Хранители снов: Второй шанс...

Знаете. Для того, чтобы писать фик, у меня имеется десять опорных моментов, которые, обычно, меняют всё или много. Три из них уже использованы: Джек стал человеком, раскрыт напарник Кромешника (напарница, если быть точнее). Третий открыт тут. Надеюсь, что эта глава растрогает вас. А остальные опорные моменты ещё более запутанные. Надеюсь, по крайней мере. Они стояли возле Эми, лежащей на кровати. Она не просыпалась около трёх часов, и лишь её тело иногда содрогалось при сильных вдохах. Авери всё ходила возле неё, аккуратно обрабатывая раны и меняя мокрую тряпочку на голове. Джек же просто смотрел на неё, боясь подойти. Всё перемешалось в его голове: её необдуманные поступки, странное поведение, а её мысли казались чем-то невообразимым. Он никогда не мог понять, что может быть на уме у этой девушки, вечно спящей и всегда непредсказуемой. И это всё сейчас боролось внутри него. Джек просто отошёл к стене и смотрел, как Авери мелькает то тут, то там. Тут он вспомнил их поцелуй: нежный, тёплый, наполненный любовью, - а он любит не эту хрупкую девушку, которая всегда была рядом, а Эми. Дерзкая, сильная, непредсказуемая, грубая бунтарка, которая в это же время может быть нежным, хрупким, заботливым, ранимым ангелом-спасителем. - Джек, можешь помочь? – Спросила Авери, рассматривая руку Эми. Может ему показалось, но, кажется, спящая девушка вздрогнула при звуке его имени. Противоречивые эмоции боролись в нём, но Джек всё же подошёл к ним. Тогда Авери молчаливо кивнула на её руку, чуть повернув. - Мне кажется, что тебе будет это знакомо… - Пробормотала она, смотря ему в глаза. Когда Джек присмотрелся, его сердце ёкнуло, а потом и вовсе остановилось. Он резко наклонился. Авери даже отскочила в сторону, когда парень взял руку Эми. Аккуратно ворочая её из стороны в сторону, он, наконец, выдохнул: - Это чёрный песок Кромешника, - пробормотал парень, опуская руку на кровать. - Он что-то сделал с ней, чтобы она могла, - На пару мгновений он запнулся. - Чтобы она служила ему. - Зачем ему обычный человек? – Недоуменно спросила девушка. И только тут до Джека дошло, что всё это время он что-то упускал. - Ты ведь её лучшая подруга! Она. Ты должна была что-то знать о ней. То, что могло делать настолько особенной и полезной, что это не ускользнуло от… Магии, скажем так. – Авери чуть нахмурилась, стараясь что-нибудь припомнить, но, видимо, ничего такого она не знала, поэтому спросила: - С чего ты взял, что в ней есть что-то такое… Необычное? - Она не удивилась, узнав о Хранителях. Лишь один на тысячу подросток в таком возрасте может верить во что-то подобное. Но она вовсе не была удивлена, словно это она всё знала, причём давно. Она не чувствовала холода, который вечно окружал меня. Никогда вообще. Она всегда вела себя странно. – Потом он замолчал, делая своеобразную драматическую паузу, а потом спрашивает. - Кстати, она сильно дружит с Джейми? - С Джейми? – Удивлённо спросила Авери, - Максимум, что она могла ему сказать – это «Привет. Как дела?», но не более. Они особо не общаются. - А могла ли она просто прийти и навестить его? – Авери даже вздрогнула, как будто поняла, к чему ведёт Джек. Она отрицательно покачала головой. - Даже если бы от этого зависела её жизнь, - уверенно, но весьма грубо ответила Авери, скрестив руки на груди. - Значит, - прошептал Джек, - значит, она знала намного больше, чем могла показать своим видом и, причём давно. Ну, неужели в ней ничего такого, что могло бы её выделять? – Застонал Джек, смотря на Авери в полном отчаянии. Несколько минут она колебалась, не решаясь рассказать что-то весьма серьёзное. Тогда Джек решил подтолкнуть её: - Ты что-то знаешь? Честно, ты можешь доверять мне. Клянусь, - тихо проговорил Джек, пытаясь не говорить на повышенных нотках. Помолчав ещё несколько минут, которые казались вечностью, она нерешительно кивнула. И, глубоко вздохнув, начала: - Началось у неё всё ещё с раннего детства. Я помню, как она мне рассказывала всю свою жизнь в «ярких красках», когда поняла, что может мне доверять. Она. Она была удочерена. Родители очень любили её. Баловали, подарили ей сказочную жизнь, которой только мог быть достоин брошенный новорождённый ребёнок. Она знала, что её удочерили, но любила этих людей, наверное, больше, чем своих настоящих родителей, которых никогда не видела. Но её мучали вечные кошмары и сомнения, поэтому она решила всё разузнать сама. Позже выяснилось, что она чудесным образом выжила в автокатастрофе, а её родители умерли. Она долго мучилась из-за этого. Ночами не спала, ей вечно снился один и тот же сон. И потом это всё и началось – этот жуткий кошмар… - она замолчала. - Какой кошмар? – прошептал Джек, крепко сжимая её бледную ручонку. - Её настоящая жизнь, как в самой жуткой драме, которую не способен создать никто… - Внутри Джека что-то сжалось. Его охватила тревога и гнетущая боль. Нет. Не было и тени любопытства, только медленное осознавание того, кем на самом деле являлась Эми… - Расскажи, пожалуйста, дальше, если тебе не трудно, - сказал Джек. Он кивнула головой, а потом продолжила, смотря куда-то в пол, словно там было написано всё, что требовалось ей говорить. - А потом её приёмный отец разбился на машине. Ей было десять. Она ехала с ним и всё так же случайно выжила. В конце концов, поправилась. Мать сложно это переживала, но справлялась. У Эми в то время уже была сестра – шесть лет. Прошло четыре года. У них всё было хорошо, матери было намного легче. Маленькая девочка смирилась с тем, что папа «уехал далеко и вернётся не скоро». Эми помогала матери, чем только могла: смотрела за сестрой, прекрасно училась, помогла сестре с уроками. В общем, делал всё, что только могла. И вот, как-то раз Эми шла со своей сестрой из магазина. Было уже темно, солнце уже почти село, поэтому горели фонари. Она мне это так чётко описала, что в какой-то момент мне показалось, что я на её месте. Я знала каждую деталь. Они шли через дворы, чтобы быстрее добраться до дома. Эми не любила, когда мама волновалась. Они были уже не далеко. Свет в конце туннеля, как тут появились двое мужчин. Неудачное ограбление или как там говорят, когда кого-то случайно убивают во время грабежа. Эми пыталась убежать, по крайней мере, пыталась спасти сестру, но остаться самой. Её сразу же перехватили. Её сестра отчаянно вырывалась, она говорит, что каждую ночь слышит её последний отчаянный крик. А потом она падает на землю. Она каждую ночь видит, как струйка крови течёт из её живота, помнит, как окрашивается её одежда, помнит, как большая лужа образовалась вокруг маленькой девочки. Помнит те стеклянные глаза, а потом начинает задыхаться. Те люди были без масок, что было для них большой ошибкой и глупостью. Они думали, что быстро ограбят и всё, но вышло не так, как должно было. Они не просто ограбили, но и убили, а Эми видела хоть одного, но в лицо. Тогда они начали душить её. И тогда, по счастливой случайности, полиция проезжала рядом. Она вновь чудом выжила. И который раз что-то теряла. Через год всех этих страданий её мать серьёзно заболевает – рак крови. Всё из-за больших нагрузок и сильных переживаний – моральное самоубийство породило физическую смерть. Её хотели забрать в детский дом. Так и случилось. Год мучений там. Её дважды пытались удочерить, но она вытворяла такое, что от неё отказывались и отдавали обратно. В конце концов, директор выслушала её указания и позволила жить самостоятельно, каждый месяц проверяя её дом и давая деньги. Правда, никто не знает, что она работает незаконно. В семнадцать не позволяют ночные смены и работы больше трёх часов в день. Поэтому она и спит на уроках. Учителя входят в её положение, что она до сих пор морально убита, потому что все три смерти видела своими глазами. А о том, что она приютила какую-то бродячую девочку, которая тяжело больна, знаю только я, да и то никогда не видела. Эми никому не позволяет её видеть, но, как сумасшедшая, твердит мне, что она так похожа на её умершую сестрёнку. Я всегда боюсь её глаз, когда она в таком состоянии: такие безумные и неестественные, почти стеклянные и неживые. Она винит себя во всём, хотя ни в чём не виновата. И тут объяснятся, почему она так ненавидит зиму, пушисты снежок, холодные мороза… - она молчит, - Все эти смерти… - Произошли зимой. А ещё я ношу шарфики в любую погоду, потому что они закрывают шрам от провода, которым меня душили, - хрипя, произнёс голос за спинами Джека и Авери.