Изгнанники

Локи не находит себе места. Тор рискнет? Тор уже знает, что Лофт Лафейсон — тот самый парень, который вечно находился у него в тени и был ему братом? Локи понятия не имеет, какой Тор сейчас. Он изменился, это видно, но в какую сторону? В голову лезут тысячи глупых воспоминаний, вплоть до того поцелуя, который Локи ненавидит больше всего. Он слышит шаги и замирает на секунду. Затем расправляет плечи, старается придать себе задумчиво-небрежный вид, но только злится еще больше. — Царь Асгарда Тор Одинсон прибыл, Ваше Величество, — провозглашает стражник из-за двери. — Пустите его! — Локи старается рявкнуть, но голос даже немного дрожит. Это не совсем похоже на предвкушение. Это, скорее, страх, сомнение, растерянность. Локи так долго этого ждал. Зачем? Двери распахиваются, и перед ним предстает Тор. Они виделись не так давно, но поговорить, нормально поговорить, им, конечно, не довелось. — Добрый день, Ваше Величество! — хмыкает Тор и окидывает зал презрительным взглядом. Он, якшающийся с мидгардцами, еще смеет думать, что может быть выше какой-то расы. Тор уверенно проходит вперед и пристально смотрит на Локи. — Из какой пещеры ты вылез и как смеешь угрожать моему народу? Локи даже на секунду хочется улыбнуться, потому что нет, Тор совсем не изменился. Все еще то же невоспитанное хамло, и любой другой правитель снес бы ему голову за эту выходку. Неужели Тор хочет их напугать? — А как ты смеешь заявляться сюда и смотреть на моих подданных, будто на отребье? — Твои люди убили моего брата, — рычит Тор. — Я не могу смотреть по-другому. Локи на мгновение замирает. Тор может знать, что это он, и пытаться надавить. Грязные игры никогда не были в правилах Тора, но он продал Локи йотунам. Куда уж грязнее? — Так кто ты такой, Лофт, сын Лафея? — продолжает Тор. — Я никогда о тебе не слышал. Локи медленно встает и опускается вниз по ступеням, оказываясь лицом к лицу с Тором и позволяя ему себя разглядеть. — Ты не узнаешь меня? Тор осматривает его внимательнее, но в его глазах такое искреннее непонимание, что Локи признает: Тор не врет. Тор понятия не имеет, что тогда случилось. Локи охватывает волна какого-то странного облегчения, и, кажется, сейчас он лучше понимает, почему ему снились эти кошмары. Здесь обычно видят Локи с синей кожей, красными глазами — таким, каким он на самом деле родился, но сегодня он позволяет себе принять намного более привычный облик. Вспышка зеленого света. Тор резко отшатывается. — Ты забыл мой голос, — тихо произносит Локи с улыбкой. — Мой брат мертв. — Кто тебе сказал? Один? Тор по-прежнему кажется перепуганным. Надо же. Локи никогда не удавалось застать его врасплох, даже когда… — Помнишь, ты поймал змею, а это был я? Самый глупый способ доказать свою личность. — И ты всадил в меня нож, — заканчивает Тор и только затем умудряется усмехнуться. — Ты единственный, кто мог пытаться прикончить меня прямо-таки с любовью, — он молчит некоторое время, пялясь на Локи так, будто думает, что тот растворится. А затем глаза Тора начинают блестеть (это что, слезы?), и Локи внезапно хочется его успокоить, но он не успевает ничего сделать, потому что его сгребают в объятия. — Живой, — шепчет Тор. Будь Локи менее выносливым, у него бы треснули ребра, но это приятное, это странное ощущение — Локи понимает что за все пять лет его никто не обнимал. Его вообще за всю жизнь почти никто не обнимал, кроме Тора. Тор просто сам по себе такой: любит держаться близко к людям. Локи тепло, как не бывает в Йотунхейме, но в следующее мгновение Тор резко отстраняется, обхватывает его щеки руками и внимательно вглядывается в его глаза с искренним непониманием. Подозрение, удивление и даже разочарование — это все видит Локи буквально за секунду. — Мой брат не стал бы пытаться меня убить и завоевать мое царство. — А мой не продал бы меня в сделке Лафею, — шипит Локи, но не убирает его рук. — Я думал, ты был причастен. Думал, Один сказал тебе, и вы вместе меня здесь бросили. — Я не… — Я уже понял, — обрывает его Локи и прикрывает глаза, тогда как Тор мягко скользит пальцами к его виску, гладя волосы. Это нисколько не умаляет гнева Локи. Хочется достать Одина из-под земли и долго мучительно пытать, пока тот не лишится полной способности понимать происходящее. — Прости. Если бы я знал… — Ты не знал, — Локи распахивает глаза и прожигает его свирепым взглядом. — Хватит блеять, как девчонка. Где тот Тор, который мог и ударить меня, и поцеловать? Тор только усмехается. По правде, бил он Локи только на тренировках или если тот совсем зарвался. Локи до сих пор не понимает, почему Тор так зверел, когда его девушек звали шлюхами (они ведь правда ими были!), но в такие минуты Локи мог со стопроцентным шансом получить кулаком в нос. — А где тот Локи, который всегда понимал и поддерживал меня? — в глазах Тора такая тоска. Еще ведь несколько секунд назад он радовался Локи. — Зачем ты напал на Землю? Зачем тебе вообще Асгард? И что ты здесь делаешь? Ты не сын Лафея. Это все слишком сложно. Локи был движим яростью, обидой и болью. Ему так сильно хотелось на ком-то отыграться. Но если сложить все эти эмоции в голову Тора, он все равно не увидит и не прочувствует. — Сын. Мы сводные братья, Тор. И тот Локи, который тебя понимал, здесь. А который поддерживал — его не существовало. Угадай, кто сорвал тебе первую коронацию, подослав йотунов. Тор должен рассвирепеть, но он только шире улыбается, будто услышал радостную новость. — И правильно сделал. Я стал бы ужасным царем. — И я был лучше, — подхватывает Локи, — но Один даже не смотрел в мою сторону, а я все никак не мог взять в толк, почему. — Теперь знаешь, — Тор проводит ладонью по его щеке. — Я бы с радостью отдал бы кому-нибудь трон, я его не заслуживаю. Я бы с радостью отдал бы его тебе, но ты стал... психопатом с манией убийства? — Тор произносит это с таким недоумением, будто до конца не верит в собственные слова. — На себя посмотри, — хмыкает Локи. — Один раз пришел договориться вместо того, чтобы сразу рубить всех на куски, и уже святой? Взгляд Тора омрачается виной и пониманием. Его ладонь спускается Локи на шею, а вторая касается спины, притягивая ближе. — Оставьте нас, — резко провозглашает Локи, и слуги тотчас же подчиняются. Когда дверь за ними закрывается, Тор просто прислоняется лбом ко лбу Локи, и они так стоят, прижавшись друг к другу, чертову бесконечность. — Я скучал по тебе. — А я был зол на тебя. Локи кажется, его вот-вот поцелуют. Как в тот день, когда они расстались на пять долгих лет. Но ничего не происходит, и он рад: слишком сложно сейчас думать трезво. Локи хотел власти, а теперь он просто хочет, чтобы Тор никогда никуда не уходил, потому что Йотунхейм, Асгард или Мидгард — неважно. Какой смысл править, когда рядом никого нет? Локи слишком много времени провел в одиночестве на чужбине.

~

Смех прохожих, пение птиц, музыка вдалеке и зелень повсюду — Локи подозрительно озирается, опускаясь на скамейку. Тор садится рядом с ним, наблюдая за его реакцией. — Ну и зачем мы здесь? — хмыкает Локи. — Гуляем, — пожимает плечами Тор. — Наслаждаемся хорошей погодой. Вот как они. Тор кивает на парня и девушку, сидящих напротив. Локи впивается в них презрительно-изучающим взглядом и хмыкает. В это мгновение парень, смущаясь и краснея, кладет ладонь на ладонь девушки. — Но они влюблены, — констатирует факт Локи. — Еще ничего непонятно, он притащил ее в парк, даже не уточняя, что это свидание, и жутко волнуется, потому что может получить отказ. Мы что, похожи на них? Тор замирает на секунду, помедлив с ответом, и вздрагивает, когда тонкие пальцы Локи касаются тыльной стороны его ладони. — Думаешь, я притащил тебя на свидание? — А это так? Локи придвигается чуть ближе, с любопытством на него поглядывая. Тор хмурится, чувствуя себя жертвой в хищных когтистых лапах. — Если бы это было свидание, я бы сказал. Локи поджимает губы и убирает руку, отводя взгляд, за что Тор немедленно себя ругает. — Я просто хотел показать тебе Мидгард. — Я уже был здесь. — Захватнические набеги не в счет, — Тор кладет ладонь ему на спину, совершенно по-приятельски. — А еще я хотел познакомить тебя с моей подругой. Мы жили вместе до того, как я вернулся в Асгард. Локи замирает и понимающе кивает только через мгновение. — Почему ты не забрал ее с собой? — Она бы не согласилась, — пожимает плечами Тор. — Странная, — хмыкает Локи. — Могла бы стать царицей Асгарда. Тор тихо усмехается и уже сам берет Локи за руку. — Не могла бы, — Тор подносит его ладонь к губам и оставляет легкий поцелуй. — Подруга в ином смысле. А жили мы вместе потому, что так принято на Земле: иногда друзья снимают квартиру, чтобы платить меньше. Знаешь, я работал простым барменом и не мог позволить себе хорошее жилье в одиночку. А еще, как она говорила, за мной нужен глаз да глаз. Я не был силен в мидгардских обычаях. — Тор, — Локи косится на свою руку, не сдерживая легкой улыбки. — Тогда, перед битвой йотунов, когда ты меня поцеловал, что ты имел в виду? А то он не знает. Тор внимательно вглядывается в родные глаза, которые искрятся и озорством, и нежностью. — Я просто внезапно решил, что у меня больше не будет шанса. Не знаю, почему. Это же была очередная заварушка, каких мы пережили множество, — Тор на мгновение замолкает, раздумывая. — И ведь мое предчувствие сработало. Я думал, что ты мертв, целых пять лет, и… — И у тебя все еще есть шанс это повторить, — перебивает его Локи. — Если, конечно, хочешь. — Никогда не предполагал, что тебе это правда интересно, — Тор склоняется к его губам, которые растягиваются в такой знакомой хитрой улыбке. — Ну, прежде, чем я завоюю Асгард и отправлю тебя в изгнание, должен же я насладиться твоим присутствием по полной. Тор усмехается, на секунду думая, что Локи правда может психануть и все завоевать. Тогда нужно сделать так, чтобы Локи нравилось их перемирие. Тор целует его нежно, осторожно и мягко, пробуя на вкус, а Локи резко углубляет поцелуй и беспардонно пересаживается к нему на колени. Да, ему определенно нравится. Через некоторое время Тор вспоминает, что должна была прийти Джейн, но ее все нет и нет. Он достает телефон — примитивная технология, которую он должен таскать, чтобы быть с Джейн на связи — и обнаруживает сообщение. «Вы так увлеклись друг другом, что я решила не мешать. Кстати, он симпатичный». Тор улыбается и целует Локи в скулу. — Она не придет. — Значит, это все-таки свидание? Тор только многозначительно смотрит на него и ничего не отвечает. А Локи хмыкает и снова его целует. Три года спустя Один может без преувеличений заявить, что видел каждый уголок этой прекрасной вселенной за те тысячелетия, что живет. Тем не менее, это путешествие вышло воодушевляющим. Они с Фриггой перемещались из одного мира в другой, и это так напоминало их медовый месяц в далекой юности. Один был по-настоящему счастлив, покой ему нравился, но его все никак не могла оставить мысль: как справляется Тор? Поэтому теперь они вдвоем с женой идут к замку, который по-прежнему возвышается здесь и кажется все таким же великолепно цветущим. — Я просто не смог удержаться, — непонятно зачем оправдывается Один. Фригга только ласково улыбается, произнося: — Я сама этого хотела. Мы так давно не виделись с Тором. К тому же, он так изменился. Ему несладко пришлось. После смерти Локи… Один выдавливает из себя печальную улыбку, окидывая улицы внимательным взглядом. Конечно, Тор уже все знает и, возможно, ненавидит отца. Локи являлся не лучшим братом, но Тор обожал его больше, чем кого бы то ни было. Один знал, на что шел, когда решил заглянуть в Асгард. Это не только вежливый визит, не только проверка способностей Тора. Это — явка с повинной. Пора признать правду перед сыном и женой. Они подходят к замку, и стражники расступаются, кланяются. Так странно идти здесь уже не будучи правителем. Один улыбается всем в качестве приветствия. Фригга только крепче сжимает его локоть в предвкушении. Они идут прямо в тронный зал, и никто им не препятствует. Тор хотя бы не издал указ их не пускать — уже хорошо. Когда двери тронного зала распахиваются под громкое «Один Борсон, Всеотец», издаваемое стражником, они замирают на месте. Зал все такой же, лица присутствующих радостные, не страдальческие, только вот на троне сидит совсем не тот, кого здесь оставил Один больше трех лет назад. Закинув ногу на ногу, Локи восседает на месте правителя, а короной ему служит любимый шлем с рогами. Локи высокомерно усмехается, прожигая взглядом Одина, но затем обращает внимание на Фриггу, и его выражение лица смягчается, как только она чуть качается на месте и выдыхает: «Локи!» Фригга бросается вперед, но тот даже не встает со своего трона. — Мама, — ледяным строгим голосом произносит Локи. — Давай ты не будешь разыгрывать трагедию о том, как соскучилась по сыну. Вы меня выбросили. Да и я вам даже не сын. Фригга ошарашенно оборачивается к Одину, но тот лишь выдерживает ее пронзительный убийственный взгляд. Эта женщина веками терпела его не самые легкие решения. Позлится и успокоится, так всегда бывает. Что до Локи — Локи его никогда не простит. — Где настоящий царь? — только и выдыхает Один. — Я — настоящий царь, — Локи скалится, показывая белоснежные зубы. — Ты бросил Тора в темницу? — Один озвучивает менее катастрофическую мысль, потому что при Фригге, которая и так в ужасе, говорить об убийстве ее единственного родного сына — слишком. — Хуже, — раздается знакомый насмешливый голос у него из-за спины. Тор обходит его с беззаботной улыбкой на лице, приближается к Фригге и обнимает ее. — Он вышел за меня замуж. Привет, мам. Локи фыркает. — Ты испортил все веселье. Я же собирался показать им твою голову на пике. — О, имей совесть, к нам мама приехала! — возмущается Тор. — Подними свою задницу с трона и иди сюда, иначе следующим пристанищем твоей филейной части станет тот самый кол, на который ты хотел насадить мою голову. — Вообще-то, я предпочитаю насаживаться на… — Умолкни. Фригга решительно отстраняется от Тора, мягко проведя ладонью по его плечу, и начинает медленно направляться к Локи. Ее длинный золотистый плащ почти достает до пола, и это единственное место, куда Одину хватает сил смотреть. — Я… я ничего не понимаю. Несколько минут назад я думала, что ты мертв. А теперь выясняется, ты считаешь, тебя бросили. Ты знаешь о своем происхождении. И по поводу брака... это ведь шутка? — Если бы, — вздыхает Тор. — Но с политической точки зрения это выгодное решение. Мы установили мир между Асгардом и Йотунхеймом на долгие столетия. — Врет он все, — хмыкает Локи. — Я просто сказал, что не дам себя трахнуть без кольца на пальце. А Тор очень хотел меня тра… — Я же просил умолкнуть, — рычит Тор. — Не слушай его, он перегрелся. Знаешь, в Йотунхейме не так тепло, как здесь. Одину почему-то сложно удержать улыбку. Его все ненавидят, но он добился того, чего хотел — мира в Асгарде. Тор счастлив. И даже Локи, который всем всегда недоволен, кажется вредным, но веселым и радостным. — Вы надолго? — подает голос Тор, впервые удостоив взглядом и Одина. — О, может, еще предложишь им остаться в замке?! — восклицает Локи, вскакивая с трона. — Я думал, мой голос хоть что-то значит, но раз так, пока они здесь, ноги моей в Асгарде не будет! Он быстрым гневным шагом направляется к выходу, упорно игнорируя Фриггу, которая пытается схватить его за рукав. — Локи! — восклицает она, бросившись вдогонку, пока Тор провожает их хмурым взглядом. — Не собираешься его остановить? — уточняет Один. — Им нужно поговорить. А мне с тобой. Уверен, мама правда ничего не знала, — Тор делает паузу и переводит на него разочарованный взгляд: — Как ты мог? — Это сделало тебя лучше. Один внимательно наблюдает за тем, как Тор открывает рот в попытке найти слова и судорожно вдыхает. Если бы он просто выставил Одина, то был бы прав. Но Тор пытается поговорить, а это признак диковинной для него мудрости. — Возможно, я и заслужил эту ложь. Но Локи? Ты оставил его заложником на чужой планете. — Я оставил его отцу. — Который держал его в заточении черт знает сколько времени! Неужели ты думаешь, Лафей умер в своей постели? Это Локи его убил. И явно не за то, что тот был папочкой года. Оправдывать убийство? Видимо, Тор все-таки не настолько мудр, насколько хотелось бы. Или любовь ослепляет его. Неудивительно. Тором всегда правили неукротимые чувства. — Локи и тебя бы убил, если бы ему это оказалось выгодно. — Хватит врать! — рявкает Тор. — Был бы ты против вранья, не держал бы при себе лжеца. — Не переводи тему. Ты сделал ему больно. И ты должен попросить прощения. Один согласно кивает. Он говорил Локи, что ему жаль, но в сущности никогда не извинялся. Возможно, потому что не достоин прощения. Тор как будто читает его мысли: — Он тебя не простит. Но ему должно стать легче. Я каждый день пытаюсь исправить то, что ты натворил. Один предпочитает умолчать о том, что Локи не исправить. Он словно родился таким: обиженным и обозленным. Но пока Тор будет боготворить его и обожать, Локи безвреден. Так тому и быть. — Зато вы стали теми, кем я хотел бы вас видеть. — Мы семья, а не проекты! — огрызается Тор. В это мгновение дверь скрипит, Один оборачивается и видит Фриггу, глаза которой застилают слезы. — Локи слышать меня не хочет, — шепчет она. Тор только устало вздыхает, бормочет: «Я разберусь», — и уходит. Его нет примерно полчаса, и все это время перед ними распинается Фандрал: предлагает вино и ведет себя до ужаса гостеприимно. Фригга заводит с ним разговор, отвлекающий ее от грустных мыслей, а Один молчит, пока их дети снова не появляются в тронном зале. В этот раз Локи не кажется свирепым — только неуверенным и даже чем-то довольным. В голове сразу щелкает вопрос: «Что Тор ему за это пообещал, раз он так быстро отшвырнул свою гордость?» Локи придерживает Тора за локоть, даже почти висит на нем, и это выглядит до странности неестественно. Да, они вроде бы пара, но для Одина Локи, прильнувший к кому-то, а не одиноко стремительно мчащийся куда-то, кажется странным. Он всегда был слишком обособленным, замкнутым и закрытым, чтобы так явно показывать к кому-то свою привязанность. Локи даже не смотрит на Одина, как Тор поначалу, но вот на Фриггу обращает внимание. И в его взгляде больше нет злобы. — Меня занесло, — первое, что произносит Локи. — Один обманул нас всех. И единственная ложь, в которой ты виновна, это то, что я твой сын. Фригга едва улыбается, подходит к нему, протягивая ладонь и касаясь его щеки. Локи чуть вздрагивает, но не отстраняется. — Несмотря на то, кто тебя родил, ты все равно мой сын. Ты всегда им был и будешь. А потом Тор осторожно отпускает Локи, чтобы тот оказался в крепких материнских объятиях. — Прости меня, — шепчет Фригга. — Ты меня прости, — вторит Локи, и эту идеальную картинку портит только Тор, который награждает Одина пронзительным предупреждающим взглядом. Им разрешают остаться только на неделю. То есть на неделю позволяют остаться Одину, но как бы Фригга на него ни злилась, как бы Локи ни уговаривал ее послать к черту непутевого мужа, она все равно поедет с ним. Один вначале сомневался, что в этот раз его простят, но как-то утром Фригга садится рядом с ним в саду, положив голову ему на плечо. — Ты меня не ненавидишь? — тихо говорит он. — Ненавижу. Но кто, если не я, будет сдерживать тебя от еще более ужасных решений? В этом суть брака, не так ли? Один улыбается и кивает. Перед ними расстилается озеро, а на другой стороне дерутся Тор и Локи. Почти как раньше. Тор размахивает молотом, Локи — клинками. В какое-то мгновение Локи клонирует себя много раз, и до них доносится возглас Тора: — Мы же договорились без магии! — Тогда ты дурак, если веришь Богу Лжи! — в один голос заявляет дюжина Локи, заливаясь смехом. Тор отправляет вокруг себя разряды, поражающие все копии, и когда молния настигает оригинального Локи, все остальные исчезают, а сам он плюхается на задницу. — Ауч! — восклицает он, кажется, больше для того, чтобы укорить Тора, чем оттого, что ему больно. — И это, по-твоему, без магии?! — рычит он. — Ты первый начал! — Как в старые добрые времена, — шепчет Один, наблюдая, как Тор хватает Локи за руку, помогая подняться. — Только теперь они тебя презирают, — бормочет Фригга, но никуда не отстраняется, что уже хорошо. Встав, Локи тянет Тора на себя и целует его, свободной ладонью выхватывая кинжал. Тор, не отрываясь, резким движением ловит его руку, не давая себя ударить, и смеется, прижимая Локи к себе покрепче. Да, они действительно счастливы. И Одину жаль, что он не нашел другого способа образумить Тора. Один все еще видит в них тех непоседливых детей, которые наполняли дворец безумными затеями и хохотом, но теперь находит в них кое-что еще, кое-что, чего он прежде не видел. Он видит царей. За эти несколько дней и Тор, и Локи доказали то, чего раньше не могли веками. Вместе, дополняя изъяны друг друга, они достойны.