Protect me from what i want

      Джон не спит всю ночь. И обещает себе, что если ещё хоть раз увидит в руках этого малолетнего пидораса наркотики, засунет их ему в задницу. Кайл то смеётся, то ревёт взахлёб, пытаясь сказать что-то, наверное, для него важное.       Как бы Джону не хотелось просто ему уебать, бить слишком беззащитного сейчас Кайла он не мог. Да и завтра, наверное, не сможет. Как ни абсурдно, он выглядит сейчас маленьким ребёнком, свернувшимся клубочком на слишком большой для него кровати.       Он принимает наркотики не в первый раз, далеко не в первый. Но дальше травы это обычно не заходило. Джон даже не предполагал, что Кайл, почти десять лет тусующийся с панками, видевший все последствия злоупотребления психотропами, додумается мешать их с ебучим алкоголем. Да и вообще додумается принимать что-то тяжелее пресловутой марихуаны.

***

      Ад в виде отходняка продлился всю ночь и более — менее закончился только часам к одиннадцати утра, когда порядком измученный Кайл смог наконец-то уснуть. После двух практически бессонных ночей, у Джона тоже слипались глаза. С трудом поборов желание просто упасть рядом с Кайлом, он всё-таки дополз до душевой.       Но даже потом заснуть не получалось. От Кайла слишком сильно пахло сигаретами и перегаром. На неудобном диване в гостиной болела спина.

***

      Утро Джона сегодня началось в полдесятого вечера. Разбуженный хриплым матом со стороны Кайла, он достал из прикроватной тумбочки блистер с таблетками от головы, и, не открывая глаз, кинул его, предположительно, в сторону парня.       Сдохнуть сейчас хотелось обоим. Лекция: «Наркотики — это плохо», откладывалась, похоже, на завтра.

***

      Кайл со стоном сползает с кровати, сильно въёбывается лбом в книжную полку и чуть ли не падает, направляясь в ванную.       Джон, одним глазом наблюдающий эту картину, едва сдерживается, чтобы не засмеяться в голос. Кайл выглядит слишком рассеянным и каким-то наивным.       Пытаясь вернуться к прерванному сну, Джон слышит, как Кайла тошнит из-за не принятых организмом таблеток. Протирая глаза, он встаёт с кровати, направляясь в его сторону.       Кайла выворачивает конкретно. Джон аккуратно из придерживает спадающие на лицо волосы.

***

— Прости, — у Кайла всё ещё похмелье вкупе со слабостью, но мозг потихоньку начинает включаться.       Джон, сидящий рядом с ним на кровати, слышит слабые всхлипы. — Всё хорошо, — он поглаживает Кайла по мокрым волосам, — не волнуйся так, ты всё-таки не перед матерью в таком виде спалился. — Я вёл себя как долбоёб, да? — Ты всегда ведёшь себя как долбоёб, солнце, так что никто, я думаю, не заметил особой разницы. — Кто-то из колледжа определённо видел нас там, Джо, ты не боишься, что о тебе скажут. — Я не знаю, заметил ли нас кто-нибудь из шараги, но Лью точно да. Она отловила меня в середине концерта, рассказала всё и пообещала, если что, оторвать яйца. Так что, извиняться надо не тебе.       В комнате повисло слишком напряжённое молчание. Кайл был слишком зол на Лью, слишком херово себя чувствовал и слишком сильно хотел спать. — Я одного, Кайл, понять не могу. Почему вместо того, чтобы высказать мне свои претензии, ты просто съебался хуй пойми куда? — Ну высказал бы я тебе всё, и что, помогло бы? Ты даже не искал меня. — Я думал, тебе нужен отдых перед концертом: блэкджек и шлюхи, так сказать, вот и не лез.       Сказать обоим было нечего. Кайлу хотелось рассмеяться. Как-то ебано всё вышло. — На чём сойдёмся? — Мы оба долбоёбы, которые даже поговорить нормально не могут? — Окей, но больше никаких шлюх, договорились? — И никаких наркотиков. — Даже марихуаны? — Даже.       Кайл был немного расстроен этим известием. — Похуй, идёт.

Это болезнь поколения, Та болезнь, которую мы жаждем. Одни в конце гонки Мы ловим последний автобус домой.