Наивная пироманка

      События развивались стремительно. Серия безыскусных атак настигла Фобоса ещё в небе. Он предполагал, что такое может случится, но рассчитывал, на более коварную подлянку.       «Ты явно не хочешь дать нам встретится. Значит, веришь, что её можно переубедить?!»       Десяток молний разом поразил принца, но магический щит не дал им ранить его. Щит растянулся, приобретя форму птицы, и принц устремился с ещё большей скоростью.       Элион наблюдала их битву через магическое зеркало. Её брат стремился скорее отделаться от ведьмы, не особо атакуя, но та не отставала.       Гигантскую птицу окружали роя молний, но ни им ни пламенным сгусткам не удавалось навредить щиту.       Прямо по курсу возникла Нерисса. Не её тень, а именно сама колдунья. Ни Элион, ни Фобос не могли упустить такой шанс. В секунду, Элион накинула завесу, запрещающую всякий телепорт, Фобос ускорился, создав около клюва птицы гравитационную воронку.       Из замка вылетел луч раскалённой плазмы, клюв птицы устремился в сердце Нериссы.       А та лишь улыбнулась.       Астральный дубль погиб, плазма встретилась с воронкой, концентрированный поток пробил неуязвимый щит.       Дело было в секундах. Элион отменила заклинание, Фобос перенаправил все силы на щит и изменил суть воронки.       Габриэль падал, а обожжённый Фобос не мог удержать его в стазисном поле. Гомункул выстрелил с лука, целясь в принца. Поток ветра сбил стрелу, и ураганом закружил Габриэля. Королева спасла их обоих.       Или думала так.       Гигантские щупальца из тёмной сингулярности опутали окружающий мир, словно тени на самой реальности. Из каждого сантиметра начали вырываться молнии.       Элион поспешила растянуть волшебный щит, охватывая обоих мужчин, но поток силы был слишком мощным. Девушка находилась ближе к Фобосу и того захватило сразу.       – Как ты смогла так быстро прилететь?! – Закричал Фобос.       – Теле…       Королева осознала всё слишком поздно. Чтобы спасти их, она сняла завесу. Тьма втянулась в портал, а от Габриэля осталась лишь падающая стрела.       – Сместись к ней!       Портал закрылся.       

***

      Он чувствовал себя максимально бесполезным. Дама его сердца дала ему жизнь, чтобы он защищал её, но при этом у него не хватило сил, дабы действительно огородить Элион. Всё что он мог это доминировать над жалкими крестьянами, не умеющими держать оружие в руках. Габриэль чувствовал, как внутри него что-то ломается.       «Рыцарь в бумажных доспехах… Зачем вы создали меня таким…слабым… Может, я могу что-то большее? Вдруг во мне скрыто что-то, что должно помочь мне в борьбе такими, как Фобос и Нерисса?! Госпожа, я хочу оправдать ваши ожидания!»       Улица Хитерфилда давно не видели столь странного гостя. Из подворотни выполз высокий мужчина, облачённый в латные доспехи. Его лицо было в гриме, отлично передающем мертвенно бледный цвет кожи.       – Ого! Косплеер? Неужто фестиваль? Он какой-то рыцарь-вампир?       – Больше похоже на Рагнарёка из A Tale for Satan!       – Хм, а ведь и правда…       Под шум проходящих мимо людей, Габриэль поднялся. Оглядевшись, он увидел ту, кто притащила его сюда.       На летней веранде кафешки сидела красивая молодая женщина с длинными чёрными волосами. Она улыбалась, глядя на него. Габриэль решительно пошёл вперёд. Её улыбка стала ещё шире, а указательный пальчик отклонился вправо. Ожидание подлости не подвело воина – из стороны, куда указывал палец, летела огромная металлическая колесница без лошадей. Он отпрыгнул назад, а диковинная колесница разразилась каким-то аритмичным шумом.       Вновь осмотревшись, парень заметил, что толпа людей стояла в определённом месте около дороги. Не ведая, какие ещё опасности могут его подстерегать, Габриэль решил следовать за местными. Как только столб загорелся зелёным. Поток двинул вперёд, а вместе с ними и возвышавшийся над большинством Габриэль в своём доспехе. Он подошёл к даме.       – Присаживайся. – Нежным голоском сказала она, указав на соседний стул.       Парень осмотрел стул, но не нашёл никаких подвохов.       – Нет нужды боятся – если бы я хотела тебя убить, то уже бы это сделала. – Нерисса не отрывала от него глаз.       К ним подошёл официант.       – Что ты будешь? – Видя, как смутился Габриэль, Нерисса пустила смешок и повернулась к официанту. – Будьте добры, ореховый латте, со взбитыми сливками, карамельной присыпкой и печеньем, а мне повторите, пожалуйста, и ещё чизкейк с солёной карамелью.       Официант кивнул, забрал пустой стаканчик и оставил их.       – Что за зелье?       – Кофе. Заказала тебе сладенький, как ребёночку.       – Ты могла убить принца Фобоса, но вместо этого вытащила меня в другой мир?! Ты хочешь использовать меня против принцессы?! Здесь твоя мастерская и ты хочешь создать во мне новую задачу, а потом отправить назад, чтобы я убил её!       Нерисса искренне рассмеялась.       – Ты любишь её.       – Конечно! Она всё для меня!       – Скажи, а ты как её любишь?       – Чего?       – Как? Хочешь ли ты, чтобы Корнелия никогда не стояла рядом с ней?       – Да!       – А Фобос, её первый мужчина?       – Он определённо угроза, которую я должен устранить!       – А ты никогда не думал, что ты можешь любить кого-то другого…       – Нет, это иск…– Она положила палец на его губы.       – … а быть преданным Элион? Та девочка, Хай Лин, она красивая, энергичная, весёлая. Разве нет?       – Я не видел её такой.       – А хотел бы?       – Мне всё равно.       – Посмотри сюда. – Из клатча она высунула небольшое зеркальце. Оно показывало радостную Хай Лин в окружении своих подруг. Она плакала от счастья, как и все окружающие, но при этом смеялась. Он видел оставшихся стражниц: Вилл, Ирму, Хай Лин. А также её бабушку. Перед ними на кофейном столике стояли различные блюда, и они по очереди пихали ложки с различной едой, заставляя Хай Лин пережёвывать с огромной скоростью.       – Сейчас я увидел её улыбку.       – Ты и сам немного просиял. Приятно видеть счастье, не так ли?       – Что ты хочешь этим сказать?       – Я хочу объяснить тебе разницу между любовью и верностью.       – Разве любить – это не быть верным?       – И да, и нет. Любовь – это следствие выбора. А тебя создала Элион таким, какой ты есть.       – И что во мне не так?       Нерисса опять улыбнулась.       – Пей кофе.       Габриель вымазался о сливки и сидел, сосредоточенный, пытаясь распознать яд. Нерисса протянула ему салфетку.       – Ты был обязан быть послушным и верным. Затем я немного подправила твой базовый шаблон, дав тебе половое влечение и расширив спектр эмоций. Благодаря этому ты можешь любить. Но установка королевы сделала своё. Ты считаешь, что влюблён в неё. Ты сращиваешь верность сюзерену и любовь к женщине. Но тебе ничто не мешает разделять эти чувства.       – А что если моя любовь уведёт меня от преданности?       – Тогда тебе предстоит сделать выбор. И если ты выберешь преданность, тогда это истинная преданность, что гарантировала бы Элион уверенность в тебе. Я бы не давала такого выбора. Да и Элион тебе не дала.       – Ты боишься?       – Хотела бы я сказать, что перестраховываюсь, но не буду лгать. Да, боюсь. Как и Элион, как и Фобос до отбеливания, я жажду держаться за свой трон, за свою власть. А предательство страшнее открытого врага. Поэтому маленькая, неуверенная девочка внутри могучей Элион и создала верного тебя.       – Я всё ещё не могу понять к чему ты ведёшь. При чём здесь мои чувства? Зачем мне что-то разделять, если меня и так всё устраивает? Более того, у нас с Элион крепкие отношения, мы даже спали вместе, она делилась со мной своими взглядами на жизнь и…       – Кажется ты и с Хай Лин спал. А Элион с Корнелией и Фобосом. Как тогда ты можешь говорить, что совместный секс – это признак вашей крепкой связи?       – Но…       – Я не закончила. Кого Элион объявила своим суженым? Вроде бы не тебя.       – Меня…       – … всё устраивает, ведь ты не задумываешься о таких сложных вещах. А вот королева задумывается. Фобос задумывается. Я задумываюсь. Дай угадаю, ты коришь себя за слабость, ведь не можешь противостоять магии Фобоса и моей? А ты не задумывался, почему?       Габриэль молчал, внутри него закипал гнев.       – Тебе сказали, что ты нужен для войны с теми, кто превосходит обычных людей, что ты её рыцарь, Первый меч! Но при этом не дали никаких сил для борьбы с кем-то, кто хоть на йоту сильнее стражниц или не имеет осязаемой формы. Помнишь мою глину? Я напомню тебе – ты сбежал. Тебе не дали магии земли, что бы ты мог перехватить управление големом, магии огня, чтобы опалить глину и сделать её разрубаемой, магии воды чтобы размыть её, магии ветра, чтобы расшвырять грязь. Скажу честно, если бы Стражница воздуха была в нормальном эмоциональном состоянии, то от неё было бы больше пользы, чем от тебя. Забавно, что ты даже летать не можешь, хотя твои основные враги – летающие девушки.       – Говори прямо!       Нерисса примиряюще подняла руки и откусила кусочек чизкейка.       – Расслабься, пей кофе, Габриэль, а то не поймёшь и доли того, что я пытаюсь до тебя донести.       – Ты хочешь смутить меня, уменьшить мою верность!       – Отнюдь. Я хочу сбросить с твоих плеч груз, что ты сам на себя взвалил. А заодно научить любить и понимать, что происходит. Понимать людей. Я не прошу верить мне. Просто подумай и сопоставь, что ты знаешь и чувствуешь. Проведи это сквозь призму моих слов.       Они отпили кофе. Нерисса опять вытерла нос Габриэля.       – Съешь сначала сливки.       – Но мне нравится, когда кофе несёт с собой часть этих сливок. Так оно вкуснее.       – Ты сахар добавлял?       – Нет, а нужно?       – Если хочешь, чтобы кофе было сладким, то да. В принципе, можно компенсировать сливками, как ты и делаешь.       – Я пробовал карамель. Но разве она не сладкая?       Нерисса пододвинула ему чизкейк.       – Интересно…       Солнце загородила чья-то тень.       – Эй, клоун! Неплохую фифу ты себе оттяпал! У вас свидание?!       Габриэль повернул голову.       – Эй, да ты бледный, как смерть!       – Я, Первый меч королевы Элион. Я и есть смерть!       – Чего, придурок?!       Заклинание Нериссы остановило клинок, дав тому лишь немного впиться в шею пьяного паренька.       – Мой молодой человек весьма вспыльчив, а косплейный реквизит ооооочень похож на настоящий. Бегите, мальчики!       Небольшое заклинание отвадило и забияк, и взгляды окружающих.       – Я смееерть! – Передразнила парня Нерисса.       – А что не так?       – Смущаешься? Мило. Продолжим. Твоя задача, которую тебе определила Элион, отнюдь не быть её щитом в том плане, что ты имеешь ввиду. Ты просто верный шпиц, тявкающий по её желанию. Кто-то, на кого можно опереться, когда все вокруг предают и строят козни. Даже, если это только в её голове. Ты рыцарь, прикрывающий щитом маленькую девочку. А прикрываешь ты её от шторма собственного безумия.       – Значить, я должен утешать её, когда ей плохо?       – Да. Обнять, когда она кричит, погладить по голове. Сказать что-то приятное. Главное, чтобы она не прибила тебя от раздражения. Думаю, поэтому у тебя то и есть какие-никакие задания, чтобы ты не мельтешил перед глазами. Ты как небольшое средство от болезни – раз увидела, полегчало. Для этих же целей у неё есть и Корнелия. Полизала ей киску – полегчало. Она не ценит верность, но нуждается в ней. И ты, запрограммированный на верность, самый ценный для неё.       – И если я начну разделять верность и любовь, то смогу сделать выбор между ними в пользу верности, тем самым подтвержу свою преданность, но при этом покажу, что есть обстоятельства, при которых я колебаться?       – Думаю, что такая ситуация создаст в её мозге мысль, что ты можешь колебаться, но, в целом, даже если ты бы никогда не колебался, то пока такая мыслишка есть у неё в голове, результат одинаков.       – Она гораздо более ранимая, чем я думал…       – Та маленькая девочка внутри неё – да. А вот сумасшедший диктатор, которым она является – нет. Для подлинного, совершенного безумия ей необходимо избавится от вас троих. Тогда в её душе не будет слабости.       – И она станет такой, как ты?       – О, разве я безумна?       – Нет, но ты…       – Жажду власти, силы, и волшебница – всё, как и она.       – Ага.       – Но я гораздо более женственнее, не так ли?       – Что это значит?       – Если ты отбросишь страх, то хотел бы ты переспать со мной?       – Хм, боюсь, что я все равно буду настороже. Уж больно ты…ведьма.       – Ахахахахах! Ты сейчас гораздо более откровенен, Габриэль.       – Думаю, это потому, что и ты тоже откровеннее. В конце концов, ты раскрыла то, что знаешь слабые точки моей королевы. А значит, теперь я знаю кого я должен защитить.       – Но ты не можешь…       – И поэтому я не пересплю с тобой – я должен быть в безопасности!       Оба разразились смехом.       Габриэль обвёл её взглядом. Нерисса была одета в белую рубашку, с расстёгнутыми верхними пуговицами, чёрную юбку чуть выше колен и тонкие колготки. Шею украшала тоненька цепочка, на левой руке какое-то квадратное устройство для измерения времени, на правой несколько браслетов. Она была прекрасна.       «Женственна»       – Когда я впервые описал тебя королеве и стражнице, то это ввело их в ступор. – Габриэль повторил то, что сказал тогда. Он отметил, что сейчас это вызывает у него несколько иные чувства.       Нерисса потянула кофе и доела чизкейк.       – Что же, – она нежно улыбнулась, глаза быстро посмотрели на него и снова разорвали контакт, а на щеках проступил румянец, – это действительно очень лестное описание, мальчик. Пусть оно и звучит от неопытного юнца, знакомого с женщинами только по книгам. Звучит смешно, но и трогательно.       – Тебе нравятся маленькие мальчики?       – Если они выглядят на все двадцать пять, то да.       Габриэль замолчал, он чувствовал, что вложенный в него иммунитет к температуре подводит его.       – Пошли в кино.       – Куда?       – В большое тёмное помещение, со странным запахом, громким звуком и огромной светящейся стеной.       Габриэль нахмурился.       – Твои доспехи не защитят тебя от меня. Не хочешь одеться более к духу времени?       Они зашли в ближайший торговый центр.       Нерисса ехидно улыбнулась.       – Чтобы ты не чувствовал себя голым, я тоже покажу тебе жест доверия.       Броня могла исчезать и появляться по воле Габриэля, так что проблем с её переноской не возникло. Выбрав одежду для него, они зашли в магазин женского белья.       – Ну как?       Габриэль кивнул, видя очередной «наряд» Нериссы.       – Кстати, может, что-то прикупишь и для своей королевы? Примерить для тебя её размеры я не смогу, сам понимаешь. – Она соблазнительно улыбнулась. – Придется выбирать по ощущениям.       Габриэль задумался. В конечном итоге, они вышли с несколькими пакетами, как для Элион, так и для Нериссы. В кинотеатре они посмотрели мелодраму, но тут Нерисса была близка к провалу, так как фильм не вызвал заинтересованности даже у неё, и вместо заигрываний, ей пришлось хрумать попкорн, чтобы не уснуть. Габриэль, в свою очередь, уснул.       Наступил вечер, воин и ведьма шли по прогулочной дорожке с которой открывался отличный вид на город. Заклинание Нериссы уводило с неё надокучливых людишек и романтическую атмосферу никто не нарушал. Она зацепилась об выпиравшую плитку, а он поддержал её. Его руку Нерисса так и не отпустила.       Габриэлю всё меньше и меньше надоедало её притворство. Он видел в ней не злобную каргу, а все-таки девушку и понимал, что где-то в душе, Нерисса была той, кем хотела когда-то быть.       «Лучшее притворство – искренность. Думаю, у всех внутри есть маленькие мы, которых нужно защищать. Почему сильнейшая волшебница должна быть другой? И почему сильнейшая ведьма должна быть другой?»       Он озвучил ей эти мысли.       – И что дальше?       – Разумом я понял, что ты хотела мне показать, дать ощутить. И я благодарен за это. Мне понравилось так с тобой гулять. Это лучше, чем сражаться с твоей глиняной мордашкой. Но внутри меня…Я стал ещё больше любить…Пусть это и не то слово, но, да, я стал ещё больше предан, ещё больше влюблён в Элион, ведь теперь, благодаря тебе, я понял, что я должен защищать. И я хотел бы защищать это и в тебе, Нерисса. Только мой долг перед королевой важнее…для меня. Я сомневался в своём существовании, но ради той маленькой Элион, я буду бороться, буду оправдывать её надежды!       Нерисса хмыкнула.       – Признаю поражение.       – Нерисса, если ты захочешь сдаться…       – Не захочу. Я тоже защищаю маленькую себя. Но не созданием эмоциональных подушек. А уверенностью в правоте своих действий, Габриэль. Так же как ты уверен, что нужен Элион, я уверена, что хочу захватить Меридиан. Я не остановлюсь.       – Думаю, я бы мог влюбиться в тебя, Нерисса. Но…       – В ту меня, что была слабой, Габриэль. Не в ту меня, которая стала сильной.       – А второй тебе нужен кто-то?       – Кто знает…Ты где планируешь ночевать?       – Я могу найти пор…       Нерисса поцеловала его.       – Давай на ночь забудем, и притворимся что я, та Нерисса, которую ты любишь.       Они вновь поцеловались. Руки Габриэля опустились на её ягодицы.       – Ты действительно женственная. Ты аппетитная. Я хочу тебя, Нерисса.       – Так возьми. Тут недалеко…       – Здесь.       – А?       Габриэль прижал её к себе, не отрывая губ. Его руки блуждали по её телу, затем он потянул её в небольшой парк. Развернув её спиной, он начал ласкать её грудь.       – Я никогда ещё не трогал такую большую грудь. Она прекрасна и так чувствительна!       – В кармане…       Габриэль достал из кармана её рубашки презерватив.       – Натяни на свой член. – Габриэль послушался.       Нерисса стонала в его руках, полностью отпустив амплуа колдуньи. Воин не церемонился с её одеждой, и вскоре тело Нериссы было открыто вечернему ветерку. Она облокотилась на дерево, а Габриэль вошёл сзади.       – Господи! Ааах! – Вырвалось у девушки. Габриэль держал её за грудь, пытаясь удержать её всю в своих руках. Второй рукой он держал её талию. Ветер разносил их стоны притворной любви, завершившейся последним стоном оргазма.       Нерисса сползла на землю, опираясь рукой о ствол дерева. Габриэль присел рядом.       – Тебе не холодно? – Парень притянул дрожащую от оргазма девушку и посадил себе на колени, приобняв.       – Я давно не чувствовала себя так хорошо… – Она положила голову ему на грудь. В этот момент они не были врагами. Просто два любовника. Габриэля гладил её выпуклости, игриво наматывал прядь её волос на палец, при этом, не забывая целовать.       Нерисса почувствовала, что он снова стал твёрдым, и развернулась лицом к Габриэлю. Вновь впустив его в себя, она заняла главенствующую позицию.       Ночь была тёплой, они лежали и смотрели на звёзды, понимая, что завтра уже всё кончится.