Что-то другое

"Ледяной Глаз" рвался сквозь межзвездное пространство - домой. Наконец-то домой. Но на этот раз пираты забрались довольно далеко в поисках добычи, даже до границ Федерации им предстояло лететь несколько месяцев. Время они как всегда убивали за игрой в кротч. Опыт показал, что, сколько бы ни было на их личных компьютерах симуляторов, пираты неизменно возвращались к кротчу в кают-компании, ибо к карточной игре здесь прибавлялась собственно компания и треп за стаканом двика. Треп в общем-то тоже особым разнообразием не отличался, особенно когда экспедиция длилась уже больше года. Вспоминать прошлые подвиги до бесконечности невозможно, анекдоты уже все рассказаны, из новых событий, которые не у всех на виду - только отношения с личными рабами и проба новеньких из блоков для перевозки живого товара. Кан рассеянно кидал кости, даже не особо задумываясь, сколько ему надо выкинуть для удачного розыгрыша карт. Кротч он всегда считал скучным, а в затянувшейся экспедиции он ему и вовсе осточертел. В разговорах капитан тоже участие не принимал, разве что отшучивался иногда. Во-первых, ему почему-то расхотелось обсуждать своего нового раба, во-вторых, нервировала нездоровая реакция на его отказ им делиться. Понятное дело, что пиратов за долгую экспедицию многое достало и что любая мелочь, выбивающаяся из привычных представлений, вызывает повышенный интерес, но разводить из-за такой ерунды конфликты - это уже слишком. Капитан домучил игровой круг и пошел в свою каюту. Мика на месте не оказалось, и Кан машинально потянулся к браслету коммуникатора, но остановился. Доспехов на нем не было, двика он и сам себе был в состоянии налить. Он пожал плечами, прихватил из бара бутылку и стакан и устроился на диване с компьютером. Над коктейльным столиком развернулась трехмерная картинка с фигурками и стилизованным ландшафтом. Это было поинтереснее чем кротч и более разнообразно чем стрелялки, в которые игрались крипсы. Единственный недостаток был в том, что уровень мастерства противника Кан задавал сам. Стратегическую разведку применять к компьютеру, когда уровень задан в опциях, смысла мало. Мик, напротив, предпочитал общение. В пищеблоке собиралась пестрая толпа инопланетян. Здесь встречались самые разнообразные культуры и менталитеты, но объединяла их общая беда - рабство. Правда, встречались и такие, кто это бедой не считал. Для некоторых крыша над головой и гарантированный обед были достаточной компенсацией за потерю свободы и даже за побои и издевательства. У каждого была своя история, и многие рады были ее поведать новому слушателю. Диако сегодня не было видно, но это Мика, если честно, и не огорчило. Ее сочувствие и мудрые советы землянину было принимать все тяжелее. Чтобы там ни было у него в душе, а физически он не страдал. Капитан ни разу за эту неделю не поднял на него электрокнут. Более того, Мик подозревал, что тот вообще не помнит, где эта штуковина валяется. А в один вечер, когда капитан пришел очень уставший после вахты и обнаружил в каюте уже налитый стакан двика, горячую ванну, и Мика, немедленно стащившего с него доспехи, персилианин пробормотал что-то очень похожее на благодарность. Землянин старался не думать на тему, что ему приятны не только прикосновения Кандагера, но и просто его внимание. Насчет прикосновений, он давно уже списал свою реакцию на что-то вроде "извращенных инстинктов" и решил, что проще смириться с потребностями своего тела. Потому что, если он пытался с этим бороться, это персилианина только смешило, а злиться на это было чревато. Кандагеру не надо было использовать физическое превосходство, чтобы с легкостью выйти победителем при любой попытке Мика восстать против существующего положения дел. Так как это было вдвойне неприятно и унизительно, Мик эти попытки оставил. Но тихо и молча ненавидеть своего поработителя тоже плохо получалось, особенно когда руки и губы персилианина скользили по его коже. Кандагеру покорности было мало, ему нравилось доводить Мика до состояния, когда тот сам бросался отвечать ему на каждую ласку. И списывать это на эйфорию от спермы персилианина уже не получалось. К тому же у Мика уже постепенно выработалась толерантность на этот побочный эффект, но Кандагер эту толерантность научился преодолевать другими способами. Мик сколько угодно мог про себя твердить, что ненавидит его, однако в результате оба они получали удовольствие. Можно ли издеваться, доставляя удовольствие вместо боли? У Мика не было четкого ответа на этот вопрос. Он помотал головой, отгоняя непрошеные мысли, и оглядел комнату в поисках, с кем бы поболтать. Друзей он здесь так и не завел. Порой Мик вспоминал Дэна, но понимал, что сейчас не смог бы с ним говорить... он даже в глаза бы ему посмотреть не решился. "Старина Дэн! Хотел устроить мою личную жизнь?! Чтобы я нашел себе девчонку?! Ну и как тебе моя "девчонка"? Две сотни килограмм мускулов и..." - Мик решил мысль не продолжать. Если ему однажды еще доведется увидеть Дэнниса, это может означать только две вещи, одинаково для Мика неприятные. Либо то, что Дэнниса тоже кто-то взял в личные рабы, и Мику придется увидеть страдание в глазах друга. А он не знал, как бы он мог его утешить, как помочь пережить эту мерзость, если сам от нее получает удовольствие. Кроме страдания в глазах Дэнниса еще будет отвращение... и к нему, к Мику, тоже. Второй вариант - Кандагер его все-таки отправит обратно в общий блок, а оттуда ему дорога дальше в бордель. "А если меня все-таки заберут на плантацию? - вдруг подумал Мик. - Почему бы и нет? Может, персилиане не все такие извращенцы? Здесь вон мужчин почти и нет, хотя некоторые не поймешь вообще кто... То, что я понравился этому Кандагеру, не значит, что понравлюсь кому-то еще. Может, меня, правда, заберут на плантацию... может, даже вместе с Дэном будем работать! ... А потом я свалюсь где-нибудь на поле, и меня забьют шокером... А Дэн, если будет дураком, еще вступится и..." - воодушевленные думы быстро кончились. Кроме того, вместо насмешливой физиономии Дэна в голову лез образ склоненного над ним лица со шрамом и льющегося шлейфа сиреневых волос. Потому что второй вариант еще означал, что он никогда больше его не увидит. Мику болтать расхотелось, он прихватил кихий с тэком и отправился в каюту капитана, намереваясь представить, что он как на Земле сидит в своей комнате один и пьет кофе, предаваясь мрачным мыслям. Когда Мик вошел, его ждал сюрприз, и что-то в глубине души классифицировало это сюрприз как приятный, несмотря на несогласие с этой классификацией сознания. Мик капитана раньше вечера не ждал, а тот сидел на диване и сосредоточенно смотрел на трехмерную картинку, развернувшуюся над столиком. Персилианин в задумчивости водил пальцем по шраму на щеке, волосы он стянул в хвост, чтобы не мешались. Землянин еще не привык его видеть в "гражданской одежде", но так как из планетарной системы они вылетели, доспехи уже были не обязательны. Одевался Кан просто: темные штаны из материала, напоминающего искусственную замшу, и легкая белая рубашка без воротника. Сапоги он скинул и сидел босиком. - Хозяин... - у Мика чуть не вырвалось "почему вы меня не позвали?" С какой, собственно, стати Кандагеру его звать, если в постель тот еще не собирается? Персилианин только бросил беглый взгляд на него и снова уткнулся в картинку. - Тэк мне? - спросил он, сделав очередной ход. Мик кивнул, но, сообразив, что тот на него не смотрит, добавил: - Да, хозяин. - Понятно. Теперь мне, - усмехнулся Кан. - Посмотри, там в баре должны быть еще чашки. Еще одна чашка в баре действительно нашлась. Мик разлил тэк и пристроился со своей порцией на полу рядом со столиком. Стратегии - это были единственные из компьютерных игр, которые Мику нравились. Хотя сердце его принадлежало шахматам, особенно японским шогам. Но Дэн слишком быстро в это проигрывал, поэтому чаще вместо шахмат подбивал Мика на компьютерные бои в какую-нибудь RPG. Несомненное преимущество стратегических игр было в том, что в них в принципе и одному можно было играть, что для замкнутого образа жизни Мика подходило идеально. Еще одно достоинство, которое Мик обнаружил в данный момент, было то, что следить за игрой со стороны и пытаться разобраться в правилах тоже довольно интересное занятие. Он с любопытством наблюдал за фигурками, движущимися по разноцветным, стилизованным под разные виды ландшафта полям. Эта стратегия определенно была сделана на основе какой-то настольной игры, Мик даже мог представить, как выглядела доска. И цвета полей, должно быть, эти самые ландшафты изначально и символизировали. А то, что на компьютере представлялось в виде по-разному вооруженных войск, наверное, в настольном варианте было фигурками. Правильно, любая даже самая яркая и образная компьютерная стратегия рано или поздно надоест, а игры типа шахмат гораздо меньше приедаются. Аромат специй от тэка создавал уютную атмосферу: Мику нравилось медленно потягивать пряный напиток, сидеть на полу и наблюдать за игрой. Все мрачные мысли улетучились, было просто хорошо и уютно, словно он сам выбрал такое положение вещей и ничего другого не желал. Когда-то подобное ощущение приходило, когда они с Дэном пили кофе и что-нибудь смотрели на компе. Только тогда Мик все время чувствовал глубоко внутри неуверенный вопрос - зачем Дэну его общество, которое сам Мик всегда считал сомнительным удовольствием? Французский? Или жалость? Или все-таки Дэн действительно что-то находит в их дружбе? В тот день, когда прилетели персилиане Мик, наконец, начал верить в последнее. Но утвердиться в своей вере ему уже никогда не доведется. Зато рядом с Кандагером подобные сомнения не тревожили. Если Мик все еще здесь, значит, он персилианину пока не надоел. Этот церемониться не станет. Тут в отношениях все просто... Мик взглянул на капитана. Тот сосредоточенно смотрел на игровое поле, потирая пальцами то подбородок, то шрам на скуле. Выбившиеся из хвоста сиреневые прядки падали на лицо, и он машинально заправлял их за уши, но они снова падали обратно. Мик в который раз подумал, настоящий ли у него цвет волос. И почему персилианские пираты в основном носят такие длинные волосы? Неужели не мешаются? Но это было красиво. То ли волосы у них не спутывались как у землян, то ли они за ними ухаживали, но у всех гривы были, как будто они только что из салона красоты вылезли. Однако за неделю Мик не заметил, чтобы Кандагер хоть раз делал со своей гривой что-нибудь особенное, значит, скорее всего от природы такие... как волна блестящего шелка. Мик отвел глаза и снова углубился в созерцание игры. Кан отпил тэка, и его рука легла на сенсорную панель, приводя в движение одно из войск. Землянин с удовлетворением отметил, что он бы тоже походил так же. В голове неспешно складывались в логическую систему правила игры, и чем дальше, тем интереснее было наблюдать. Уже даже получалось предугадывать ходы. Мик позволил себе расслабиться и насладиться минутами душевного покоя. Чашка с толстыми стенками из особого керамического материала хорошо держала тепло. Мик сделал еще один маленький глоток не успевшего остыть тэка, на мгновение чуть глубже окунаясь в аромат специй. Он так увлекся и забылся, что не заметил, когда у персилианина закончился тэк. Кану пришлось его окликнуть: - Мик, там тэк еще остался? - Да, как раз на чашку еще, хозяин, - отозвался Мик, заглянув в кихий. Он поднялся на ноги и разлил остатки напитка. - Еще принести? - Да не надо. Иди сюда, - Кан потянул его к себе и опрокинул на диван, землянин едва успел поставить пустой кихий. Персилианин уложил его наполовину к себе на колени и зарылся пальцами в его волосы, другой рукой продолжая управлять сенсорной панелью компьютера. Мик с раздражением подумал, что его используют как домашнее животное, которое приятно потискать между делом. Однако от пальцев персилианина, перебирающих его волосы, по телу разбегались приятные мурашки. Да и, если быть совсем честным, ощущение уюта никуда не делось. Даже скорее усилилось. Персилианин прикасался к нему сейчас без всякого сексуального подтекста, и это почему-то было приятно без всяких низменных инстинктов. "Ну и к черту все! Переживать из-за того, что тебе хорошо, а не плохо - это уж точно глупо!" - подумал Мик и устроился поудобнее, так, чтобы видеть игровое поле, и продолжал наблюдать за ходом стратегии. "Осталось только замурлыкать!" - ехидно прокомментировал внутренний голос. - Что смотришь, тебе это интересно? - через некоторое время спросил Кан, заметив, что терранин внимательно следит за игрой. - Да, хозяин, - с неохотой отозвался Мик, ожидая, что персилианин сейчас отпустит какое-нибудь нелестное замечание. - Ты понимаешь, что это такое? - это был просто вопрос, в котором Мик не почувствовал какого-либо подвоха. - Стратегическая игра. - Ага, у вас такие тоже есть? - Да, и компьютерные, и настольные. - Ясно. В правилах тебе хоть что-нибудь понятно? - Да. Я только еще не понял, на чем основана разность в боеспособности у вроде бы одинаковых по рангу. А цель как можно больше территорий захватить. Скорость освоения зависит от вида ландшафта и имеющихся укреплений, если территория уже занята. - Хм... боеспособность зависит от ранга и от количества пройденных территорий. Видишь, эти значки? - Кан позволил Мику сесть и к удивлению землянина начал объяснять правила. - Это раньше настольной игрой было, верно? - все-таки решил проверить свою догадку Мик. - Да. А боеспособность и очки в сражениях на бумажках расписывали, - на лице персилианина появилась улыбка филателиста, которого спросили про редкий вид марок. - Даже специально уже отпечатанные таблицы продавались. У меня дома есть старинный набор. Мать когда-то подарила. А у вас есть что-то похожее только попроще. Там на доске всего два вида полей. - Шахматы, - кивнул Мик. - Ага, я такие в каком-то музее прихватил или это сувенирный магазин был... Красивые такие, по-моему, из каких-то драгоценных минералов. Потом покажешь, как играть. А эта стратегия, - Кан махнул на голографическую картинку, - "фашрати" называется - "завоеватель" на древнем наречии. Будешь играть? - Конечно! - с восторгом ответил Мик. Кан развернул новое игровое поле и объяснил, как управлять им с помощью сенсорной панели. Стратегия была пошаговая, второй панели не требовалось. Первый раз Мик продержался минут пятнадцать и то, потому что долго думал над каждым шагом. Кан с довольной физиономией пронаблюдал надпись, сообщающую, что он повелитель мира, а Мик из оного мира изгнан. - Ладно, это нечестно было. Давай, я буду без подвохов играть, - Кан что-то изменил в настройках. Над столом развернулось новое поле. Мик сосредоточился, пробуя сначала угадать стратегию противника. - Нет, подожди! - сказал Кан, когда землянин сделал очередной ход. - Если ты сюда передвинешь войска, то эта территория останется совсем беззащитной. А моим тарданерам только твоих сартеров побить, и они уже там будут. Ты ее потеряешь, а потом посмотри внимательней, что будет. Мик кивнул: - Вы меня отрежете от всего юго-западного квадранта. Шерц, надо было сюда походить, а здесь пока укрепление поставить. - Ага. Откатываем этот ход, - Кан щелкнул по опциям. - Переходи. Мик передвинул другие войска. С подсказками персилианина он быстро учился, что конкретно надо учитывать при каждом следующем ходе. Так что второй раз Мик проиграл только через полтора часа. Кан уже забрался на диван с ногами и увлеченно руководил ходом игры с двух сторон, но к концу партии все-таки передавал больше инициативы Мику. - Еще будем? - спросил капитан, когда над полем загорелась надпись, возвещающая о его победе. - Давайте! - Мик уже совсем хорошо разобрался в правилах, и ему не терпелось проверить свои силы уже самостоятельно. - Нет! Не сюда! - завопил Кан, хватая землянина в охапку и оттаскивая от сенсорной панели. - Но почему? - изумился Мик. - Там же дальше горы, и я их с этой стороны и такими силами смогу удержать. А так я не пущу ваши основные силы в северо-восточный квадрант и успею там укрепления поставить, пока они пробиваются. - Вот именно! - раздался в ответ сокрушенный вопль. - Ой, простите, хозяин, я... - Да ходи, я же пошутил! - Кан усмехнулся, отпуская его. - Ничего, я счас другой план завоевания мира состряпаю! Через час упорных боев, Мик вдруг понял, что разбивает последние подразделения армии персилианина. - Та-ак, - протянул Кан, наблюдая гибель своего последнего войска. Мику стало неуютно, он как-то забыл в азарте игры, с кем он, собственно, играет. - Простите, хозяин, - смущенно пробормотал он. Над полем неумолимо развернулась надпись, возвещающая, что Кандагер изгнан из принадлежащего теперь землянину виртуального мира. Мик встретил недовольный взгляд серых глаз. - Вот за что тебе точно может влететь, - сказал Кан, - так это за то, что просишь прощения за МОЙ проигрыш. Мик мгновенно оказался на лопатках, прижатым к дивану нависшим над ним персилианином. Он испуганно уставился на лорда, не зная, что сказать. - Так, значит с тобой в фашрати расслабляться нельзя, - Кан усмехнулся и легонько щелкнул Мика по носу. Он отпустил терранина, сел и потянулся, разминая затекшие плечи. Это движение произвело на землянина неизгладимое впечатление: персилианин выгнулся с плавной хищной грацией и оскалился, как огромная кошка. Мик до этого момента как-то не замечал, насколько у него острые зубы. Как же он должен осторожно прикусывать ему кожу, чтобы не сделать больно... а он ведь часто это делает... Мик невольно коснулся мочки уха, вспоминая ощущение. - Давай-ка поужинаем, а потом дашь мне отыграться, - решил Кан. - Хорошо, хозяин, - ответил Мик, поднимаясь с дивана, и осознал две вещи: первое, что персилианин, несмотря на проигрыш, выглядит чрезвычайно довольным, а второе, что сам он тоже не менее довольно улыбается. *** - Риель, дать тебе оружие? У меня есть второй пульсатор, - спросил Алес, напряженно всматриваясь в унылый серый пейзаж. - Нет, я не хочу ни в кого стрелять, - ответил мернль. - Это просто. Направляешь и сжимаешь пульсовик, - Алес подумал, что сенатор просто не умеет стрелять. - Нет, не нужно. Лучше расскажи мне, что ты знаешь об этих мутантах. - Ну, их пытались истребить, но это оказалось слишком затратно и эту затею бросили. Все равно они из пределов зоны не выходят - без излучения видимыми становятся. Они гораздо крупнее нормальных особей, реакция у них быстрее. Но, может, это кажется, потому что они появляются внезапно. - Алес, только спокойно. Одно такое создание сейчас к нам приближается. Не стреляй, оно нас не тронет, - Риель остановился. - Откуда ты знаешь? И с чего ты взял, что не тронет? - встревожился фарезанец, пристально всматриваясь в окружающий ландшафт, показавшийся ему абсолютно пустым. - Потому что я мернль, - ответил Риель. - Постарайся мне не мешать пять минут и не пугай его. Сенатор сделал шаг в сторону и протянул руку. Воздух словно уплотнился и явил на свет серую громаду на четырех массивных лапах. Алес нервно сглотнул, сжав пульсатор. Зверь настороженно глядел на мернля желтыми глазками, низко наклонив к земле большую вытянутую морду. Потом неуверенно сделал шаг к сенатору. - Алес, только не смей его пугать, - снова повторил Риель. - Кто кого пугает, - буркнул фарезанец. Зверь понюхал ладонь мернля и дал себя погладить. - Хорошая зверюшка, хорошая, - ласково приговаривал сенатор, почесывая огромную тварь за ухом. Алес глазам своим не верил. Тварь блаженно жмурилась и довольно урчала. Психическая организация у зверя оказалась довольно простой, Риелю ничего не стоило перевести агрессию против чужаков в спокойствие и удовольствие от его внимания. Через пять минут зверь уже сам тянулся к его эмпатическому полю, лишь бы это приятное ощущение не пропадало. Тварь опустилась на землю, и мернль беспрепятственно забрался ей на загривок. - Алес, забирайся. Поедем на нем, думаю, он бегает быстрее нас. - А ко мне он также дружелюбен будет? - засомневался Алес. - Я ведь не мернль. - Уверяю тебя, сейчас он любит всех живых существ во вселенной, - улыбнулся Риель. - Вот почему вы все такие святые, - сказал Алес, - вам никогда не приходилось защищаться от хищников. - Возможно, и поэтому тоже. Но есть и другая сторона, почти все мы не умеем ставить эмоциональные барьеры. Зачем блокироваться от чужой агрессии, если ее можно перевести в спокойствие. В результате нам приходится довольно нелегко в общении с представителями других рас - они не животные, в психику разумного существа так просто не вмешаешься без спроса, в конце концов, это просто неэтично. Ау, держись крепче, Алес! Им пришлось припасть к вонючей шерсти животного и крепко в нее вцепиться, зверь понесся подскакивающим галопом. Перед глазами запрыгала однообразная серая пустыня. "Кто же нам это устроил? - спрашивал себя Риель, - Персилиане? Этот новый сенатор, который не давал мне прохода... возможно, на это было и рассчитано, что мне захочется уехать из города... нет, это слишком ненадежный план. Скорее ему просто доставляло удовольствие выводить меня из себя. А этот план пришел внезапно, раз уж я так кстати собрался сбежать от него в горы. Но как он узнал о моих планах? Как ему удалось провернуть смену моего агента на неопытного мальчика? Или совпадение? Слишком много совпадений... Этот Кирсагер... что если он мастер устраивать такие штуки с управляющими компьютерами? Раньше предпочитал быть в тени, а теперь выступает в Сенате уже от своего лица... И теперь у персилиан новый лидер, они уже не церемонятся, перешли к активным действиям и решили убрать меня более прямолинейно. Что если гибель экспедиции тоже была подстроена таким же образом? В космосе еще сложнее заметить изменение курса. Может, поэтому их и не нашли... Может, их вовсе затащило в какую-нибудь ловушку... Ох, что же они могли с ними сделать?!" - перед мысленным взором встало лицо этого темноглазого персилианина. Его тонкая усмешка, что-то в глубине глаз, говорящее о том, что он знает нечто недоступное окружающим. Зверь под ними поежился, ощутив волну боли и ненависти, прокравшуюся в душу Риеля. Сенатор глубоко вздохнул и заставил себя вновь обрести контроль над своим экстраэмпатическим полем. Животное снова успокоилось и продолжило свой бег. - Я, возможно, останусь жив, благодаря этой зверушке, но без... некоторых частей тела, - тихо простонал Алес через несколько часов изнуряющей скачки. - Надо остановиться и немного отдохнуть. Зверь тоже начал уставать, - отозвался Риель. - Нет, надо продолжать. Уже сумерки спускаются, скоро буря начнется. Нам надо успеть до границы. - Но если зверь свалится, мы, возможно, нескоро отыщем ему замену, - мернль все-таки остановил животное. Вскоре они разлеглись на серой траве все втроем. Потом Риель разделил провизию, тоже на три части, и они немного подкрепились. - Проклятье, мы не успеваем! - в голосе Алеса послышалась паника. Риель проследил взгляд фарезанца и оглянулся назад. На горизонте собиралось черное марево, светящееся по краям сиреневым. - Она еще далеко. У нас как минимум час еще есть, - Риель поднялся и стал уговаривать зверя продолжать путь. Алес хотел еще что-то сказать, но передумал. Безнадежными выводами делу не поможешь. Они снова забрались на спину зверю. Тот устал и бежал уже не так резво, но что-то менять было уже поздно, вся живность попряталась от бури неизвестно куда. Риель и сам понимал, что они не успевают добраться до границы. Когда буря приблизится и тут поднимется пылевой буран, они практически не смогут продолжать двигаться. Они беззащитны даже перед ветром, да и животное захочет остановиться и зарыться куда-нибудь в нору. У него шкура толстая, возможно заряды, которые достают до подземного слоя и не пропускает. Ни у мернля, ни у фарезанца шансов пережить бурю не было - вся земля будет гудеть от постзиризиевых разрядов, у них просто вся кожа облезет. Но Риель не собирался сдаваться. Нет, он выберется из этой передряги... он не знал как, но должен был. Он еще не закончил дела - не остановил тех, кто приносит в этот мир так много зла и страданий, тех, кто уничтожил его семью и еще много-много других семей... И этого влюбленного в него мальчика он тоже должен вытащить отсюда, сколько же можно умирать тем, кто его любит!? Этого Риель больше не мог допустить, просто не мог. Но буре на это было плевать. Первые порывы ветра уже швыряли песок им вдогонку, а животное начинало спотыкаться. Зверь остановился, тяжело сопя, и протяжно завыл. Ему пора было искать себе убежище. Риель стал его успокаивать, и животное снова побежало вперед. - Риель, что это там? Бежит почему-то навстречу буре, - Алес указал на стремительно движущийся клубок пыли слева от них. - Это не живое существо, это механизм. Животное не может перемещаться с такой скоростью, - Риель позволил их зверю остановиться и вгляделся вдаль. - Может, за нами все-таки выслали спасательную экспедицию? - Ничего из нашей техники не могло бы двигаться в такой близости от постзирициевой бури. - Но все-таки стоит проверить, - Риель сосредоточился, вкладывая все свои силы в эмоциональный посыл животному. Зверь развернулся и кинулся наперерез этому странному явлению. - Риель, не надо, мы только время потеряем! Невозможно, чтобы это были спасатели! На Фарезане просто нет механизмов, способных сунуться в постзирициевую бурю! Мы теряем последние шансы выбраться! - Их и так уже нет, и ты тоже это прекрасно знаешь, - бросил Риель. - Что ж у вас не оснастили спасательные экспедиции для таких случаев? - Сюда уже много лет никто не попадал. Даже случайно! Во всех навигационных программах это запретная зона! Бортовой навигатор должен был подать сигнал уже только при приближении к этой зоне. - Замечательно! У вас на планете существует просто идеальная ловушка для неугодных сенаторов! Может, мне все-таки не стоило помогать вам осваивать другие планеты, пока вы свою в порядок не приведете? Варварство, просто варварство! - Кажется, оно нас заметило, - Алес решил озаботиться менее глобальными, зато более близкими к телу проблемами. Облако пыли изменило траекторию и теперь неслось к ним на сближение. - Риель, а если это мутант, и он захочет на нас напасть, вы сможете его остановить? - с тревогой спросил Алес. - Если он способен испытывать эмоции и не прыгнет с совсем уж нереального расстояния, то да. И это не мутант, - сквозь клубы поднимаемой пыли стало заметно, что это все-таки что-то механическое. Риель остановил своего зверя, чтобы они не врезались в машину на полном скаку. - Что это за ерундовина? В жизни ничего подобного не видел! - прокомментировал Алес. Передвигалась эта машина не на антигравитационной подушке, а на восьми круглых... колесах. Механизм круто развернулся возле них, обсыпав их песком. Купол машины с неприятным скрежетом отъехал, и Риель с изумлением взглянул в... темные глаза. - Великий Тоир, Вы все-таки счастливчик, мой дорогой сенатор Рихаиэле! - покачал головой персилианин. - Я уже собирался поворачивать обратно. - Сенатор Кирсагер! - не веря своим глазам, проговорил Риель. - Запрыгивайте быстрее! А то сейчас этот драндулет будет полон песка, - персилианин приглашающее махнул рукой. Резкие порывы ветра трепали им волосы, швыряясь песком. В пустыне становилось все неуютнее, зверь нервно дрожал, и мернль чувствовал его нетерпение поскорее броситься в укрытие. Риель погладил на прощание животное и отпустил его. Фарезанец и мернль забрались в кабину странного механизма и едва смогли расположиться в тесном салоне. Алес решил поступить по-джентльменски и уступил Риелю сиденье рядом с водительским, а сам скорчился в небольшом заднем отсеке, видимо, отведенном для багажа. Риель ему, конечно, ничего не сказал, но из-за этого джентльменства ему пришлось сесть рядом с персилианином, от которого он бы предпочел держаться подальше. Однако, все, что он почувствовал в эмоциональном поле Кирсагера, были радость и облегчение. Риель вынужден был допустить, что сильно ошибался в отношении к нему. - Ну, будем надеяться, что эта старушка нас не подведет и не заглохнет посреди дороги, - прокомментировал Кирсагер, разворачивая машину и пытаясь настроить какие-то старинного вида приборы. Песок уже поднимался в воздух, затрудняя видимость. - Где вы вообще это взяли? - спросил Алес. - Знаете, получилось, что моя любовь дарить подарки оказалась весьма кстати. Фарезанский сенатор Колнер коллекционирует старинные механизмы, и я привез ему это авто с Персиля. Я подумал, что ему будет еще приятнее, если это авто будет способно функционировать. Поэтому я его починил и даже топливо с собой привез, на случай, если Колнеру захочется покататься. Пришлось временно забрать подарок обратно. Но ради вас, мой дорогой сенатор, я готов был его даже ограбить! - Лорд Кирсагер, вы не могли бы называть меня Риха... просто Риель, - попросил мернль. Обращение "мой дорогой сенатор" его несколько смущало. - Тогда вы меня тоже просто Кир зовите, Риель. Если я еще раз услышу из ваших уст "лорд", я перейду на "мой прекрасный сенатор", - персилианин повернулся к нему и подарил ему широкую улыбку, в которой блеснули клыки в драгоценной оправе. - Хорошо. Только Кир, - поспешно согласился Риель. - Когда вы не прибыли на место, стали анализировать данные радарной сети, - продолжал Кирсагер. - Появилось ужасное предположение, что вас занесло в постзирициевую зону. А у этих странных фарезанцев вообще не осталось техники, способной здесь летать. Представляете? Я просто охе... удивился сильно. Иметь такую пакость на планете и при этом никаких способов здесь передвигаться! У них, видите ли, в компьютерах заложено, что сюда невозможно залететь! Так типа экономически выгоднее. И они просто сидели и не знали, что делать! - он сжал руль так, что пальцы побелели. - И это меня они обзывали безумцем! В пустыне засверкали первые молнии. - Эта машина имеет антизирициевую защиту? - спросил Алес. - Нет, - покачал головой Кирсагер, - но я надеюсь, мы успеем добраться до границы, прежде чем здесь начнется настоящее пекло. - Офхе, Вы же жизнью рисковали... рискуете! - потрясенно воскликнул Риель. - Ну не мог же я сидеть, сложа руки, вместе с этими фарезанцами! Ведь шанс-то был! Но все-таки вы сказочный счастливчик, Риель! На самом деле, когда я заехал в эту пустыню, я почти согласился, что это безнадежное предприятие. - И все-таки ехали прямо в бурю, - тихо добавил мернль. - Ну, в саму бурю я бы все-таки не полез. Я собирался поворачивать. Думал только вот еще чуть-чуть... И видите, интуиция меня не обманула! Риель никак не мог понять и поверить в то, что ПЕРСИЛИАНИН бросился спасать их, рискуя своей жизнью. Так не бывает! Они никогда ничего не делают просто ради другого. Тем более, какое персилианам дело до мернлей?! Или этому конкретному персилианину до вполне конкретного мернля? Риель медленно повернул голову и посмотрел на Кирсагера. Тот тоже повернулся к нему и улыбнулся: - Надеюсь, вы теперь мне не откажете в одном небольшом одолжении? Ну, вот теперь все встало на свои места. Сейчас его попросят о том, чтобы он свернул свою компанию против работорговцев. Конечно! Все это подстроено! И машина наверняка все-таки имеет антизирициевую защиту и только выглядит таким антиквариатом. - А если нет, то вы выбросите нас в пустыню? - спросил Риель мгновенно заледеневшим голосом. Если бы он был один, он бы мог пожертвовать своей жизнью. Но с ним Алес. Проклятье! - Ох, великий Тоир, хорошенького же вы обо мне мнения, мой дорогой сенатор! - Кирсагер покачал головой. - И это после того, как я бросился за вами в пустыню, почти не имея надежды вас отыскать! Зачем же всех персилиан поголовно считать законченными мерзавцами? Согласен, среди нас много варваров, но дайте же нам шанс, Риель! - Чего вы хотите? - Хочу вас попросить, чтобы вы хоть немного более лояльно относились к персилианам вообще и... - он чуть наклонился к Риелю, - и ко мне в частности. Только и всего, мой дорогой сенатор. Только и всего. Хотя бы попробуйте перестать нас так сильно ненавидеть. - Но я не... Хорошо... Кир... я попробую, - Риель опустил глаза. Мернли не умеют лгать. Риель почувствовал, как его обдало волной его эмоций, но он почему-то не мог их однозначно прочитать. Что-то терпкое, незнакомое, но не вызывающее отвращения. Не липкое, а скользящее... мягкое, обволакивающее. Риель поднял взгляд, Кирсагер все еще не отстранился. Темные глаза пристально смотрели ему в лицо. - Если мы останемся живы, вы не откажетесь, наконец, от чашечки тэка в моей компании? - Хорошо, - сдался Риель, не мог же он в такой ситуации отказать своему спасителю, - но только в кафе! - Конечно в кафе, мой дорогой сенатор! Где же еще?! А вы решили, что я приглашаю вас в свой номер? - развеселился персилианин. - Ох, Риель-Риель, я человек более приличных манер, но... мне приятно, что вы рассматривали такую возможность, - он с легким смехом отстранился, и Риель хоть и вздохнул с облегчением, но тут же понял, что кровь бьется в кожу щек. - Кирсагер, прекратите ваши шуточки! - Кир, мой прекрасный сенатор, мы же договорились! - Если вы не смените тон, я вообще никуда с вами не пойду! - И даже на заседание Сената? - персилианин расхохотался. Риель тоже не выдержал и усмехнулся, вдруг осознав, что в такой странной манере Кирсагер всем им помогает немного расслабиться в стрессовой ситуации. - Мы еще не выбрались, Кир. Так что, может быть, и даже на заседание Сената. - Ну, если я вас нашел, то теперь уж вытащу. До границы уже не так далеко, иначе в это время нас бы уже поджарило. Багровые зарева действительно полыхали уже где-то позади. - Риель, только у меня еще одна маленькая просьба. Не могли бы мы встретиться без телохранителей? - серьезно попросил персилианин. - Не думаю, что это хорошая идея. - Риель, Риель, я вас не на свидание приглашаю, а хочу с вами обсудить вопросы, присутствие на которых фарезанца... не совсем корректно. Если бы у вас был мерниокский агент безопасности, я бы ничего не имел против. И скажите своему фарезанскому мальчику, чтобы перестал ревновать. Что вы пойдете к этому противному персилианину только потому, что слишком хорошо воспитаны, чтобы отказать человеку, спасшему вам жизнь. - Во-первых, он не МОЙ фарезанский МАЛЬЧИК. Во-вторых, мы не в тех отношениях, чтобы я ему такое говорил. В-третьих... я... не считаю вас противным персилианином, Кир, - уже тише добавил Риель. Чувствовал он себя далеко не в своей тарелке при этом разговоре. - Что за бред! - фыркнул Алес. - У вас, персилиан, действительно только одно на уме. Но Риель-то знал, что тот действительно ревнует. Однако для мернля это было естественным - ощущать чужие эмоции. Вопрос был в том, откуда это понял персилианин? Кирсагер не обратил внимания на слова фарезанца и жизнерадостно улыбнулся Риелю: - Рад все это слышать! Тогда я, пожалуй, и о свидании задумаюсь. Так, завтра, я полагаю, вам захочется отдохнуть после всей этой передряги, да и фарезанцы вас наверняка возьмут в оборот, чтобы замять скандал. А послезавтра часика за два перед заседанием мы с вами встретимся в кафе отеля исключительно в деловых целях... на этот раз. - Договорились. И Кир... ваша радость по поводу моих реплик совершенно напрасна. Это просто вежливость. - Вы оправдываетесь, мой дорогой сенатор? - Вы мне надоели, Кирсагер! - А вы мне нет, мой прекрасный сенатор! - Я же не назвал вас лордом! - "Агер" означает "хозяин северных земель", что приравнивается к лорду. Риель только обреченно вздохнул, но тут в его голову пришла мысль, что за этими дурацкими препирательствами он совершенно забыл о том, что его кто-то пытается убить и что они еще не избежали смертельной опасности. Впрочем мысль запоздала - буря осталась позади, они успели даже пересечь границу "мертвой зоны" и к ним уже спешили огни аэромобилей. - Кир, вы спасли наши жизни, - с облегчением проговорил Риель. - Я не знаю, как вас отблагодарить! - Я потом вам расскажу, ладно? - очень тихо, почти интимным тоном проговорил Кир, подмигнув мернлю. - Я чувствую, я об этом скоро пожалею, - проворчал Риель. - Лояльность, мой дорогой сенатор. Я же уже сказал, чего я хочу. Лояльности к персилианам вообще и к вашему покорному слуге в частности. - Слуге? Вы странно выражаетесь. - Это перевод на фарезанский звучит странно, а так это просто вежливость по-персилиански. Так обращались лорды к своим... так скажем, древним правителям. Но уроки персилианской истории позже, если пожелаете. Нам пора представить фарезанцам вашу драгоценную персону в целости и сохранности, - он открыл салон машины. К ним уже спешил отряд фарезанской службы безопасности с Марисом Фиджером во главе. - Сенатор Рихаиэле! Слава Ату, это просто чудо! - на лице Фиджера читалось неподдельное облегчение. - Вам сейчас же окажут медицинскую помощь! - отряд медиков был наготове. - Нет, спасибо, мы не пострадали, - покачал головой мернль. - Значит, этот кошмар закончился благополучно? Мы так счастливы! - продолжал рассыпаться в любезностях Фиджер. - Лорд Кирсагер я не могу найти слов, чтобы выразить вам, насколько мы вам признательны и как мы безмерно восхищены вашим беспримерным героизмом! Сенатор Рихаиэле, хочу вас заверить, что мы уже начали расследование, и это дело так просто не оставим! С этого момента я лично буду обеспечивать вашу безопасность. Тоэн Макурром, будьте добры, проследуйте вместе с мертом Траверсом. - Тоэн Фиджер, - вмешался Риель, - я хотел бы, чтобы моим агентом безопасности оставался тоэн Макурром. Он не виноват в неисправности системы управления нашим мобилем и уж тем более не виноват в том, что в постзирициевую зону невозможно организовать полномасштабную спасательную экспедицию. Все, что от него зависело, он сделал. Посадил практически падающий мобиль так, что мы оба остались живы и невредимы. И, в общем-то, я ни к кому не имею претензий... пока. И уж тем более не желаю, чтобы ваше расследование свелось к нахождению того, на кого свалить всю вину. Если вы беспокоитесь из-за скандала, то мне достаточно будет расследования на тему, как система управления могла быть повреждена. Завтра мы непременно по этому вопросу побеседуем, а сейчас мы с тоэном Макурромом смертельно устали. Думаю, что сегодня нам всем сначала стоит отдохнуть. - Да, конечно-конечно, - отозвался Фиджер. С одной стороны он был рад, что мерниокский сенатор не собирается поднимать скандал, правда, немного смущало слово "пока". С другой стороны он сознавал, что этот хитрый мернль даже инцидент, чуть не стоивший ему жизни, решил использовать в качестве дополнительного способа политического давления на Фарезан. И ведь это, побери его Тьма, ему удастся! - Алес, на минутку, - Риель отозвал его чуть в сторону. - Спасибо вам, Риель. Я очень вам признателен, - горячо зашептал Алес. - Но на самом деле я виноват и должен... - Алес, со своей совестью потом разберетесь. Только не кидайтесь сломя голову в пекло. Этим вы никому лучше не сделаете, только себе навредите. А сейчас, отдайте мне чипы из управляющей системы мобиля. - А разве не лучше их передать Фиджеру, чтобы расследование началось немедленно? - Это я решу сам, Алес. Чипы! - Риель протянул руку, и фарезанец без дальнейших возражений отдал ему то, что тот просил. - Спасибо. А сейчас поехали уже в отель, Алес, я с ног валюсь, думаю, и вам не лучше. Сначала их все-таки отвезли в больницу, провели краткое обследование, ввели препараты от постзирициевого излучения, затем кортеж отправился в сенатский отель. Риель настоял, чтобы Алес остался ночевать в апартаментах службы безопасности мерниокского крыла, но к мернлю приставили еще двоих агентов. *** Риель вошел в кафе и поискал глазами Кирсагера. Темноглазый персилианин помахал ему рукой из-за столика у окна и поднялся навстречу. Риель обреченно вздохнул - в руках у персилианина был букет белых цветов. - Цветы? - Риель с укором посмотрел на протянутый ему букет. - Это не просто цветы, это фицеральды. Их присылают на Персиле вместе с мирным договором. А еще, в старину, когда на Персиле правили древние расы, подарить фицеральды означало пообещать свою защиту. - Вот как? - скептически пробормотал Риель, нехотя принимая цветы. - Значит, мир... - И моя защита, Риель. Если я узнаю, кто на вас охотится, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вас оставили в покое. И поверьте мне, моих сил хватит на то, чтобы обеспечить вашу безопасность, - он слегка поклонился. - С чего вдруг такая честь? - тон мернля был недоверчивым. - Я уважаю вас, как человека, преданного своим убеждениям. И я намерен оградить вас от грязных игр, даже если наши интересы сильно разойдутся... Ну, и кроме того, вряд ли я могу скрыть от мернля... личную симпатию, - на его лице появилась чуть лукавая усмешка. И Риель вдруг понял, что его эмпатические ощущения не похожи на то, что он обычно ощущал от персилиан. Он вообще не мог определить эмоций Кирсагера, кроме общедружелюбного фона. Щит? Персилиане умеют закрываться от эмпатии?! Риель никогда не встречал у персилиан подобных способностей... но, возможно, этот Кирсагер просто хорошо умел контролировать свои эмоции. "Он много старше, чем кажется", - пришло откуда-то понимание. А еще возникло желание ему довериться, как более старшему и мудрому существу. Экстраэмпатия? От персилианина?!? Нет, вот это уже точно невозможно! Да еще столь тонкое воздействие! И все же Риель осознал, что уже несколько секунд завороженно смотрит в темные глаза. Он растерянно моргнул. - Ну что же вы стоите, мой дорогой сенатор? - мягко проговорил Кирсагер и одним плавным движением вдруг оказался за спиной Риеля, приглашающе отодвигая мернлю стул. - Это уже лишнее, сенатор Кирсагер, - подчеркнуто официальным тоном бросил Риель и присел только после того, как персилианин убрался на свое место. - Ничего не могу поделать со своими старомодными манерами, - тот с улыбкой пожал плечами. - Но поверьте мне, мой прекрасный сенатор, мне всего лишь хочется сделать вам приятное. - Тогда не называйте меня... в такой манере! - Тогда называйте меня просто Кир. - По-моему, вы напротив стараетесь, чтобы наше общение было для меня, как можно, более... неудобным, Кир, - проворчал мернль. - Но ведь это неправда, Риель, и вы это прекрасно знаете. А то, что вас так смущает подобное обращение, наводит на мысли... очень обнадеживающие для вашего покорного слуги. - Прекратите, Кир! Вы меня начинаете раздражать! - Я прекрасно чувствую все, что я вас начинаю, - невесело усмехнулся Кир, - вы об этом позаботились, - добавил он, имея в виду негативный фон экстраэмпатического поля мернля. - Но это совершенно напрасно, Риель. Мое обращение всего лишь констатация факта. Вы же не будете отрицать, что вы очень красивы... а то, что вы мне дороги, я, по-моему, уже доказал, бросившись за вами в пустыню. Или вам не нравится в моем обращении слово "мой"? Это и правда не соответствует действительности... к моему глубочайшему сожалению. - И к моему, не менее глубочайшему, счастью. И, кстати, насчет красоты. Это вам только кажется, потому что моя внешность для вас экзотична. На Мерниоке я не считаюсь таким уж красавцем. - Риель, к чему отрицать очевидное? Вы не первый мернль, которого я вижу, но на мой вкус самый красивый. - Мне это надоело, Кир! В пустыне вы обещали мне серьезный разговор. Если бы я знал... - Вот именно, Риель, - Кир укоризненно вздохнул, - а вы мне тогда обещали хотя бы попытаться относиться к персилианам менее предвзято. А пришли на встречу со мной ощетинившись, мягко говоря, не самым светлым экстраэмпатическим полем и ожидая от меня всяческих подвохов. Мне остается только оправдывать ваши ожидания, потому что в противном случае вы бы напрасно искали подвохи в моих откровениях. А то ведь - кто ищет, тот всегда найдет, - он разлил тэк по чашкам и сделал маленький глоток из своей. Риель смущенно перебирал цветы в своих руках. Кирсагер был прав - персилианин всего лишь довольно беззлобно его поддразнивал, а Риель искал нечестные намерения в каждом его слове и даже в том, что тот ему жизнь спас. Мернль понюхал белые венчики фицеральдов. От них исходил тонкий горьковатый аромат. - Кир, спасибо, что спасли мне жизнь, - тихо проговорил Риель. - И за цветы спасибо. У меня тоже есть для вас подарок. Ну, вы, наверное, знаете, что дарят мернли, - он извлек из наплечной сумки бутылку хено. - О, благодарю вас! - сказал персилианин, принимая подарок. - Темное, - заметил он с усмешкой. - Значит, я ассоциируюсь у вас с темным хено? А сами вы, должно быть, любите не такое терпкое, но и не совсем легкое как розовое... значит, зеленое! Я угадал? - А вы хорошо разбираетесь в хено. - Да, мне нравится этот напиток. Мои мерниокские друзья всегда мне привозят парочку бутылок. Но из ваших рук мне особенно приятно принимать подарок. - И все-таки, Кир, о чем вы хотели со мной поговорить? - О законе по квотированию работорговли. Что за поправку вы собираетесь вынести на обсуждение? Если вы мне сейчас расскажете, я уже ничего не успею изменить. До заседания остался всего час, и я с удовольствием проведу его с вами. - Тогда зачем вам знать об этом сейчас? - Потому что свое решение по голосованию насчет этого вопроса я изменить вполне могу. - Боюсь, это невозможно. Вы же понимаете, что ничего хорошего для персилиан моя поправка к закону не принесет. А об изменении моей позиции на этот счет не может быть и речи. Проще было оставить меня умирать в пустыне. - Мой дорогой сенатор, вы обещали относиться к персилианам и ко мне в частности менее предвзято. А уже заранее все решили за меня. Что если я поддержу вашу поправку? Если хоть один персилианский лорд проголосует за вашу поправку, для других инопланетных секторов голосование "за" уже не будет открытой демонстрацией враждебной позиции к Персилю. Они будут голосовать более... спокойно. - Хорошо, Кир. Я попробую относиться к персилианам менее предвзято. Я постараюсь не думать, что сейчас поддаюсь на вашу провокацию. Я скажу вам, что я собираюсь предложить Сенату, но, уверяю вас, вам это не понравится. Я предлагаю ужесточить наказание за несанкционированную работорговлю. Если нападению подверглась раса выше четвертого класса развития, наказанием должна стать конфискация имущества. Включая марчи. - Браво, Риель! Я восхищаюсь вами, мой дорогой сенатор! Какая смелость! Я знал, что рискую жизнью ради достойного человека. Я поддержу вашу поправку. - Кир, вы либо дурачите меня, либо не поняли, о чем я говорю, - Риель не часто встречал собеседника, с которым он не мог определить, не лжет ли тот. - Я собираюсь лишать ваших лордов их марчей. Следующая их поимка будет заканчиваться трудовым лагерем. - Вот именно поэтому вам необходима моя поддержка. Остальные секторы могут оказаться не такими смелыми как вы. - Но вам-то это зачем? - Я мечтаю о том, чтобы Персиль перестал быть варварской планетой. А для этого его надо избавить от пиратов, работорговли и литча. Я хочу, чтобы персилиане научились делать что-то еще кроме выращивания наркотиков допотопным методом и работорговли. Власть марчестеров изжила себя. Пора настать новым временам. И вы, Риель, мне в этом поможете. А я в свою очередь помогу вам. А в ответ на поддержку этой вашей поправки, я попрошу самую малость. Причем заметьте, это всего лишь просьба. Выполните вы ее или нет, я оставляю вашей совести. - И что же это? - Я хочу возродить традицию выездных съездов Сената. И как вы, наверное, догадываетесь, следующий съезд я хотел бы провести на Персиле. - И это все? - Риель ушам своим не мог поверить. - Все, что вы хотите за поддержку поправки против лордов? - Нет, Риель. Не так. Я вашу поправку поддержу в любом случае, а пойдете ли вы в свою очередь мне навстречу, будет лишь ответной вежливостью. - Кир, я даже не знаю, что сказать... Если все это так, как выглядит, то я должен признаться, что действительно глубоко ошибался в вашем отношении. - Мне приятно, что мне удалось хоть немного изменить ваше мнение обо мне. И немного жаль, что только обо мне, а не обо всем моем народе, но, может, это только начало? - Я проголосую за съезд на Персиле. И привезу туда большую делегацию с Мерниока. - Хотите, чтобы они посмотрели, что такое рабство воочию? Я вас понимаю. И хоть у нас на первый взгляд разные цели, наши интересы сходятся. - Мне хочется вам поверить, Кир, - вздохнул Риель. - Заполучить союзника в персилианском секторе - да я даже в самых бредовых мечтах не мог это представить! Это открывает такие перспективы, что мне страшно во все это поверить... - А вы попробуйте, мой дорогой сенатор. Жизнь такая сложная штука, что порой ставит все с ног на голову. Враги могут оказаться друзьями, а прошлые союзники пустой тратой времени. - Кир, вы сказали, что сможете найти тех, кто за мной охотится. И что вы собираетесь делать, когда их найдете? - Риель, вы должны понять, что эта информация никогда не выйдет за пределы персилианского круга. - И это просто сойдет им с рук? - Нет, просто не сойдет. Я лично об этом позабочусь. - Но это дело суда, а не ваше личное! - Я сожалею, Рихаиэле, но Персиль еще не готов к столь цивилизованному решению подобных проблем. Я не могу допустить, чтобы из-за кучки не гнушающихся никакими методами марчестеров репутации Персиля был нанесен такой удар. Подумайте, Риель, идеальной справедливости для всех не существует. Они ведь тоже боролись за интересы своей планеты. Для них вы воплощение зла, направленного против старинных устоев персилианского общества. Сейчас мы можем с вами договориться и действовать сообща. От этого получат выгоду оба наших дела. Мы спасем тысячи разумных существ и поможем персилианам выбраться из тьмы варварства. И хоть мы и закроем глаза на меньшее зло и, может, даже поступимся справедливостью, но в итоге это принесет всем немало добра. А если мы погонимся за призрачной справедливостью, мы всего лишь обострим обстановку и наживем себе непримиримых и могущественных врагов. И кому от этого станет лучше? Идеологических врагов можно переубедить, личных практически невозможно. - Хорошо, Кир. Я передам чипы из рухнувшего мобиля вам. Этого вы добиваетесь? - Это исключительно ваше решение, мой дорогой сенатор. Но я считаю его разумным. Вы об этом не пожалеете. Уверяю вас, мои методы воздействия на марчестеров гораздо эффективнее фарезанских. - У фарезанцев есть легенда об Искусителе. Кажется, он сейчас передо мной. - О нет, мой дорогой сенатор, я персонаж гораздо более древних легенд, - он рассмеялся, сверкнув клыками из самой дорогой разновидности мариния - матово-белого. - Можно спросить, зачем вам такое... странное украшение во рту? - Мой дорогой сенатор, некоторая информация может дать вам слишком большую власть надо мной. А я не готов вам ее дать... пока. Но, может, если вы когда-нибудь сами станете мне больше доверять... вплоть до того, чтобы остаться со мной наедине и при этом не думать, что я немедленно на вас наброшусь... с определенными намерениями - может быть, тогда мне тоже захочется... вам довериться и ... дать вам эту власть. Риель почувствовал головокружение, от внезапно прорвавшихся от Кирсагера эмоций, окутавших мернля мягким теплым шлейфом. Проклятье, что-то в глубине души потянулось навстречу этим темным глазам и возжелало обрести обещанную власть. Но это был верный путь угодить в какую-то непонятную ловушку. А Риель раньше считал, что хорошо знает персилиан. Но ведь они не могут обладать экстраэмпатией... да еще такой, чтобы мернль не мог с точностью определить его ли это личные эмоции. Кажется, он уже угодил в ловушку. Ведь он отдаст ему эти чипы, и его губы уже произносят согласие на встречу после заседания... конечно же, чтобы просто обсудить результаты. Однажды в юности Риель уже имел глупость довериться персилиану. Второго раза не будет. Никогда! Но темные глаза говорили, что они кого угодно способны отучить от столь радикальных заявлений. - Тогда до встречи после заседания, Риель, - мернль все-таки допустил ошибку и опрометчиво подал руку к протянутой ладони персилианина, и Кирсагер немедленно склонился, чтобы поцеловать Риелю руку. - Мне не хватает слов, чтобы передать насколько мне приятно ваше общество, мой прекрасный сенатор. Вырываться уже было глупо, и Риель только обреченно вздохнул и пообещал ему "страшную месть": - Кир, если я еще раз услышу от вас что-нибудь про прекрасного сенатора, я буду ходить на заседания Сената закутанным в черную мантию с головы до ног. - Это просто чудовищная угроза, Рихаиэле! Если вы ее выполните, моя жизнь станет гораздо более тусклой... Но вы, несомненно, не станете мне менее дороги, мой дорогой сенатор. - Кир! Ваша манера изъясняться просто невыносима! - Неправда, Риель, вы ведь улыбаетесь, а от вашего поля сейчас просто греться можно. - Интересно, вы способны заболтать меня до такой степени, чтобы я вообще пропустил заседание?! - Ну, еще минут десять и я в этом преуспею, - усмехнулся Кир, взглянув на часы. - Но тогда могут решить, что я вас похитил. А зачем нам лишние слухи? Пойдемте на заседание, мой дорогой сенатор. Риель оставил цветы у бармена, пообещав забрать их вечером. Он думал, что получит только один голос с персилианского сектора, и надежды провести столь рискованную поправку все еще были зыбкими. После его выступления на минуту воцарилась гробовая тишина, а потом по залу прокатился гул бурного обсуждения. Когда наступил час голосования, Риель скептически смотрел на экран общего монитора. Он все меньше верил в успех. Но с персилианского сектора внезапно замигали цифры голосов "за". И это был далеко не один голос. Риель не мог поверить своим глазам. Вслед за Персилем "за" начали голосовать и другие секторы. Преимущество в пользу поправки было небольшим, но она была принята. После заседания Риель, окрыленный, вышел в фойе и широко и искренне улыбнулся подошедшему Кирсагеру. - Я вижу, что оправдал ваши ожидания, Риель, - сказал он, улыбаясь в ответ. - Думаю, ваш успех стоит отметить. - Вы называете меня по имени, это точно стоит отметить. - Ну что вы, Риель! Здесь слишком много посторонних ушей. К тому же я начинаю бояться, что ваш телохранитель прожжет во мне дырку своим пронзительным взглядом. Алес, который по уставу бесшумно следовал за своим подопечным, фыркнул и отвернулся, только предательская опалесценция засияла на щеках. - Ну, надо же, вы заботитесь о моей репутации! - Я же говорил, что мои манеры лучше, чем вы думаете. Кажется, вы согласились что-то со мной отметить. - Хорошо, Кир. Я только схожу за хено в свой номер. Вряд ли на Фарезане оно найдется. - Где мне вас подождать? Я так понимаю, мы идем не в кафе. Такой повод стоит шикарного ресторана. - Хорошо, Кир. Уговорили. - Так, где мне вас подождать, Риель? Мернль посмотрел на Кирсагера, что-то он был подозрительно тихим и терпеливым. Риель опять поймал себя на подозрительности. - Вам не надо заходить к себе? - Нет, я готов сию же секунду умчаться с вами хоть на край света, мо... Риель. - Тогда пойдемте со мной. Подождете минутку у меня в номере. Этим вечером Кирсагер был просто паинькой, только молча кивнул и даже ехидной улыбочки не выдал. Риель посчитал это наградой за лояльность. - Алес, вы на сегодня свободны. Фарезанец тоже промолчал, только бросил парочку тяжелых взглядов и ушел в свои апартаменты. *** Кан с улыбкой смотрел на ошалевшего от эйфории Мика. Терранин, что-то неразборчиво бормоча на своем гортанном языке, терся щекой о его бедро. "Надо же какой ласковый, - в который раз подумал Кан. - Хоть и под кайфом так ластится, но все равно приятно". Он взял его на руки и погладил. Тот потянулся губами к его лицу. - Нет, Мик, это нельзя, - Кан мягко отвернул его голову, держа за подбородок. - Что, никто не сказал, что раб не имеет права сам прикасаться к лицу лорда? Мик помотал головой, пытаясь прийти в себя. Он уже было подумал, что привык к эйфории и уже вполне способен держать себя в руках. Но оказалось, что если... это вещество поступает через желудок , эффект гораздо сильнее. - Конечно, не сказал, - усмехнулся персилианин. - Кому же в голову придет, что айверт сам к хозяину целоваться полезет?! Он задумчиво провел пальцами по мягким податливым губам, и айверт начал целовать его пальцы... уже без страсти, просто с нежностью. Мика все никак не отпускало. Затуманенному сознанию казалось, что за пределами объятий этого божества с серебристо-сиреневыми волосами его ждет только отчаяние, одиночество и боль. Кан заметил, что по лицу терранина текут слезы. - Эй, тебе плохо? Ну что еще такое, а? Эй? - он ласково пощекотал его, а тот в ответ сильнее прижался к нему, обхватив руками, и задрожал. - Так, передозировка, кажется, - констатировал Кан, подумывая, не пора ли его уже в медблок тащить. - Слышь, ты в следующий раз не глотай, понятно? Ох, ничего тебе сейчас непонятно! Это было забавно и в тоже время... Кан почувствовал себя как-то странно. По его расчетам он уже давно должен был сидеть в кают-компании и перекидываться со своими зверюгами в кротч. И ему уже совершенно ничего не мешало оставить тут раба приходить в себя и пойти в кают-компанию. От Мика он уже абсолютно ничего не хотел - они и так уже с самого утра в постели кувыркались. Но почему-то Кан продолжал сидеть тут с Миком на руках и как ни странно испытывать при этом весьма приятные ощущения, хотя сексуального желания уже было ноль. Впрочем Кан быстро нашел этому разумное объяснение... он ведь, если постарается, мог пользуясь биосенсорами улавливать эмоции, а кому же не будет приятно чувствовать себя божеством. Он вздохнул, снял с себя Мика и сходил к бару за эттоксой, которую решил припасти у себя в каюте на всякий случай. - На-ка выпей. Надеюсь, это поможет, - Кан представил как он объясняет камаргу, чем отравился терранин, и его перекосило от одной мысли об этом. Он снова взял Мика на руки, заставил его выпить полбутылки эттоксы, дальше оставалось только ждать эффекта. Мик осознал, что сам всем телом прижимается к персилианину и шепчет вещи, которые он бы ни за что не хотел сказать тому, кого вынужден называть хозяином. "Боже, хорошо что, он не знает французского! - подумал землянин. - Как же это противно себя не контролировать! Мало того, что я физически не могу ему сопротивляться, так еще потом крышу сносит неимоверно, и я вообще черт знает во что превращаюсь. Господи, только бы я еще и по-персилиански ему этого не сказал!" Мик разжал руки и медленно поднял голову: - Хозяин, кажется, я... - Ну что, оклемался? У тебя передозировка была. Ну если ты знаешь, что у тебя от моей спермы крышу сносит, даже если она чуть-чуть в кишечник попадает, глотать-то зачем было? Или пристрастился уже? - Я не подумал, - Мик почувствовал, как лицо заливается краской. - Ну, это верно. Вряд ли ты в этот момент думал, - Кан не сдержал довольной улыбки. Терранин это делал не только ради того, чтобы ублажить хозяина, он сам от этого кайфовал так, что аж постанывал. И когда Кан решил проверить возбужден ли он, то испачкал себе руку. - Давай-ка обедать, шуршик, или ты уже ... наелся? Мик еще гуще покраснел и начал одеваться. После обеда Кан заглянул в кают-компанию, крипсы не спеша попивали двик и перекидывались в кротч. Появление капитана было ознаменовано пьяными воплями и похабными шуточками относительно причины столь позднего вылезания из постели. Кан цинично усмехнулся и бросил пару ехидных замечаний, вызвавших взрывы нетрезвого смеха. Кротч он не любил, но Кан был хорошим капитаном - команда разнузданных крипсов любила своего лорда, и, чтобы эту любовь поддерживать, необходимо было вести свою политику. С крипсами надо было держать дистанцию и в то же время ни в коем случае не дать им почувствовать ни тени пренебрежения - сейчас уже не те времена, и он не лорд на своем марче, а капитан пиратского корабля, находящегося неимоверно далеко от Персиля с его лордами. Пираты все были братьями, только капитан был им старшим братом. Кан подавил зевоту и скинул карты. Он проиграл, но ему на это было глубоко плевать. Он поймал себя на том, что предпочел бы сейчас играть в фашрати с Миком. - Скучаешь, кэп? - криво усмехнулся Декрис, крутя в зубах уже изрядно измочаленную жевательную палочку. - А хочешь поиграть на интерес? Так чтобы скучно не было, а? Кан невозмутимо посмотрел на него и только приподнял бровь. - На твоего мальчишку, - Декрис осклабился еще шире. - А с твоей стороны что? - губы капитана растянулись в неприятной улыбке. - А что ты хочешь? - глаза пирата азартно заблестели. Кан равнодушно пожал плечами и зевнул уже демонстративно, красуясь острым оскалом лорда. - Как насчет моего красноглазого интерверта? - предложил Декрис. - Ты еще спрашивал, где я такого достал? - Я не пользуюсь чужими вещами в постели и тебе не советую. Это негигиенично. Сходи к нашему очаровательному доктору, он тебе про это расскажет в более ярких красках, - Кан поднялся из-за стола. - Отдыхайте, зверюги, а я пойду проверю, чем вахта занимается. - Ах, вот, значит, как! Наш лорд, оказывается, из брезгливых. А мы, значит, для него недостаточно чистые, - негромко процедил Декрис. Кан медленно повернулся к нему и смерил его непроницаемым взглядом мгновенно заледеневших глаз. - Ты, правда, так считаешь? - спросил капитан тоном, от которого дыхание могло бы замерзнуть. - Считаешь меня здесь лордом? А их всех кем? Крипсами? Рабами? - он обвел рукой притихших пиратов. - Тогда какого шерца ты делаешь на нашем корабле? Делишь с нами кров, пищу, добычу, доверяешь нам прикрывать твою спину в бою, все только потому, что тебе приказал лорд? Я тебе этого не приказывал. Здесь все по доброй воле! Можешь сойти прямо сейчас, я не возражаю, - Кан подарил ему одну из своих самых "добрых" улыбок. Все взгляды повернулись к Декрису, крайне недовольные взгляды, в которых из глубины поднималась память далеких веков, когда вместо инопланетян рабами были персилианские крипсы. - Да ты че, кэп? - Декрис выдавил кривую усмешку. - Я ж пошутил! Забыл, что ты не любишь шуток на тему твоего происхождения! - Мне не нравится твое чувство юмора, Декрис, - сообщил ему Кан, - и, поверь мне, это связано отнюдь не с происхождением. Купи себе марч и тоже будешь лордом называться. Хочешь, я тебе даже свой продам? Я его недавно только выкупил и не успел еще привыкнуть, так что мне похеш, где литч выращивать. Лишь бы марч доходы приносил. - Да на кой мне марч?! - отозвался Декрис с преувеличенной бравадой. - Лучше я буду ходить в экспедиции. У меня ведь такой справедливый капитан! "Вот ведь зараза! - мысленно выругался Кан. - Хеш, я тебя еще возьму в экспедицию! И попробуй мне только попытаться отомстить! Собственными руками хребет переломаю, вонючая крипская душонка!" В ответ он только выдал улыбку, похожую больше на оскал. У марчестеров клыки были чуть длиннее и острее, чем у крипсов, поэтому у богатых представителей низших рас пошла мода на мариниевые клыки - дабы тоже можно было ответить таким оскалом. Кан мог поспорить, что однажды Декрис себе сделает такие же - когда сможет донести до ювелира деньги мимо кабаков и борделей. Иногда крипсы делали себе мариниевые импланты даже длиннее, чем у лордов. Интересно, помнили ли они, у кого на Персиле были самые длинные клыки, и чем эта раса кончила?! Кан шел по коридору твердой, но не напряженной походкой. То, что он злился, выдавали только источавшие арктический холод глаза. Предмет раздора следовало выбросить...