Изгнанники

— Сын мой! — Один разводит руки в стороны, вставая с трона. Золото блестит со всех стен зала, и Тор хмурится оттого, что это все так знакомо, будто он был здесь совсем вчера. Глупое ощущение. Для асгардца пять лет — мало, но за эти пять лет Тор прожил целую жизнь и начал чувствовать себя кем-то другим. — Отец. Тор останавливается перед ним и внимательно вглядывается в родные черты. — Ты смог вернуться, а значит, чары разрушены. Покажи мне его. Один мягко улыбается, и Тор тоже улыбнулся бы, если бы его не съедали нехорошие мысли. Он никогда не злился на отца, потому что наказание было справедливым, и теперь молча выполняет просьбу, снимая с пояса Мьельнир и доставая его из-за плаща. — Я достоин, — эти слова самому кажутся какими-то неверными. Спустя годы чувство вины уже не настолько мощное, но Тору никогда от него не избавиться. Бездыханный Локи так и стоит у него перед глазами. — Однако не это привело меня сюда. На лице Одина появляется замешательство. — Что же тебе нужно? — На мою планету, на Землю, напали захватчики — йотуны. Мы отбили наступление, но этого недостаточно. Мне нужна гарантия, что они больше не вернутся. — Хочешь проучить их? — Хочу договориться. И только у тебя есть достаточное влияние для этого. Удивление Одина сменяется очередной улыбкой. Тору странно это видеть. Он помнит отца жестким, гневливым, любящим, но совершенно недовольным выходками сыновей. На старом лице появилось несколько новых морщинок, и, наверное, это не единственный отпечаток, оставленный временем и разлукой. Один говорит так торжественно, будто перед ним целый зал вместо гостя и пары стражников у дверей: — Нет, не у меня, у тебя. Тор только больше хмурится. — Я не хочу быть царем. — Это твой долг. Один медленно спускается вниз, к нему, продолжая с любопытством его разглядывать. — Что случилось с тобой в Мидгарде? — Это случилось в Йотунхейме, — вздыхает Тор, чувствуя себя до жути неправильно. Ему пришлось слишком много пережить лишь за один гордый отцовский взгляд. — Земляне только еще раз доказали, что жизнь каждого крошечного существа бесконечно важна. Раньше я думал, что умереть в битве — правое дело. Я ошибался. Умирать в битве за себя и за свой народ, когда это необходимо, подвиг. А умирать по прихоти вышестоящих людей, таких, как я, это убийство. И невинная кровь на моих руках. Тор не договаривает, потому что они оба знают, чья кровь на его руках. — Он любил тебя и понимал, на что идет. Тор не ожидал этих слов, ведь Один прекрасно осознает, что корить себя за смерть Локи — справедливо. Тор не успевает понять, как оказывается в крепких утешающих объятиях. — Ты договоришься с ними сам, когда станешь царем. — Царем, — усмехается Тор ему в плечо. — Я работаю в баре и снимаю квартиру с подругой на окраине Нью-Йорка. Я, наверное, сумасшедший, что эта жизнь нравится мне больше, чем в Асгарде, — он отстраняется и оглядывается. — Не представляю, что мне может тут нравиться. Без него. Один вздыхает. — А никто и не говорил, что правление должно быть в радость. Правление — это бремя. Тебе еще придется многое понять. — Ты устал, — тихо произносит Тор, и Один кивает. Прекрасный тронный зал, сражающий наповал своей величественностью и изяществом, сегодня не кажется огромным и просторным — Тору нечем дышать. Это его долг, взять правление в свои руки, однако как быть уверенным, что все получится? Один доверяет ему. Только пять лет назад он уже хотел возвести корону на голову Тора. И это оказалось ошибкой. Неосмотрительной серьезной ошибкой. Если бы йотуны не вломились в замок, Тор стал бы самым ужасным царем за всю историю Асгарда. — Мне нужно подумать, — наконец выдавливает из себя Тор. — Я пока не готов… принять решение. — Мудрые слова, — улыбается Один. — Я прикажу привести в порядок твою комнату. — Нет, — прерывает его Тор. — Я отправлюсь домой. Во взгляде Одина проскальзывает удивление, но он не произносит ничего в стиле: «Здесь твой дом». Он прекрасно знает, что без Локи этот дом никогда не был домом. И Тору потребуется еще множество времени, чтобы снова привыкнуть к Асгарду.

~

Джейн окидывает его восхищенно-гордым взглядом, не сдерживая широкой улыбки. — Так вот ты какой, Тор, сын Одина! — она весело усмехается, а Тор только показушно подбрасывает Мьельнир в воздух и ловит его. — Выпендрежник. — Привыкай. Тор асгардец как раз такой. — О, ну, Тор землянин тоже та еще выскочка! — вставляет Дарси, и все смеются. Стоило бы возмутиться, но разве на правду обижаются? Джейн шагает вперед и крепко обнимает Тора, а Дарси снова подает голос: — Теперь ты будешь царем? — Кажется, придется. Эрик начинает его поздравлять, Дарси издает победный клич, а Джейн просто прижимается покрепче и просит: — Ты ведь будешь залетать в гости? — Конечно. — Зато теперь можно говорить, что я тусила с Богом Грома! — заявляет Дарси. — Все равно тебя по телеку показали, так что Дональд Блейк — уже не тема. Жаль. Я ведь из кожи вон лезла, чтобы достать эти доки. Тор улыбается. Его друзья радуются тому, что он удостоился этой чести, но он по-прежнему не думает, что хочет этого. Напротив, он уверен, что не хочет, но он обсудит это наедине с Джейн. Она всегда понимала его лучше, чем остальные. Тор не знает, на что надеется. На то, что она выскажется против идеи царствования? Заявит, что Земле тоже нужен защитник, ведь йотуны могли не успокоиться? Тор понимает, что царем Асгарда он будет полезнее в этой проблеме. А другие защитники у Земли уже есть. Мстители отлично справятся без него. — Я ведь говорила, Джейн, хватай шикарного мужика. Сейчас стала бы царицей! — смеется Дарси. Тора и Джейн все вокруг считают идеальной парой, хотя между ними никогда не было ничего, кроме дружбы. Очень крепкой и близкой, но Тор никак не мог оправиться от всего, что случилось в его жизни, а Джейн… Джейн слишком хороша для него. И сейчас Тор очень рад, что не пытался изменить направление их отношений. Она смертная, он прожил уже полторы тысячи лет. Это в конечном итоге принесло бы только боль. А боли и так достаточно. Вечером Тор и Джейн остаются наедине, но она не говорит ничего, что могло бы отвратить его от тяжелой участи стать правителем. — Я не знаю, каким ты был до нашей встречи, — шепчет Джейн, мягко сжимая его плечо. — Но я знаю, какой ты сейчас, и думаю, что ты все сможешь. Конечно, это будет сложно, только… — Спасибо, — прерывает ее Тор и благодарно улыбается, спрашивая себя, за что вообще судьба послала ему таких людей. Он заслуживал того, чтобы сгнить в канаве, окруженный лишь крысами, которые потом сожрут его измученный труп, а в итоге снова получил кусочек удачи, которая часто сопутствовала ему по жизни. Тор еще несколько дней проводит на Земле, но понимает, что здесь он не особо нужен, кроме как нескольким друзьям. Они провожают его так, будто больше никогда не увидятся, и Тор с неприятным подозрением думает, что это может быть реально. Царь целой планеты — это не затянутая командировка, это на многие века.

~

— Ваше величество, у нас новости из Асгарда. Локи щурится и с сомнением косится на докладчика. Еще ни разу ни один шпион не смог принести ни кусочка информации. Один хорошо позаботился о том, чтобы Локи даже сквозь свои лазейки не смог вытянуть ничего важного. — Как вам удалось? — первым делом спрашивает Локи, хмурясь. — Новый царь просто отозвал стражников из точек, где образуются порталы. — Новый царь? — Локи чуть не подскакивает с трона, но только взволнованно ерзает. Вот оно. Прошло уже достаточно времени, Локи обдумал все прорехи своей стратегии. — Тор, сын Одина, Ваше величество. Интересно. — Почему он отозвал охрану? — Судя по всему, Один не сказал, что там охраняется, ни Тору, ни стражникам, которые дежурили. Конечно, о секретных проходах Один не хотел распространяться, но не сказать о них Тору? Глупо. А в такой глупости всегда может найтись подвох. Неужели Один не поведал, что царь Йотунхейма — сводный брат Тора, которого они оба бросили на растерзание ледяным великанам? Брат, который знает все пространственные лазейки по всем девяти мирам? — Отправь им весточку о том, что я объявляю войну. Тор поплатится за свои грехи и за грехи отца. — Как прикажете. Слуга кланяется, и Локи улыбается, сжимая кулаки от нахлынувшей возбужденной дрожи. Ему уже несколько месяцев снится тот день, когда он чуть не убил Тора в Мидгарде. Локи всегда просыпается в ужасе, но лишь потому, что тот день мог все испортить. Локи должен убить царя Тора и захватить его власть. Зря Один спас во льдах маленького полукровку. Локи прикусывает губу, наслаждаясь мыслью о том, что этот маленький ничтожный полукровка приберет весь Асгард к рукам.

~

В зале стоит утомительная тишина. Только что посол передал сообщение своего повелителя, Лофта, о том, что Йотунхейм объявляет Асгарду войну. Позорно выгнанные с Земли, они решили кинуться на более грозных противников. И Тор почему-то уверен, что этот Лофт не дурак, и у него есть козырь в рукаве. — Передай своему царю, что я требую переговоров, — только и произносит Тор. Может быть, лучше просто стереть в порошок это синекожее отребье, чтобы они оставили в покое и землян, и асгардцев, но Тор пытается совладать с низким желанием и напомнить себе: это не стоит невинных жизней. Присутствующие с удивлением, но с уважением смотрят на него, услышав это. Значит, все правильно. Значит, отец поступил бы так же. Тору сейчас ужасно не хватает Одина, но тот отправился на покой, забрав с собой жену и попросив лишний раз по пустякам не трогать. Как будто кто-нибудь смог бы его найти. Даже Хеймдаллу, Тор уверен, это неподвластно. Йотун уходит и возвращается буквально через час с новым сообщением: — Его величество примет вас у себя в замке. Только если вы придете один. — Нельзя, — внезапно встревает Фандрал, но Тор взмахивает рукой, его прерывая. Возможно, это не самое лучшее решение, но так Тор покажет, что ему можно доверять. Они виделись с Лофтом лишь однажды, в ходе драки. И, конечно, произвели друг на друга не лучшее впечатление. Друзьями им ни за что не стать. Тор не опустится до такого, да и Лофт, Тор уверен, считает, что дружба с асгардцем — мерзость. Но уговора о взаимном ненападении еще можно достичь. И это стоит риска. — Я отправлюсь в Йотунхейм один, — изрекает Тор. — Прикажу Хеймдаллу присмотреть за мной отсюда. Вдруг что-то пойдет не так. Он косится на Фандрала, и тот, обреченно вздыхая, небрежно почти шутливо кланяется и идет на выход, закатив глаза. — Как вам угодно, Ваше Величество. Тор усмехается. Он скучал по своим друзьям. Его взгляд возвращается к гонцу. — Что ж. Пройдем к радужному мосту.