Кофе с корицей

Джакку был городом южным, однако в зимние месяцы, когда шли проливные дожди, в домах становилось сыро и холодно. На весь небольшой городок работала лишь одна котельная, да и то – она в основном обеспечивала лишь муниципальные учреждения. К таким учреждениям, безусловно, относился приют мистера Платта. Жилой корпус от здания скромной школы отделял старый, заросший парк. Дом, в котором жили сироты, был построен еще в военное время и когда-то служил казармой, он был сложен из добротного кирпича, но даже это не спасало в особенно морозные и сырые недели. Обычно даже едва теплых батарей хватало для относительно комфортного проживания, однако в этом году почему-то хлипкие батареи в детдоме оставались уныло холодными. Воспитанники хлюпали носами, кашляли и кутались во все имеющиеся у них теплые вещи. Самым теплым местом была столовая рядом с кухней, и ребята старались как можно дольше сидеть за столами, уплетая пусть и мерзкую, но зато горячую похлебку. За самым дальним от раздаточной линии столом сидело двое подростков, худенький мальчик в треснувших очках и девочка, заплетающая каштановые волосы в три пучка. Директор приюта, мистер Ункар Платт, заходя в столовую, брезгливо поморщился и поправил ворот сдавившего жирную шею свитера. Он быстро пробежался взглядом по головам подопечных, пока не приметил двух друзей, которые, как и все при виде толстяка директора, вжали головы в плечи и уткнули взгляды в свои тарелки. Платт, кашлянув, тяжелой поступью двинулся прямиком к ним. - Рей, милая, зайди ко мне в кабинет после уроков, чертов принтер снова сломался, надо бы его починить. Девочка кивнула и пробубнила в ответ: - Да, мистер Платт. Рей знала, что директор любит, когда воспитанники задирают головы и смотрят ему в глаза, а потому заставила себя перевести взгляд с похлебки на лоснящееся, толстое лицо Ункара с маленькими серыми глазками и вечно влажно-жирными губами. Платт причмокнул и удовлетворенно кивнул, после чего повернулся к приятелю Рей. - Тидо, ты исправил свои двойки по физике? – строго спросил директор. Юноша кивнул, бегло стрельнул глазами в сторону директора и снова склонил голову. - Хорошо, но думаю еще одно дополнительное занятие тебе не помешает. Завтра в пять жду тебя. Тидо нервно кивнул, сглатывая тугой ком в горле. Платт причмокнул еще раз, кашлянул и перешел к соседнему столу, за которым сидели ребята, недавно пойманные за употреблением самогонки. - Мальчики, я очень надеюсь, что вы поняли, как нехорошо… Рей и Тидо почти залпом осушили миски с похлебкой и поспешили покинуть столовку. - Пойдем со мной. – взмолилась Рей, хватая друга за рукав, как только они оказались от директора на приличном расстоянии. От друга не укрылись льдинки паники в ее голосе. - С каких это пор ты стала боятся старого мудака? – удивился Тидо. Рей несмело поморщилась и, оглядевшись по сторонам, прошептала: - Помнишь, на той неделе у него почта не открывалась на компе? Я пока перезагружала роутер, нагнулась, а он… Он схватил меня за задницу. Вроде как случайно. А потом сказал что-то про то, что я плоская, как мальчишка. Платт, конечно, был сильно выпивши, но, черт, Тидо, я боюсь! А вдруг он ко мне домогается? Что дальше? Трахнет меня в своем кабинете, как в том году химик отымел Хлои? А она потом, между прочим, таблетки гормональные пила, чтобы у нее беременность не наступила. Нахуй мне такие приключения! Тидо закусил губу и как-то странно рассмеялся. - Поверь, подруга, уж тебе-то Платта бояться не стоит. - Отчего же? – огрызнулась Рей. – Сиськи не выросли? Жопа маленькая? Тидо дернул губой и вдруг шмыгнул носом. - Он… не по девочкам. Рей резко остановилась и, схватив юношу за рукав, развернула к себе лицом. Тидо судорожно дышал, закусывая до крови губы, и яростно моргал. - Нет… - выдохнула Рей, чувствуя, как внутри все сжимается и леденеет. Друг прокашлялся и попытался улыбнуться. - Не волнуйся. Еще полтора года, и мы с тобой отсюда свалим. – яростно выплюнул он. – У тебя вообще стипендия Амидалы, поедешь покорять Корусант. Рей все еще с ужасом и бесконечной жалостью смотрела на него, а Тидо изо всех сил старался придать голосу хотя бы толику бодрости. - Рей, перестань, все не так уж и ужасно. Зато этот уебок даст мне рекомендации. Наверное… Через пару недель после этого разговора всех воспитанников послали на плановую медицинскую проверку, в ходе которой обнаружилась, что добрая половина ребят страдают теми или иными ЗППП, а некоторых погнали сдавать дополнительные порции анализов. По приюту поползли разного рода слухи, один страшнее другого, даже произносилось жуткое слово «СПИД». Тидо с каждым днем становился все угрюмее и злее, а потом и вовсе рассорился с Рей и запретил ей приближаться к нему, даже не позволял разговаривать с ним. Спустя месяц приют Ункара Платта со скандалом закрыли, а заголовки местных и областных газет пестрели пикантными заголовками о разврате под прикрытием благодеяний директора, распространении запрещенных веществ, моральном разложении воспитанников приюта. Всех сирот распределили по разным детдомам. Рей повезло (все из-за выигранной стипендии, не иначе), и она попала в пригород Корусанта. Кое-как перетерпела последний год до поступления в университет, а увидев себя в приказе на зачисление твердо пообещала самой себе, что ее мрачное прошлое останется в прошлом. Познакомившись с сестричками Тико, Кайдел, Митакой и другими ребятами, Рей зажила хлопотной, веселой студенческой жизнью. Училась наукам, училась доверять новым друзьям, лишь изредка просыпаясь от кошмаров с участием жирного Платта и плачущего Тидо. И все было хорошо, развивалось в положительной динамике, кроме личной жизни. Флиртовать она не умела и поражалась тому, с какой непринужденной легкостью получается это у красавицы Кайдел. Ниима не соглашалась с философией Пейдж «мужики нужны только для секса, получила удовольствие – гони засранца восвояси», но и не разделяла мечтаний Роуз об «идеальном первом разе с любимым на постели, покрытой лепестками роз». Рей сама себе-то не могла четко сформулировать, чего бы ей хотелось от мужчин. Все, кого она встречала не вызывали никакого интереса, разве что мимолетных мыслей о красивом лице или теле. Она позволяла своему телу расслабиться, снимая напряжение сама, без чьей-либо посторонней помощи. Чаще всего Рей оправдывала это тем, что она слишком молода и слишком занята, чтобы начинать строить отношения, а водить парней в квартиру, где живут еще две девушки, неприлично. Кайдел на это обычно закатывала глаза и говорила «тебя просто ни разу еще не накрывало», а Рей была достаточно умна, чтобы не развивать эту тему дальше. Ее полностью устраивала эта схема жизни до одного дождливого вечера, сменившегося солнечным утром. Весь мир, казалось, перевернулся с ног на голову - на сто восемьдесят гребаных градусов! И если поначалу она никак не могла унять просто жарких фантазий, возбуждаясь на красивый образ снова и снова (и, в общем-то, получая от этого безобидный, казалось бы, кайф), то теперь (Господи, прошло всего каких-то несколько часов!) она не находила себе места, так ей не терпелось с головой окунуться в эту стажировку. Последний раз ей так яростно чего-то хотелось, когда она мечтала покинуть проклятый приют и никогда больше не видеть противную рожу директора Платта. Рей как мантру повторяла про себя «Мистер Соло всего лишь мой босс… он всего лишь мой босс… он всего лишь мой босс…», заходя следом за Митакой в автобус, на автомате поддерживая разговор и на ватных ногах выбираясь из транспорта на остановке у университета. Ее товарищи увлеченно переговаривались и вслух рассуждали, каким будет их первое задание, она что-то им отвечала (наверное, невпопад) и даже пару раз учтиво улыбнулась. Рей чувствовала себя немного истощенной, но почему-то странно удовлетворенной. И дело тут было не только в приятных эротических фантазиях, а в чем-то едва уловимом. -… интересно, а по удаленке мы сможем… - вещал один из однокурсников. Точно! Вот оно! Интересно. Черт возьми, ей и правда было интересно. Причем абсолютно все аспекты данной стажировки: и перспектива получить новые знания, и возможность получше узнать этого загадочного черноволосого мужчину. Наверняка, он был умен и хорошо образован, просто так ведущими программистами в «Первом Ордене» не становятся. Он, явно, старше ее лет на семь, а то и на все десять, а это значит, что и о жизни, и о профессии он знает многое. Вопрос весь был в том, а захочет ли он ее чему-то научить? Их общение явно началось как-то неровно, этот неприятный эпизод с шарфом, да смущающие ее фантазии, уверенности в себе не добавляли, но… он ведь сказал «проехали», улыбнулся вежливо и даже почти дружелюбно. Так и должны поступать воспитанные мужчины, и как же здорово, что мистер Соло, кажется, из таких! Возможно, они могли бы подружиться? Рей вдруг почувствовала прилив сил, позитива и победного настроя. Да, она ему покажет и докажет, что Рей Ниима не просто девочка, случайно поступившая на IT-специальность. Уж что-что, а удивлять Рей умела всегда. - Дофельд, если бы ты кого-то нечаянно обидел, как бы ты попытался загладить свою вину? – резко спросила Рей своего приятеля, явно, обрывая его посреди какого-то разговора. Митака удивленно моргнул, подумал пару секунд и медленно произнес: - Ну, помимо вербальных извинений… мама моя всегда предлагает разделить с таким человеком трапезу. Ну, чай там предложить… печенье… Дофельд пожал плечами, сбитый с толку таким внезапным вопросом, а Рей хитро ухмыльнулась. Давненько она не пекла пироги! Интересно, а Бен… гхым, мистер Соло… любит яблоки с корицей? *** Остаток рабочего дня Бен вообще не запомнил. Вот он, все еще сжимая в руках несчастный шарф, молча бредет до своего офиса, вот садится за стол и даже начинает настраивать тестовый сервер, вот звонит Сноук с какими-то новыми распоряжениями (Бен даже на автомате делает запись в ежедневнике на смартфоне), вот приходят «рыцари Рен» с вопросами про стажеров. Соло отвечает, кивает, соглашается или нет, проверяет почту и идет вместе с парнями за кофе. Руки и ноги функционируют, сердце ритмично гоняет по жилам кровь, а в голове… Рей Ниима… сирота… Присмотрись к этой девочке, Бен… Это же Ваш шарф? Возьмите … Мистер Соло… Он снова и снова прокручивал в голове диалог с девчонкой и ругал себя за комментарий о ее родителях. Да, он не знал, но все же… И чего ему вдруг взбрело в голову ее воспитывать? Не маленькая уже. И, конечно же, факт, что именно она подобрала в баре его шарф, почему-то никак не хотел покидать его воспаленное сознание. Что она делала с моим шарфом? Бен изо всех сил пытался убедить себя в том, что пятнышко на бордовом ворсе – это капля, упавшая с какой-то крыши, когда еще он сам носил этот предмет гардероба. Или же просто он (или она) неудачно чихнул. Да, да-да-да, не иначе! Впрочем, Рей, прижимающая носик и губки к его шарфу, не вызывала почему-то ничего, кроме умиления. Соло несколько раз ловил себя на том, что улыбается, представляя, как Ниима обворачивает вокруг шеи его шарф, ежится, вдыхая морозный воздух, втягивает голову в плечи, погружая в теплую ткань подбородок, касаясь приоткрытыми губами, из которых вырывается облачко пара ее горячего дыхания. Воображение рисовало Бену картину, в которой Рей улыбается, трется о теплый ворс щечками, пока по дороге в «Первый Орден» обсуждает возможности стажировки со своими однокурсниками. И все-таки… это пятнышко на шарфе. Откуда? А может, Рей просто взялась за шарфик мокрыми руками? Да, наверное. А перед этим, должно быть, намазала руки кремом. От крема же могут остаться пятна? У мамы что ли спросить?.. Соло упорно отгонял те самые мысли, что жгли его на утреннем совещании. Теперь они вызывали вместе с возбуждением еще и горячую волну стыда. В конце-то концов, ему с ней работать, учить ее. Она такая юная (а характер-то, похоже, ершистый, ух!), а он позволяет себе подобные непристойности! Кошмар! Твердо решив, что сегодня он ляжет спать пораньше, хорошенько все это обдумает, а на завтра проснется отдохнувшим и сбросившим морок наваждения, Бен был рад, что пора покидать офис, когда Армитаж прислал короткое сообщение «Жду тебя в холле». Хакс стоял у окна, прислонившись бедром к подоконнику и сцепив на груди руки. Он явно повеселел, когда пришли стажеры, но к концу рабочего дня снова вернулся в угрюмое состояние. Бен решительно направился к другу. - Нам нужно куда-то заехать или сразу к тебе? – спросил Соло, сжимая шарф под мышкой и вдруг не решаясь повязать его на шею. Армитаж слегка поморщился и буркнул: - Рен, я не стану просить тебя помогать мне нянчится с моим пьяным отцом. Соло пожал плечами, все-таки наматывая на шею шарф и моментально утопая в едва уловимом аромате корицы. Господи, она будто оставила свой след! И эта мысль внезапно согрела его лучше любого горячего напитка или теплой вещи, причем разлила тепло не в паху, а где-то у самого сердца. Ощущая странный, ничем, казалось бы, не обоснованный прилив позитива, Бен положил Армитажу ладонь на плечо и слегка сжал. - Хакс, а тебе и не надо меня просить. – улыбнулся Бен. – Идем. Армитаж шумно выдохнул и благодарно кивнул. Весь вечер мужчины провозились с действительно пытающимся перестать пить отцом Армитажа – стариком Брендолом. Почему стариком? Да потому что Брендолу уже перевалило за семьдесят, он давно уже вышел на пенсию, не добившись на службе в полиции абсолютно ничего. Поздно женился, рано овдовел, плохо представлял себе, что, кроме криков и ремня, могут быть какие-то еще методы воспитания ребенка. Бен иногда поражался тому, каким относительно адекватным вырос Армитаж, имея такого папашку. Старший Хакс тяжело переживал свое очередное похмелье, хрипя и кашляя, размазывая по морщинистому, заросшему щетиной лицу сопли и слюни, прикрывая то и дело покрасневшие глаза, да растирая скрюченными пальцами ноющую болью грудину. - Фу. – вырвалось у Армитажа, как только они переступили порог светлой и всегда чистой квартиры. Брендол сидел, скорчившись на диване, обнимая тазик, в который, издавая противные звуки, периодически опускал голову. Рядом с ним валялись пустые бутылки из-под минеральной воды, в руках мужчина держал стакан с разведенным в воде аспирином. Бен знал, что как только Армитаж поставит отца на ноги и спровадит его обратно (решать проблемы с очередными бывшими подругами отца он умел на раз-два), рыжий затеет грандиозную уборку, а диванные подушки точно отдаст в химчистку. Они открыли на распашку окна, заставили Брендола выпить кружку бульона, немного прибрали разведенный бардак и заказали себе из ближайшего ресторана ужин. Брендола уже почти не чистило, да и сознание его прояснялось. Подавляя желание зажать носы, Бен и Армитаж утащили старика в ванную и заставили принять душ. Пока отец переодевался в запасную одежду (которую Армитаж предусмотрительно хранил у себя в кладовке), друзья вышли на пожарную лестницу и задымили по сигарете. Даже Соло закурил, не без мрачного удовольствия глубоко затягиваясь и выпуская в морозный вечер клубы дыма. - Ну? – Армитаж скосил казавшиеся голубыми в отсвете от окна глаза в сторону друга. – Рассказывай, что у тебя за история с той девочкой? Бен чуть не подавился и попытался прикинуться дурачком. Надежды на то, что прокатит, было мало, ведь если рыжий лис учуял добычу… - Ты о чем? Хакс выглядел страшно оскорбленным. - У нас два варианта. – хмыкнул Армитаж. – Первый: я все равно все из тебя вытягиваю, а потом начинаю действовать тебе на нервы своими советами. Второй: ты мне сам все рассказываешь, и только после этого я решаю, как сильно я хочу действовать тебе на нервы своими советами. Соло нервно рассмеялся. - Черт с тобой, рыжая тварь! – Бен докурил сигарету и отправил ее в свободный полет куда-то в сгущающуюся темноту. – Мисс Ниима, практикантка из моей команды, это одна из вчерашних девочек-студенток из бара. Ну, помнишь, компания с Дэмероном? Ты еще строил глазки азиаточке. Хакс на секунду задумался, а потом с пониманием кивнул. - Мммм! А-то я думаю, знакомые хвостики. - Это пучки! – зачем-то буркнул Бен. - Это пучки. – на распев протянул Армитаж, улыбаясь ну точно, как хитрый лис. – И? - Никаких «и». Я, как и говорил, забыл вчера шарф в баре, а девочка мне его сегодня вернула. Хакс нахмурился, сдвигая брови, и с секунду что-то соображал. - Стоп. Так ты с ней знаком что ли? - До сегодняшнего дня не был. Армитаж зацепился взглядом за лицо Бена и даже не заметил, что почти скурил сигарету до бычка. - Тогда, как она… - Она подобрала шарфик, но забыла отдать его бармену, взяла с собой, хотела потом занести, но потом увидела меня, выяснилось, что я ее новый босс, она мне вернула мою вещь, а завтра придет на первый день стажировки. Конец истории. – на одном дыхании протараторил Бен, молясь Господу, чтобы не покраснеть как смущенный мальчишка. Хакс выбросил окурок в импровизированную пепельницу (прикрученную к периллам банку из-под пива) и тихо хихикнул. - Оу, так ты о ней, значит, фантазировал все утро? – Армитаж изо всех сил пытался не засмеяться в голос. – Ой, как неловко. Бен почувствовал, как моментально у него покраснели щеки. Ну вот и смущенный мальчишка. Снова! Господи, только бы Хакс не заметил. - Я не… - Ой, брось! – рыжий милосердно отвернулся, однако был не в силах спрятать довольной улыбки. – Рен, я прекрасно знаю это твое фирменное выражение лица «о, Господи, у меня встал в людном месте!» Перебираясь следом за Армитажем обратно в квартиру, Соло пробурчал: - Знаешь, иногда меня пугает то, насколько мы с тобой близки. Они стояли в гостиной напротив уснувшего на диване тяжелым сном Брендола, и улыбка Армитажа растаяла. - Ну должен же быть у меня хоть кто-то, кроме Миллисент. – едва слышно выдохнул Хакс, подходя к отцу, аккуратно забирая из рук пустой стакан и накрывая седого мужчину пледом. Бен думал о том, что как бы сильно Армитаж не злился и не обижался, он каждый раз снова вытаскивает своего папашку из дерьма, а ведь мог бы просто послать старика к чертовой матери, да хлопнуть перед его носом дверью, забыть, вычеркнуть из жизни. Соло вспомнил о своем отце и грустно улыбнулся, возвращаясь мысленно в день, когда единственный раз он видел Хана в состоянии абсолютного, тотального опьянения. Родители тогда крупно поссорились, да так, что Хан притащился к Бену, всю ночь просидел на кухне сына, потягивая виски и сокрушаясь о том, как сильно он любит Лею, но жить с ней – это сущий кошмар. В эти выходные обязательно нужно съездить к маме. – твердо и окончательно решил Бен, поздно вечером покидая квартиру друга. Оказавшись у себя, первое, что сделал Бен, покормил раздосадованную Миллисент. Кошка потом еще долго ходила за ним по пятам, а затем и вовсе улеглась под бок, утробно урча. Вечер у Армитажа немного отрезвил Соло. Лежа в постели, Бен поэтапно восстановил весь этот неимоверно долгий день, отмечая, что повел себя нетактично и, может быть, даже грубо по отношению к совсем молоденькой девушке. И если еще пару часов назад мысли о том, что ему придется несколько месяцев работать с ней над одним проектом, вызывала в нем смесь паники и возбуждения, то сейчас он мог бы описать свое состояние как «не терпится начать». Ему правда было интересно, узнать, на что она способна как начинающий специалист, хотелось узнать ее поближе, пообщаться, пошутить про несчастный шарф в конце концов и разрядить эту сексуально-напряженную обстановку. Рей снилась ему всю ночь: и в эротическом контексте, и нет. Проснувшись по утру с очень крепким стояком, Бен без особого зазрения совести снял напряжение, принимая душ, а затем зачем-то начал бриться. Попытался причесаться, но быстро бросил эту глупую затею, а за утренним кофе пытался выдумать какую-нибудь шутку про шарф, чтобы ей было смешно и ни в коем случае не обидно. Выходя из квартиры, он почему-то подумал, что надо бы навести порядок и купить новые рулонные шторы на кухню, снять эти старые бежевые и приобрести что-то повеселее. Может быть, с каким-нибудь геометрическим принтом? Или с надписями? Или другого цвета. У сердца разливалось странное, незнакомое тепло, а кончики пальцев покалывало иголочками, когда он заходил в хорошо знакомый офис, поднимался на лифте на свой этаж. Оказавшись в помещении «рыцарей Рен», как между собой его команда звала их рабочее пространство, Бен обнаружил, что пришел раньше всех. Он оглядел просторную комнату, разделенную перегородками, чтобы у каждого сотрудника было выделенное полу-изолированное рабочее место. Ему (главный разработчик же!) была выделена часть залы. Гипсокартонные перегородки с пластиковыми окнами, на которых Бен никогда не закрывал жалюзи, были выкрашены в сдержанных светлых тонах, внутри же вся его мебель была черной, даже крупное кожаное кресло. Вдоль стен стояли стеллажи, заполненными папками с описанием проектов, копиями договоров и еще какой-то макулатурой, которую юристы настоятельно просили не выбрасывать. Бен ухмыльнулся, зацепляясь глазами за оставленную на столе папку с названием проекта «Открытое образование», которую любезно подписал ему вчера Армитаж. Соло еще раз пробежался глазами по списку своих практикантов. В группе стажеров-программистов, кроме Рей, числилось еще трое парней. Их Бен решил посадить в боксах рядом со своим офисом и отдать под присмотр одного из своих парней (кто этот счастливчик, Соло еще не решил), а мисс Нииме подготовить место за одним из своих столов. Сам себе Бен объяснил, что таким образом не хочет смущать бедную девушку и отдавать ее на съедение в чисто мужскую компанию. Он же вынужден периодически ходить на совещания, а потому у Рей (Рей… нет, надо обращаться к ней мисс Ниима, это вежливо, мама всегда учила его быть вежливым с девушками) будет возможность спокойно учиться и работать над проектом. Этой девушке нужен учитель. – думал Бен, протирая столы и мебель, выбрасывая в корзину какие-то старые бумаги и пустые бутылки из-под минералки. – Я покажу ей такие технологии и программные решения, о которых она только читала в интернете. Бен на секунду завис, пытаясь выдумать какой-нибудь забавный каламбур. Я покажу тебе пути Программирования! Мда… бред какой-то. Похоже нужно просто смириться с тем, что юмор, явно, не его конек. Соло не заметил, что Хакс уже минут пять как стоит в дверях его кабинета, облокотивший о дверной проем плечом, и с хитрой улыбкой наблюдает за Беном. Так-так-так… – думал Армитаж. – Ничего особенного, значит, да? Хм, ну посмотрим…