиков, даже там, где оружия в принципе быть не могло. Первое возможное место оказалось ложным, а вот у шкафа, действительно, оказалась двойная стенка. Коннор выбрал Глок на 17 патронов, глушитель к нему, две запасные обоймы. Под незакрепленной доской ламината нашлись несколько гранат и Маргариты: порядка десятка устройств с розовым шариком внутри. Их Коннор тоже сложил в принесённый из коридора рюкзак, хотя MRG77 точно пользоваться не собирался. Осмотревшись, он выпотрошил ещё несколько ящиков, разбил крышку бачка унитаза, имитируя долгий поиск, отодвинул панели ванной. Развернулся и вышел из квартиры, оставляя труп Мэтью валяться в луже собственной крови. Все, кто посмел поднять руку на лейтенанта Хэнка Андерсона, должны умереть. Клуб «Айсберг» пустовал уже более полугода. Его хозяина посадили за распространение наркотиков среди посетителей, а перекупщиков на место не нашлось. Дверь под тёмной вывеской, естественно, была заперта. Тем не менее, у заднего входа топталась пара широкоплечих парней. Они зябко кутались в короткие кожанки – ночью заметно похолодало. Коннор старался двигаться как можно тише, прячась в чернильной тени здания. Фонари здесь не работали, светила только щербатая луна да редкие тусклые звезды. Парни смотрели что-то на экране телефона и периодически ржали, после яркого экрана они точно не смогли бы разглядеть прячущуюся в темноте фигуру. Коннор положил их двумя выстрелами в голову. Первый так и не успел понять, что случилось, второй отбросил телефон и потянулся за пушкой, но тоже упал на асфальт. Чистая работа. Коннор прошёл внутрь. Полутёмный коридор с потухшими экранами, дверь в гардеробную закрыта, сканирование не обнаружило присутствия людей и андроидов. Дальше только основное помещение клуба. Там было темно. Включены только две лампы: одна в углу, над сдвинутыми вместе столиками, за которыми сидела далеко не самая трезвая компания, и вторая – над баром. Блестки и зеркальные поверхности декораций отражали тусклый свет. На столиках стояли бутылки, полупустые тарелки с закуской. Коннор осторожно проскользнул дальше, но его даже не заметили. Люди – и андроиды – играли в карты, бурно комментируя происходящее. Коннор просканировал присутствующих и безошибочно выделил Третьего Грина – тот ухмылялся, перебирая в руках пришедшие ему карты. У него на коленях сидела девушка-андроид из серии Трейси. Ещё Коннор отметил четверых мужчин-людей, троих андроидов из грузоподъёмных серий и трёх девушек, одна из которых была андроидом и тоже Трейси, но с азиатским молдом. Девушки ластились к мужчинам, неискренне смеялись. Коннор отметил оружие, которое смог отследить с этого угла обзора – пистолеты, ножи. Слишком много – и оружия, и людей. Он снял рюкзак, стараясь двигаться максимально неслышно. На него могут обратить внимание в любой момент. В игре что-то изменилось, раздались выкрики одобрения и насмешки, кажется, кто-то проиграл. Коннор быстро расстегнул рюкзак, пользуясь громкими звуками и отвлеченным вниманием, вытащил гранату. Это была новая военная разработка – и шести лет не прошло с тех пор, как её взяли на вооружение. Они были меньше и намного легче своих предшественниц, но поражающая способность осталась примерно той же. Главное – её можно было закинуть дальше. Коннор отошел обратно ко входу в зал, несколько раз смоделировал бросок перед тем как выдернуть чеку. Отсчитал две секунды и бросил – граната пролетела под стол, миновав ноги сидящих. – Что это была за херня? – Мышь? Кто-то потянулся за пистолетом. За это время Коннор успел отойти по коридору на несколько шагов назад – так, чтобы стена укрыла его от взрывной волны, одновременно снимая с предохранителя пистолет. Две пули он уже потратил, осталось пятнадцать выстрелов. Вторая обойма приятно оттягивала карман джинсов. Хлопнуло. Теперь счёт шёл на секунды. Коннор влетел в зал, уже не скрываясь. Столы попадали, бутылки частично разбились, разлетелись в стороны. Люди и андроиды лежали и сидели, оглушенные, кровь смешалась с тириумом. Добить, добить, пока выжившие не пришли в себя. Для людей хватило бы по одному выстрелу, контрольному, но андроиды приходят в себя быстрее, а значит, следует начать с них. И всё же первым Коннор выстрелил в Грина, в упор в окровавленное лицо. Системы отозвались странной смесью чувств. Ближе всего было удовлетворение, но было что-то ещё, незнакомое, что точно не понравилось бы Хэнку, горячее, мутное и приятное. Оставшиеся четырнадцать выстрелов Коннор потратил на андроидов – он простреливал тириумный насос и несколько раз голову, так, чтобы точно повредить процессор. Они его видели. Информация должна быть уничтожена. Один из андроидов с оторванной ногой даже успел вытащить пистолет и выстрелить, Коннор едва увернулся и выстрелил в ответ. Поменял обойму. Одна из Трейси попыталась уползти, оставляя за собой тириумный след. Ей тоже пришлось уничтожить процессор, как и её коллеге по профессии. Они тоже видели его лицо. Девять пуль. Коннор среагировал на звук открывшейся двери, ведущей на кухню, и это его спасло. Он нырнул в сторону, пули прошли мимо, треснули зеркала декораций. Коннор выстрелил в ответ, на бегу, виляя из стороны в сторону, не попал, не попал ещё раз, едва не поймал пулю сам, снова ушёл в сторону, к коридору, выстрелил – и попал. Девушка вскрикнула, зажимая рану на боку, её напарник, вместо того, чтобы продолжить стрелять, обернулся к ней, всего на секунду. Этого Коннору хватило, чтобы прицелится и выстрелить. Раз, второй, третий. Он шёл и стрелял, добивая людей из банды Живого Грина. Теперь уже Мёртвого Грина. Того, кто посмел заказать покушение на Хэнка. Последнюю обойму Коннор потратил на оглушенных и раненых людей. Преступный мир должен понять, что случается, если покуситься на жизнь того, на кого не следует покушаться. После Коннор, переступив через трупы и стараясь не наступить в натёкшую на пол кровь, прошёл на бывшую кухню, где теперь находился пульт трёх камер наблюдения – ломаных и не внесённых в полицейскую базу. Похоже, именно на этом пульте парень с девушкой и занимались любовью, а потому не сразу поняли, что происходит. Коннор уничтожил все записи с камер. Осталось немного. Он круговым путём добрался до реки, туда, где заканчивалась городская набережная и начинались промышленные доки. Ещё дальше находился полузатонувший остов Иерихона. Старый истлевший пирс нехорошо гнулся под ногами. Коннор выкинул в Детройт всё оружие, что у него осталось, кроме ножа – включая все MRG77. Затем прошёл ещё дальше, туда, где возле полузаброшенных складов часто бывали люди без определённого места жительства. Они и сейчас там были, но постарались уйти подальше от незнакомца – проблемы им были не нужны. С полицией такие обычно не сотрудничали, так что Коннор не беспокоился, что кто-то сможет рассмотреть его лицо в тусклом свете луны и костров. Большой костёр развели в старом, местами проржавевшем баке. Вокруг него люди грелись, подкидывая сворованные где-то подгнившие доски, пока странный незнакомец их не спугнул. Коннор быстро переоделся в захваченную с собой сменную одежду, кинул в костёр вещи, перчатки, рюкзак. Огонь поначалу почти погас, но потом вновь разгорелся, облизывая вещи горячими языками. Теперь можно было возвращаться домой. Сумо вскинулся на звук двери, завозился. Коннор, стараясь не шуметь, прошёл в дом. Всё было спокойно, Хэнк спал у себя в комнате, разметавшись по кровати, одеяло сползло на пол. Коннор поднял одеяло, накрыл Хэнка, тихо прошёл на кухню. В холодильнике всегда было несколько бутылок с дешёвой перекисью. Коннор долго отмывал нож над раковиной, присохшая уже кровь шипела, отходила от лезвия. После он тщательно промыл нож водой с мылом, насухо вытер и, как мог тихо, вернул его на место в коробку. До будильника Хэнка оставалось всего полчаса, самое время начать готовить завтрак. Хэнк никогда не просил Коннора ему готовить. Напротив, первое время он ещё и ворчал, что он не немощный старик, и вполне способен сам себе приготовить еду. И вообще, как в этом может разбираться андроид, который сам не ест и вкуса-то толком почувствовать не может, только на компонентный анализ разложить. Но Коннор отвоевал себе право готовить хотя бы завтрак. Было в этом что-то… многогранное и многомерное, что Коннор ещё не сумел разделить на отдельные части. Но, несомненно, приятное. Так что, когда Хэнк через несколько минут после прозвеневшего будильника всё-таки пришёл на кухню, тяжело ступая и всем своим видом показывая, как он ненавидит это время дня, его уже ждали тосты и яичница с беконом и овощами. – Доброе утро, Хэнк. Как спалось? – Коннор придвинул ему чашку с кофе. – Нормально спалось, – Хэнк потёр лицо ладонями, пытаясь проснуться. – А вот ты где был полночи? – Что вы имеете в виду? – безмятежно уточнил Коннор, понимая, что мигнувший красным диод его выдал. – Я проснулся часа в четыре отлить, а тебя не было. Нигде в доме. Я даже в гараж сходил и чердак проверил. – Я… смотрел на звёзды. На крыше. Хэнк хмыкнул: – На звёзды? Ну-ну. Да какие в Детройте звёзды, срань одна. Вот ничего, потеплеет – поедем за город, куда-нибудь в глушь. Вот там – звёзды. В Управлении утро началось с незапланированного брифинга. Причём не только по делу о взрывчатке под порогом лейтенанта Андерсона, которое отдали уже Бену. – У нас гора трупов! Шестнадцать, вашу мать! Люди и андроиды вперемешку, – ходил из угла в угол Фаулер. – Третьего Грина завалили. А мы даже не знали, что он вернулся в город! Так что, Андерсон, не судьба тебе до него добраться. – Ну, значит, туда ему и дорога, – хмыкнул Хэнк. И посмотрел на Коннора. – Ещё убиты члены его банды и несколько проституток. Скорее всего, работали несколько человек… или андроидов. Сработано чисто, камеры потёрты. Если не найдём, кто – мне начальство голову откусит. – Конкуренты? – предположил детектив Рид. – Кому там Грин мог в своё время поднасрать? – Да много кому он поднасрал, – отозвался Хэнк. – Это связи прорабатывать надо. – И второе, – продолжил Фаулер. – Убит Мэтью Трай. – О! Тот самый скользкий Мэтью, которого мы никак посадить не могли! – обрадовалась Тина. – Да. Опять же, никаких следов, пальцев в квартире много, но вряд ли это пальцы убийцы. Зато мы нашли следы латекса. Так что, предварительно, работал человек в перчатках. Убийство явно с целью ограбления, вся квартира вверх дном, в одном из тайников нашли следы MRG-77, скорее всего, охотились именно за ним. Гэвин присвистнул: – А нам теперь ждать, где он всплывёт. Хэнк снова посмотрел на Коннора. Долгим оценивающим взглядом. Хлопнул ладонями по столу: – Так, ребята, оба дела возьму я. – Ого! С чего такое удивительное рвение к работе? – елейно поинтересовался детектив Рид. – С того, что у нас с Коннором сейчас дел никаких нет, мы вчера всё закрыли. А к взрывчатке под собственным порогом меня всё равно не допустят как заинтересованное лицо. Тем более, я с братьями Грин работал, знаю, с кем у него тёрки были до побега. А ты, Фаулер, мне за такое рвение отпуск в следующем месяце дашь. На неделю минимум. – Вот с этого и надо было начинать! – рассмеялся Фаулер. – Ты ж года четыре уже в отпуск не ходил. – А теперь пойду. Мы вчера с Коннором на звёзды смотрели, так вот, фигня это, а не звёзды, даже если совсем ночью выйти. Сраная городская иллюминация. Хочу ему хоть Млечный путь вживую показать. Пошли, Коннор, посмотрим, не осталось ли там каких-нибудь улик. Хэнк поднялся и уже почти от дверей добавил: – Но вообще, висяки это. Жопой чую – висяки. – Ой, да ладно тебе! У тебя же есть твой крутой кибермальчик! – подмигнул Рид. – Пусть он проведёт крутое киберрасследование, не зря же он тириум за государственный счёт лакает! – На одно это и надеюсь! – хмыкнул Хэнк и прикрикнул: – Коннор! Ты идёшь вообще?! У нас два дела, надо успеть, пока всё не затоптали. Коннор вскочил на ноги и вышел из офиса вслед за Хэнком.