Хроники Золотого Королевства

      Марс в красном, Марс в черном, Марс в белом, Марс в золотом. Он видел ее уже десятки раз, но каждый раз ему казалось, что он видит ее впервые. Она кружилась в вальсе, заливисто смеялась и отводила взгляд. Она шепталась с подругами, указывая на кого-то, и выходила на второй круг.       Раз, два, три. Раз, два, три.       Она смотрела на кого-то и заливалась краской, получив ответный взгляд. Она загадочно улыбалась и все время оборачивалась, выходя из зала. Джедайт знал каждую ее усмешку, каждый взгляд, каждое едва уловимое движение. Он также знал, что она целовала кого-то, и счастье светилось в ее глазах.       У принцессы Марса глаза как аметисты и волосы черны как ночь. У нее стройные ноги и покатые плечи. У нее взрывной характер и сама она как огонь.       На Луне не было запахов, но от нее пахло сладкими травами ее родной планеты.       На Луне не было ветра, но ее волосы колыхались при ходьбе.       На Луне танцевали вальс, а он ненавидел вальс.       – Вы позволите пригласить вас на танец, принцесса?       – Он уже занят.       – А следующий?       – Он тоже занят.       – А какой свободен?       – Никакой, генерал.       И она снова кружилась в вальсе и заливисто смеялась. Марс в красном, Марс в черном, Марс в белом, Марс в золотом. Четкие, отчеканенные движения: раз, два, три, раз, два, три. Как куклы, пары кружили по паркету, очерчивая правильные круги и принимая идеальные фигуры. Он так любит, когда все упорядочено, но он ненавидит вальс.       – Вы танцуете танго, принцесса?       – Танго? Ваш земной танец из борделей?       Принцесса Марса с презрением относилась ко всему земному: к земным обычаям, танцам и к земному генералу. У нее глаза как аметисты и волосы черны как ночь. У нее стройные ноги и покатые плечи. У нее взрывной характер и сама она как огонь. Она высмеяла его и ушла, а он, наверное, полюбил принцессу Марса.       Она же любила кружиться в вальсе, заливаться смехом и отводить взгляд. Она шепталась с подругами, указывая на кого-то, и выходила на второй круг.       Раз, два, три. Раз, два, три.       Она грустно улыбалась и ни разу не обернулась, выходя из зала. Джедайт знал каждую ее усмешку, каждый взгляд, каждое едва уловимое движение. Он также знал, что она плакала в какой-нибудь из беседок в саду, и он пошел за ней.       – Ваше сердце разбито, принцесса?       – Уходите, генерал.       Она утирала слезы, натужно улыбалась, и прятала глаза. Принцесса Марса просила его уйти, но он знал, что на самом деле она умоляла его остаться.       – Вы танцуете танго, принцесса?       Она не смеялась больше, и в ней не было презрения. Принцесса Марса лишь посмотрела на него удивленно и прошептала:       – Я не знаю шагов.       – Вам не нужно их знать. Вам нужно всего лишь довериться мне.       Она подала руку, и Джедайт прижал ее к своему сердцу настолько сильно, что можно было почувствовать его стук.       Раз, два, три, четыре.       Его как будто обдало огнем, когда он прикоснулся к ее плечам и неуверенно посмотрел прямо в глаза. Да, так и нужно танцевать танго – глаза в глаза, не отрываясь, уверенно шагая и кружась под музыку, которой не было, но которая играла в их головах.       Раз, два, три, четыре.       Выпад. У нее горячая натура, изменчивая, как огонь. Она могла погаснуть в любой момент и тут же разгореться с новой силой. Она могла ударить его и оттолкнуть, но сейчас она сильнее прижалась, и сознание Джедайта унеслось куда-то вдаль.       Раз, два, три, четыре.       Принцесса Марса сама поцеловала его уверенно, страстно. У нее мягкие губы и умелый язык. Его ли она представляла, закрывая глаза? Джедайт не знал и не хотел знать. Иногда знание может мешать и ранить, особенно сейчас, когда он горел, будто в пламени, и совсем не хотел этому противиться.       Раз, два, три, четыре.       У танго бешеный темп. Он делал шумный выдох, отрываясь от нее, и глубокий вдох, прижимаясь снова. От принцессы Марса пахло сладкими травами с ее родной планеты, и он, сам еще не до конца осознавая, давно уже стал зависим от этого запаха. От запаха и тела, которое сейчас было настолько близко, что он чувствовал биение сердца.       Раз, два, три, четыре.       Еще, еще больше поцелуев, еще дальше от здравого смысла. Они перестали кружиться, они прижались к колонне и страстно, отчаянно целовались, будто это был последний поцелуй в их жизни, будто он был необходим им как воздух. Он обнимал ее талию, гладил по спине, дотрагивался до шеи и нежного полушария груди. В какой-то момент ее одежда стала слишком мешать, и Джедайт, повинуясь своему инстинкту, попробовал стянуть ее платье.       Принцесса Марса резко отстранилась, и в тот же миг Джедайта обдало холодом, от чего он широко открыл глаза. Он увидел, как на ее лице заблестели слезы.       – Ты – не он, – прошипела она. – Не он... Не тронь меня, генерал.       Она убежала настолько быстро, что он даже не понял, что произошло. С ним остался только ее едва различимый запах, который доказывал, что все это не привиделось ему, и что она действительно была здесь.       Но на Луне нет запаха и нет ветра. На Луне танцуют вальс, а не танго.