В шаге от пропасти

Регина придирчиво перебирала густые локоны, расправляя их пальцами. На ней был коротенький черный комбинезон, покрывающий ее словно второй кожей, укороченная косуха и массивные ботинки, с переплетенными цепями. Она выглядела как пассия солиста рок-группы. Этакая бунтарка, сбежавшая из дома, едва успевшая окончить школу. Для полного образа не хватало только насыщенного макияжа, но в этом вопросе девушка оставалась беспристрастной, отдавая предпочтение естественной красоте. Я рассматривала с восхищением ее потрясающую фигуру, здоровый цвет лица, горящие радостью к жизни глаза, украдкой поглядывая в зеркало на то, что осталось от меня; ни жива и ни мертва. Истощенная, напуганная, разбитая. Сломленная и разрушенная. Уродливая, искалеченная тень того, что осталось от прежней меня. — Тейлор, если ты сейчас же не снимешь это платье — я его сожгу, — кисточкой размазывая блеск по губам, изрекла девушка, скосив красноречивый взгляд в мою сторону. — Я не думаю, что мне стоит… — Стоп! Даже слышать не хочу, — перебила меня Уокер, развернувшись ко мне. — Хватит жить для других и думать о том, что кто-то о тебе подумает. Плевать на их мнение! Ты живой человек, вспомни об этом! Подними свою тощую задницу и докажи им всем, что они в тебе ошибались! Хватит себя недооценивать, ясно?! Ты сейчас же зароешься в эту Нарнию, называемую шкафом, и выйдешь оттуда новым человеком; чертовски уверенным в себе и дохрена сексуальным, потому что тебе это дано. И не смей этого отрицать! — Окей, никаких отговорок, — проговорила я, подняв открытые ладони вверх в жесте «сдаюсь», отмечая для себя излишнюю перевозбужденность подруги. Возможно, сегодня должно было что-то произойти, из-за чего ее немного трясло, а глаза горели едва ли здоровым блеском. Но пока у меня не было никаких сил проводить ей допрос с пристрастием, поэтому я послушно стала выполнять ее просьбу. Под пристальным взглядом Регины, я все же заставила себя зарыться в шкаф, в поисках какой-то более-менее подходящей для сегодняшнего вечера вещи. На улице становилось прохладно и я была намерена взять с собой кожаную куртку, под нее можно было бы надеть любую футболку и джинсы, но эту идею Уокер сразу забраковала, вытащив что-то алое. Я нахмурилась, рассматривая в ее руках короткое платье на тонких бретельках. — Это слишком… — Нет, оно идеальное. Примерь, — посмотрев на меня умоляющим взглядом, сказала девушка, я шумно выдохнула, поджимая губы, забирая его у нее. Шелк приятно холодил кожу, искусно подчеркивая изгибы истощенного тела, аккуратно обтекая их. Я обняла себя руками, оценивая его длину — чуть выше середины бедра, не особо критично, но и неуютно. Под такой наряд нужны были каблуки и пиджак, но это был бы слишком очевидный перебор, хоть Регина и пыталась с полминуты переубедить меня, но мне было достаточно того, что я уже согласилась на это платье. Надев ботинки на низком ходу, я накинула на плечи кожанку и почти вышла из дома, когда девушка одним ловким движением распустила мои собранные в пучок волосы. Локоны упали на мои плечи, обрамляя лицо. Я поправила их пальцами, одну прядку заводя за ухо, обернувшись к улыбающейся во все тридцать два Уокер. — Тебе очень идет, — доверительно проговорила она, снимая с сигнализации свою машину. — Спасибо, — смущенно отозвалась я, присаживаясь на пассажирское сидение. — Но мне все равно нужно будет исчезнуть до того, как появится Майклсон. Ты просто не видела его. Не уверена, что он не сорвется, когда встретит меня. Он был так зол… — Это из-за него у тебя синяки на спине? — выруливая, спросила Регина, стараясь не смотреть в мою сторону. — Это неважно. Я сама виновата. Он просил меня уйти, но я так хотела объясниться, что мне было наплевать на всех других. Я готова была при них все рассказать, но слов не было. Они исчезли…все. Понимаешь? Меня снова начинало трясти, а глаза набирались влагой. Я попыталась ущипнуть себя, но Уокер перехватила мою руку, сжимая ладонь. — Я помню Майкла еще со школы. Он был душой любой компании. Отличник, спортсмен, красавчик, любимец девочек. Этакий золотой мальчик, с которым все мечтали дружить. Я помню как ты появилась в нашей школе и как он изменился. Стал таким грубым и раздражительным, а потом все прошло, когда он смог завоевать тебя, — сбивчиво сказала Регина, выезжая на трассу. — Мне кажется, что у него все еще есть к тебе чувства и ему очень больно. Он пытается задеть тебя, но ему не становится от этого легче, скорее больнее и от этого он еще сильнее злится, — выжимая газ, добавила. — В школе мы никогда с ним особо не контактировали, да и потом тоже не общались. Первый раз мы поговорили один на один после того, как он отходил на бокс около года. Он как-то резко вспомнил о том, что мы с тобой дружили в школьные годы и решил выяснить, не знаю ли что-то о тебе. Его интересовала любая мелочь, но мне нечем было ему помочь и тогда я впервые увидела настолько несчастного, и уязвленного человека. Он совершенно был на себя не похож. На тот момент прошло два года, как тебя не было, а он продолжал тебя искать. Я говорю это все к тому, что такие чувства не проходят бесследно. Его реакции на тебя тому прямое доказательство. Если он тебе нужен, то я бы поборолась за него, а не избегала с ним встречи. Понимаю, что советы всем давать легко и у меня самой полная жопа на личном фронте, но я должна была тебе это сказать. Конечно, под бутылочку другую — это было бы намного легче, но мне бы хотелось, чтобы у тебя было время подумать до того, как мы пьяненькие будем изливать друг другу душу. — Он не сможет мне этого простить, — прошептала я, откидывая голову назад, пытаясь удержать вот-вот готовые прорваться слезы. — Ты не должна решать за него. Дай ему время прийти в себя и поговори с ним, — настаивала на своем Регина. — Вы вместе наломали дров, и вы вместе с этим справитесь. Ого, кажется вечеринка началась немного раньше, — резко сменив тему, воскликнула девушка, привлекая мое внимание к ярким огням. Вывернув руль влево, Уокер нажала на педаль и машина с ревом понеслась вперед, к разрезающим ночное небо столбом света. Огромное здание полуразрушенного завода утопало во мраке, напоминая сцену из фильма ужасов. Я поежилась, всматриваясь в надпись только что включенной неоновой вывески. — Грязный Гарри и потный Питт, что это значит? — удивленно вскинув брови, спросила я, наблюдая, как мимо нас промчались два спорткара. — Организаторы, ты как бы в гостях у грязного Гарри и потного Питта — это их вечеринка, — пояснила Регина, выворачивая на парковку, а точнее то, что от нее осталось. — Гарри — это Теренс, а Питт Боуин. Может ты его помнишь, когда мы были еще в школе — он организовывал небольшие заезды, расчищал заброшенные трассы, чтобы ребята могли покататься. Ему тогда было чуть больше двадцати. Сейчас он уже этим не занимается и не живет здесь, но все решили отдать ему должное, а его дело перенял Теренс, поэтому и его не забыли. Грязный и потный, потому что после расчистки заброшенной всяким хламом трассой — другим быть не можешь. Как только мы вышли из машины, в нос тут же ударил запах горелой резины, а вдалеке послышался характерный звук резкого торможения. Эхом разносился раскатистый смех, заиграли басы и уже успевшая скопиться толпа, начала гудеть. — У меня чертовски мало времени. Мало времени. Чертовски мало времени! — затараторила, как заведенная Регина, выуживая из своего багажника звуковую установку и микрофон. — Не может быть, — прокомментировала я только что увиденное. — Я сплю? Как это возможно? Ты будешь петь? — А-а, ну да, ты же не в курсе, — ноготками почесав руку, отозвалась Уокер. — Я как бы начала петь. Мне это нравится, как хобби. Другим вроде тоже нравится меня слушать… — Я ведь говорила, что у тебя потрясающий голос. Помнишь, что ты мне сказала? — Я была импульсивным подростком. Это не считается! — наигранно возмутилась Уокер, закрывая машину. Мы пошли в сторону уже собранной сцены, где несколько ребят подключали остатки оборудования. Регина наспех со всеми поздоровалась, устанавливая микрофон, пока я рассматривала местность. Когда-то этот завод изготавливал детали, но потом стал совершенно нерентабельным. Оборудование из него вывезли, оставив только никому ненужный хлам и если бы не петляющая дорога, описывающая круг вокруг расположенных возле него амбаров, то, скорее всего, тут уже был бы пустырь, а так, местные ребята с удовольствием следили за этим местом. В теплую погоду гонки можно было проводить на улице, а вот зимой для этого прекрасно подходило здание завода, огромного по своей территории. Я шумно вобрала в себя воздух, замечая, как вдалеке мерцают десятки фар от машин, направляющихся сюда. Регина куда-то исчезла из поля моего его зрения и я занервничала, беспокойно выискивая ее взглядом. Ладошки стали потеть и я ощутила хренову панику, вскрикнув, когда чья-то рука легла на мое плечо. — Хэй, Тейлор, с нервишками совсем беда, да? — изрек Гарри, окинув меня многозначительным взглядом, заостряя внимание на моей груди. Под это платье не носится хренов лифчик! Я обняла себя руками, пряча от пронзительного взгляда особо выделяющиеся части моего тела, хмурясь от встречного оскала. — Шикарно выглядишь, — дополнил он, выдыхая никотиновый дым в сторону от меня. — Ты здесь с кем-то или как? Если здесь был Теренс, то где-то рядом мог быть и Майклсон, а я словно яркий мотылек на этой проклятой сцене у всех на виду. В горле запершило и я шумно сглотнула, пытаясь не дать панике завладеть мной. Это было глупо. Чертовски глупо было препираться сюда и наряжаться не пойми во что. Мне нужно уйти. Срочно нужно уйти, но куда? До города пешком я дойду только к рассвету. Такси сюда не ходят. Регина отсюда не уедет, но я могу попросить ключи от ее машины, а потом приехать и забрать ее, только бы ее найти. — Ау-у, Земля вызывает Аниту. Ты какая-то рассеянная сегодня, может тебе что-нибудь принести? — вскинув брови, поинтересовался брюнет, а я замерла, замечая вдалеке Майкла в компании Клер Дейлис. Мое сердце пропустило удар. Один, потом другой. Легкие свело, словно из них выдавили весь воздух, ни оставив ни капли. Девушка аккуратно касалась мужской руки, легким, отработанным до мельчайших деталей движением. Открыто улыбалась, демонстрируя, что она приехала в его компании. Серебристого цвета платье, мало что оставляющее для фантазии, но притягивающее взгляд, выгодно подчеркивало точеную фигуру. Гарри полуобернулся, решив посмотреть на то, что вогнало меня в ступор. Он обхватил сигарету зубами, не спеша делая тягу. — И что мне в ней нравилось? — вслух произнес Теренс, привлекая мое внимание себе. — Забей, Тейлор, ты поярче будешь. А эта так, на один раз, и то, видок у нее потасканный. Может выпьем? Мне просто надоело разговаривать с самим собой, — криво улыбнувшись, добавил парень. — Да, не мешало бы, — отозвалась я, принимая руку Гарри, следуя за ним. Спрятаться подальше и не смотреть на него было хорошим решением, как и позволить себе немного расслабиться в компании алкоголя. Вот только компания Теренса меня немного напрягала. Я знала его довольно неплохо и прекрасно помнила, каким чертовски хорошим манипулятором он мог быть, если особенно на чем-то зацикливался. Мне совершенно не хотелось принимать и осознавать тот факт, что сейчас он мог выбрать жертвой меня. Хотелось верить в то, что в нем взыграла человечность и таким образом он хочет меня поддержать, хоть мы никогда и не были друзьями. С другой стороны, я была достаточно взрослой девочкой, чтобы перестать верить в сказки. Внутри здания людей практически не было. Кое-где начинали подключать подсветку и настраивать светомузыку. Импровизированный бар находился на стадии распаковки коробок и расфасовки пластиковых стаканчиков. На бетонном блоке с прибитой сверху деревяшкой, красовался внушительный перечень из представленного алкоголя. Нам пришлось немного подождать, перед тем, как у нас смогли принять заказ. Брюнет остановил свой выбор на виски с колой для меня, а сам предпочел пустую колу, на что я нахмурилась, вопросительно посмотрев на него. — Хочешь напоить меня? — попыталась пошутить я, вот только задумчивый взгляд Теренса, быстро остудил мой настрой. — Я бы с удовольствием с тобой выпил и продолжил бы наш недавний разговор, но у меня еще гонка, — ответил парень, осталютировав мне стаканчиком — И я планирую выиграть. — Мне кажется, нам стоит забыть ту ситуацию. Я тогда была не в себе и… — Уф-ф, — шумно втянув воздух сквозь зубы, перебил меня Теренс. — Не надо, Анита. Не порть все. Мне понравилось и я не хочу слышать от тебя сожаление, потому что я чувствовал, что тебе тоже это нравилось. Так что давай просто отпустим то, что было, а как будет, так будет, окей? — Да, спасибо. — Не благодари меня. Обычно я себя так не веду, ты же знаешь. Просто с тобой так получается, — доверительно посмотрев в мои глаза, произнес Гарри, а я даже смогла выдавить из себя улыбку. — Кстати, расскажешь, что у вас с Майклом произошло? Это выглядело паршиво. — Тебя это не касается, Теренс, — донеслось откуда-то слева и я обернулась, сталкиваясь с озлобленным взглядом Тео. — Ты так сильно хочешь ей присунуть? В край пизданулся? Мы не трахаем пользованных баб друг друга! — Шелдман, я тебя сейчас переебу, если ты не сьебнешь отсюда, — сквозь зубы процедил Гарри. — Так, парни, полегче. Чего дерганные такие? — встрял между ними Джаред, а за его спиной я заметила Регину, спешно поправляющую комбинезон. — Все в порядке, Джар, — отозвался Теренс. — У Тео яйца просто гудят. Он уже второй месяц кудряшку окучивает, а она ему видать даже не отсосала. В следующую секунду все произошло настолько быстро, что я едва успела отскочить в сторону, перед тем как Тео налетел на Гарри, а Джаред вклинился между ними. Тут же к ним присоединились еще несколько ребят, растягивая их по углам, а я ощутила на своей кисти настойчивое прикосновение и поспешила вслед за Региной, выводящей меня на свежий воздух. — Долбанный Шелдман, у него совсем чердак потек! — прикуривая сигарету, прокомментировала Уокер, пытаясь прийти в себя. — Где ты была? — Мне нужно было отойти. — С Джаредом? — Нет, мы случайно встретились и… — И что? Коротко выдохнув, Регина облизала губы, затушив сигарету об стену, выбросив ее в ближайшую урну. Мое внутреннее состояние было таким ошалевшим, что я не понимала, что я чувствую. Будто все внутренности атрофировались и я больше не могла ничего ощущать. Вокруг происходило так много событий, за которыми я совершенно не успевала. Я хотела закричать и попросить остановиться. Всего на мгновение, всего на чуть-чуть, но кто-то сверху как всегда был ко мне беспощаден. «Еще не время» -, говорил он. — Это сложно объяснить. — У вас что-то было? — Знаешь, этот комбинезон жутко неудобный! — воскликнула девушка, демонстративно начиная его поправлять. Я даже не успела никак среагировать, потому как со стороны кто-то настойчиво позвал Регину, напоминая ей о том, что гонки вот-вот начнутся и она должна их объявить. — Я все тебе расскажу, клянусь, только немного позже. Пожалуйста, не злись, Ани, ладно? Все как-то складывается по-дурацки. Я сама тебя сюда затащила и думала, что мы проведем время вместе, но меня фактически разрывают, — поджимая губы, бегло проговорила Уокер, а я понимающе коснулась ее руки. — Все в порядке. Не переживай за меня. Я ведь должна быть сильной, верно? Ты сама так говорила. — Знаю, что говорила, но чувствую себя дерьмово из-за всей этой ситуации. — Забудь. Где мне лучше тебя подождать? — Поднимись на крышу там отличный обзор на всю дорогу и там наверняка никого не будет. Все почему-то предпочитают стоять возле дороги, поближе к барчикам. Так что горячительное возьми сразу на первом, а потом можешь спуститься вниз и послушать как я пою. У меня небольшой репертуар, зато потом мы сразу сможем выпить, потанцевать и расслабиться. Регина направилась к сцене, оставляя меня в одиночестве. Вечер получался чрезмерно насыщенным и меня пугало то, что это было его начало. Но я впервые за все время пребывания здесь, почувствовала себя в прошлом. Такой же шум и неразбериха кругом. Громкая музыка, да такая, что потом в ушах звон. Крепкий алкоголь, к которому я не успела прикоснуться, но раньше обязательно бы попробовала, потому что потом было то, отчего даже сейчас у меня сводит внутренности, а нос обманчиво чувствует терпкий аромат, в котором хочется раствориться. Тряхнув головой, я не позволила воспоминаниям заползти далеко. Они и без того были запечатлены на подкорке моего сознания, острыми когтями раз за разом разрезая гнойные раны на искалеченном сердце. Не сегодня. Только не сейчас. Я тут, чтобы развеяться. Я лишь хотела посмотреть, как сейчас проходят гонки, и чем они отличаются от тех, которые были тогда, когда я училась в старших классах. Здоровый интерес. Ничего более. Даже ни крупицы желания наткнуться на Майкла. Нет. Я ехала сюда не за ним. Я ехала сюда для себя. Я должна перестать прятаться. Я должна переступить через это, а не трусливо бежать, как бывало всегда. Пора брать себя в руки. И я начну с этого. С этой маленькой победы над собой. Я не буду бояться встречи с ним. Что будет, то будет. Прошлого уже не изменить. Его стоит только принять. И я смогу это сделать. Настроившись, я распахнула металлическую дверь и бегло осмотрелась. Никого из парней уже не было, они разошлись, остались только ребята, разливающие алкоголь, к которым я тут же направилась. Пивной стаканчик, а в нем виски и кола. Аккуратно поднявшись на третий этаж, я все же смогла выбраться на крышу и с упоением вдохнуть свежий воздух, наполняя им легкие. Регина не обманула, тут действительно никого не было, поэтому я выбрала самый удачный выступ и удобно расположилась, подстелив под попу сложенную вдвое куртку, чтобы не порвать платье. Порывы ветра были на удивление теплыми или же это мне было жарко от почти выпитого стаканчика. Шум рева моторов, столбы пыли при заносах, безумная скорость — порождали внутри меня адреналин. Я кричала, не боясь быть услышанной и совсем не сдерживала эмоций, улыбаясь до боли, едва не подскакивая на особо острых моментах. Первыми откатали Теренс и Шелдман, который постоянно наровил подрезать первого, вследствие чего и проиграл. Вторым был Лукас. Он участвовал в заезде с парнем, которого я не знала, но мастерство у него было не отнять и если бы не последний поворот, то он определенно бы выиграл, но блондин заранее снизил скорость и избежал заноса, благодаря чему первым пришел к финишной прямой. После них было еще пять заездов, а в заключительном участвовал Майкл, которого так явственно поддерживала толпа, что у меня сложилось впечатление дрожи в стенах от их гула. Это было красиво. Так, что дух захватывало. Он будто был одним целым со своим иссиня-черным мустангом, откликающимся на каждый его порыв. Я не заметила, как вспотели мои ладошки и как сильно мне стало жарко. Кислорода определенно не хватало, а сердце болезненно сдавливали тиски. Я не могла на это смотреть. Не могла больше насиловать свой разум мыслями и мечтами о нем. Я порывисто поднялась, вновь ощущая, как меня явственно трясет. Спустившись вниз, я сразу встретила Регину. Она готовилась выступать и подбадривающе мне подмигнула, глазами указав на огороженные ступеньки возле сцены, где я бы могла приютиться, чтобы не толкаться со всеми. Я как раз пробилась к месту назначения, когда по толпе прошла волна и я поняла, что Майкл вновь занял пальму первенства. Неосознанно улыбнулась, устраиваясь поудобнее, заставляя себя не отрывать взгляда от Регины, чтобы не искать его глазами, ведь соблазн был до невозможности велик. Уокер уже распевалась и скоро начался настоящий фейерверк. Я не могла поверить в то, как исключительно она пела. Ее голос словно обволакивал, завлекал в сладостную негу своих объятий, обещая никогда не отпускать. Я подпевала вместе с ней и даже пританцовывала, впервые отпуская себя с такой легкостью. По коже ползли мурашки, а внутри что-то разрывалось, рвалось наружу, вынуждая следовать такту и битам. Стало душно и на коже проступил пот. Я решила найти уборную, чтобы хоть немного освежиться и привести себя в порядок. Здание было огромным внутри, но я точно помнила, что когда искала лестницу, мне на глаза попадался нужный опознавательный знак. По памяти выискивая направление, я несколько раз открывала пустые комнаты, ругаясь про себя, когда наконец не добралась до нужной мне двери. Потянув ручку на себя, я оказалась в плохо освещенном помещении. Тусклая, одинокая лампочка едва могла покрыть четверть комнаты светом. Чертыхнувшись, я опять вернулась к своим мыслям о фильмах ужасов. Наверняка в одной из этих кабинок, с облупившейся краской, кто-то затаился и ждет, пока я отвернусь. Табун мурашек пронесся по моей коже, прячась в районе лопаток, прикрытых курткой, которую я вскоре сняла, аккуратно положив возле раковины. Я хотела намочить шею и немного лицо, чтобы дать себе остыть. Из крана тонкой струйкой потекла воды. Сначала не особо чистая, но стоило ей немного протечь и я осторожно окунула в нее ладони, касаясь прохладной свежести. Кран забавно булькал и я не стала терять времени зря. Смочив шею, я брызнула немного на лицо, но должного эффекта не последовало, а вот раздавшийся за моей спиной скрип, заставил мое сердце пропустить удар. Я замерла всматриваясь в потрескавшуюся раковину, страшась посмотреть в зеркало. Дыхание участилось и мне резко стало не хватать воздуха, а глухие шаги отдавались звоном в ушах, заставляя меня втягивать шею. Болезненные воспоминания вновь грозились прорваться наружу, но я с остервенением запихнула их обратно, резко разворачиваясь, встречаясь лицом к лицу со своим страхом. — Майкл? Его имя застревает у меня в глотке и я давлюсь им, шумно сглатывая.  — Что ты тут делаешь? Меня трясет, на мой взгляд довольно очевидно. Я сжала пальцами битую плитку, обрамляющую раковину, стараясь прийти в себя, спотыкаясь об его беснующий взгляд. Он смотрел не на меня, а прямо в мою душу. Расчищая себе путь руками, разламывая грудную клетку пополам, пробираясь прямиком к изуродованному сердцу. — Я хотел задать тебе тот же вопрос, Тейлор, — выплюнул Майкл, делая шаг в мою сторону, вынуждая меня сильнее вжаться в раковину. — Не слишком ли ты охуела? Какого хуя ты тут делаешь? Его глаза черные, как смог. Он дышит часто, рвано, сбито. Его грудь вздымается и я вижу, как он сжимает и разжимает кулаки, пытаясь совладать с бушующими внутри него эмоциями. Мой взгляд мечется от него к двери и я спешно пытаюсь рассчитать свои шансы скрыться. Он делает лишь шаг в мою сторону, а я пытаюсь обогнуть его, но тут же вскрикиваю от резкого рывка и ощущения его стальной хватки на моем запястье. Ударяюсь задницей об раковину и шиплю от боли, а он уже возвышается надо мной, лишая меня любой возможности к отступлению. — Майкл, пожалуйста, я…я очень виновата перед тобой и мне жаль, что так вышло… — Тебе жаль?! — с его губ срывается нервный смешок и я дергаюсь, как от пощечины. Его ладонь ложится на мое горло и пальцы до боли сжимают кожу, словно стараясь оставить после себя вмятины. Испуг в моих глазах столь очевиден, что он нервно скалится, наклоняясь ближе ко мне, обдавая мои губы своим дыханием. — Что ты сделала со мной, Тейлор? — шипит он сквозь зубы, а я вжимаюсь до боли в препятствие за собой, чувствуя, как капли воды пропитывают мою одежду, неприятно покусывая кожу. — Я не могу ни спать, ни есть. Не могу ни о чем думать. Ты отравила меня. Уничтожила. Я должен ненавидеть тебя. Но лишь от одной мысли об этом меня разрывает на части. У меня такое чувство, что я одержим. И никогда не избавлюсь от желания обладать тобой. Наверное, в прошлой жизни я сделал что-то ужасное, если меня так наказывают в этой. Не знаю, сколько я еще выдержу, но я могу поклясться тебе в том, что не было ни одного дня, чтобы я не думал о тебе. Не сожалел о том, что не нашел. Не вернул. Дьявол, Анита! Я все еще люблю тебя, веришь?! Так сильно, что сейчас схожу с ума или уже свихнулся. «Я все еще люблю тебя» эхом проносится в моей голове и я хватаюсь за керамическую опору, стараясь сохранить равновесие. С трудом сглатываю и открываю рот, чтобы попытаться хоть что-то ответить, но пальцы сильнее сжимают мое горло, отчего я протестующее выдыхаю и перехватываю его руку, пытаясь облегчить его хватку, но тщетно. Он больше и намного сильнее меня. Нависает огромной глыбой, без возможности взять бурлящие в нем эмоции под контроль. — Отпусти, — с трудом выдыхаю я и в мой рот тут же вторгается горячий, настойчивый язык. Он давит своим напором, вынуждая подчиняться. Его язык беспардонно исследует мой рот, словно он никогда раньше не чувствовал меня. Будто я что-то новое, неизведанное, что можно взять только нахрапом. Проходится по ряду зубов и завлекает меня в безумный, грязный танец, отбирая у меня последние остатки кислорода. Эмоций во мне с лихвой. Как бы от них не рехнуться. Я ощущаю, как меня ломает изнутри. Бросает то в жар, то в холод. И жжет. Так ужасно, отвратительно, до одурения больно жжет. Пальцы судорожно вновь ищут опору и находят ее у него на груди. Я пытаюсь удержать дистанцию, но его горящий взгляд припечатывает меня на месте, а руки подхватывают под бедра и усаживают на небольшой выступ перед раковиной. Секунда, и его колено разводит мои ноги в стороны. Он оказывается у меня между ног, вжимаясь выпирающим членом прямо в мою промежность. Его губы оставляют мокрую дорожку поцелуев на моей щеке, а я делаю несколько спасательных вздохов, питая легкие. Его ладонь перемещает на мой затылок и он натягивает волосы, вынуждая меня подставить шею под грубый укус и он тут же зализывает его языком, а я громко вскрикиваю. Кажется, я потеряла возможность говорить, Голова идет кругом от его губ, рук, запаха. Одной рукой он задирает юбку платья выше, и беззастенчиво касается пальцами там, где уже так жарко и горячо, что я инстинктивно сжимаюсь, пытаясь вернуть себе рассудок, но все мои попытки тщетны. Он стягивает лямки платья вниз, освобождая мою грудь от шелковых оков. Накрывает аккуратные холмики с возбужденными горошинами сосков ладонями. Наклоняется и целует покусывая. Я прогибаюсь в пояснице, и с моих губ срывается стон, который он тут же поглощает и останавливается, немного отклоняясь от меня. Он смотрит так, что у меня перехватывает дух, от бешено мельтешащих зрачков в темной от переполняющих его эмоций радужке. Его дыхание напрочь сбито и на секунду он закрывает глаза, делая шаг назад. Я дышу через раз, хмурюсь, не понимая его действий. Прикусываю опухшие от его терзаний губы, шумно вбирая в себя воздух, тревожно наблюдая за тем, как стремительно меняется его выражение лица, приобретая ядовитые оттенки. Он злится. Его гнев так осязаем, что он заполняет собой все пространство, выталкивая все, что было до. Я свожу ноги вместе, пытаюсь как-то прикрыться руками, пока он исподлобья изучает меня. Его губы искажаются в оскале. Липком, мерзком, оставляющем отпечаток на разбитом сердце. — Моя Анита никогда бы не повела себя так, — еле слышно проговорил Майкл, выстрелив в меня упор. Слезы появились ниоткуда. Они просто полились, горячими потоками по моим щекам, а внутри что-то треснуло, разорвалось и я задохнулась от презрения и ярости в его глазах. — Ты ведь все еще продаешь дом, верно? Сколько ты за него хочешь? А впрочем, плевать. Просто вышли мне херов чек и уезжай. Куда хочешь, главное навсегда. Не возвращайся, Анита. Никогда больше не возвращайся сюда.