Кровь (рабочее)

Они уже не темные фигуры, собирающиеся в круг по ночам. Хотя они действительно чаще всего встречаются ночью - в это время все обычно свободны. Сегодня они пьют вино в Мэноре: Нарцисса, Люциус, Рабастан, Эйвери и Снейп. Это не собрание в обычном его составе, сейчас они просто друзья, которые за бокалом вина ненавязчиво обсуждают дела. Здесь сидит только верхушка айсберга приспешников Люциуса. -Дамблдора мы из себя точно вывели. Я по нему вижу, что старый мудак нервничает, гадая, что последует дальше, - комментарий Северуса вызывает усмешки его собеседников, но Снейп сохраняет спокойное выражение лица: - Я надеялся, он поверит, что пожиратели залегли на дно. Боюсь, как бы он не начал усилять защиту Хогвартса, а за ней и Хогсмида. -Ну, на Хогвартс мы и не претендуем, - задумчиво протягивает Лестрейндж, делая глоток красного сухого. Рабастан, в отличие от своего брата, предпочитает компанию Люциуса компании Беллы: - Ты предлагаешь атаковать раньше? -Это не мне решать. Я просто делюсь наблюдениями. Все какое-то время молчат. -Как вообще идет подготовка, дорогой? - Нарцисса обращается к мужу, оглядывая комнату, так что Северусу очевидно, что она сама знает ответ и хочет развлечь гостей новой информацией -Да что подготовка? План давно уже разработан Долоховым, он прислал сову, сказал, чтобы в целях секретности подробности мы обсудили непосредственно перед нападением. Порт-ключ готов, и он сработает ровно в шесть вечера двадцать девятого октября, так что переносить дату не будем, - Люциус делает паузу, оглядывает комнату и улыбается одними губами: - Можем мы вообще поговорить о чем-то, кроме дел? Что нового, друзья? Профессор зельеварения чертыхается про себя. Недосып, вино, отсутствие полезной информации и завтрашнее утреннее занятие с седьмым курсом - прекрасное сочетание для того, чтобы в сотый раз за неделю захотеть умереть ... -Да, мисс Грейнджер? -Драконий порошок, сэр. Снейп складывает руки на груди: - И, как вы себе представляете, изготавливают драконий порошок? Высушить тушу дракона, прогреть, просеять и просушить? Порошок из КОГТЕЙ дракона, мисс Грейнджер. Не позорьтесь, если не знаете ответ. Среди Слизеринцев проходит привычная волна смешков. Гермиона краснеет от злости и обиды. Все в классе прекрасно понимают, что девушка знает, о чем говорит, однако все они также знают, что Снейп придирается к ней при первой возможности, и с этим давно никто не спорит, даже Рон и Гарри только поддерживают подругу сочувственными взглядами. Сегодня по программе они варят зелье памяти, которое позволяет вернуть воспоминания, утраченные при травме. Профессор Снейп не ходит между рядами, а сидит за своим столом, лишь изредка поглядывая на класс, поэтому и Поттер и Уизли активно принимают помощь от Гермионы, которой приходится одновременно варить три зелья. -Вы мне больше мешаете, Гарри, давай ты просто сделаешь вид что делаешь что-то, хорошо? - шипит девушка, забирая у друга ножик: - Водоросли мы режем только серебряным ножом, запомните это уже оба. Зелья удаются на славу (что вполне естественно, если учесть, что их делала Гермиона), что не может не вызвать удовольствие у Гарри с Роном, которым не помешает отличная оценка по зельеварению. До конца занятия остается еще двадцать минут, и троица садится за парты, собираясь немного поговорить. Но не успевает ни один из них открыть рот, как раздается голос зельевара: -Я так понимаю, что если у вас есть время на разговоры, значит, я уже могу проверять ваши зелья, Грейнджер, Поттер, Уизли? -Да, сэр, мы готовы. Снейп с каменным лицом поднимается из-за стола и подходит ближе. А после того, что происходит дальше, у Гарри просто сносит крышу. Он выливает все три зелья в котел для отходов. Молча. И остается стоять над ними, ожидая реакции. -Профессор, а что было не так.. с моим зельем? - первая неуверенно говорит Гермиона, которая единственная из них троих сейчас может спорить и доказывать, что зелье сварено верно, потому что если это начнут делать парни, они посыпятся на первых вопросах. Но Снейп говорит совсем не о качестве зелья: -Если я не заглядываю в ваши котлы каждую секунду, это не значит, что я ослеп и оглох, мисс Грейнджер, - профессор повышает голос, чтобы следующую фразу услышали все. В этом, естественно, нет смысла, потому что на троицу затаив дыхание и так уже смотрит весь класс: - Тридцать баллов с Гриффиндора и неудовлетворительные оценки каждому из вас. И если я еще раз увижу, что вы делаете зелья за своих друзей, мисс Грейнджер, то, я обещаю, эти зелья я вылью вам всем на головы. -Но, профессор, это нечестно! Гермиона сделала в три раза больше, чем вы требовали, приготовила идеальное зелье. Это.. -Еще минус десять баллов с вашего факультета, Поттер! Не смейте мне указывать, по каким критериям и кому я буду ставить оценки. Жду вас троих на отработку сегодня вечером. Гарри вылетел из класса просто для того, чтобы не наговорить лишнего. -Какого хрена Снейп о себе возомнил? - недовольный Рон показался следом, оглядываясь назад на Гермиону, которая, похоже, решила остаться в классе: - Не дай бог он там еще хоть слово ей скажет, я его на кусочки порву! Я клянусь! К тому моменту как Рон договорил, у Поттера уже пропал весь запал. Обидно было за Гермиону и за то, что Снейп-мудак вместо того, чтобы просто сделать замечание, дотянул до конца, чтобы поставить неуды. Но, с другой стороны, профессор имел законное право поступить так, как он поступил. Приятнее от этого не становилось. Рон продолжать жаловаться на жизнь, пока они не сговариваясь поднимались в гостиную, чтобы скоротать оставшееся время, но Гарри пропускал все мимо ушей. Привычное дело. ... С каждым днем ощущение безысходности становилось все сильнее. Поттер стал настолько дерганным, что все украшения к Хэллоуину не то что не поднимали настроение, а даже иногда заставляли вздрогнуть. Изобретательные ученики, вроде уже закончивших школу Фреда и Джорджа Уизли, устанавливали заклинания-миражи и заклинания-ловушки по всем углам, и они заставали постоянно напряженного Гарри врасплох. Гермиона даже предлагала сходить к мадам Помфри за успокоительным, но парень справлялся с напряжением тогда, собирался справиться и сейчас. Он знал, что он не один такой. Он знал, что все тоже ждут, когда, наконец, тучи над ними прольются дождем. Он знал, что Дамблдор тоже сидит на иголках эти долгие полгода. Может быть, он даже знает что-то, что не рассказывает Гарри. Кто, если не он может знать что-то? Но директор отказывается говорить с ним о пожирателях. Поэтому золотой мальчик каждый раз вглядывается в лицо Дамблдора, особенно по утрам и вечерам в большом зале, когда от усталости тяжелее держать маску безразличия. Выглядит ли он более уставшим? Более напряженным? Испуганным? Может быть, наоборот, собранным? Но он видел всю ту же старую и тяжелую тревогу, возможно, даже более тяжелую, чем даже его собственные переживания. Дамблдор ведь несет ответственность намного большую, чем Поттер. Дамблдор ведь, по мнению многих, сильнейший волшебник столетия. И страшнее всех кошмаров для Гарри была мысль о том, что Дамблдор тоже ничего не знает. Мысль, что на самом деле никто ничего не знает, никто не готов к следующему удару пожирателей, что тот план, что зрел в их кругу полгода, удастся. И в чем бы ни состоял этот план, Поттер был в ужасе при одной этой крохотной мысли, которая отказывалась покидать его голову многие месяцы. Но страшнее всего оказалось то, что он был абсолютно прав.