Узы

Пять лет спустя — Я чувствую себя жирным кабанищем, — Сакура, тяжело вздохнув, положила руки на живот. — Да ладно тебе, всего лишь упитанный кабанчик, — Сай, взяв жену под руку, ахнул, почувствовав удар локтем под ребрами. — Ну не злись, милая, ты ведь знаешь, что я буду любить тебя даже такой. — «Даже такой»? — Харуно фыркнула, тяжело вздохнув. — Сомнительный комплимент. Я, между прочим, из-за тебя теперь вынуждена элементарно не видеть своих ног - живот, видите ли, обзор закрывает! Я уже не помню, когда в последний раз на животе спала... — Подеритесь еще, — Каиру покачал головой, сдерживая рвущийся наружу смех. Сидящая рядом Хината лишь улыбалась, перебирая волосы Намикадзе тонкими пальцами. Ее отец, спустя долгие месяцы споров, скандалов и препирательств, дал наконец-то разрешение на брак, и девушка могла сказать, что полностью счастлива. Она любила Каиру всем сердцем — такого сумасбродного, порой колкого и противоречивого, но нежного и верного. Она любила то, как он смотрел на нее, следил за каждым движением, восхищался. Она любила ухаживать за ним — готовить любимые блюда, встречать с миссии и греть озябшие руки. — Где же это наш чертов Хокаге? — Хочу сказать, что брат из тебя так себе, — послышался насмешливый голос Наруто сзади, и Сакура, радостно воскликнув, устремилась к Ино, держащей на руках двухлетнего сына. — Привет, ребята. — Ох, кошмар, ну Харуно и харю разъела! — Всем привет, — широко улыбнулась блондинка, ставя сына на пол. Малыш, покачнувшись, подошел к папе и, взяв того за руку, внимательно посмотрел на присутствующих. — Пивет, — наконец-то произнес мальчик, приподняв руку. — Иди ко мне, племяш, будем с тобой фрукты делить, — Каиру улыбается, когда маленький человечек, посмотрев на отца и получив утвердительный кивок, направляется к нему, переваливаясь с ноги на ногу. Маленький бутуз с чудесными голубыми глазами и золотистыми кучерявыми локонами. Ангел… не по годам серьезный и умный ангел. — Ты следи за ребенком, папаня. А то эта, с большой мордой, сожрет его, – недовольно тянет Курама, навострив рыжие уши. Наруто хмыкает — он уже даже не удивляется тому, что лис на удивление тепло относится к его сыну: пусть и в своем понимании, пусть и немного неловко, неуклюже, но Демон заботится об этом маленьком существе. — Минато, — Хината улыбается, погладив мальчика по волосам. — Ты такой чудесный… о, да ты поправился! - треплет за упитанные щечки. — Я у бабушки был, — важно кивает дитя, хватаясь пальчиками за длинные иссиня-черные локоны Хьюго. — Тогда все понятно, — хохочет Каиру, вспоминая стряпню Кушины... Кушина - она тяжело переживала смерть его отца. Как и все они. Это было большой потерей - оклематься Намикадзе смог лишь благодаря поддержке близких. Они помогали друг другу, отчаянно нуждаясь в общении. Они жили друг другом, учились силе и стойкости. И Каиру со временем настолько сблизился с Узумаки, что даже стал называть ее мамой - помнится, в тот момент обычно стойкая Кушина разрыдалась, уткнувшись ему в плече, и долго гладила по волосам, что-то нашептывая. Она редко проявляла слабость - но тогда позволила себе это. Даже самые большие раны со временем заживают. Затягивают, рубцуются, и отдают щемящей болью лишь изредка. Вот и все они - пережили это огромной ранение. Однако, память о Минато Намикадзе жила в их сердцах вечно. — Мама умеет кормить до отвала, — Наруто обнимает жену и смеется. Родные рядом - что может быть лучше?..

А Бог Смерти, наблюдающий за это картиной, усмехается. В свое время он не сдержался от порыва, и подарил этому ребенку особенный подарок — самую красивую, самую чистую душу из своих запасов… серебристую.