Узы

— Погодите, я не совсем понимаю, — Наруто, пытаясь усмирить бешеный клокот сердца, вопросительно посмотрел на мать. — Ты хочешь сказать, что он, — парень указал пальцем на бледного и молчаливого Минато, — мой отец? — Понимаешь, милый… — начала было Кушина, однако сын беспристрастно перебил ее, посмотрев в глаза и сведя брови к переносице. — Нет, не понимаю. Объясни. — Наруто, — обратилась Узумаки, умоляюще протянув руки к сыну, однако тот отпрянул, отрицательно и как-то уж слишком отчаянно замотав головой. Женщина судорожно выдохнула. — То есть это из-за него мне до шестнадцати лет пришлось жить в отдаленной деревушке? Из-за него ты моталась по ничтожным миссиям? То есть если бы не он, то я мог с самого начала жить нормальной жизнью? У меня бы была своя команда и меня бы не поставили, как обменную монету, на место выбывшего по семейным обстоятельствам Учихи?! — со злобой. — Это был мой выбор, — Кушина опустила взгляд, непроизвольно сжав кулаки и смахнув выступающие слезы. — Не нужно меня судить. — А то, что ты едва ли не умерла при родах? Это как объяснить?! — Наруто, пытаясь успокоить яростное пламя, что жгло грудь, выпекало спокойствие и доводило едва ли не белого каления, посильнее вцепился пальцами за угол стола. — Тоже твой выбор? — Едва ли не умерла? — эхом повторил доселе молчавший Хокаге и вздрогнул, словно получил звонкую пощечину, когда сын посмотрел на него с дикой ненавистью, молнией сверкающей в ярко-голубых глазах. — Представь себе, — процедил сквозь зубы Узумаки. — И если бы не ее познания в области техники печатей Узушиогакуре, то, возможно, никто бы не сдобровал! Селение - тем более. — Погоди, значит, — Минато отшатнулся, резко побледнев и запустив пятерню в волосы, — Биджу… он… — Да не в этом дело! — рявкнул Наруто, подорвавшись и схватив отца за рубашку. — Знаешь, мне плевать кто ты: Хокаге, герой, знаменитый воин и прочее – плевать, слышишь? Единственное, о чем я мечтал в детстве – отеческая любовь, хоть какая-то поддержка и просто мужское надежное плечо. Что я получил в ответ? Насмешки от сверстников – правильно, я же безотцовщина! И сейчас, в данный момент я просто тебя ненавижу. Не-на-ви-жу! За все. — Наруто, — пропитанный горечью голос матери словно отрезвил парня, заставил холодок пробежаться по позвоночнику и нервно вздрогнуть. Еще раз посмотрев на Хокаге многозначительным взглядом, Наруто сорвался с места и пошел к выходу, слушая, как Биджу внутри неприязненно бормочет про то, что «всякие тут спать мешают». Нервы сдавали, а в висках надрывно так, угнетающе стучало. Затылок болел, словно в него впились сотни иголок. Руки опускались. Что делать-то теперь?

***

— Сакура, скажи, а что такое любовь? — Сай, доселе задумчиво смотревший на небо, щедро усыпанное мириадами остроконечных звезд, перевел рассеянный взгляд на точеный профиль Харуно, отмечая, что при лунном свете она похожа на божественное изваяние, высеченное талантливым скульптором. — Любовь? — девушка нахмурилась, сведя брови-нити к переносице. — Не знаю даже, как объяснить. Это… когда трепет в груди усиливается лишь при мыслях о любимом человеке, это когда до покалывания в кончиках пальцев желаешь провести по контуру его лица, думая лишь о том, как же хочется порой забыться в крепких объятиях. Это когда ты понимаешь, что можешь смириться с его минусами, глупыми поступками и ошибками; это когда плевать на мнение других – он же рядом, так почему посторонние должны волновать? Любовь – это когда больно, до оскомины больно, когда мир рушится и превращается в воронку, но ты все равно вынашиваешь в своей груди родной образ - не такой монохромный, как все остальные, совершенно иной. Любовь, это когда веришь. Понимаешь – глупость, надежды нет и быть не может, но ты продолжаешь верить в то, что однажды вы будете вместе. И не важно когда. Главное – вместе. Это когда боль сбивает с ног и ставит на колени, а ты как умалишенный сипишь сквозь зубы «хочу еще»… тянешь руки и обжигаешься, но ни в коем случае не уходишь. Любовь – боль: тягучая, судорожная, но оставляющая сладкое послевкусие. Я… я не знаю, как объяснить иначе, Сай. Мысли сумбурные… это не то чувство, которое можно описать. — А я все равно понял, — парень как-то уж слишком грустно усмехнулся, запрятав руки в карманы и там сжав их в кулаки. — А что любовь для тебя? — Харуно с интересом посмотрела на собеседника, сверкнув зелеными глазами. — Для меня? Для меня любовь – просто смотреть на нее. Видеть, как она хмурится, смешно закусывает губу и ругается. Я люблю наблюдать за ней – я знаю ее даже лучше, чем она сама. Я люблю ее улыбку – поэтому очень часто рисую ее, изображая в разных ракурсах. У меня много ее картин, однако она никогда не увидит их – ей не нужно этого знать, она тешится любовью к другому человеку, хотя тому плевать. Он – эгоист, думает лишь о себе, тешится любовью лишь к своей персоне и больше напоминает лишенное эмоций чудовище. — Знаешь, ты сейчас прям Учиху описал, — девушка тихо засмеялась, покачав головой. — Возможно, я и имел ввиду именно его? — Сай улыбнулся так же, как и всегда: натянуто, фальшиво и без всякой доли искренности. — Такую дуру, которая любила бы Учиху, нужно еще поискать, — рассудительно произнесла Сакура, вновь переведя взор на небосвод. — А разве ты не..? — парень выразительно приподнял брови. — Это было детство, Сай, — отмахнулась Харуно, склонив голову к плечу. — Там все иначе было. Скорее восхищение, но никак не любовь. — Тогда о ком же ты говорила? — парень замер, будучи полностью ошарашенный таким признанием. — Разве это должно волновать тебя? — Сакура повернулась к собеседнику и замерла: их лица были слишком близко, почти соприкасаясь; даже дыхание обжигало кожу, а стук сердце смешался с хаотичными мыслями, превращаясь в кашу и приводя девушку в амебное состояние. — Знаешь, а ты права, — Сай хмыкнул, — мне плевать. Сказав это, он наклонился вперед, соприкасаясь в столь долгожданном и оттого еще более мучительном поцелуе.

***

Ино, приподнявшись на локтях, отметила, как скрипнула кровать и нахмурилась, заметив за окном тень, которую отбрасывал явно человек, находившийся под рассеянным светом фонаря. Приготовившись к нападению, девушка подобралась и тихо, стараясь не привлекать внимания, прокралась к окну. Однако, открыв ставни, она охнула от увиденного и окликнула прекрасно знакомого ей человека. — Эй, ты чего? Что-то случилось? — в звенящей тишине голос показался слишком громким и режущим по перепонкам. — Нет, просто… — человек вздохнул. — Просто я запутался и… и мне не куда идти. — Не куда? А как же... впрочем, не важно. Чаю хочешь? — девушка улыбнулась. — Хочу, — ответная улыбка. — Тогда проходи - мне одной скучно, отец на задании. Иди к двери, я сейчас открою. И он пошел. А Яманако, пожав плечами и быстро переодевшись, зашагала в сторону двери. Это ночь обещает быть интересной.