Энергет

      Небольшой паучок вил паутину в углу окна, до которого никому нет дела. Молодой птицеед, которому несколько дней отроду занимается тем, что когда-то делал его папа, никогда прежде его не видя.       «Интересные создания»       Умение ткать ажурные полотна или коконы для жертв, передаются им генетически. Они способны создавать самые разные формы и виды своих плетений, в зависимости от нужды. И вот этот малыш создает свой первый уютный угловой домик. Его пушистые лапки перебирают между собой, помогая железам вырабатывать белок, затвердевающий в итоге в сверкающие нити, переливающиеся в лучах розовых солнечных лучей — бриллиантами. Тучи только стали понемногу растворяться в небе, освещая затуманенную улицу.       Восьмилапый почти закончил с «обустройкой», как только в сеть влетела небольшая мушка, тут же прилипая своими крохотными, тоненькими крылышками. Несчастная жужжала, тряслась, дергалась, но только больше окутывала себя смертельными сетями. Паучок сразу среагировал на свою жертву, и чуть ли не напрыгнул на неё, но в тот же момент по всей комнате разошлась энергетическая волна, раздавившая малыша с его добычей в зеленоватое пятно.       Резко поднявшись на кушетке Кихён с ужасом в глазах стал оглядываться. Цвет волос изменился на цикломеновый, кожа вернула здоровый светлый оттенок, но при этом пульс парня зашкаливал. Он источал вокруг себя мощное поле, заставляющее левитировать предметы. Рядом с ним лежал Минхёк, который выглядел вполне себе нормально, но чувство страха не покидало энергета. Нога его товарища была посиневшей, а кончики волос потеряли весь свой пигмент — став прозрачными. К его локтевой вене была присоединена капельница, а к носу подведены трубки подачи воздуха.       Операционный кабинет был самым ненавистным местом Кихёна в этой «тюрьме». Эти голубоватые стены, белый кафель пола, электроприборы со своим гудением, навевали на него неприятные воспоминания, отдающие чувством уязвимости:       «Они снова меня сюда привезли. Опять захотят ставить мне иглы в глаза. И ему тоже…»       Услышав шум в палате, уже пришедшие в себя Вонхо с Шону, а также сидевшие рядом Чжухон и Чангнюн вбежали в неё. На кушетке сидел озлобленный Девятый, чьи руки были прикованы кожаными ремнями, которые по желанию, он легко мог разорвать. Объект утробно рычал, смотря на вошедших своими покрасневшими глазами, словно загнанное в угол животное. — Кихён, успокойся. Мы помогли тебе. Вылечили, — сделал шаг Сон, желая приблизиться к своему объекту воздыхания, но понимая, что не стоит рисковать. — После того, как застрелили меня! — крикнул омега, после чего скальпели воспарившие в воздухе, полетели во всех кроме обратившегося к нему солдата. Парни едва успевают увернуться, давая себя только слегка оцарапать. — Постой! Прекрати, пожалуйста, — протянул к нему руки альфа. — К тебе многие относились плохо, и наверное, считали ненормальным… — поджал тот губы, замечая, как внимательно на него смотрит его истинный. — Не наверное, а точно… — не сдержавшись выпалил рыжий, тут же закрывая себе рот обеими руками. Но уже через секунду Девятый отбросил бету в стену, заставляя того хорошенько приложиться головой. — Чжухон, ты как?! — тут же подбежал к нему Им, поддержав за спину. — Н…нормально всё. — Кихён… Пожалуйста, успокойся. Я не причиню тебе вреда, ты же это чувствуешь. От меня не исходит опасности, и остальным не позволю доставить тебе даже неудобства. Веришь мне? — Шону сделал ещё пару шагов, приближаясь к молодому человеку. — Ты мне дорог. Я хочу, чтобы мы узнали друг друга, понимаешь? — он взглянул в глаза, которые медленно меняли свой оттенок на розовый. Сон положил руку поверх теплой ладони, и тот тут же вцепился в неё, словно запуганный ребёнок. — Понимаю, — тихо ответил энергет, опустив голову. — Но все равно хочу убить их… Хочу раздавить их кости… — Успокойся, это не принесёт тебе удовлетворения. Ты на самом деле другого хочешь. — С чего ты взял? — усмехнулся Кихён, поднимая голову. Несколько прядей волос неровно упали на лицо, закрыв один глаз, второй же ярко сверкал алыми красками. Лицо озарил животный оскал, и уже через мгновение пальцы Шону были вывернуты в обратную сторону, ломаясь один за другим, с характерным хрустом.       Болезненно закричав, он вырвался от омеги, делая несколько шагов назад и тут же сгибаясь, прижимая руку к груди. — Чёрт! Зачем ты это сделал?! Кихён, зачем?! Мне больно! — кричал он, в то время как Вонхо с Джеем уже направили бластеры в сторону розововолосого. — А ты сам посмотри, — смеялся тот. — Твои друзья уже готовы убить меня. Они выстрелят в любое мгновение, особенно, если я ещё что-нибудь сделаю. И как ты меня защитишь? Ты — слабак. И не станешь моим альфой. Что и следовало доказать… — последняя фраза прозвучала с нотой боли в голосе. — Что ты за скотина такая?! — вновь крикнул бета, держа объект на прицеле. Энергет уже хотел снова метнуть идиота о стену, как в этот же момент, на соседней кушетке признаки жизни подал Минхёк. Сначала он закашлялся, так как пропитанные ядом лёгкие не могли нормально функционировать долгое время, а затем уже только попытался сесть, что отдало тянущим узлом внизу живота, напоминающим о начавшейся течке. Он стянул с себя мешающие трубки, а затем выдернул капельницу. — Мх… Что здесь происходит? — облизнув губы и чуть заёрзав ногами, чтобы найти более удобное для себя положение, Ли осмотрел операционную. Болезненное выражение лица на одном из солдат, усмешку своего сородича, заинтересованные взгляды Вонхо и Чангюна, и озадаченного бету. — Вы в порядке?! — вырвался из оков белых кожаных ремней Кихён, подходя к очнувшемуся. — Я беспокоился, что они над Вами уже опыты собирались делать. — Всё нормально, не беспокойся так, — улыбнулся ему беловолосый. — Опять себя не контролируешь? Что ты сделал с ним? — кивнул Мин в сторону Шону. — Да ничего особенного, — махнул он рукой. — Всего лишь пальцы вывернул. На одной руке! — Дурак ты. Зачем так поступать со своим ис… — здесь парень остановился, переводя взгляд на Вонхо, который также смотрел на него, выжидая момента, когда сможет подойти. Увидев зелёный свет, он тут же сорвался с места, подбегая к омеге и заключая его в объятия, тем самым заслоняя Девятого, переводящего взгляд на своего альфу. — Я волновался… Прости меня! Не понимал, что делаю. Не знал! И не хотел стрелять в тебя, — выдохнул мужчина слова прямо на ухо возлюбленному. — Я догадывался, что ты не простой, и что возможно, энергет, но сам себя убедил, что этого быть не может, потому что боялся и был дураком. Был озлобленным трусом, который не понимал ничего. Прости меня, если сможешь. — Смогу простить за то, что стрелял. Но я ещё не чувствую, что ты избавился от страха. Он по-прежнему живёт внутри тебя… — Это страх не тебя. А того, что я тоже могу оказаться недостаточно сильным, чтобы защитить. Но я буду делать всё возможное, — старший провёл ладонями по спине Ли, а сам склонил голову нежно целуя его шею, в то же время вдыхая опьяняющий запах, от которого вмиг начинает приливать кровь к паху. — Как думаешь, если мы перенесём наш разговор в другую комнату, ребята здесь не переубивают друг друга за это время? — Не уверен, — облизнулся Минхёк, чьи глаза приобрели фиолетовый оттенок, а руки сжались на плечах Шина. — Да, валите уже, — хмыкнул рыжий, закатывая глаза. — Нам нужно проверить Первого пока что, все равно. Пойдешь со мной, АйЭм? — Ч-что? — младший прослушал вопрос, внимательно и ревностно разглядывая Ли, находившегося в руках другого. Он также прекрасно чувствовал его запах и в штанах уже давно стало тесно, вот только джинсы хорошо скрывали это на фоне с удлиненной кофтой. — Со мной пойдешь? — решил переспросить тот лишь заключающую часть. — Ага, — так и не поняв куда, но лучше уж согласиться, решил он. Иначе эта ревность перерастёт в злобу, а дальше и в агрессию.       «Не надо было ставить этому альфе капельницу…» — Отлично. Вы здесь значит тоже вдвоём остаётесь. Познакомьтесь нормально, и не убивайтесь! — кивнул Чжухон, забирая черноволосого с собой. После них из операционной вышел Вонхо подхвативший на руки омегу.       Гормоны — опьяняли обоих. Начавшаяся течка, открывшаяся истинность поверх влюбённости, создавали невероятный коктейль, лишающий рассудка, оставляя оголенные чувства и желания. Сердцебиение Минхёка участилось в трое, при этом на физическом уровне, он ещё по-прежнему был слаб. Яд парализовал часть нервных сосудов, лишая того своей силы, до полной регенерации.       Стоило им выйти в пустой коридор, как Шин не медля смял желанные губы в поцелуе, крепче прижимая парня к себе. Тот, в свою очередь, обвил мужчину ногами и крепкими объятиями, отвечая на действие.       Сейчас Хосок был одет в одни белые хирургические штаны и халат, под которым ничего не было, кроме стягивающего швы бандажа, из-за проведённой операции на нём самом. В порыве, Ли стянул часть ткани с его надплечья, открывая вид на накаченную трапециевидную и грудную мышцу. У самого же были разодранные по бёдра джинсы, а также осталась лишь футболка, вырез которой открывал острые, белые ключицы, так и зазывающие сомкнуть на них зубы. Именно это альфа и сделал, с лёгким рыком, как только зашёл в один из кабинетов, где тут же уложил омегу на мягкий диван из коричневой кожи, который принадлежал работающему здесь учёному.       Двое горячих тел, в порывах страсти, жадно сминающих губы друг друга в рваных поцелуях, в процессе избавления от одежды. Ли то и дело ёрзает из-за усиливающегося узла внизу живота, а также яркого желания, чтобы именно этот мужчина скорее овладел им. Он хотел одним жестом сорвать с Вонхо халат, но тот ему не поддался. Не поддался тому, кто с лёгкостью ломает кости и сгибает железо.       «Как такое возможно?»       Лишь на мгновение эта мысль озадачила юношу, пока не придавший значение этому альфа, не провёл языком по тонкой шее, прямо к мочке уха, ощущая ягодный запах юноши, чуть ли не на вкус. Он смог быстро избавить серебряноволосого от остатков джинс, разрезая их хирургическим скальпелем, который до этого успел поймать во время атаки Кихёна, и убрать в карман. — Потерпи ещё немного, — выдохнул он прямо на ухо, разрезая теперь футболку, случайно задевая бледную кожу и оставляя на ней лёгкий порез, который не стал регенерировать, пуская алую полосу по груди к рёбрам. — Ты такой мокрый уже… — улыбнулся Шин, проводя ладонью второй руки по влажному белью паренька, в следующий момент осторожно стягивая ненужный атрибут.       Минхёк провёл пальцами по спине партнёра, очерчивая крупные мышцы и затем скользя выше к шее и затылку, зарываясь в густые волосы, которые сначала сжал слегка, а затем сильнее. Тем мгновением перед его глазами резко промелькнула картина, как он поддаётся состоянию энергета и срывает с Вонхо скальп, затем переламывая его позвоночник, и лишь своими острыми когтями вспарывает тому живот. Образ исчез также резко, как и возник, оставляя после себя осадки жгучей, до боли в горле, паники. В ужасе, Ли толкнул любовника от себя, заставляя его откинуться назад. — Нет! Нельзя! — Ч-что? Почему? Я сделал тебе больно? — вновь приподнявшись над омегой, мужчина обеспокоенно осмотрел того. Сейчас он выглядел напуганным, слабым и уязвимым. В его глазах сверкало сожаление. И в то же время он нервно прикусывал, свою соблазнительную нижнюю губу… Одна нога полусогнута в колене, а изгиб бедёр так и притягивал к нему прикоснуться…       «Чёрт. Не могу сконцентрироваться ни на чём больше!»  — Что случилось? — Я…могу убить тебя. Это опасно. Быть нам вместе — опасно… — энергет опустил взгляд голубых глаз. — Э-эй, ты чего? Я знаю, на что ты способен. И знаю об опасности. Даже вижу, как ты борешься с собой, и человек в тебе выигрывает эту борьбу, — мужчина улыбнулся уголками губ, вновь медленно приближаясь к юноше и оглаживая большим пальцем его нежную щеку. — Я не дурак и знаю на что иду. Также я переполнен к тебе чувствами, и знаю, что ты скорее всего тоже, а значит будешь стараться. Так ведь? — Так, — кивнул в ответ Минхёк, поднимая голову и видя перед собой Шина полностью в крови, что пробуждает не только страх, а ещё и желание воплотить увиденное. Но тут же видение вновь исчезает, забирая с собой это кровожадное побуждение. — Вот и умница, — улыбнулся брюнет, вновь целуя омегу, обвивая его крепкими объятиями.