Смерть - это только начало

Если ты хочешь побыть один, а тебе по виду лет эдак семь, и в планах минимум - власть над миром, а максимум - чтобы от тебя отстали, и власть над миром в качестве тяжелого аргумента не пригодилась, то… обломись. Не в этой жизни, жалкий смертный! Смирись со своей участью и достойно прими испытания, ибо ты Школьник! А каждый школьник должен вынести минимум одиннадцать лет от звонка до звонка, посещая казённый дом. - Дадлипусичек, пора вставать, - и еще всё познаётся в сравнении, даттебайо. Мммм. Школа, жди меня, я лечу! Известное всем школьникам воспаление хитрости пережить мне, судя по всему, будет не по силам. Дадлипусичек… Да, Китобой, а еще у тебя наверняка полно приятелей-недоумков, ни одного волшебника в родне, ты обожаешь мучить котят, в полнолунье носишь трусы на голове, распевая рождественские гимны! А еще по всеядности дашь фору мусорному бачку. Ксо! Душ, втряхивание себя в одежду, собирание портфеля методом великого академика Тыка. Несомненно, кто-то бы мог заметить в том последнем писке моды, в который я облачился, суровую руку производителей парашютов, но боюсь, что нечто другое не могло бы вместить, а главное вынести моего весомого великолепия. Смачно зевая и пытаясь сделать вид, что проснулся, плетусь на кухню. Меня словно током прошибает, когда в поле моей чувствительности попадает другой волшебник. От острого ощущения присутствия кого-то родного я едва с лестницы не навернулся. Залетаю на кухню, набирая побольше воздуха для пулемётной очереди вопросов. И… - Дадлик, что с тобой? — начинает суетиться вокруг меня смутно знакомая женщина - мама, она же Петунья Дурсль. Очередной мастерский и точный удар реальность наносит мне темнёхонько по раздутому самомнению и припечатывает по зубам губозатывательной машинкой. Какой облом! Не будем расстраиваться, надеюсь в следующий раз мне повезёт! - Всё в порядке, просто дурной сон. Если бы!!! И кого я хочу больше успокоить этими словами: её или себя? Скорее её, со мной такие номера практически не прокатывают, я – информированный оптимист. Реальность в который раз доказывает, что телепузики, пони, жрущие радугу, налоговая, коррупция и другие подобные выверты для неё не предел. Далеко за примером и ходить не надо. Состояние готовящего еду волшебника могло быть дурным сном, бредом, а было реальностью. Худой маленький затюканый ребёнок в обносках с чужого плеча, гадать с чьего не приходиться, одинаково не тянул ни на Мерлина, ни на Гендальфа, ни даже на Питера Пена. Причем волшебник явно не опознал во мне своего собрата, его магия апатично скользнула по мне, ослабляя туман, но больше никак интереса не проявила. В голове проскользнула яркая ассоциация волшебника с бомбой с часовым механизмом. Рванёт, когда-нибудь точно рванёт. Поедание завтрака, общение с родителями, дорога до школы - всё это прошло в белёсом тумане. Я был лишь зрителем происходящих событий, изредка вмешивался, гася на корню агрессию по отношению к волшебнику, собирал информацию. В школе ситуация не поменялась ни на дюйм. Отчуждение, ненависть, страх, презрение - всё это до тошноты напоминало мне одну очень дурно пахнущую историю с одним блондином в главной роле, и я даже не буду уточнять с каким. Добрых старичков с речами про волю огня и долг каждого шиноби на горизонте пока не было - что радовало, но – слежки я не заметил – что печалило. Как известно, если у вас мания преследования - это не значит, что за вами никто не следит. Тц! Как меня всё это бесит! - Пирс, отстань от Поттера, — погасив очередную вспышку агрессии со стороны тумана, говорю я этому самоубийце. Нет, действительно, кому кроме как самоубийце в здравом уме может прийти в голову трогать волшебника? Вырастет же малыш, и только его благородство, помноженное на амнезию и познание дзен, сможет спасти обычных людей. Хотя какой здравый ум? После нескольких часов наблюдения я могу с большой уверенностью заявить, что тот туман – не просто плод моего воображения, а какая то магическая мерзость, которая грандиозно во мне разрослась исключительно из-за высокой калорийности внутреннего мира, часть которого она успела схарчить. И не скажу, что другим повезло намного больше меня. Даже с учетом довольно неутешительного вывода, что я теперь главный источник творящегося вокруг безобразия, и парень жив только благодаря постоянному воздействию его собственной магии. Блин, а ведь это только начало дня, до обеда еще жить и жить. А «радостных» открытий всё больше и больше. - Дад, ты чего? — изумился один из моих прихвостней. Ками-сама, до чего же я докатился-то… - Ничего. Просто отстань от него. - Приятель, ты че так к этому ненормальному подобрел? - Не твоё дело, Пирс. Шкет недовольно скривился, но дальше нарываться не стал. Удивительно, но сегодня с утра академик Тык меня не подвёл, и хотя бы с учебниками и тетрадями у меня порядок, а вот с остальным… Казалось, даже время имело что-то против меня и тянулось неимоверно медленно. От нечего делать стал тайком разглядывать юного волшебника. Скажу прямо, он совсем меня не впечатлял. Ну, не вязалось то, что я видел, с тем, что я ощущал, совсем! Мощная, яркая, просто гигантская по сравнению с моей магия и забитый недокормленный мальчишка. В чем только душа держится, непонятно. Еще не знаю, как буду организовывать этот подвиг, но волшебника я откормлю до состояния хотя бы одного целого ребёнка, из той четвертинки, которой он является. Если честно, только магией можно объяснить то, что моих местных родителей еще не арестовали к биджевой бабушке. Круглые очки, мешковатая одежда, подчеркивающая неестественную худобу, голодные зелёные глазищи на пол-лица, прическа а-ля взъерошенный воробей, болезненное напряжение, пронизывающее всю фигурку мальчика... Обнять и плакать, леди и джентльмены, обнять и плакать, главное при этом еще его и не раздавить, уж больно он хлипкий. Глядя на него, понимаю, что подозревая себя в том, что любил измываться над котятами, я был не так уж и неправ. Милое, беззащитное создание с во-о-отакенными когтями, рука на которое может подняться разве что у мерзавца… Эх, и сколько этот волшебник весит в кошках? На глазок не больше одного камышового, или его лучше считать в персах? Белых или черных? - Дурсль, к доске. Как же медленно тянется этот день. К счастью, или к сожалению, я был самой большой лягушкой в школьном болоте и хоть как-то сдерживать других детей от слишком явных глупостей у меня получалось. Репутация тупоголового носорога среди сверстников довольно неплохо помогала в этом благородном деле. Правда, когда я во время обеда мимоходом всучил волшебнику пару булок и пачку клубничного молока, общественность слегка обалдела, но это мало меня тронуло. А вот реакция волшебника снова толкнула на неприятные мысли. Недоверчивая надежда во взгляде, то, что он не стал искать подвоха в принесенной еде. Брр. Как он напоминает мне того олуха, что мечтал стать Хокаге, словами не передать. Интересно, насколько он похож на меня? Школьный день прошел, и я за это время так или иначе успел поссорится со всеми своими подпевалами. Ну не выносил я, когда издевались над слабыми! Единственным, кто более или менее спокойно отнёсся к моим закидонам, был Пирс. Но бунт в банде назревал нешуточный, быть мне битым, к гадалке не ходи. Я спокойно шел домой, анализируя всё, что успел узнать, и попутно рассуждая на всякие философские темы, когда меня просто скрутило от боли, а в голове проявился четкий образ мальчика, попавшего в лапы малолетних и хорошо знакомых хулиганов. Перестав хватать ртом воздух, я ощутил направление и кинулся туда со всех ног. Сколько раз пытался заставить себя сначала думать, а потом делать, но выходит у меня не всегда. Когда я героически прилетел спасать волшебника, это шпанье, подражая киношным злодеям, в основном упражнялось в словесных унижениях, а не в нанесении тяжких телесных повреждений, и то хлеб. И что я весь такой красивый и одинокий герой буду с ними без подготовки творить? - Я, кажется, говорил вам, придурки, отстать от Поттера, — тяжело дыша сказал я, видимо красноречие я еще на прошлом повороте потерял, да. Очень велико было желание начать не со слов, а с молчаливого и незамысловатого битья морд. Но мне элементарно хотелось избежать драки: не в том я был состоянии, чтоб обращать толпы врагов в бегство, даже такие, как эта, дыхалка не та. - О, Дадли, не хочешь присоединиться? - Отошли от Поттера, — сжав руки в кулаки и набычившись, повторил я. - А если нет, то что ты сделаешь? — нагло спросил Бен. Не знаю, как все могло бы сложиться, продолжи мы меряться взглядами с само провозглашённым главарём этой банды. Может, и разошлись бы. Всё-таки меня они побаивались, ведь я был самым крупным среди сверстников. Не забываем, что я всё-таки оптимист, хотя и информированный. Но Поттер, почувствовав поддержку в моём лице, со всей дури пнул под коленку одного из тех ребят, что стояли рядом. Ооо, это была великая битва: мы дрались как львы, нет, как стая львов! Мы раскидывали этих жалких крыс сотнями, но их были несметные полчища! И мы почти победили… В общем, отпинали нас знатно. Знания без навыков в реальной стычке ничто, неподготовленное тело подвело меня на все сто процентов, меня задавил собственный жир. Весь в грязи, в синяках и ссадинах, отдыхая на асфальте и то и дело морщась от болезненных ощущений, я любовался проплывающими в небесах облаками. - Дадли… - неуверенно позвал подползший ко мне мальчишка. Ему явно досталось больше моего, а вот ты гляди - приполз. И ведь я откуда-то знаю, что волнуется за меня, а не за то, что может влететь дома. Как только из него это еще не выбили, а? - Облака красивые... - Что? — растерянно переспрашивает волшебник. Улыбаюсь и тут же охаю от боли в разбитой губе, сажусь, поворачиваю голову и заглядываю ему в глаза. - Роль рыцаря явно не для меня, вот что, — насмешливо говорю я. – Ты сам как? - В порядке. А ты… - маленький волшебник надолго замолкает, прежде чем собраться с духом и попытаться снова задать вопрос, обрывая его на середине – Почему ты… - Всё дело в тумане, что живёт в моей голове. Сегодня ночью я впервые проснулся по-настоящему. И мне совсем не понравилось то, что я увидел, – смотря в испуганные зеленые глаза, говорю настолько искренно, насколько вообще это возможно. – Прости за то, что всё это время ты был один. Я не могу исправить то, что уже произошло, и сделаю всё, что в моих силах, чтобы изменить настоящее. - Я… - взгляд волшебника изменился, в нем появилась отчаянная решимость, и он, напрягшись, словно сейчас я кинусь его бить, но твердо сказал. — Я не верю тебе. - Ничего, научишься еще, – осторожно улыбнулся я, стараясь не потревожить разбитую губу. — У нас с тобой вся жизнь впереди. Волшебник в шоке - довольно забавное зрелище. Я не смог сдержаться и, потрепав мелкого по голове, рассмеялся, тут же охнув от боли в рёбрах. Знатно всё-таки на шпанье потрепало. Каким же слабаком я сейчас выгляжу в его глазах.