Хранители снов: Второй шанс...

Я не знаю, сколько времени прошло, но я никогда в жизни не чувствовал себя таким умиротворённым. Может я и не предпринял ничего, оставаясь на месте, но и не сопротивлялся. Я не знаю, почему я так делал, помня, что я… Уже неважно. Я потерял ту, которая мне так нравилась. Тогда я просто решил умереть четырежды или трижды, уже сбился со счёта, начав всё с начала. Внутри меня уже давно что-то треснуло, или надломилось, или вообще исчезло, но именно где-то внутри образовалась чёрная дыра. Она поглощала всё внутри, убивая меня снаружи, и я уже не понимал, кто я такой и что мне надо и для чего я вообще здесь. В конце концов, я просто плюнул на всё и прижал к себе Авери за талию. Она была такой тёплой, и это было так непривычно. Она даже не шелохнулась, что было для меня так непривычно. И тут я резко отодвинулся от неё, отвернув голову. Единственная, кто не реагировал на мой холод, была Эми. Она никогда не обращала внимание на то, что я просто мертвец посреди морозов, только вечно смеявшийся. Я вновь повернулся к Авери и увидел в её глазах разочарование, огорчение, печаль, боль, но больше всего меня потревожило лишь одно – любовь. Не смотря на всё, что она обо мне знала и не знала, видела и не видела, не смотря на то, что я никогда не полюблю её, она всё равно дорожила мной больше, чем братом или другом. От этого моё сердце лишь болезненно сжалось. Я судорожно вздохнул и, чуть дрогнувшим голосом, произнёс: - Нам нужно что-то делать. У нас жестокие противники, которые не будут нас жалеть. - И кто же наши противники? – спросила она. В голосе Авери сквозили нотки похожие на безразличие, но это точно были не они. Скорее, это был лёгкий упрёк, смешанный с болью. - Напарник Кромешника – Смерть, - она вздрогнула, а потом замерла. Стеклянными глазами она смотрела куда-то в пол, не обращая внимания ни на что вообще. У меня самого по всему телу пробежали мурашки. Я невольно вздрогнул, избавляясь от неприятного чувства, но это мало чем помогло. - И что мы будем делать? – пробормотала девушка, всё ещё не отрывая своего прожигающего взгляда от нежно-зелёного ковра. Мне казалось, что с минуты на минуту он вспыхнет ярким пламенем. - Я не знаю, - честно признался я. Во мне сейчас не было ничего разумного, что могло бы помочь хотя бы сосредоточиться на главном. – Нам надо найти ещё хоть кого-нибудь, но я не уверен, что мы можем доверять Хранителям. - Тогда кому? Если бы ты был Хранителем, то можно было переманить на нашу сторону веру, но, как видишь, даже вера отвернулась она, - голос её звучал настолько скучно и безнадёжно, что хотелось просто упасть и вжаться в пол, лишь бы не слышать столько безверия в одном человеке. - Зато надежда умирает последней, - пробурчал я, сжав руки в кулаки. - У нас нет ничего, чем бы мы могли воспользоваться. Я не знаю, чтобы сделали обычные подростки в подобной ситуации, хотя мы почти необычные. - В этом я уже не совсем уверен, - мой голос предательски дрогнул. Я вспомнил, как я вечно летал в небе, подхваченный ветром, а потом с такой искренней радостью возвращался домой. Как тысячи снежинок разлетались над городами, странами, материками, чёрт побери! А сейчас… - Мне кажется, что ещё не всё потеряно, - неуверенно прошептала Авери, что уничтожило всю её фразу. - Я не могу сосредоточиться ни на чём вообще! Меня что-то сбивает, но я не могу понять, что именно! – Внутри меня что-то неприятно скрежетало, вызывая раздражение от наступающего момента. Моя интуиция говорила мне о том, что сейчас будет что-то неладное, что, видимо, сохранилось у меня с моей магии. Будучи Хранителем, я всегда мог предчувствовать нечто надвигающееся, но иногда даже не был в силах различить – хорошее или плохое. Тут за дверью послышались шаги. Стук по полу был неравномерным, словно кто-то хромал или еле волочил ноги. Потом по двери, вроде бы, хотели постучать, но, видимо, передумали и ручка медленно наклонилась. Мы с Авери уже успели вскочить, но нам повезло тем, что дверь, к моему удивлению, смогли открыть с третьего раза. - Это твои родители? – прошептал я, но Авери лишь отрицательно покачала головой. - Они уехали, остались только ты и я, - тогда она резко вздрогнула и замерла, боясь вообразить, кто за дверью. Я крепко сжал её руку, показывая, что я рядом и помогу ей. И просто мне хотелось быстрее привыкнуть к человеческому теплу и к тому, что я не холоднее льда, но это уже были мелочи. Главное – находиться рядом. Дверь медленно открылась, и на пороге появилась Эми, вся в синяках, с кровоточащими ранами…