Город смерти: темная сторона Сеула

Чимин не помнит, когда его жизнь изменило направление. Забыл, что поспособствовало наплевать на родную семью и возненавидеть собственного отца. Но он до сих пор ощущает свою вину перед мамой и Сонхи. Пак многое хотел бы вернуть и изменить — может так бы родные люди остались живы? Чимин часто думает о том, что смерть самых близких лежит именно на его руках. Но, разве, жертва обстоятельств может стать убийцей? Преследуя свои цели, он не задумывался о том, что вокруг него страдали люди. Эгоист, наплевавший на чувства других. После похорон Сонхи и мамы, Чимин перестал во чтобы-то верить. Он погрузился в себя, помогая запивать горе литрами алкоголя. Просто потерял счет времени, упиваясь несбыточными надеждами, притупляя боль и безнадегу, что остался один, без тех, кто мог, казалось бы, простить всю его дурость. Старался забыться в себе, закрыться от всего мира. Чимин губил себя, мечтая отправиться вслед за ними. Считая единственное решение правильным, он ждал и ждал своего конца, которое не спешило наступать. Само бессилие раздражало сильнее, чем глоток воздуха. Если не самоубийство, то, как ему искупить свои ошибки? Только медленно и терпеливо ждать, когда сама смерть решит забрать его грешную душу. Юнги, следивший за состоянием друга, был не в силах вытянуть его из депрессии. Оставалось только приглядывать за обезумевшим парнем. Чимин должен сам справиться со своей утратой. Мин только раз пожалел, что оставил Пака без присмотра. Повестись на уловки человека, который находился в психически неуравновешенном состоянии, было самым глупым его решением. Опоздав бы на несколько минут позже, Чимин бы так и остался захлебываться в кровавой воде с разрезанными венами. Пак до сих пор благодарен Юнги за то, что не оставил его одного в тот период. Он, действительно, не понимал, что с ним происходило. Казалось, что сознание было затуманено густым дымом, а телом завладела нечисть, когда разум отпал из этой реальности. А может это всего лишь где-то сидевшие нападки, от которых было не избавиться. Но сейчас, Чимин уверен, что не станет губить свою жизнь, ведь дал им свое обещание. «Мам, Сонхи, я добьюсь справедливости и накажу тех, кто повинен в вашей смерти!» Чимин с самой первой встречи сравнивал Чеен со своей сестрой. Глухая схожесть между двумя разными, но в тоже время такими похожими девушками, теребило залеченные раны, оказавшиеся далеко не до конца вылеченными. Возможно, именно из-за этой маленькой детали парень в любой подходящий момент подкалывал Чеен. Он просто хотел наблюдать за тем, как светловолосая заводилась от любой шутки, как происходило с его сестрой. Ему нравилось, как хмурились брови к переносице, как носик вздымался от накатывавшего раздражения и то, как мило сжимались губки в тонкую полоску. Он словно проживал старые моменты с Сонхи. Порой его действия заходили далеко, от чего между парнем и девушкой возникали крупные ссоры, но Чимин не мог заставить себя прекратить издеваться над ней. Все отдаленно напоминало сестру, считая, что так он сможет чуть-чуть восполнить потерянные чувства после ее смерти. В первую их встречу, Чимин, действительно, не знал, кого спас. Его направило сердце, которое меньше всего хотелось слушать! Или судьба решила устроить для этих двоих испытание: парень, которому в глазах мерещилась погибшая сестра, и светловолосая, которая видела в Чимине отголоски старого и нынешнего брата, должны были переступить через свои страхи и крепкие хватки прошлых воспоминаний, чтобы жить настоящим, отпустив все свои обиды и до боли счастливые моменты старой жизни. Их отношения невероятно странные: один издевается, но готов успокоить, а другая способна разозлить, но излить душу. Это взаимоотношения схожие со спасением утопающего. Чимин по сей день помнит, как разозлился на Чеен лишь из-за того, что та держала в руках фотографию сестры. Казалось бы, в этом нет ничего плохого, человеку стало интересно, но в душе парня вскипела глубоко сидевшая обида и раскаяние. Ему мерещилось, что именно Сонхи, будто восставшая из загробного мира, сжимала в своей руке семейное фото и винила брата, что тот не вернулся домой вовремя. Может так бы дорогие люди могли дышать мирским воздухом? Только из-за этой близкой схожести, Чимину хотелось оберегать Чеен. Наблюдая со стороны ее отношения с братом, и то, как он отзывался в ее сторону, когда находилась минутка побеседовать о своих страданиях, парню отдаленно мерещилось когда-то совсем похожее взаимоотношение с Сонхи. Он понимал, что если они и дальше продолжат сидеть на одном месте и закрываться от самих же себя, то их узы потеряются в этом мире. Они потеряют друг друга. Также как было и у него. Одно неправильное решение, Чондэ и Чеен лишатся своей связи, оставив после себя лишь сожаление. Поэтому, Чимин и направлялся к Киму, чтобы, наконец, понять, чего сторониться наследничек. Зная Чондэ довольно долгое время, Пак, в какой-то мере, находил оправдание брату Чеен и понимал, почему тот так поступает со своей сестрой. Возможно, Чимин поступил бы также, будь на месте главного, но сейчас, имея представление, во что может выльется его отчужденность, не хотел такой участи, как для него, так и для девушки. — Здрасьте, — бросает фразу Чимин, когда входит в кабинет Ли Хен Чжина. Вальяжно садится за рабочий стол мужчины, закинув ногу на ногу и положив руку на спинку кресла. Бэкхен, сидевший поодаль, расслабленно сидел на стуле, подпирая стену с прикрытыми глаза и скрещенными руки на груди, а капитан и Чондэ расположились вокруг центрального стола, продумывая тактику недавнего плана. Казалось, что Бену по белому было наплевать на серьезные лица друга и дяди, которые уже несколько часов переосмысливали полученную информацию, погрузившись в свои мысли, которые волновали больше, чем мировая проблема. Со стороны выглядит именно так! Но Бэк не из тех, кто отсиживается в стороне, наблюдая, чем все закончится. — Что-то ты запозднился. Нашел занятие по-важнее? — не отводя взгляда от схемы, представленной капитаном Ли, хрипло пробасил Чондэ. — Возможно. Во всяком случае получше, чем наплевательски отнестись к девушке и бросить на произвол судьбы! — ухмыльнулся Чимин, словив гневный взгляд Кима, попадая в самую точку. Ему нравилось ударять в больные места парня, и с этим ничего нельзя поделать. — Какие есть новости? — переводя тему, серьезно спрашивает Пак. Ли Хен Чжин, наблюдавший за детьми, которых, считай, вырастил, качал головой. Он с самого детства наблюдал за ребятами: Чондэ и Бэкхена знал с пеленок, благодаря тесному отношению с Джин Уком, Чимина — из-за Юнги, который работал на него с шестнадцати лет. Не исключено, что именно капитан Ли объединил этих детей, преследовавших общую цель, но ему не приятно наблюдать за тем, как один другого пытается задеть. Чимин и Чондэ никогда не воспринимали друг друга друзьями или товарищами, общая неприязнь была заложена в генах. И Ли Хен Чжин всегда хотел сблизить двух оболтусов, но они лишь соперничали между собой. Впрочем, так же, как и отцы. — Зона «Г» находится под полным нашим контролем, благодаря чему команда №3 может перейти в наступление в зоне «Б». Там лишь останется подобраться ближе и атаковать. — в крации описывает данную ситуацию капитан Ли и берет со своего стола папку. — Поступила информация, что Пак Вон Сок сосредоточил большую часть своих людей в главном штабе, ослабив защиту на складе. Нам открыт чистый путь, но меня все же беспокоит незащищенность подпольного оружия. Для Дракона не свойственно перенаправлять все свои силы в одно место, мы что-то упускаем из виду, — тыкая указательным пальцем в документ, обводит взглядом всех присутствующих в комнате. — Были какие-нибудь повестки от Хосока? — спросил сосредоточенный Чимин, внимательно слушая полученную информацию, пытаясь расставить все по полочкам. — Это все, что на данный момент мы знаем. В скором времени что-то в любом случае получим. Вопрос времени, — откликается Чондэ. — Мой отец точно что-то замышляет. Не стал бы так рисковать своей основной прибылью, — размышляя, Чимин скрепил руки в замок, уперевшись локтями в края стола. Какие цели преследует Пак Вон Сок? Парня действительно выбешивала беспомощность, когда факты на лицо. — Сосунок, да как ты смеешь обвинять меня в убийстве?! — кричал разгневанный Вон Сок. Ничего глупее мужчина не слышал в своей жизни. Его жена и дочь трагически погибли, а родной сын обвиняет в их смерти его — человека, который в жизни не поднимал руку на любимых. Знакомые, друзья и люди, хорошо знавшие погибших, столпились, наблюдая за ссорой отца и сына, которые должны скорбить и стараться в такой трудный период поддерживать друг друга, а не искать виноватых. — Потому что это твоих рук дела! Если бы не твоя власть и зависть той суки, мама и Сонхи были бы живы! — Чимин хотел открыть глаза всем присутствовавшим в похоронном зале, что его отец козел, который повинен в смерти жены и дочки. Он лишь играет роль заботливого и трепетного «папы», который был примером для многих семей, но только Чимин знает, что действительно творилось в их доме, когда мама и сестра были живы. Они единственные не хотели видеть, кем, на самом деле, является Пак Вон Сок. Жестокий и грубый, для которого власть была на первом месте. Человек, способный убить и растоптать, не умеющий заботиться и быть любимым. Вот, кем на самом деле был его отец! — Немедленно закрой свой грязный рот, поганец! — замахиваясь на сына, Чимин готов показать истинную сущность отца. Мальчишка не спешил сморщиваться от предвиденного удара. Он смотрел на Вон Сока с ненавистью, сжимая кулаки. Но ладонь повисла в воздухе, резко прерывая свой путь. — Вспомни, кто доводил свою мать и сестру. Подумай над тем, что твоя вина в этом есть — твои дружки, наверное, хорошо поработали! — врезать, все что хотелось Чимину. Наплевать, что он его отец, наплевать, что он старше. — Ты еще поплатишься! Я прослежу, чтобы ты отправился в ад! — уходя из похоронного зала, Чимин бросает опечаленный взгляд на улыбающиеся фотографии Сонхи и мамы, давая обещание им и себе. Обескураженные люди лишь расступались перед парнем, расходясь в сторону. Каждый перешептывался, разглагольствуя новую тему обсуждений и заставляя отца Чимина забеспокоится о своей репутации среди друзей. — Еще посмотрим, кто окажется победителем, — тихий басистый голос оглушает пустое помещение. — Остается только ждать новой информации от Чона и Юнги. В любом случае, как и планировали, через два дня переходим к наступлению. Будьте готовы! — отдавая приказ, капитан Ли вышел из своего кабинета, оставив ребят одних. Бэкхен внимательно обдумывал полученную информацию, пытаясь уловить кусочек пазла, мешающего увидеть полную картину действий. Чондэ, упираясь ладонями об стол, нацелил свой взгляд на схему, пытаясь понять, как мыслит противник. И единственный Чимин вертел в руках сигарету, недавно доставшую из кармана джинс. — Надо раздобыть информации о твоем братце, Чимин. Давно его не было видно, — нарушает глубокую тишину Бэкхен, вставая со стула. — Ты прав, — соглашается Чондэ. — Беру его на себя. Когда ребята начали свою борьбу? Они до сих пор считают время с того момента, как присоединились к Ли Хен Чжину. Чондэ давно ввязался в двойную жизнь. Два фронта, и страх быть пойманным. В тот день они с самого начала знали, что глава клана догадался о их плане. Чжон Ху вычислили, а значит им нужно было подстать под удар. Они изначально знали, чем закончится тот вечер, поэтому Со и был приманкой, чтобы отослать лишние подозрения от Чондэ и Бэкхена. Чжон Ху знал, на что шел, и также понимал, что он не умрет. Доверие, единственное на что можно было рассчитывать. А Чимина вовлекла ненависть и знание, кем являлся его отец в криминальном мире. — Помните, Хосок упоминал о втором складе, — подал голос Чимин, наблюдая за вертевшийся сигаретой в руках. — Там еще наркота припрятана. Вам не кажется, что они могли туда все перекинуть? Вполне похоже на отца. — перекинув взгляд с Бэкхена на Чондэ, Чимин встает с кресла, припрятывая сигарету обратно в карман. — Твой отец изначально продумал все наперед, зная, что мы планируем. Тут что-то другое…- заторможено хрипит Чондэ. — Но на всякий случай, проверить надо. Лучше отправить туда кого-нибудь на разведку, — соглашается с Чимином Бэк.- У меня есть один человечек, так что оставим это ему. Четыре пары глаз кивают, давая свое согласие. — Смотри, чтоб капитан не узнал. А то головы свернет за самостоятельность! — легкий смешок Чимина раздается по кабинету, слегка разбавляя и так гнетущую атмосферу. Бэкхен, напоследок кивнул, что все будет по тихому, вышел из комнаты, оставляя парней наедине. Чимин засунул в карманы джинс ладони, придавая более расслабленную походку. Образы, недавно плачущей Чеен, всплывали в сознании на протяжении всего времени. Большую часть Чимин думал о девушке и Чондэ. Он не знал, что наговорил Ким своей сестре, но представлял, как тот отреагировал. Меньше всего Чен желал находить оправдания своим действиям. Раз сделал, значит так было нужно! Размусоливать и доводить до людей свое решение, Ким был не намерен. И Чимин это знал, и не мог винить. Для многих правда не всегда оказывается хорошей и ожидаемой, поэтому, с какой-то стороны, Чондэ оберегал от ненужной информации, которая может повлиять на состояние сестры. Но также, он и губил Чеен. — Может выпьем, как в старые добрые времена? — спросил Чимин, ожидая отказа. В последний раз, парни вместе пили года два-три назад. Только выпивка могла сблизить двух соперников. Раз один спросил, значит можно забыть ненадолго о вражде и выговориться. Все равно на утро часть разговора сотрется из памяти, оставив после себя жуткую головную боль. — Привычкам своим до последнего не откажешь. — усмехнулся Чондэ, похлопав Чимина по плечу. — А как же без них. Так что, это принимать за отказ? — Нет, за согласие. Несмотря на личную неприязнь, парни уважали друг друга, но признать этого не смогут. Гордость не позволит! Все же если бы не было капитана Ли, никто не знает, как сложилась бы их жизнь.