Мишина любовь

Толпа танцоров весело шумела в ожидании автобуса. Миша вертел головой, рассматривая конкурентов и пытаясь узнать хоть кого-нибудь. Вдруг его сердце бешено заколотилось. Миша почувствовал, что его бросает то в жар, то в холод — никогда еще он не ощущал ничего подобного. Виной всему был высокий юноша с брейдами, статностью и изяществом похожий на чистокровного ахалтекинца. Солнце освещало его задумчивое лицо с большими серыми глазами, точеными скулами и чувственным ртом; нос с трепетными ноздрями украшало броское кольцо. Со вкусом подобранная одежда и черная шляпа идеально подчеркивали его красоту. Внезапно задумчивое выражение сменилось лучистой улыбкой. — Привет! — закричал кому-то юноша, очаровательно грассируя, и это стало последней каплей — Миша влюбился по уши, окончательно и бесповоротно. О своей ориентации Миша знал всегда. Он понимал, что это естественно и нормально, но католическое воспитание не позволяло полностью принять себя. Миша страдал, терзался, истязал себя постами, часами стоял на коленях на холодном полу, в исступлении шепча молитвы, но легче не становилось. Наконец он решился на исповедь... То, что произошло потом, Миша старался забыть, но в нем навсегда осталось мерзкое чувство липкой грязи, хотя он знал, что ни в чем не виноват. Сейчас, впервые ощущая не только сексуальное влечение, но и любовь, Миша был по-настоящему счастлив. — Муах! Муах! — манерно расцеловывался юноша с какой-то девушкой, но Миша не ревновал — он чувствовал, что объект его желания тоже не увлекается женщинами, поэтому все эти поцелуйчики были чисто платоническими. Однако Миша многое отдал бы за то, чтобы оказаться на месте счастливицы. — Рита! — протянула ему руку брюнетка с веселым лицом. Миша машинально представился, продолжая сверлить взглядом неизвестного красавчика. — Хип-хоп танцуешь? — спросила Рита, оценив взглядом Мишину осанку. Миша обиженно выпрямился. — Контемпорари, бальные, еще много других стилей. — Бальные — это отлично. Будешь моим партнером, если что. Вог не танцуешь? Миша не знал, что такое вог, поэтому сказал: — Нет, не танцую. — Жаль. Вон там стоит, — Рита кивком указала на красавчика, — Никита Митрофанов, очень крутой вогер. Миша что-то буркнул, изображая незаинтересованность, но запомнил имя. В тоне Риты ему почудилось лукавство, как будто она обо всем догадывалась, но Миша отмахнулся от этой мысли. В автобусе ему досталось место за Митрофановым. Всю дорогу Миша любовался его изысканным затылком, пытаясь поддерживать светскую беседу с сидевшей рядом Ритой, и чувствовал, как по телу приятно разливается вирус влюбленности.