Юная Пиратка или недоразумение на корабле.

Ночь тянулась медленно и мучительно. Карина и Лана обсуждали звёзды, строили вокруг них теории, перестав замечать что-то вокруг себя. Им и вдвоём было вполне неплохо, вне мужской компании. Девушки решили немного отдохнуть от составления карты, оглядывая звёздное небо. — Казалось бы, просто множество белых светил на фоне тёмного неба, а всё равно так красиво… — тихо выдохнула Воробей, кладя одну руку к себе на колено, а второй опираясь о бочку. Она неотрывно смотрела куда-то в небо, в то время как Карина наблюдала за ней. Свет звёзд и свет луны — это всё, что освещало их путь, ведь на этом корабле вовсе не было фонарей, в отличие от «Канцлера». — Знаешь, иногда я думаю о том, что было бы, если бы в моей жизни не появился Эрик. Была бы я вообще сейчас жива? Он ведь столько раз спасал меня… А я даже не могу влюбиться как нормальный человек, и быть с ним пока преждевременная смерть одного из нас не закончит это… Мне кажется, я бы даже до двадцати не дожила, если бы не он. Знаешь, он напоминает мне одного друга… Погибшего в пучине вод много лет назад… Его звали Раджетти. И иногда я по-прежнему чувствую, что он рядом со мной… Буквально в паре шагах. — Если что-то незримо — это не значит, что его нет, — негромко произнесла Карина, кладя свою руку поверх ладони шатенки. На глаза Светы накатились слёзы, и опустив веки, девушка позволила им скатиться. Горячие ручейки медленно побежали по холодной коже лица. Возможно, призрак Раджетти действительно находился где-то рядом постоянно. Возможно, даже будучи призраком, мужчина был рядом со своей принцессой… — Да, ты права… Твоя карта, ведь… Тоже сейчас незрима. Но она есть, и она приведёт всех нас к трезубцу… — негромко произнесла Лана, улыбнувшись, но всё ещё продолжая плакать. Она просто не могла контролировать всё это. — И все достигнут своих целей… И все будут абсолютно счастливы… Отец уйдёт от очередного проклятья, Генри спасёт своего отца-предателя, ты найдёшь то, что ищешь… — А ты? — прервала её Карина, и Света взглянула в её светлые глаза, оторвав взгляд от бесконечного звёздного неба. Она замерла. На какое-то время повисла полная тишина, будто пиратка в очередной раз задумалась о чём-то. Карина продолжила: — Нет, правда, что получишь ты? Ради чего ты тоже идёшь за трезубцем Посейдона? — Мне не нужен трезубец. Мне не нужна его сила… Всё равно я уже не смогу вернуть прошлого. А более я ничего и не желаю, — выдохнула наконец, девушка, вновь с грустью переводя взгляд в небо. А ведь ей и правда всё это не было нужно. Она знала, какой вопрос Карина задаст следующим, да и это было логично, а посему, Воробей решила ответить на него заранее. — Я плыву только для того, чтобы защитить отца. Чтобы не дать ему сгинуть в этом приключении и не позволить натворить ещё больше глупостей, чем он уже натворил… Я здесь, просто чтобы быть рядом с ним. Я ведь единственная, кто с ним не ради приключений, сокровищ и выпивки. — Ты пират… Но… Ты так не похожа на других пиратов. Ты честная и… Добрая? Почему ты находишься среди пиратов? Почему не уйдёшь от их жизни? Это же глупо тратить такой потенциал в грабеже и алкоголе! — Карина сморщила нос. По лицу Светы поползла улыбка. Она помнила как когда-то нечто подобное говорил ей Фил. Она опустила голову вниз, издав смешок. — Потому что это весело. То есть да, глупо тратить все перспективы на такую жизнь, но это куда лучше, чем быть медсестрой или ребёнком в именитой семье. Пиратский костюм куда удобнее платьев с корсетами и высоких каблуков, грабежи и разбой — веселее, чем серые будни, влюблённость в море и ветер — искреннее, чем к тем, за кого насильно выдают замуж родители, пиратская жизнь насыщенна и весела, так зачем мне жизнь обычного человека? К тому же… Во мне много демонов. И все эти демоны рвутся в море. Я никогда и никому не рассказывала историю всей своей жизни, но никто бы и не поверил… Не бывает такого в этом мире… Но до моих четырнадцати лет моя жизнь была самой скучной жизнью на всём белом свете, так что, я не хочу возвращаться к ней, — говорила Светлана, подняв взгляд. Она поднялась с бочки и подошла к одному из бортов, сложив руки на нём, и на несколько секунд уставилась на бескрайнее море. — Подойди сюда. Взгляни вниз. Что ты видишь? Ты видишь водную гладь и наше отражение в ней в виде силуэтов. Разве это не прекрасно? А теперь вдохни поглубже. Так глубоко, как только способны твои лёгкие. Чувствуешь этот морской солёный воздух, словно пропитанный свободой, свободой, которой иногда так не хватает людям… Чувствуешь, как этот воздух обжигает слизистую, словно давая понять, что шутить с морем не стоит? У моря, ведь тоже есть характер и стальной стержень. А теперь медленно выдохни. Чувствуешь эту лёгкость, с которой лёгкие отпускают воздух? Словно знают, что следующий вдох будет таким же. Наполненным свободой, лёгкостью и слабым покалыванием в носу. Море будто тянет к себе. Не даёт уйти просто так. Море вдохновляет и придаёт сил. Именно море не даёт мне просто так уйти. Теперь ты понимаешь, почему я не хочу жить обычной жизнью? — Ты могла бы служить в королевском флоте… — эта фраза Карины оборвалась на полуслове, когда ей наперерез донёсся голос Воробей, приложившей руку к шраму на своей щеке, словно снова вспоминая тот злополучный день. Шрам никогда не напоминал ей о сражении с Дейви Джонсом, он всегда напоминал ей о Лорде Беккете, сколько бы она не пыталась о нём забыть когда-то. — Если бы была мужчиной. Да. Но королевский флот слишком правильный, чтобы принять в свои ряды женщину, а уж тем более — ребёнка, четырнадцатилетнюю девочку, которой я была, когда вступила в ряды пиратов. Они бы вырядили меня в неудобное платье и отправили в какую-нибудь семью, в куколки играть. Да даже, чтобы к пиратам попасть, мне пришлось притвориться мальчишкой, — фыркнула Лана, глядя вниз. — Я была ребёнком. Я и сейчас большой ребёнок… Но тогда я действительно была совсем юной, и с детства мечтала о жизни пирата. И мой разум не был затуманен тем, что пираты «хорошие», или что это будет легко. И посмотри на меня сейчас. Я — капитан своего корабля, у меня есть шикарная команда, лучший в мире отец и прекрасная жизнь. Я счастлива. Почти. Я пират, потому что я всю жизнь мечтала им стать. Даже несмотря на то, что пиратская жизнь — это не совсем то, что представляла себе я. Но взгляни на это с другой стороны. Я похожа на вечно пьяного человека? Похожа на человека, охотящегося только за собственной выгодой и игнорирующего свою команду? На человека, который и дня не проживёт без сокровищ? На человека, чьи люди сожрут друг друга за лишний шиллинг? — Нет, но… — начала, было Карина, но Лана вновь не дала ей договорить, перебив на середине фразы. Девушка хотела, чтобы до Карины дошла вся суть её слов, и она поняла смысл слова «пират», дабы в её голове больше никогда не возникало вопросов о том, почему «хорошие» на первый взгляд, люди выбрали для себя такую жизнь. Жизнь пирата. — Но при этом, я всё ещё пират. Я всё ещё пью, всё ещё нарушаю закон ради выгоды своей команды, ища приключения и сокровища, я всё ещё самый разыскиваемый пират современности, обо мне сейчас знают больше людей, чем о моём отце, за мою голову обещают целые состояния, но чёрта с два моя команда за эти богатства меня продаст, потому что я сделала из них семью. Они привыкли друг к другу. Некоторые со мной уже восемнадцать лет. И они самая верная команда из всех, что я видела и знала. Они объединяются не ради богатств и победы, а ради меня и друг друга. Нет, они не добрые пираты. Не хорошие пираты. Не честные пираты. Но они — одна команда, одна семья. Они знают, что я всегда разделю с ними награбленное, и они тоже всегда разделят клады со мной, потому что это общая выгода — так мы дольше будем плавать вместе, а значит больше найдём. А ещё, потому что мы привязаны друг к другу. Ведь несмотря на то, что мы пираты, мы — всё ещё люди. И в нас осталось нечто человеческое. Мы всё ещё умеем привязываться, любить и заботиться… Для нас это всё ещё не чуждо, — негромко говорила девушка, глядя то в море, то на Карину, то вообще куда-то в небо. — Многие пираты это скрывают или подавляют… Но я сплотила своих ребят, привила им заботу и сочувствие, но одновременно с тем, халатность и хладнокровие. Они не будут долго вслух страдать по погибшему, но и не бросят ещё живого. Вот так, я считаю, должны поступать настоящие пираты. Так поступает моя команда. — То есть, на твоём корабле даже ни разу не было бунта? Никто не пытался поднять мятеж и занять место капитана? Даже когда ты была младше? — непонимающе спросила Смитт, разглядывая лицо Светланы. Та тихо хмыкнула, расплываясь в усмешке, и поправляя волосы такой наивной юной леди, стоявшей около неё сейчас. На секунду, Карина напомнила Свете её саму в юности. — Бунтовать, конечно, пытались, и не один раз, особенно когда я была совсем юной… А кому понравится, что капитан корабля — это семнадцатилетняя девчонка, которая и сама-то даже в юнги не годится? У меня даже угнать «Канцлер Ги» пару раз пытались… Но мой корабль не совсем обычный, и подчиняется он моему мечу. Так что ни разу никто далеко на моём корабле уплыть не успевал. А мятежников и бунтарей я в карцер. Без еды и воды. До той поры, пока молить о глотке пусть даже морской воды, не начнут, да о куске хлеба. А потом они такими покладистыми становятся… Особенно, если всё то время, что они в карцере сидят, оставлять еду с питьём на таком расстоянии, чтоб им казалось — близко, а на деле он ни рукой, ни ногой через решётки не дотянется. Да, конечно, на тот момент мне было всего семнадцать, но уже тогда я понимала, насколько жесток этот мир, так что, мне не было страшно за «стойких», которые даже не пискнут от того, что им чего-то жизненно не хватает. Даже их выдержки хватало максимум, на две недели. Да и если бы они померли с голоду в своих камерах… Зачем держать на корабле крыс, не так ли? — Воробей убрала на одну сторону волосы. — Но давай слегка переведём тему… Как тебе Эрик? — Эрик? Ну… Он… Довольно неплох… Он красив и умён… — тихо говорила девушка, то и дело краснея, бледнея, запинаясь и говоря всё тише и тише. Света довольно улыбнулась, понимая, как красиво эти двое смотрелись бы вместе. — Он довольно образован, что странно, учитывая, что он пират… И он достаточно обходителен… — Так он тебе нравится? Это же замечательно! Знаешь, я тут кое-что вспомнила… Одну историю из копилки… Когда мы только-только угнали «Месть Королевы Анны», даже не успев её переименовать… Знаешь, одна из тех историй, которые как любые сказки, имеют счастливый конец. Хм… Ты когда-нибудь слышала сказки о пиратах? О пиратской жизни и пиратских принцессах? Вот и я такого не припоминаю… Но знаешь, оказывается, быть королевой пиратов — куда легче, чем любой другой королевой. Пираты быстро забывают о существовании у себя правителей. И сейчас я вспомнила как когда мы плыли к Тортуге самым длинным из всех путей, дабы набрать себе приключений на пятую точку, мы напоролись на другое судно. Нет, это не был пиратский корабль, это было судно Королевского Флота, и… Они взяли меня в плен. А «Месть» стали уводить. Моя команда из трёх человек успела затаиться в трюме. И тогда… Я подозвала одного из охранников, решив разговорить его. Так, соблазнив его, я незаметно стащила ключи, и ровно в этот момент его окликнул напарник, мол неча с ней водиться. И к ним подошёл другой парень, сказав, что они нужны наверху. Знаешь, кто это был? Это был Эрик, так же как и Генри стащивший где-то форму. А когда охранники поняли, что никому наверху они нужны не были, они вернулись, и зашли в пустую камеру, чтобы осмотреть её на наличие скрывшейся где-то меня. И тут… Дверь камеры с тихим скрипом закрывается, и они оборачиваются, видя как мы с Эриком закрываем их в этой самой камере! А когда мы вышли, я увидела, что корабль Королевского флота захвачен моей импровизированной командой… — засмеялась Светлана, вспоминая прошлое. Карина и сама не сдержала улыбки. — А что вы сделали с этим кораблём после? — негромко спросила она сквозь смех, с интересом глядя на Лану, рассказы которой, кажется, готова была слушать весь остаток ночи, и пиратка уселась на борт, болтая ногами так, словно ей снова семнадцать. Она полностью погрузилась в свои воспоминания, которые заставляли сердце биться быстрее, а улыбку непроизвольно наползать на лицо. — Мы взорвали его. Вместе с теми охранниками и горой трупов других солдат. Взрыв получился красивый… И я знаю, что нам не стоило взрывать живых людей, но эй! Они каждый день вешают пиратов, а я не могу немножко им за это отомстить? Нечестно как-то. И да, я знаю, за какие грехи вешают пиратов, но… Я выбрала их сторону, так что, мне стоит быть с ними заодно, разве нет? — негромко говорила девушка. Так они действительно разговаривали всю ночь напролёт, решив не просто болтать, а одновременно с этим, всё-таки, заняться картой, ведь время не резиновое, чтобы тратить его только на разговоры ни о чём. Иногда Светлана переключалась с историй на философские рассуждения, иногда просто рассказывала Карине об Эрике, невольно заставляя ту находить всё больше схожестей между ними. Ближе к утру, девушки полностью погрузились в карту.