Город смерти: темная сторона Сеула

Глубокая тишина окутала салом машины, и лишь среди всей туманности играло радио, ласкающее своей легкой, незамысловатой мелодией. Чондэ убавил громкость, и стал еле слышен убаюкивающий голос девушки. Музыка существовала в своем мирке, забирая собой неугомонных чертиков внутри. Растворяясь в лирике, мгновения блаженства и спокойствия накрывали по самую голову, уводя тревогу за густым шлейфом полевых цветов. Казалось, вот что необходимо запутавшейся душе! Свобода и никаких трудностей. Оглядев салон, в котором были собраны все те, кем дорожу я, и даже этот придурок, не понятно каким образом оказавшийся на одном из сидений, чувствовалась какая-то тяжесть. Чондэ, сжимающий кожаный руль авто, внимательно следил за ночной дорогой, иногда поглядывая на дисплей, указывающий дорогу до Кванджу. Рядом уместился довольный Бэкхен, указывая брату на указатели, которые тот старательно пропускал взглядом. Было видно, что резкие обрывистые фразы Бэка выводили маленьких демонов, но прикрывая на секунды глаза и выдыхая, шатен успокаивался и пропускал нервирующие наставления, что здесь нужно притормозить, а там стоит ограничение на скорость. И Бэкхена не волновало, что на экране показывалось точно такие же знаки. Мало ли, что они показывают, нельзя доверять технике в ночной период! На заднем сидениях теснились мы. Тяжелая голова Лисы сладко уместилась на моем плече, а ноги девушки были закинуты на мои. Как только машина сдвинулась с места, Манобан тут же отключилась и мило посапывала, вертясь в неудобном пространстве и раскидывая свои руки в разные сторону, задевая то меня, то Чимина, который был явно в бешенстве от наглости подруги. Буйная, но в тоже время невинная, она, наконец, смогла уместиться, и теперь не создавала неприятных ощущений от телодвижений, по-крайней мере Паку. Чимин сидел с левой стороны, угрюмо поглядывая в темное стекло, в котором трудно было уловить листву высоких деревьев. Он словно думал о своем, не вникая то на перепалку Чондэ с Бэкхеном, то на мои истошные вздохи. Лалиса, хоть и весила меньше меня, заставила все тело закаменеть. Тело затекло от одного положения, что хотелось вскинуть с себя подругу и вытянуться, размяв суставы и мышцы. Я же всю дорогу не проронила и слова, вглядываясь в темные заросли за стеклом, которые сливались со скоростью. Думая о всех недавних событиях, я понимала, что не справилась бы одна. А Чондэ ведет нас к правильному пути! Только, что с ним будет? — Бэкхен… — осторожно позвала парня, стараясь не разбудить подругу и не отвлечь брата от дороги. — Скажи, через сколько мы доедем, и зачем мы вообще отправились в Кванджу? Покосившись на Чондэ, спрашивая его разрешения, красноволосый повернулся ко мне и, пробежав еле уловимым взглядом по хрупкому тельцу Лисы, приблизился чуть ближе и ответил: — Нам плестись еще примерно час, может и меньше, учитывая скорость, на которой этот засранец несется. А в Кванджу — лагерь сторонников! Капитану доложить кое-что нужно. Кстати, она так всю дорогу спит? — кивком указав на Манобан, шепчет Бэк, чтобы не разбудить. — Ага. — Бэкхен умилился с сонной мордочки Лис и загадочно ухмыльнулся, возвращаясь обратно в свое сидение. Честно, я устала копаться в тех секретах, которые хранят парни. Надоело забивать голову и вдумываться, строить цепочки и запутываться еще сильнее. Поэтому, уткнувшись носиком в стекло, прикрыла ресницы и попыталась уснуть оставшуюся дорогу. Казавшись, что мое сознание отключилось на мгновение, дверь, которую подпирала макушкой, резко открылась, давая летящую свободу телу. Встрепенувшись, я оглядела салон машину, примечая, что единственная осталась внутри. Потихоньку впадая обратно в реальность, перевела взгляд на распахнутую дверь, которую подпирал Чимин, ехидно улыбаясь. — Долго еще собираешься там сидеть? — спросил Пак. — Тебя это не касается. — выхожу из машины и ударяюсь в твердую грудь парня, успевшего перекрыть мне выход. Немного задрав голову, чтобы сравнять наши лица, впиваюсь взглядом в его глаза и пытаюсь отыскать мотив действий. Темные, бездонные зрачки поглощают разум, заставляя забыть все, о чем только думаешь, но вытаскивают наружу лишь смущение, покрывая щечки легким румянцем. — Нарываешься? — незаметно приближаясь, шепчет на ухо Чимин, томно приподнимая уголки губ и внимательно исследуя мою реакцию. Отталкивая в сторону Пака, лишь бы избежать не нужных подколов и успокоить стучащее сердце, я жадно ищу знакомые лица по близости, только бы избавиться от ухмылки парня, запечатлившуюся в мыслях. Оглядывая окрестности Кванджу, городок ничем не отличался от Сеула. Все те же старенькие зданья и обшарпанные улицы. Людей почти не было видно: все либо сидели по домам или же на работах. Одиноко бродить по неосвещенным улочками, у каждого пропадало желание! Вспоминая рассказы одноклассников, Кванджу — единственный город, который избавился от группировок, но грязная натура осталась. Жители не захотели вытаскивать свои тела и души из погрязшего в похоти и крови дома. Мелкие сошки остатков банд взяли главенство и теперь диктуют свои условия жизни, стараясь как можно меньше сталкиваться с сильнейшими кланами. Замечая, как Чондэ заходит в маленькую арочку, а за ним и Бэкхен, придерживая уставшую за дорогу Лису, я поспешила догнать их, скрываясь от надменной ухмылки Чимина. До сих пор не понимая, что мы забыли в этом городе, я прохожу мимо засохшей лужице крови, презрительно морщась. Узкая тропинка между разрисованными балончиками здания, вывела нас к ретро-магазину. Снаружи вывеска еле-еле держалась на слабеньких гвоздях, наклоняя несколько килограммов парить в невесомости. Панорамные окна, разбившиеся вдребезги, открывали вид на перевернутое помещение, от которого не осталось живого места. Стойка, за которой некогда стоял рабочий и продавал новые диски школьникам, валялась на холодном полу, а рядом развалившись лежала касса, открывая пустой сейф, где когда-то хранились суммы за вырученную работу. Стеллажи также были помяты и вывернуты наизнанку. Выбитая лампа осколками покрыла магазинчик, оставляя после себя представляемый свет, который был еще в живом помещении. Перешагивая сквозь обломки, Чондэ повел нас в сторону железной двери, скрывшуюся за комнатой персонала. Окинув печальным взглядом помещение, мое сердце сжалось, представляя, как рушилось на глазах управляющего его мирный уголок. Определенно, ретро-магазинчик был особым местом для жителей Кванджу, а в частности школьников. Здесь они могли окунуться в спокойную атмосферу и насладиться музыкой, отвлекаясь от окружавших проблем. Но когда рушится единственное, что приносило в жизнь что-то светлое и греющее, желание сопротивляться пропадает, давая понять, что ты никто и не быть тебе личностью. Принижая и управляя жизнями, те кто сотворил нечто гнусное, оставили у людей лишь инстинкты, которые двигали жить дальше. Обычное подчинение. Ты просто робот в их руках! От злости и ненависти к мафии, к которой я была отчасти приписана, острые ноготки впились в мою ладонь, заставляя кровоточить нежную кожу. Смерть для ублюдков, которым человеческая жизнь кажется игрушкой, была слишком щадящая. Они заслуживают лишь мучительную погибель, способную передать страдания обычного народа, которые жили все это время в страхе и неведении, когда настигнет их очередь! Чондэ, набирая неизвестный мне код по светящимся синим цветом кнопкам, отошел чуть назад. Железная дверь, издав положительную трель, открылась, показав темную лестницу, которая вела вниз. Брат лишь кивнул и мы все пошли за ним. Каждая ступенька звенела под ногами, а тусклый свет от дневных ламп не до конца освещала путь. Сбившись со счету где-то на сто двадцать восьмой, я лишь думала о последний днях, сравнивая их со своим детством. Вспоминая о письме Чжон Ху, невольно нахлынули слезы. Строчка за строчкой пробегалась по моей памяти, воссоздавая картинку того дня, когда СоЧжо одал конверт. Он всегда просил верить брату и доверять несмотря на его неожиданные помутнения. Но как? Чондэ так близок ко мне, но также и далеко. Его забота чувствуется всеми фибрами тела, но взгляд и отношение, не всегда соответствуют его словам. Он будто специально меня отталкивает, чтобы я ненавидела его, но в тоже время хочет приласкать и сказать: «Я рядом!». Свет, исходивший из далека, привел в чувства и, сменив нахлынувшее уныние на стремление узнать, куда мы пришли, мы вышли из темного туннеля, оставляя позади нескончаемую лестницу. Чимин, все время следующий за мной, не проявил ни одной эмоции, будто место, к которому мы направлялись, было ему знакомо. Доставая телефон из кормана куртки, я проверила наличие связи. Зона была недоступна. Обреченно сунув сотовый обратно в карман, я пнула маленький камушек и встрепенулась, услышав знакомый голос позади: — Боишься пропасть? — скривившись в надменной улыбки подшучивает Чимин. — Придурок! — чуть отстраняясь, ударяю его кулачком по груди. — До сих пор не понимаю, что ты здесь забыл. — А тебе это знать и не обязательно. — бросает он и обходит меня, оставляя одну плестись в конце. Чимин не был из тех, кто по чистой случайности окажется в эпицентре событий. Его присутствие не было спонтанным, следовательно Чондэ с ним как-то связан. Но что скрывают эти парни? С виду Пак обычный парень, которому безразлично окружение вокруг себя. Собственная жизнь для него дороже. Эгоист, скрывающий настоящую сущность. Обратив внимание на помещение, к которому вышли, я подозрительно присмотрелась к мужчине, по-отцовски пожимающего руку Чондэ и обнимая, прихлопывая по спине. Немолодые года прослеживались в собранных морщинах около глаз и парочку седых волосков на висках. Мужчина по-хозяйски закинув руки на плечи брата, развернулся к нам и поприветствовал Бэкхена и Чимина, которые не скрывали искренней радости при виде незнакомца. Я робко подошла к Лисе, которая стояла в сторонке и не мешала мальчикам общаться, наблюдая за их беседой. Оглядевшись по сторонам, я провела невидимую параллель с убежищем. Помещение было, несмотря на подземное расположение, достаточно просторным. Бронированные стены, от которых отлетал звук, эхом отдавались в пустых коридорах, разветвляющихся от центрального входа, где именно мы и находились. Железная лестница, висевшая над нашими головами, давала новые проходы, ведущие по второму ярусу сооруженного подземного здания. Откуда-то выходили люди в форме, с оружием на бедрах, но страха и подозрения они не внушали. Я доверяла Чондэ и Бэку, а если они хорошо знали того мужчину, то бояться нечего. Вдоволь наговорившись от первой встречи, парни в сопровождении дяденьки, повернулись к нам. Легкая улыбка проскочила на лице офицера, заставляя неловко кивнуть ему головой. — Розанна, Лиса! — обратился к нам брат. — Это капитан «Освободительных сил» Ли Хен Чжин. — немного опешив от такого заявления, я сначала не поверила, ведь именно это имя было упомянуто в письме Чжон Ху. Я не была уверенна, тот ли это мужчина, но уверенный и уважающий взгляд Чондэ на капитана заставил убедиться в моих догадках. Значит, все это время, мы направлялись прямо к той группе неопознанных, о которой говорил Джин Ук. Тогда у меня скапливаются вопросы: как Чондэ с Бэкхеном оказались знакомы с этим человеком, если они были прихвостнями главы «Семи Звезд», и с какого момента Чимин, который казался незаинтересованный во все это дерьмо, оказался в дружеских отношениях с капитаном? — З-здравствуйте… — ошарашенно отзываюсь за нас двоих, и вместе с Лисой, да бы показать уважение, поклонились. Чимин, который наблюдал со стороны, прыснул в кулак, заставляя обратить на себя внимание. Ли Хен Чжин смерив парня проницательным взглядом, пригрозился не издеваться надо мной. — Рад с тобой увидеться, Розанна! — обратился уже капитан ко мне. — Ты, наверное, слышала обо мне, ведь так? — я лишь кивнула, стараясь не перебить. — Я тебя помню еще, когда ты была пятилетним ребеночком: такая маленькая и хрупенькая. А сейчас, вон как подросла и стала настоящей девушкой! — говорил мужчина, вводя меня в краску. Хотелось скрыться за спиной подруги, но та лишь положив на плечо руку, ободряюще улыбнулась, прогоняя мое смущение. — Я рад, что с тобой все в порядке! Когда Бэкхен рассказал о недавних событиях, я боялся, что ребята не успеют и тогда… — он резко остановился, подбирая слова, и продолжил: — В общем, хорошо, что все обошлось! — Д-да. — согласилась я, хоть и смутно понимала, о чем шла речь. — А вы… ведь вы должны были меня найти, не так ли? — спросила давно интересующий вопрос. — Да. В письме, которое тебе оставил Чжон Ху, говорилось обо мне, не так ли? Обстоятельства сложились иначе, поэтому за тобой наблюдали со стороны. — виновато посмотрел на меня капитан. — Извини, что твоя жизнь была под прицелом камер. — Ничего. Вы ж за мной все равно присматривали. — поскорее попыталась убедить мужчину и показать, что я не сержусь, а понимаю его. Но осознание того, что два года я жила в неведении и за мной наблюдали, по коже пробегалась мелкая дрожь. Я тщательно старалась скрыться, но мои шаги были предвидены на несколько вперед. — Ладно, ребятки! Вы, наверное, устали после дороги, поэтому… Сан Ен! — позвал капитан парнишку, которому не дашь лет шестнадцать. Темноволосый был также одет в армейскую форму, и, как только услышал свое имя, подбежал к нам и в стойке смирно взглянул на Ли Хен Чжина. — Отведи девушек в их комнату, которую недавно освободила Джису, а нам с парнями кое-что обсудить надо. — переглянувшись с подругой, нас сильно заинтересовало это «кое-что», и, попытавшись разузнать, тему сменили на нейтральную и оставили витать в воздухе вопрос. — Все, девочки, идите! А ты, Сан Ен, присмотри за ними, чтобы ничего не случилось! — Так точно, капитан!

***

До последнего вглядываясь в спины уходящих парней и капитана Ли Хен Чжина, я сдерживалась, чтобы не подбежать и не пойти за ними, разузнав о их разговоре. Хоть и раскрыли большую часть о планах, недосказанность и упущение важных фактов присутствовалась и ощущалась. Даже банально узнать, что забыл в этом месте Чимин. Шагая за парнишкой, который был ниже нас с Лисой, мы оглядывались по сторонам, запоминая каждый уголок. Мимо проходящие «жильцы» в форме неодобрительно осматривали нас, а девушки шушукались и стреляли своими глазками. Конечно не все с интересом поглядывали на нас, кому-то было наплевать на новых посетителей. Свернув на первом повороте, мы прошли буквально метров два и остановились около железной двери, над которой висела табличка с номером комнаты. Парнишка, открывая дверь, пригласил внутрь, объясняя, что где находится и какие существуют правила в этом месте. — Линия №5 является подобием общежития, где расположены комнаты для наших людей. Думаю, вы не запутаетесь, если захотите выйти и пройтись. Уже на четвертой и седьмой линии расположены комнаты тренировок и заседательные кабинеты, на второй — столовая Вам строго запрещено приближаться к первой линии и заходить в левое крыло. Основное расположение убежища можете посмотреть вот по этому листочку, а так же и узнать наш распорядок. — указал на табличку, которая висела на стене с правой стороны от двери. — Большая просьба, не пытайтесь разузнать больше, чем вас посвятили. Многое, что происходит в передал этого места, должно быть в тайне. Вроде все вам рассказал, так что если будут какие-то вопросы — комната №129. — на последок бросает и закрывает дверь, оставив нас с подругой стоять на против. Спокойно оглядывая спальное место, я села на односпальную кровать, которая стояла с правой стороны и посмотрела на Лалису, не довольно уставившуюся в раковину. Комната не была большой: две скромные кроватки, светильник и входная дверь в ванную. Постель была твердой, но то, что радовало — не было противного запаха. По сравнению с прошлым местом обитания подруги, выглядело более прилично, чем засорившийся туалет и гнилой запах вещей. Я не знала, что делать дальше: позвонить Юнги и разузнать о том неизвестной, но связи не было; найти ребят, но нам точно дали понять, что мы лишние. Оставалось только ждать, пока парни сами не заглянут. Лиса, отдергивая руку от воды, которая была как лед, прошипела и села на противоположную кровать, притягивая к себе ближе ноги. — До сих пор не можешь смириться с тем, что Чондэ оказался другим? — обратилась ко мне Манобан, увидев мое замешательство. — Нет, — начала, как можно быстрее отнекиваться, — я даже не стараюсь сейчас об этом думать. И так много чего непонятного. Просто… столько вопросов, а эти придурки не спешат на них ответить. — говорю я, пододвигаясь ближе к стене и облокачиваюсь на нее. — Даже Чимин, который никаким боком не причастен ко всей этой заварушки, оказался с нами. Понять не могу, почему сразу все точки над «i» не расставить. — Я вообще была удивлена, что они знакомы. Не стал бы Чондэ не обращать на него внимания. — И то верно. Немного помолчав и подумав о своем, я потянулась за своим рюкзаком и вынула от туда письмо, повертев его в руках. Чжон Ху до последнего доверял Чондэ и даже сейчас верит, что все его действия, только защищают меня. Разъяснить наши отношения — единственное, о чем я мечтаю в данную секунду. Вроде мы заботимся друг о друге, но наши слова и поступки только отталкивают. Кажется, что того Чондэ, которого я знала пять лет назад, больше нет, а вместо него грубый парень, слышащий только себя. — Лис, — прерывая наше молчание, поднимаю взгляд на Лису, — что ты делала целый месяц без меня? — Бэкхен, не выпускал из того дома ни на секунду. Даже банально позвонить тебе на старый номер не разрешал. Он вечно ходил какой-то взвинченный, а когда приходил Чондэ, то вообще выходил из себя, вечно ссорясь с ним. — Лиса уставилась в пол, вспоминая то время, не стремясь поднять на меня взгляд. — Я каждый божий день слышала, что они упоминали тебя. «Еще рано», «ей нельзя пока появляться», «он за ней следит?» — отбивалось в моей голове, как мантра. А когда я собиралась с мыслями, чтобы все выяснить, они просили не лесть и сидеть спокойно. Бэкхен часто уходил из квартиры и не появлялся дней пять. Каждые минуты я жила в страхе, что он не вернется и оставит меня. Приказывая никому не открывать, ссылаясь, что открыть эту дверь он мог и сам, пропадал на несколько часов, а приходил весь в ссадинах и крови. Пытаясь узнать, что стряслось, он лишь отмахивался и ложился на диван, закрывая глаза, и засыпал. — не перебивала я, слушала внимательно. Перепрыгнув на кровать подруги, подсела к ней по ближе и обняла за плечи, продолжая слушать. — Пару раз приходили неизвестные люди и рассказывали нынешние обстоятельства за порогом того дома. Один раз… Бэкхен пришел полуживой. Он был весь в крови, а я стояла, не решаясь подойти. Мне трясло. В тот день я испытала шок… — все тише и тише говорила Лиса, содрогаясь всем телом. Еле слышимые всхлипы окутали комнату, погрузив девушку в те страшные воспоминания. — Чеен, но это было не самым страшным, что доводилось испытать. — подняв на меня зареванные глаза, я уловила в них отвращение к самой себе. — Прежде мне не доводилось видеть Бэкхена разгневанным хищником. Он будто сорвался с цепи и от приветливого паренька, который старался не причинять никому вред, не осталось ничего человечного. Пропуская его в квартирку, он оттолкнул меня к стене, а сам начал все крушить в доме, нормальных условий в котором и так не было. Когда каждая вещь была сломана, а за новую не взяться, он перешел на меня… — горькие всхлипы уже давно заглушили тишину, выпуская ту боль, которую испытывала Лиса. Можно было не продолжать, чтобы я не поняла, что сделал Бэкхен с моей Лисой. — Он… он… — еле выдавливала из себя слова подруга, а я только и могла прижимать ее ближе к себе, гладя по голове. — Он воспользовался мной, как какой-то шлюхой. После смерти своих родителей, я думала, что никогда не ощущу пустоту и отвращение к самой себе. Но видимо это были мои иллюзии! Бэкхен, когда понял, что совершил, лишь выдавил из себя извини, которое в тот момент я не хотела слушать. А потом, вел себя так, будто ничего не было. Мне обидно и противно одновременно, но злиться на него за это не могу. Сердце само затуманивает тот случай, заставляя приласкать его и успокоить. Когда я просила Бэкхена защитить Лису, я не думала, что он и будет ее насильником. Я доверила в его руки хрупкую девушку, которая никогда не унывает, пытаясь ободрить вокруг себя окружающих. Лалиса была из тех, кто прощал любому ошибку, пусть она и будет самой противной и грешной. Выдрать бы Бену его красные волосы, чтобы больше не прикосался к Лисе и не причинял боль! Почему он так с ней поступил, а эта дурочка оправдывает его? Что двигало им? Успокаивая Лису, я сама не заметила, как пальцы сомкнулись в кулаки. — Я один раз спрошу: ты до сих пор его любишь? — когда рыдания подруги прекратились, задала один из важных вопросов, которые повлияют на дальнейшие мои действия. Немного помедлив, Манобан удивилась с моего вопроса, но решительно ответила: — Да, даже после того, что он сделал! — Ну ты и дурочка, как тебя угораздило-та?! — притянув в обнимашки, говорю я. — А вот Бэкхену еще перепадет от меня! — Сама бы разобралась в себе. — выпаливает Лиса, а я уставилась на нее, не понимая, о чем она говорит. — Да я про Чондэ говорю! Поговорила бы с ним, а то вроде вы и заботитесь друг о друге, а вроде и не желаете иметь семейных уз. И этот Чимин… Короче, разъясните все между собой, хорошо? — Не волнуйся, давно уже хочу! Прервал наш разговор стук в дверь. Встав с кровати, подошла и потянула за ручку, всматриваясь в неизвестного гостя. — О, вы уже закончили? — спрашиваю я Чимина, который как ни в чем не бывало заходить к нам в комнату и садиться на кровать. — Эй, совсем страх потерял? А ну, брысь с моей кровати! — толкая парня в спину, пытаюсь скинуть, но тот уперевшись ногами и руками, не шелохнулся. — Успокойся, истеричка! — хватая меня за плечи, отодвигает от себя и слышу с противоположной стороны хихиканье Лисы, которой шикаю. — Меня твой брат послал передать, что его комната №67 в начале правого крыла пятой линии. Че-то нужно будет, иди к нему! Он здесь больше знает, чем я. — Да-да, а теперь можешь валить из этой комнаты! — показываю ему в сторону двери, а он лишь отмахиваясь, ложиться на мою постель, закидывая руки за голову. — Ты, придурок, че улегся?! Я вроде понятным языком сказала, чтобы ушел отсюда. Что непонятно? — Отстань ты! И так туго живется, а ты кричишь над ухом. Вон, иди прогуляйся, а я посплю пока! Да как он смеет! Меня распирает от наглости Пака. Взять за шкирку и выволочить из комнаты, руки так и чешутся. Кто он такой, чтобы заваливаться ко мне в комнату и ложиться на постельку? Мы никто друг другу, чтобы так просто доверять. Лиса успокаивает меня, и волочит к выходу, соглашаясь с Чимином, чтобы я прошлась: — К брату загляни и поговори с ним! — последнее, что слышу за дверью, которая захлопнулась перед носом. Да, черт возьми, на чей она стороне?