Энергет

      Обессиленно простонав, Минхёк потянулся к злосчастному телефону, который разрывался от звонка. Голова ещё немного гудела, а кончики пальцев оставались онемевшими. Цвет волос успел вернуться к привычному белоснежному, а глаза — к своему нормальному, передавшемуся от родителей, карему. Во рту всё пересохло, и было чувство, что в крови блуждает лидокаин, поскольку то и дело ощущались отголоски прошедшей ночи.       На удивление, Чангюн совсем недавно уснувший на диване, вообще никак не реагировал на бесперебойную мелодию рингтона. Он лишь едва уловимо, но не для слуха такого сверх создания, как энергет, посапывал, и периодически менял положение ног от согнутых к вытянутым. В воздухе оставались изотопные частицы, говорящие о эмоциональном волнении альфы, но и те уже почти растворились. Когда Ли это было нужно, он очень хорошо умел отыскивать всю энергию скопившуюся в атмосфере, чтобы считывать с неё информацию, хотя ещё с детства не очень любил этот свой навык, поэтому уделял ему не так много времени, как например Разрушительной силе.       На экране мигало имя Шина, что заставляло вновь сжаться сердце омеги, а глаза изменить оттенок на светло-жёлтый, говоривший о том, что парень собирается лгать. — Алло? — ответил он, сразу же раздумывая над тем, что отвечать солдату. — Привет, — выдохнул в трубку голос, отдающий теплом. — Извини, что так рано звоню. Разбудил тебя? — Ничего страшного, мне сегодня всё равно плохо спится. — Я это… Уже пару часов стою около твоего дома. Не решался звонить, так как была совсем глубокая ночь. Но больше вытереть не мог, — признался Хосок с явным волнением.       Как только он убедился, что его дедушка в порядке, отряды СМОГа и СГИЭ держат под контролем тварей, а Хёну остался под присмотром Чжухона — альфа сорвался с места и поехал в город. Разговор с Минхёком, который он успел осуществить пробираясь по институту — заставил того напрячься. — Что?! — воскликнул Ли, который действительно не смог просчитать такого шага со стороны мужчины. — А-ащ! А я не там сейчас… — как бы он не хотел огородить Шина от себя, сердце всё равно болезненно сжималось, говоря о том, что ему Необходима встреча с этим человеком. Всё существо необъяснимо тянуло к нему. Хотя…может объяснение и было. — Правда? Глупо получилось. Надо было написать тебе, но я хотел сделать сюрприз. — У тебя получилось, поверь, — невольно улыбнулся омега, глаза которого вмиг сошли с жёлтого на дымчато-розовый. Он сел на кровати, сгибая одну ногу в колене, обнимая её рукой. — Если хочешь… Могу скинуть свою локацию и выйти на улицу. — Ещё бы. Конечно, хочу! Мне так редко удаётся выбраться с работы. Да и сейчас сделал это — несогласованно. Но возможность, увидеть тебя — не упущу. — воодушевленно ответил альфа. — Присылай локацию. Я сегодня с транспортом.       Хосок держал голос так, чтобы собеседник не уловил его беспокойства и усталости после тяжелой ночи. Что-то внутри него «кричало», что выбравшийся на свободу, разъяренный Девятый — может стать угрозой, не только городу, но и омеге. Он даже думал, что именно этот чокнутый энергет устроил бойню неподалеку от дома Минхёка, что стало ещё одним поводом для этой встречи. Защитить. — Конечно, сейчас пришлю местоположение, — кивнул сам себе Мин, отсылая адрес через мессенджер. — Готово. — Вижу, — задумался солдат. — Странное местечко… Но да ладно. Буду через двадцать минут. — Договорились.       Положив телефон, Ли перевёл взгляд на всё еще спящего Гюна. Парень немного нахмурился, словно ему снилось нечто тревожное, и поджал колени к груди, от чего с него съехало одеяло, которое энергет тут же поправил одним взглядом. В комнате появились новые заряженные частицы, исходившие уже от него самого, и заставили колебаться шторы, словно на ветру. Юноша поправил прядь волос, изрядно мешавшую и нервирующую, и отправился умываться.       Оказавшись в ванной комнате, Минхёк ощутил целый вихрь частиц, отображающих то, как прошедшей ночью его пытался привести в чувства младший. То как звал его по имени, словно пытаясь докричаться в другое измерение, куда практически и стало расщеплять осколками часть души энергета. Он не мог понять, что от него хотели и зачем, почему вообще он создан именно Таким. Уж лучше быть на все сто процентов озлобленным на этот мир и потерять рассудок, создавая свой собственный Апокалипсис, или же быть простым добродушным омегой, желающим обзавестись семьёй.       Другие, ему подобные создания, — именно такие. Жаждущие мести и крови. Он и их чувствовал, слышал, видел. Только один… Только тот парень был тоже немного другим. Жалел кого-то, у него болело сердце, и пылала душа. Но всё равно кипела кровь, в желании убить сей слабый род человеческий. Больше, чем у Ли.       Такого приступа омега ещё не переживал. Впервые его тело не просто перестало слушаться и поддаваться контролю, но и пыталось убить таким жутким способом. Но всему можно найти объяснение! Ему требовалось попасть в лабораторию, схожую с той, которая имелась у Кея в деревне. Надо было проверить кровь. — Скорее всего это диэтиламиновое и диметилфенил-ацетамидовое воздействие, — прошептал себе под нос беловолосый, думая над формулой лидокаина, который каким-то, пока невыясненным, способом мог метаболизироваться в печени. Но, на удивление, сейчас он себя чувствовал посвежевшим и полным сил. Сейчас.       Сборы не заняли много времени, поэтому он оставил записку для друга о том, что отправился на встречу, и как можно тише вышел из номера. Парень не указал адрес самого мотеля, чтобы не казаться подозрительным, а отправил координаты ближайшего парка, где и собирался прогуляться за беседой. Район действительно был паршивым, но других укрытий не нашлось. Несмотря на то, что вокруг так и шумели сирены полицейских машин и скорой помощи, всё равно в эти дворы мало кто заезжал. Каким бы Сеул не был «идеальным» городом, пороков и грязи в нём царило не мало.       Выйдя из мотеля на улицу, Минхёк ощутил необъяснимое притяжение, которое одолевало всё его тело. Оно, словно компас, указывало в определённую сторону, куда требовалось идти, чтобы не сбиться с пути. Сердце забилось чаще, глаза потемнели на несколько оттенков, а низ живота вновь характерно потянуло. Всё напоминало о приближающейся течке, которой возможно, в этот раз, омега даже рад. Он сделал глубокий вдох, наполненный вечерней свежестью, и довольно выдохнул. — Словно и не умирал несколько часов назад, — усмехнулся он сам себе, по привычке поправляя волосы, которые перед выходом зачесал назад. Было опасно выходить в той же одежде, в которой он бегал вчера — во время происшествия, — но выбора не оставалось. Те же джинсы, футболка, а поверх — чёрная кофта с большим капюшоном. На резинке он повесил свою маску, переворачивая её назад, чтобы спрятать за одеянием. — В каком это смысле «умирал»? — в воздухе послышались нотки горького шоколада. — Ты уже здесь! — резко повернулся на голос энергет, широко улыбаясь. — Я просто очень устал и тело ныло, но сейчас чувствую себя, как… — Как огурчик? — решил закончить фразу альфа, подходя ближе к беловолосому. — Ой нет, фу, — поморщился Ли. — Лучше уж, как редька или яблочко. — Или ягодка, — засмеялся Хосок, разглядывая своего — как он уже для себя признал — возлюбленного и протягивая руку, чтобы погладить его по плечу. Мягкая ткань не позволяла прочувствовать прикосновение, из-за чего он слегка сжал руки массирующими движениями. Даже едва уловимые нотки удовольствия, которые отражались на лице парнишки, смогли его порадовать и возбудить одновременно. Шин хорошо умел скрывать свои чувства и эмоции, но только не рядом с этим омегой, к которому хотелось прикасаться и рядом с которым улыбка не сходила с лица. Он удивлялся сам себе в своей сдержанности, но интуиция подсказывала, что ещё не время для Истинного прикосновения. Многое уже случилось, многое стояло на кону. — Если тебе так больше нравится, — довольно кивнул Минхёк, прикасаясь к чёрной, как и волосы альфы, спортивной кофте в которой он пришёл, слегка теребя её край, подушечками пальцев. Запах, внешний вид, мимика, манера поведения — всё это привлекало энергета до жути, заставляя кусать губы, чтобы вести себя сдержанней. В голове проскакивали картины того, что ему отображало подсознание при смеси их кварковых ароматов: странность, очарование, прелесть и истинность. — У тебя вчера всё в порядке было? Ты так холодно ответил на мой звонок, что я заволновался и приехал, как только смог. — Вчера был тяжёлый день, врать не буду… Но в подробности вдаваться не хочу. — Хорошо, я понимаю, — кивнул солдат, чуть опуская голову, чтобы вдохнуть запах ягод, исходящий от волос юноши. Он был довольно сильным, словно у того в разгаре течка, но все признаки поведения и общего состояния говорили о том, что это обычный аромат Минхёка. Данный факт не мог не возбуждать и не злить Хосока. Его руки сжались ещё сильнее на юноше, и он придвинул того плотнее к себе. Ведь всё это значило, что другие альфы то и дело пристают к нему на каждом шагу и выдумывают себе различные похабные вещи, представляя которые, парень готов рвать и метать. — Как прошёл твой день? — Мой день? — переспросил Шин, отходя от невесёлых мыслей, пытаясь немного остыть. — Тоже был непростым. На работе неприятное происшествие… Мой дедушка и друг пострадали, но сейчас они в норме. — Сочувствую, — опустил взгляд Минхёк, вспоминая погибших и раненных людей, вред которым нанёс он сам, но которые при этом не вызывали в том особой жалости. Только неприятие самой ситуации. — Эй! Не огорчайся за меня, — мягко улыбнулся Шин, поглаживая парня по спине и двигая его ещё немного ближе к себе, чтобы оказаться чуть ли не вплотную. — Огорчение — не лучшее из чувств. Я обеспокоен тем, что могло у тебя случиться. Тем более в такой сфере, — опустил взгляд омега, останавливая его на вздымающийся от учащённого дыхания груди. — Мне интересно узнать — к каким войскам ты относишься? — Я? К оборонительным, — решил не вдаваться в подробности солдат, но всё же внутренне порадовался, что омега интересуется им. — Плюс работаю с дедушкой в лаборатории. Я хорош во многих областях, — усмехнулся он, облизываясь.       Минхёк заметил движение чужого языка и как-то непроизвольно повторил его, завораживая альфу. — Я, кстати, тоже хотел спросить у тебя кое-что. Это касается АйЭма, — задумался над своими словами Хосок, поглаживая одной рукой от плеча до лопаток омеги. — В каких вы отношениях? Вернее… Мне больше интересно узнать, что ты к нему чувствуешь? — волнение в голосе было сразу распознано энергетом, что не могло не заставить его улыбнуться уголками губ. — Мы — друзья. По крайней мере, для меня он — друг. И между нами это уже обговаривалось. — Вот как, — поджал губы тёмноволосый, вспоминая то, с какими чувствами этот малый смотрел на Мина. — Не пойми меня неправильно, прошу. Ты мне очень нравишься… Нет, я уже точно влюблён в тебя, и этот вопрос не давал мне покоя последние пару суток. Я просто хочу начать всё с ясности. Хочу хоть где-то исключить ошибки и последствия… — Болезненные? — интуитивно задал вопрос Ли, чувствуя то, о чём пытается сказать мужчина, но не решается. — Именно. — Не стоит целиться в это, солдат, — покачал головой беловолосый. — Жизнь — это не книга и не кино. Не существует «идеальных отношений» без боли. Если мы её испытываем, то это не говорит, что что-то пошло не так. Люди учатся всю жизнь, а значит ошибки будут допускаться всегда. Всегда, — решил выделить последнее слово парень. — Вечной жизни у расписного камина, с бокалом красного вина и дружелюбным псом под боком — не бывает. По крайней мере в измерении Вечности. Ты когда-нибудь думал над тем, какую ошибку допустил, ушибив колено или порезав палец? Нет же? Думал, что это конец? Что всё летит к чёрту? Нет же… — он взглянул в глаза Шина, который, словно загипнотизированный, слушал его. — Это лишь зацепки о жизнь. Только в плане отношений, это уже не выступ кровати будет, а партнёр. Уже не нож может порезать, а резкие слова. Бывает всё, — вздохнул юноша. — И каждый день наступать на один и тот же торчащий из пола гвоздь — не нормально. С этим надо что-то делать. Но, в любом случае, если принять отношения и партнёра такими, какие они есть, становится проще. И я не идеальный, Хосок. Со мной не будет безболезненных отношений. — Ты… Так рассуждаешь, — по лицу альфы расползлась улыбка. Слова задели его и в то же время воодушевили, словно посеяв зерно уверенности. — Ты так прав. Я понимаю, что не происходит всё, как в сказках. Но может получиться, как в американском нуаре, — усмехнулся. — Спасибо тебе за это, Ли Минхёк.       Теперь уже забились сильней сердца обоих, зрачки расширились и инстинкты подсказывали, что нужно сделать дальше… Темноволосый наклонил голову, желая коснуться губ омеги, в то время, как он прикрыл глаза, ожидая того самого действия.       Парень уже чувствовал тёплое дыхание на своих губах, как вдруг раздался мощный взрыв. За ним последовала сильнейшая волна, склоняющая часть деревьев, сдвигающая неуловимо припаркованные автомобили, а также вышибающая стёкла у фонарных столбов.       Парочку же отшвырнуло на несколько метров.       Хосок ударился плечом и головой о скамейку, мгновенно теряя сознание, в то время как Ли успел скоординироваться в доли секунды, приземляясь на ноги. Только вот он не сумел сразу затормозить, проскользил ещё немного назад под воздействием сильного импульса, удерживаясь рукой о землю. Такой тёмной, отчаянной и жестокой энергии со стороны он не чувствовал ещё никогда. Это могло говорить только о том, что одно из подобных ему созданий перешло в состояние энергета. Что в нём почти не осталось человечности. Что ему было очень больно… И это губительное состояние передавалось Минхёку.       Волосы парня вмиг окрасились серебром, а глаза залились бордовым оттенком. Второй взрыв себя не заставил ждать. Ли за миллисекунды подскочил к альфе и спиной укрыл его от волны, после которой, благодаря своей энергетической силе, смог перенести его на несколько миль дальше, и спрятать в одном из уже закрытых магазинов, стены которого показались довольно надёжными, после непродолжительных расчётов.       Он усадил Шина на стул кассира, и быстро проверил пульс. Пустил один небольшой вольтовый разряд по его телу, чтобы тот быстрее пришёл в себя и скрылся из безопасной зоны. Вскоре Хосока нашли по геолокации солдаты его отряда, и привели в чувства.        Минхёк оглянулся по сторонам и перетянул кошачью маску демона со спины на своё лицо.       Выйдя на улицу и немного пробежав вперёд, он осмотрелся, чтобы понять — есть ли вокруг ещё кто-нибудь из гражданских. На улице было пусто, хотя он чувствовал, сколько людей сейчас не спят, а бьются в тревоге за своих близких в небольших квартирках. Альфы обнимали своих омег и детей, пока те, в свою очередь, плакали и дрожали. «Слабаки…», — хмыкнул про себя Мин, в то же время чувствуя, что главной проблемой сейчас являлись для него не эти отребья. Ему необходимо было сфокусироваться на том, кто начал этот погром на его территории.       Перед глазами пронеслось несколько видений: в первом он чувствовал свою животную, агрессивную сущность и прямо сейчас нападал на граждан; во втором он ощущал се6я таким же очеловеченным, но с израненными сердцем и душой. Он уже получал видения от этого энергета. Тот страдал. Сильно. Ему стало очень больно, словно внутри всё тело поражали язвы, что было, конечно, невозможно. — Ю Кихён… — прошептал Минхёк, смотрящий вдаль, при этом видящий самого себя глазами того, кто сейчас парил над столицей в десятке миль от него.