Энергет

      Холодные руки бродили по крепкому телу, вызывая на коже мурашки. Страстные поцелуи, сопровождались уверенными оглаживаниями бёдер и ягодиц, которые альфа то и дело сминал в своё удовольствие, пока его возлюбленный не стал успокаиваться и расслабляться, отпуская дурные мысли. Как только омега вновь, поддаваясь желанию, начал жадно целовать мужчину в ответ, тот осторожно завёл ребро ладони меж половинок, касаясь влажной ложбинки и затем лёгкими массирующими движениями принялся понемногу растягивать, податливое из-за течки, кольцо мышц. — Как же вкусно ты пахнешь… — выдохнул он в губы партнёра, затем опускаясь поцелуями ниже, касаясь сначала подбородка, затем шеи, обводя языком выпирающую артерию и затем переходя к точёным ключицам, на которых вновь сомкнул свои зубы, вызывая протяжный стон.       Хосок осторожно, но не медля, готовил энергета, желая скорее овладеть своим истинным. Минхёк выгнулся в груди, создавая ещё более соблазнительные для глаз изгибы, переходящие к острому треугольнику челюсти, ещё более яркие вены, изящные руки, рёбра, грудь и розовые твёрдые соски. Старший не удержался, и провёл языком прямо к одному из них, выводя круг, а затем задевая бусину, чем добился нового сладкого стона омеги. На этой расслабленной ноте, брюнет наконец закончил с подготовкой и уже через мгновение, вновь поднялся выше, устраиваясь удобней меж ног партнёра, тут же впиваясь в его губы, пока рукой помогал себе завести член в горячее нутро. Сначала он провёл головкой по обильной смазке меж половинок, затем обвёл сфинктер, после чего совершил первый толчок, входя только головкой. Ли, сжал руки на плечах старшего, шумно выдыхая в горячие губы.       Со следующего толчка Шин смог войти наполовину длины, и пока продолжил медленно двигаться в нём, не увеличивая амплитуду. Одной рукой он удерживал Ли за бедро, другой же опирался о диван возле его головы. При каждом новом движении альфа подавал бёдрами чуть сильнее, едва сдерживаясь, чтобы резко не сделать больно. Вонхо интуитивно догадывался, что для парня — это был его первый раз.       Но осторожности оказались лишними. Минхёк словно в бреду, изгибался, елозил бёдрами, а также двигался навстречу члену альфы, заставляя того скорее заполнить себя полностью. Мгновение — и по кабинету раздался оглушающий протяжный стон. Головка мужчина ударила прямо по простате, и продолжает упираться в точку удовольствия, пока не разжимает бедра, давая брюнету продолжать двигаться. — А-ах… Это было очень приятно, — выдохнул омега, впиваясь когтями в спину старшего. — Хочу…ещё, — прикусил он губы, что не осталось незамеченным.       Шин зарычал от возбуждения, продолжая теперь двигаться с новой скоростью, теряя контроль над собой. По его спине и груди стекали солоноватые капли проступающего пота, передающие его собственный аромат горького шоколада. Этот запах побуждал омегу покусывать его губы, уши, шею, надплечья — всё, до чего он мог дотянуться в процессе, пока Хосок его вбивал в этот кожаный диван. Пару раз, Мин, не рассчитав свои возможности и резкость толчков, прокусил уста и мочку уха, тут же виновато зализывая ранки, ощущая во рту смесь крови с любимым привкусом.       Чёрные глаза разглядывали Ли, словно пытаясь отсканировать в памяти этот момент, но уже через мгновение, они зажмурились от усилившихся внизу живота ощущений. Любовники двигались в унисон, сопровождая действия громким дыханием и стонами, пока мужчина не подошёл к пику. В этот момент он обхватил омежий член, начиная ласкать его в такт своим размашистым толчкам, доводя обоих до эйфории, приводящей к волне оргазма.       Минхёк тяжело дышал, позволяя альфе поспешно выйти из него, до образования узла. Перед его глазами кружились разноцветные пятна, пока все они не окрасились красным. Организм себя вёл крайне странно! Только испытав такое удовольствие — хотелось ещё. Хотелось, чтобы Шин остался в нём и они сделали «Это». Но тут же эти мысли были отведены, когда Хосок провёл ладонью по его щеке. — Как ты себя чувствуешь? — Я? Мм… Отлично, — слегка смущённо ответил серебряноволосый. — А ты как? Вроде же ты был сильно ранен! — опомнившись, парень полуприсел на диване, осматривая бок возлюбленного, на котором едва был заметен шрам, после того, как бандаж спал в процессе. Словно рану сшивали год тому назад! — Как?! — Так хорошо, как сейчас, мне ещё никогда не было, — подмигнул ему в ответ темноволосый, тихо усмехаясь удивлению. — Мы с моим дедушкой учёные. Работаем в этом институте. Только я ещё и служу в истребления э… — здесь он решил не договаривать. — Полтора года назад, мы стали проводить исследования регенерации вашего вида. Основа, конечно, в нейронных связях головного мозга, но также и в особенности вашей крови, — Шин потянулся и взял Ли за руки, поглаживая большими пальцами тыльную часть кисти. — Дедушка смог создать ампулы местной регенерации на основе плазмы и костного мозга. И вот именно их мы последнее время используем в крайне тяжелых случаях. Они не отрастят части тела, как это умеете делать вы, но вещество помогает сращению тканей в сотни раз быстрее.       Слушая это, Мин, понимал то, о чём говорил старший, но при этом его настораживало данное открытие людей. С одной стороны — это значит, что ему подобные могут быть полезны и могли бы уживаться в этом мире, но с другой, их сущность сама по себе противоречит тому, чтобы контактировать с людьми. Омега даже не знает, как надолго продлится его общение с этим человеком, пока энергет внутри не проснётся.       Он прожил жизнь с Кеем, благодаря длительным годам подготовки, учениям по сдерживанию этой сущности. Только его опекун смог подготовить к тому, чтобы человеческая сторона удерживала «демоническую». В этих условиях он и общался с Чангюном, которого считал себе равным, и который никогда не выводил его на отрицательные эмоции. А в последние дни энергетические поля усилили своё негативное воздействие, под гнётом Кихёна и всех тех животных. Эмпатия, благодаря которой, Ли, так явно чувствует их ненависть и кровожадность, заражает. — А что теперь с вашим подопытным? — спросил юноша, стараясь не показывать своё беспокойство. — Он жив и здоров, — уверенно кивнул солдат, усаживаясь на диване так, что теперь был повернут к Минхёку боком, при этом продолжая держать одну его руку. — Вот как… — задумался он. — А мои способности, почему-то заблокированы. Чувствую себя слабым, — поджал губы. — Заблокированы? Хм. Возможно, это из-за того анабиоза в который твой организм себя загнал, когда ты был ранен. Интересно! — засиял Вонхо, отвлекаясь на свои мысли. — Девятый объект, раненый в голову, всё это время усиленно регенерировал, чтобы не дать пуле проникнуть глубже, что сохранило его жизнь! Поэтому когда он очнулся после операции, был уже полон сил и энергии, которая в нём копилась без выплеска. Ты же, наоборот, находился в состоянии «заморозки» — или анабиоза, как я уже сказал, не давая яду распостраняться по телу, и теперь все необязательные для жизнеобеспечения функции, временно остановлены! Гениально! Как интересно! — Э-э, неужели, ты так одержим этим? Какие цели ты преследуешь работая так в институте, и при этом в службе? — озадачено смотрел на обнаженного мужчину омега. Его мышцы играли, при мелких движениях, а от восторга пресс больше напрягался.       Кабинет был не маленьким. Вытянутым. Стены были обклеены тёмно-зелёными обоями, с узорами ещё более затемнённого оттенка, на них висели масляные картины: Виртрувианского человека; Мёртвый Христос, Иоанн Креститель и другие. В дальнем конце прямоугольного пространства стоял поперёк массивный дубовый стол, уставленный бумагами, чертежами, пробирками и незамысловатыми конструкциями из кабинета физики. За рабочим местом, во всю стену, стояли огромные книжные стеллажи, хранящие в себе знания тысячи умов. Сбоку от стола, располагался тот самый кожаный диван, рядом с которым стояла статуэтка Аполлона Бельведерского. — Я… Это сложно, не пойми неправильно. Сначала, я восхищался энергетами. Считал вас самими прекрасными созданиями. Когда был маленьким, мне не нравилось то, что учёные постоянно пытались проводить над вами опыты… — он склонил голову, закрывая лицо тёмной чёлкой. — Мне хотелось помогать дедушке, потому что так я мог быть ближе к объектам своего обожания, и также надеялся, что смогу нащупать точки соприкосновения между вами с людьми. Что смогу понять, как нам уживаться вместе под этим небом, — альфа чуть сильнее сжал ладонь любовника. — Мне не так важна ваша кровожадность. Не так важна та часть вас, в которой вы убиваете других, ведь я чувствовал, что это лишь от «дезориентации». Но затем я узнал, что мои родители погибли от рук Девятого, и тогда весь мир перевернулся для меня с ног на голову, понимаешь? Тогда я стал одержим мыслью о мести и истреблении… Так и пришёл в СГИЭ, — закрыв глаза на мгновение, брюнет поднял кисть Мина и поцеловал её. — Но теперь я встретил тебя. Своего истинного. Энергета. И мой лучший друг тоже встретил. Всё снова перевернулось. Не хочу показаться глупцом, который отбрасывает свои идеалы по щелчку. Сейчас я тоже нахожусь в смятении, ведь за последние несколько суток мой истинный прикончил более двух сотен людей. Но в то же время, те чувства, которые пробудились — делают тебя для меня дороже миллиардов жизней. Никогда не думал, что их Сила такая масштабная... — Я стараюсь понимать. Ты многое пережил, и это действительно не лёгкая ноша для молодого человека. Ты не мало на себя берёшь, — покачал он головой, чувствуя, передающуюся боль. Это состояние было ему чуждо, поэтому уже через мгновение, омега ловко поднялся на диване, перекидывая через Шина ногу, усаживаясь в итоге на его мощных бёдрах. — Нужно жить дальше. Тем моментом, что у нас есть. Я не знаю, каким станет этот вечер. Убью ли тебя, а может Кихён снова выйдет из-под контроля. Может и меня уже не будет… Но сейчас есть Ты и Я. У меня течка, а у тебя стояк. Понимаешь? — хитро улыбнулся парень, наклоняясь и целуя Хосока за ухом, скользя губами к широкой шее, на которой сейчас пульсировала венка. — Мм, понимаю, — довольно выдохнул тот, перемещая одну руку на бок парня, а другой шлепая его по заднице, сразу после этого сжимая мягкую ягодицу, на что юноша тут же отреагировал довольным полустоном.       Ли запустил пальцы в тёмные волосы, вновь оттягивая пряди, и присаживаясь теперь на коленях, он принялся покусывать трапецию надплечья, после проводя язычком к тем самым желанным артериям. Энергет слышал, как по ним течёт тёплая кровь, и как поры выделяют капли пота. Хосок сглотнул, тем самым привлекая внимание к своему адамову яблоку, которое так выпирало под этой светлой кожей. Слегка заёрзав и подвинувшись плотнее, младший создал трение между двумя стоящими колом членами и животами. — Чёрт… — утробно зарычал солдат, сжимая теперь обе ягодицы, и начиная двигать дальше омегу на себе, чтобы усиливать трение. — Уже не терпится? — довольно улыбнулся светловолосый, хотя это было слышно только по интонации. Он обвёл горячим языком кадык, после чего оставил на коже рядом небольшой засос. Дальше его руки прошлись по груди, затрагивая мягкими подушечками пальцев соски и чуть сжимая их. Альфа словно превращался в зверя, всё сильнее сжимая руки и рыча. Когда же младший принялся посасывать кожу на изгибе шеи, и в то же время оттягивать сосок, Хосок не выдержал, и ухватив парня за талию, отцепил его, резко разворачивая того к себе спиной и насаживая на свой член, без какого-либо предупреждения. — Ах… Шин! — застонал Минхёк, выгибаясь и жмуря глаза. Он попытался ухватиться за плечи Вонхо, но тот одной рукой подхватил любовника под колени, заставляя поднять их в согнутом виде, а второй поддерживая за бедро. Таким образом, брюнет сам поднимал и опускал Ли на себе, с той скоростью, силой и амплитудой, которую желал.       Открывая глаза, младший, облокотился левой рукой на оба плеча партёнра, позади его головы, а второй оперся о бортик дивана, чтобы хоть как-то удерживаться в таком бесконтрольном положении. И только после этого он заметил, как смущающе неловко прямо перед ним стояло напольное зеркало в человеческий рост, в котором чётко отражалось, как его грубо насаживают на приличных размеров достоинство. Он видел венки у его самого основания, переходящие на яички, мощные напряжённые ноги, раздвинутые для удобства. Лицо Хосока выражало то, что он наслаждается этим доминированием, тем что явно владеет ситуацией, а также этим омегой.       Ли откинул голову назад, давая этим ощущениям взять над ним вверх. Каждый раз, когда альфа опускал его, он задевал простату, чем создавал волны экстаза, заставляя партнёра стонать во весь голос. Так хорошо, ему не было ещё никогда до этого дня.       Ноги энергета также двигались в такт, раскачиваясь от резких подъемов, что очень нравилось его любовнику. Темноволосый, ещё больше ускорил движения, теперь двигая своими бёдрами вверх, для усиления трения, чувствуя, как вот-вот его вновь накроет. Ухватив парня крепче под коленями, он перенёс руку с его бедра на пенис, желая, чтобы они дошли до пика вместе. Несколько умелых фрикций по стояку юноши и яичкам, и тот с громким сладким стоном кончил струей белёсой спермы прямо на свой живот. Через ещё несколько толчков, Вонхо покинул горячее нутро, изливаясь меж бёдер парня.       Ещё с несколько минут оба тяжело дышали, восстанавливаясь после приятно выматывающего акта. Шин окутал объятиями омегу, не давая тому слезать с него, а он и не был против, сложив свои руки поверх сильных мужских. Альфа положил голову на плечо возлюбленного, отдыхая и наслаждаясь его запахом. «Этот момент — в нашем распоряжении».