По-взрослому

Лэнс открывает дверь своим ключом — значит, Кит сегодня из квартиры носа не показывал. В принципе, неудивительно, сегодня у него, вроде бы, не было никаких планов. Но он не выходит встречать его в коридор, а когда Лэнс заглядывает в комнату, то видит Кита, завернутого в плед: торчат только руки с джойстиком и голова. Все понятно. — Привет, — он ставит сумку возле дивана. Кит тут же нажимает на паузу. — Привет, — они целуются, и Лэнс отходит к шкафу, чтобы достать домашние вещи. — Как день? — Может, ты лучше расскажешь? — усмехается Лэнс, расстегивая рубашку. Кит отжимает паузу, что-то неразборчиво бурчит и продолжает убивать средневековых разбойников. Лэнс зависает на несколько секунд, раздумывая, какую бы стратегию применить, чтобы Кит повеселел. Заглядывает на кухню, смотрит с грустью на почти закончившийся суп-пюре, который он сам готовил на выходных, на валяющиеся без дела овощи, которые они обещают друг другу начать есть, но все время забывают. Достает две бутылки пива и идет обратно к Киту. — Может, пиццу? — Посреди недели пиво и пицца? — Кит смотрит на него как на сумасшедшего, но глаза уже загорелись. — Давай. Лэнс отбирает у него часть пледа — он пропах Китом и сохраняет его тепло — и ласково поглаживает его бедро, пока они с телефона выбирают пиццу. Игра останавливается совсем, когда Лэнс находит смешное видео с французскими бульдогами, Кит показывает ему, в свою очередь, найденное днем видео. Лэнс не всегда понимает странный юмор, который заходит Киту, но тот смеется, и этого достаточно, чтобы Лэнс подхватил. А когда приносят пиццу, наступает пора для второй бутылки пива. Кит в это время находит на канале прямое включение с вертолета, где внизу на шоссе происходит погоня полицейских за каким-то водителем. И это, наконец, совсем расшевеливает Кита: — Ну куда он прет, — он закатывает глаза. Лэнс, посмеиваясь, отхлебывает пиво. — Ну ведь очевидно, что там ловушка. Лэнс под шумок забирает последний кусок пиццы из коробки. — Не думай, что я этого не видел, — Кит косит на него взглядом. И вздыхает, когда правонарушителя заворачивают в патрульную машину. Щелкает пультом. — Что теперь будем смотреть? — Какое-нибудь реалити-шоу? Они щелкают по каналам и останавливают свой выбор на невестах, которые пытаются выбрать свадебное платье при помощи орды родственников. Сначала они веселятся, но под конец выпуска брови Кита сводятся к переносице, а уголки губ опускаются. Поглаживание бедра уже не действует, и Лэнс утыкается носом ему в щеку. — Расскажешь, что случилось? Кит молчит, тянет ворсинки пледа, ерошит их. — Ничего такого, — глухо говорит он. — Я думаю, что она не хотела меня обидеть. — Она? — Мама, — Кит вздыхает. А Лэнс удивляется: Кролия всегда казалась безмерно любящей матерью, всегда готовой принять любое чудачество сына. Лэнса же она, в конце концов, приняла. — Впервые слышу, чтобы вы ссорились. — Да мы и не ссорились, так. Она неаккуратно сказала слово, и я понимаю, но выкинуть из головы не могу, — Кит вздыхает. Ему явно сама идея жаловаться на маму представляется чем-то ужасным. Вот Лэнс жаловаться на свою семью готов двадцать четыре часа в сутки, не испытывая угрызений совести. — Кажется, она не очень довольна, что я работаю из дома. — Почему ты так думаешь? — Начала расспрашивать: реально платят? Реально клиенты? И про бумаги. Причем я же давно так работаю, еще со студенчества, но теперь, видимо, не солидно, — он внезапно смеется. — Еще спрашивала, как ты к этому относишься. — Кролия еще не стара, но она все равно из того поколения людей, которым сложно представить, что можно не ходить в офис и работать, — понимающе произносит Лэнс. — В принципе, ты не обязан ей ничего доказывать. Деньги есть? Есть. Живем мы с тобой хорошо? Да. Или… — Лэнс даже не может сдержать улыбки, когда ему приходит в голову мысль: — Она думает, что ты мой... содержанин? Содержанка? В общем, что я настолько богат, что готов кормить тебя и поить? Кит фыркает и щиплет его за живот. — Скажи ей, что у тебя достаточно скверный характер, чтобы тебе пришлось обеспечивать себя самому, — говорит Лэнс после недолгого молчания, и Кит смеется. — Ты ужасен. — Нет, ты. — Нет, ты. Лэнс сдается первым, переключая на “Холостяка” и комментируя красивое платье на одной из участниц. Кит тихо празднует победу сам с собой, посматривает на него со злорадной ухмылкой, становясь от этого похожим на какого-то комичного персонажа. Или на зверька. Лэнс перебирает в голове животных, пытаясь подобрать, кого напоминает Кит, и краем глаза наблюдая, на какое свидание в этот раз отправились на телешоу. — Ты бы хотел свидание на яхте? Лэнс задумывается: — Нет. А вдруг у меня морская болезнь? И вместо того, чтобы ходить в красивом платье я буду висеть на поручнях над морем и блевать. — Я бы посмотрел на тебя в красивом платье, — говорит Кит. — Не пойми меня неправильно, просто блюющим я тебя видел. — Это были ужасные креветки. — Да, и с тех пор прошло четыре месяца. Можно хотя бы на следующей неделе их засунуть в пасту? — Нет, — кривится Лэнс. — Я просто даже вспоминаю их запах, и меня начинает воротить. — Тогда я сварю их, — угрожает Кит. — И съем тайно. И проветрю комнату. — Отличное решение, — Лэнс смеется, наваливаясь на Кита. У него такая гладкая, приятная на ощупь кожа, и пахнет от него до сих пор гелем для душа. Низ живота сладко тянет от ощущений и тепла, и Лэнс укладывается к Киту на колени. — Это прям как когда я в подростковом возрасте курил, и чтобы мама не учуяла запах, проветривал комнату. Она заходила домой с таким видом… Тогда я не понимал, но сейчас очевидно, что она все знала, просто ничего не говорила. — Я и не знал, что ты курил, — негромко удивляется Лэнс. — Да это было баловство, ничего такого. Кит массирует голову Лэнса, чуть тянет за волосы, и это так приятно, расслабляюще, что он не удерживается от стона. Лэнс отворачивается от телевизора, приподнимает свободную футболку Кита и целует, трется носом и подбородком о его живот. Один вздох Кита чуть более шумный, чем обычно, и Лэнс развязывает его домашние штаны, стягивая их вместе с бельем. Ему нравится ощущение, как член Кита увеличивается у него во рту, крепнет, когда Лэнс насаживается до основания. Бедра Кита дрожат, он тянет его за волосы, но не пытаясь управлять, а от незнания, куда девать приятные ощущения. Лэнс втягивает щеки, и Кит наконец негромко стонет. Лэнс просовывает руку в штаны, сжимает свой член и, проведя по нему пару раз, думает остановиться на минете и попросить потом подрочить Кита. Или все же пойти до конца. Они не так уж часто это делают. Мороки с анальным сексом больше, в будние дни вполне хватало и петтинга с минетом, но раз Лэнс даже задумался… Где там смазка? Лэнс выпускает член Кита изо рта с влажным причмокиванием. В ушах стучит набат, он оглядывается, думая, где может быть ближайший тюбик, когда Кит давит ему на затылок, притягивая к себе, и целует. От этого возбуждение становится таким острым, что становится трудно дышать на мгновение. Они обнимаются, притягивая друг друга к себе, Лэнсу очень нравится, как целуется Кит: с напором, при этом нежно. Он еще и умудряется погладить Лэнса через футболку, от этого, кажется, все тело прошибает электрическим током. Лэнс быстро находит смазку и возвращается к дивану, на ходу стягивая одежду. — Мне нравится, как ты выпрыгиваешь из штанов ради меня, — фыркает Кит. — Замолкни, — Лэнс ложится на диван, раскинув ноги и с удовольствием замечая, с каким блеском в глазах это отслеживает Кит. — Сегодня по-взрослому. — Правда? — шумно сглатывает Кит. Смотрит он уже совсем голодно. — Если не хочешь, то… — дразнит его Лэнс, но Кит уже отбирает тюбик, выдавливая его содержимое себе на пальцы. Сегодня Лэнсу особенно нравится все, что делает Кит. Он не знает, в чем дело, может, в том, что возбуждение сидело в нем еще с выходных — в предыдущие дни они вырубались, не успев толком пожелать друг другу спокойной ночи. Дедлайн у Кита, стресс у Лэнса в офисе — и вот, каких-то четыре дня не трогали друг друга, и теперь Лэнс весь как оголенный нерв. Ему даже кажется, что он не дождется, что Кит в него войдет, когда тот сгибает внутри него пальцы, а языком проводит по коленке. — Тихо, тихо, — говорит Лэнс то ли себе, то ли Киту. — Я чуть не кончил. — От этого? — и Кит с ухмылочкой опять повторяет фишку с пальцами. Лэнс стонет в голос. — Я раньше так делал, но ты не реагировал… так… чутко. Можно? — он подтягивает Лэнса к себе за бедра. — Да, пожалуйста, сделай это. Кит проталкивается в него, и Лэнса коротит от ощущения заполненности, от близости Кита. От того, как его отросшие волосы щекочут нос Лэнса, от того, какой Кит красивый, когда ему хорошо. Лэнс убирает пряди с его лица, тянется, целует, качая бедрами в такт его движениям. Кит, державшийся на вытянутой руке за подлокотник, падает на Лэнса, вжимая его в диван, кусает за плечо, наращивая темп. — Боже, Лэнс, почему ты такой, — Лэнс обнимает одной рукой его за шею, а второй гладит спину под футболкой, пока не добирается до задницы Кита и сжимает ее. — Ты меня с ума сводишь. Именно в этот момент Лэнс и кончает. По телу проходит сладкая судорога, он так сжимает Кита, что тот даже не шевелится, только стонет. А Лэнс ни слова не может произнести, только хватает ртом воздух. — Можно… в тебя? — Кит спрашивает явно на пределе своих возможностей. Лэнс кивает, Кит возобновляет движение, пока его глаза не закатываются, и он не вздыхает так, как будто в последний раз. И Лэнс чувствует горячую сперму Кита у себя внутри. Кит лежит на нем еще немного, не спеша выходить, пока Лэнс не гладит его плечо. Лэнсу немного неудобно, он слегка морщится, но истому как рукой снимает, когда он чувствует, что сперма Кита из него вытекает. — Блин, диван! — он соскакивает с редкой для себя резвостью после секса. Осматривает поле битвы, но, кажется, им повезло: ни одного пятна. Кит смотрит на него недоуменно и сонно. — Пошли, закинем мою футболку в стирку и в душ. — Может, второй заход уже в кровати? — спрашивает Кит, намыливая голову Лэнса. — Можно, — возбуждение до сих пор не хочет уходить, даже после весьма впечатляющего для буднего дня секса. — Вот так всегда, — бормочет Лэнс уже в постели: Кит заснул, уткнувшись носом в его плечо и закинув на него руку и ногу. Лэнс ласково ворошит его волосы, улыбается и нежно целует в висок.