Что-то другое

Мик валялся на диване, закинув ноги на подлокотник. Было скучно, но в пищеблок, где собирались рабы, идти тоже не хотелось. Мик никогда общительностью не отличался, а сочувствующие взгляды, которые к тому же были, по его мнению, безосновательны, его напрягали. Даже разговоры с Диако ему последнее время были в тягость. Девушка относила его мрачное выражение лица в счет издевательств со стороны хозяина, и начинала ему советовать, как наиболее безболезненно это пережить. На самом деле Мику ужасно хотелось с кем-нибудь поговорить о том, что происходит, но он этого боялся, да и вряд ли инопланетянка могла его понять. Его беспокоило то, что именно он начинал лепетать персилианину на французском, как только у него отключались тормоза. Ему хотелось сгореть от стыда при мысли, что это может оказаться правдой. Мик хотел бы рассказать об этом кому-нибудь и услышать что-то вроде: "Ой, я по пьяни и не такое могу сморозить, а потом на утро и имени его не вспомнить". Но от Диако он вряд ли мог такое услышать. Дэну он бы ничего подобного не рассказал ни за что на свете. Салли! Вот с кем бы ему хотелось сейчас поговорить. Да, в ее устах эта фраза звучала бы как надо! И Мик бы ей поверил, обязательно... Но вот беда, он подозревал, что Салли бы сказала ему на его излияния совсем другое. Она ведь хорошо разбиралась в людях, несмотря на ее замкнутость. "А, может, и была такой замкнутой именно потому, что хорошо разбиралась в людях," - добавил про себя Мик. Он мысленно чертыхнулся, услышав как открывается дверь. Ну, какого дьявола капитана принесло в каюту так рано?! Он ведь час назад ушел, не больше. Мик кувырком скатился с дивана и встретил взгляд персилианина. От этого взгляда у него внутри что-то испуганно сжалось и задрожало, окатывая дождем неприятных мурашек. Кан молча прошел к креслу напротив дивана и сел, разглядывая раба. - Принести вам выпить, хозяин? - неуверенным голосом спросил землянин. Получив едва заметный кивок, Мик поспешно отправился к бару, малодушно радуясь, что хоть ненадолго избавился от тяжелого взгляда капитана. Персилианин взял стакан, продолжая смотреть на то место, где только что сидел землянин. У Мика в душе заворочалось нехорошее предчувствие. Он снова мысленно выругался, потому что осознал, что боится вовсе не наказания. - Хозяин, простите меня, - тихо сказал он. - За что? - холодно поинтересовался персилианин. - Я, наверное, не должен был сидеть на вашем диване без разрешения. Кан покачал головой: - Ответ неверный. Знаешь, что я с тобой сделаю, если однажды войду сюда не один, и ты будешь валяться на моей мебели? - Накажете. Персилианин снова покачал головой. - Убьете? - недоверчиво спросил Мик. - Вышвырну за борт, - бесстрастно отозвался персилианин. - Я все понял. Я больше никогда... Кан остановил его взмахом руки: - И знаешь почему? Мик помолчал, кусая губы. - Авторитет у команды? - еле слышно ответил он. - Как ты смеешь вообще такое говорить? - но голос персилианина по-прежнему оставался спокойным. - Простите... - Мик, можешь мне сказать, кто я тебе? - Хозяин. - А хозяин ЧЕГО я? Мик недоуменно посмотрел на персилианина. - Отлично! Ответа ты не знаешь! - Кан отпил двика и взглянул на терранина. - Наказывают тех, от кого хотят чего-то добиться. Послушания, уважения... Вещь не наказывают, вещь выбрасывают, если она не годится. А наказание, Мик, исходит из эмоций... из не-без-раз-ли-чи-я. - Я понял, хозяин, - "вот почему он меня не бьет" - пронеслось в голове у Мика, - "а ты себе что-то возомнил, да?" - прокомментировал внутренний голос. - Я вещь, а вы ее хозяин. Хозяин своей вещи. - Ого! Прямо титул! Хозяин своей вещи! Я хозяин своих вещей и предполагается, что ты просто одна из них. Но ведь ты этого не чувствуешь, верно? Ты думаешь, что если я тебя вместо наказания ставлю в твою любимую позу, то это значит, что ты не просто вещь для меня. Верно? Мик молчал, ощущая, как горят щеки и уши. - Наказание от лорда - это честь, - продолжал Кан, - потому что лорды обычно не объясняют своих правил. Они просто убивают тех, кто их нарушил. А оставшимся в живых приходится догадываться самим, что нарушили те, кому не повезло. Это создает вокруг лорда определенный круг поведения и сберегает ему много нервов и сил. Если бы мы вели себя по-другому, то, возможно, не были бы господствующей расой. Да, мы физически сильнее крипсов, но нас меньше, гораздо меньше, чем их. А теперь вопрос, какого шерца мне хочется тебя наказать? И еще более шипастого шерца я тебе эти правила берусь объяснять? Какого, тха цше, хеша я тебе вообще все это говорю? Мик почти физически почувствовал обдавший его гнев персилианина. Дело было далеко не в том, что землянин позволил себе поваляться на диване. Это он отлично понимал. За чужое небезразличие прощения просить бесполезно. - Вы меня выбросите за борт прямо сейчас? - внезапно севшим голосом выдавил Мик. - С чего это вдруг? - персилианин усмехнулся и его усмешка Мику не понравилась. - Может, потому, что я устыжусь... нет, испугаюсь своих чувств к рабу? Думаешь, я такой слабохарактерный тип? Который от одной мысли, что может влюбиться в раба, решит от него избавиться? - Кан вдруг рассмеялся, недавно прорезавшийся гнев показался иллюзией. - Я не какой-нибудь крипс, изображающий из себя крутого господина. Я лорд, а лордам плевать на правила и уж тем более плевать на то, что о них думают крипсы. Моя вещь - где хочу там и валяется! - персилианин схватил Мика за ворот рубашки и подтащил к себе вплотную. - Что хочу, то и позволяю! И выброшу только, когда надоест! Так что, давай-ка, постарайся! Он толкнул Мика на пол у своих ног и недвусмысленно раздвинул колени, откинувшись на спинку кресла и попивая двик. "Что ж правильно, какой смысл избивать, если ты не садист?! - со злостью подумал Мик. - Если можно поставить на место и еще и удовольствие от этого получить! Эгоистичная тварь! Лучше бы избил! Так ведь, черт бы его побрал, побои от него, значит, честь?! Как ему удается все вот так поворачивать? Вот ведь гад! А что если я пошлю его к черту и пусть выбрасывает меня за борт - сволочь?!" Мик поднял на персилианина злые глаза и увидел, что тот улыбается. - Не хочешь? А в чем дело? - медовым голосом спросил Кан. - Тебе же еще утром нравилось. Или утром ты считал себя любовником? А сейчас, когда тебе напомнили, что ты вещь, решил мне доказать обратное? Хорошо подумал? Мику пришлось собрать всю свою волю, чтобы выдержать взгляд персилианина, больше всего нервировало то, что тот улыбается. - Надо было все-таки проиграть тебя в кротч Декрису, - кивнул Кан. - Лишился бы сразу двух заноз в заднице. Мик изменился в лице - он как-то забыл, что кроме быстрого полета за борт существует еще другая альтернатива. Он сломался и, отведя взгляд, уткнулся лицом себе в сгиб локтя, судорожно втянул воздух - на глаза неумолимо наворачивались бессильные, злые слезы. - Не надо, хозяин, я все сделаю, - услышал он собственный, приглушенный, голос. Пальцы персилианина взяли его за подбородок и, приподняв ему лицо, заставили смотреть в серые глаза, в которых плескалась неожиданно незлая насмешка. "Как им все-таки легко манипулировать, - отметил про себя Кан. - Совершенно не понимает моего поведения. Ну, и слава Тоиру, а то давно бы уже на шею сел и пришлось бы от него избавляться. Зачем я его так распускаю? Шерц, надо быть с ним пожестче, а то это плохо кончится". - Не играй со мной в эти игры, Мик. Все равно проиграешь, - беззлобно сказал персилианин и отпустил его лицо. - Давай, Мик, не выпендривайся! - он расстегнул штаны. Мик на коленях подполз к нему ближе. - Обойдемся без прелюдий, - Кан выпустил свой член и тут же прерывисто ахнул, когда горячие, чуть дрожащие, губы обхватили его плоть. А он вообще-то думал, что это может затянуться надолго, учитывая, сколько они прокувыркались в постели утром. Кан медленно и очень осторожно поставил стакан на столик. А потом вцепился в подлокотники, надеясь, что Мик этого не заметит. Под закрытыми веками разлились разноцветные пятна. "Ох, что ж ты творишь! - Кан пытался сдержать нетерпеливое рычание. - Можно подумать, мне первый раз в жизни отсасывают!" - Тха, Мик, а когда ты злишься, ты делаешь это еще лучше! - выдохнул он. В ответ на эту реплику губы на его члене сжались еще сильнее. Кан вздрогнул всем телом, ощутив мимолетное прикосновение зубов. Но он был уверен, что Мик ему больно не сделает. Несмотря на то, что айверт действительно злился, это каким-то непостижимым для персилианина образом не сочеталось с агрессией. Почему-то злость причиняла боль самому Мику, но он не испытывал желания изувечить своего мучителя. Напротив, от него исходило ощущение растерянности и беспомощности. Кан не мог надолго сосредоточиться на эмоциях терранина - ввиду обстоятельств ему было несколько не до этого. Он наконец позволил себе издать рычание, рвавшееся из его горла - звук был животным, первобытным. Кану ужасно хотелось зарыться пальцами в мягкие волосы Мика, но он поборол это желание. Больший физический контакт не для воспитательных моментов. Он заставил себя откинуться в кресле и позволить рабу сделать все самостоятельно. - Умничка, Декрис обойдется! - сказал Кан, когда смог восстановить дыхание, и потрепал терранина по волосам. - Держи салфетку, не глотай, а то мне на тебя эттоксы не напастись. Землянин сплюнул в салфетку и скомкал ее в кулаке. - Мик, просвети меня, почему утром, когда я просто попросил тебя мне отсосать, ты даже кончил в процессе, а сейчас, когда я спозиционировал это как наказание, у тебя это вызвало такое отвращение? Мик молчал, опустив голову. - Ты бы предпочел, чтобы я тебя избил? - Да, - хрипло ответил он. Кан пожал плечами и поднялся с кресла. Он сам налил себе двика и продолжил расспросы: - Тогда почему ты боишься, что я отдам тебя кому-то другому, больше, чем выброшу за борт? Декрис бы тебя за вольности просто избил и даже трахать не стал, оставил бы в углу отходить и взял себе девку. Он бы с тобой обращался так, как ты и хочешь. Крипсы на моральные издевательства не особо способны, для этого надо мозги иметь. - Лучше я сделаю вам еще один, - Мик нервно сглотнул, - минет. - Да-а-а? А почему только один? - усмехнулся Кан. - Хорошо, сколько пожелаете, хозяин. - Гм, мой член по-прежнему действует на тебя лучше шокера в дисциплинарных целях, - хохотнул Кан. - Да-а, забавный ты зверек, шуршик. То смотришь с ненавистью, то умоляешь не отдавать никому. И как мне тебя понимать? - Разве вещь надо понимать? - Ммм, вот как ты теперь заговорил! Значит, все-таки хоть что-то доходит, - Кан сделал глоток двика. - А я любознательный, в детстве все игрушки разбирал - всегда было интересно, как они устроены. Ну, так как? - Я просто глупо себя веду вот и все. Забываю, что я вещь... Но если уж быть вещью, то лучше не переходящей из рук в руки. - И это все? - Что еще, хозяин? - Я хотел услышать, что ты хочешь быть именно МОЕЙ вещью, - Кан спросил себя, на кой шерц он это сказал. И вразумительного ответа не получил. - Вы же и так это знаете, - Мик вздохнул, персилианину опять удалось его сломать... да еще так просто. И чего он ерепенится, ведь знает, что все всегда заканчивается одинаково... разве что в разных позах. Правда, сегодня было особенно унизительно... хотя что тут унизительного? Он это уже не раз делал, а первый раз так и вовсе по собственной инициативе. Кан молча разглядывал сгорбленную фигуру на полу. "Хороший у вас, должно быть, мир, если ты не знаешь, что с тем, кого считают вещью, обращаются как с вещью, а не говорят об этом, - он мысленно вздохнул. - Самое главное правило воспитания - никогда не выдавать пустых угроз. А я ведь, пора себе уже признаться, его нарушаю, и что я буду делать, если ты об этом догадаешься? Эх, шуршик, что-то все становится не таким уж простым, как хотелось бы". Кодекс выживания лорда гласил, что ни с кем и никогда нельзя расслабляться, если хочешь быть сверху. А Кану хотелось расслабиться... очень... и он мог бы себе позволить это сделать, если бы потом смог запросто вышвырнуть этого айверта за борт. Капитан завалился на постель, включил медиавизор и выбрал первый попавшийся фильм. Он иногда поглядывал, что там делает Мик - терранин продолжал, сгорбившись, сидеть на полу в той же позе, в которой он его оставил. - Ну и что? Так и будешь там сидеть? - не выдержал Кан. - Валяй, можешь сидеть так, сколько влезет! Но учти, мне это не... меня это совсем не забавляет. А ты, думаю, догадываешься, что будет, если... ты мне надоешь. Пора бы уже определиться, Мик, кем или чем ты тут хочешь быть. Мне больше делать как будто нечего, кроме как тебя воспитывать! Поверь мне, у меня достаточная самооценка, чтобы не иметь необходимости повышать ее столь грязными методами. А в этом мире полно ласковых и послушных рабов. Мик вздрогнул. Персилианин был прав, он ведет себя непоследовательно. То вылизывает своего хозяина, то пытается устраивать дурацкие демонстрации, что он что-то из себя представляет. И ведь еще ни одну из таких демонстраций ему до конца довести не удалось. Он ломается, легко, как спичка, стоит хозяину чуть сильнее на него нажать. Глупее поведения придумать сложно. Пора было определяться - либо вспомнить о своем человеческом достоинстве и тогда ему придется перетерпеть очень многое, ну или можно еще попытаться довести Кандагера до того, чтобы он собственными руками вышвырнул его за борт, либо смириться с участью раба и вести себя соответственно. Быть послушной вещью для своего хозяина. "Не прикидывайся, что тебе так сложно сделать этот выбор, Мик, - сказал он себе. - И что тебе так невыносимо будет исполнять роль его вещи. На самом деле, ты сделал этот выбор уже давно. Осталось только прекратить выпендриваться и вести себя в соответствии с этим выбором. Ты не способен быть героем. Кишка у тебя тонка! Ты жертва, Мик. И признайся честно, ведь тебе это даже нравится". Мик поднял голову и посмотрел на персилианина. Не было в его душе желания его убить - уничтожить своего врага. Не был для него Кандагер воплощением зла, что бы ни пытался кричать ему по этому поводу разум. Нет, на самом деле его душа желала, чтобы Кандагер сейчас подошел к нему, взял на руки и прижал к себе. Мик мог сколько угодно презирать себя за это, но это не отменяло того, что ему действительно этого хотелось. И даже когда Кандагер унижал его - Мику казалось, что не это настоящее. Что настоящее - когда тот с ним нежен. "Хорошо, я сделал свой выбор", - Мик медленно поднялся и подошел к постели. Секунду помедлил в нерешительности и опустился на пол. Он положил голову на край постели возле ног персилианина и отрешенно уставился в экран медиавизора. Кан посмотрел на сию идиллическую картинку и невольно улыбнулся. - Ладно, давай уже, иди сюда, - негромко позвал он его и похлопал рукой по покрывалу рядом с собой. Мик забрался на постель и улегся возле персилианина, осторожно устроив голову у него на коленях. Кан усмехнулся еще шире, зарылся пальцами ему в волосы и стал их медленно перебирать. - Вот и умница, шуршик. Ты ведь у меня умный мальчик, да? И ласковый. Ты мой, Мик? - Да, хозяин, - Мик потерся щекой о его колено. Делать то, чего от него ждут, оказалось, совсем несложно. - Ты же знаешь, что на такие вопросы я люблю конкретные ответы. - Я ваш, хозяин. - Этого мало, Мик, - персилианин сгреб в ладонь его волосы, но так чтобы не сделать слишком больно. - Я ваша вещь, хозяин. Я хочу быть именно вашей вещью, - послушно выдал Мик. - А сейчас я хочу, чтобы ты, как следует, подумал и сказал правду, а не то, что я хочу услышать, - Кан мягко выпустил его волосы и оставил на некоторое время в покое. Персилианин опять был прав - вещью Мик себя почувствовать не мог... и не хотел. Но ведь он уже решил, что будет делать все, что от него требуется, чтобы остаться с Кандагером. - Я ваш раб, хозяин. - Ладно, в это поверю, - Кан погладил терранина по спине. - Теперь тебе осталось понять, что рабы - это вещи, и тогда все будет нормально. Мик закрыл глаза, словно таким образом можно было ненадолго выключить реальность. Нормально это никогда не будет, потому что не может это быть нормальным. *** - Кир, как же вам это удалось? - Риель потрясенно покачал головой, глядя в темные глаза. Персилианин жмурился как большой хищник, решивший погреться на солнышке. И Риель испытывал очень странное ощущение, словно что-то огромное, теплое и мягкое касалось его души. Они сидели в роскошном зале "Марибэстоля" - одного из самых блистательных заведений Локлетте. Как Кирсагеру удалось заказать здесь столик - он ведь сенатор Персиля, а не Фарезана - Риель уже не спрашивал. То, что этот темноглазый персилианин мог творить и не такие чудеса, мернль уже убедился. - Что удалось? - лукаво улыбнулся Кир. - Зазвать вас на свидание в роскошный ресторан? О, это было невероятно сложно! Мне пришлось рисковать жизнью, гоняясь за вами по пустыне, но и этого оказалось мало. Я притащил вам букет самых редких цветов Персиля, но чуть не получил этим шикарным веником по физиономии. Тогда я понял, что придется совершить какой-нибудь более впечатляющий подвиг, и мне пришлось убедить персилианских лордов, чтобы они разрешили моему дорогому сенатору отбирать у них марчи за плохое поведение. - Кир! - Риель не выдержал и рассмеялся. - Ну серьезно, как вам удалось буквально за несколько минут убедить их проголосовать за такую поправку? - А вы не заметили, мой дорогой сенатор, что я владею даром убеждения? - Это мягко сказано. Кир в ответ только продолжал загадочно улыбаться, водя пальцами по краю стеклянного бокала. - Кир, мне показалось, или... у вас действительно какой-то редкий для персилианина дар? - Риеля так и подмывало прямо спросить про экстраэмпатию, но эта мысль ему казалась настолько невероятной, что вслух он это слово так и не произнес. - Риель, уж не думаете ли вы, что я... даже обладай я чем-то таким... рискнул бы таким способом влиять на персилианских сенаторов??? Вы, видимо, недостаточно знаете лордов... Мне еще есть для чего жить на этом свете, - его взгляд вдруг на миг стал очень серьезным. Риель вспомнил его странные слова про власть над ним, которую мог бы обрести мернль, если бы знал... что??? - Я не про персилианских сенаторов... я... про себя. - Вы считаете, что просто так не можете... симпатизировать персилианину? Только через психотропное воздействие? - Да нет, я не об этом совсем! - Риель смутился. - Кроме дара убеждения, у вас еще потрясающая способность уводить разговор в нужную вам сторону. - Годы практики. И весьма полезный для политика талант. Хотите, могу давать вам частные уроки? - Кир расплылся в такой широкой улыбке, что стали видны клыки. Риель решил не поддаваться на провокацию: - Понятно - вы не хотите выдавать свои секреты. И я не вправе этого требовать. Можно было просто сказать, что вы не хотите отвечать на этот вопрос. - Скажем так, я предпочитаю оставаться для вас немного загадочным. Так у меня больше шансов зазвать вас на еще одно свидание. - А я предпочитаю воспринимать это как очередную вашу шутку. - Шутку? - Я надеюсь, вы насчет свиданий не всерьез? Кирсагер подчеркнуто сокрушенно вздохнул: - Ну почему бы мне не помечтать? - То, о чем вы мечтаете, невозможно. Мернль и персилианин абсолютно физиологически несовместимы. - Во-первых, мой дорогой сенатор, вы не знаете, о чем я мечтаю. Во-вторых, насчет того, что вы подумали... если два существа хотят доставить друг другу удовольствие, то физиологическая совместимость для этого необязательна, достаточно лишь желания это сделать. - Я не хочу продолжать разговор на эту тему. - Слушаюсь и повинуюсь, нер камблиэрэ, ни одного слова больше о физиологии и удовольствиях, - но последние слова он произнес таким тоном, что у Риеля пульс участился. - Простите, как вы меня назвали? - спросил мернль, чтобы перевести беседу на что-нибудь нейтральное. - Нер камблиэрэ? Это на древнем наречии. Означает "мой... господин", но это не точно. Господин это для раба, а это другое слово. Так обращались лорды к своим... покровителям, можно сказать. - Вы увлекаетесь историей? - Да. Свою историю стоит знать. Это путь, чтобы понять свой народ и избежать ошибок прошлого на пути в будущее. - Когда я вас слушаю, мне кажется, что либо я до сих пор действительно плохо знал персилиан, либо вы не персилианин. - Возможно, вы правы. - И какой же ответ верен? - О, а вы сомневаетесь, что я персилианин? - развеселился Кир. Риель смущенно улыбнулся и пожал плечами: - Я с вами уже ни в чем не уверен... - Так значит, надежда у меня все-таки есть. Риель воздел очи к небу... то есть к потолку - возражать было чревато противоположным эффектом - Кирсагер тут же объявил бы об укреплении оных надежд. Впрочем, Риель сомневался, что он вообще понимает намерения этого странного персилианина. - Давайте, мы лучше выпьем за ваш потрясающий успех, мой дорогой сенатор, - предложил Кир. - Я гораздо коварнее, чем вам кажется. Мне от вас на самом деле нужно хено, а не то, о чем вы все время думаете! - Я ничего такого не думаю... - Риель осекся и рассмеялся, глядя в лукавые темные глаза. То, что он не мог прочитать эмоций собеседника, кроме общего фона, создавало странный эффект. Но это почему-то не напрягало, а наоборот позволяло расслабиться. И возможно, тут дело было не только в барьере от эмпатии. *** В отель Риель в сопровождении Кирсагера вернулся уже за полночь. Мернль молча разглядывал мигающее табло лифта, пока он вез их на нужный этаж. Оказалось, что с Киром можно было вполне уютно молчать. И то, что персилианин позволял мернлю чувствовать только те свои эмоции, которые хотел, совсем не мешало. Скорее наоборот, создавало гораздо меньше смущающих ситуаций. Впрочем, Кирсагер с успехом это компенсировал своей манерой общения. Но чем дольше они общались, тем больше Риелю казалось, что это скорее забавно, чем раздражающе. - Спокойной ночи, Кир, - сказал Риель, когда лифт остановился на этаже мерниокского сектора. - Я хорошо провел время, хоть и не получил тех ответов, ради которых согласился на эту встречу. - Первый раз в жизни вижу такого меркантильного мернля! - широко улыбнулся в ответ Кир. - До завтра! - Риель вышел из лифта и направился в свои апартаменты. - Риель, - окликнул его персилианин, зайдя в поле сенсоров дверей лифта. - Вы собираетесь идти один, без охраны? - Мне осталось пройти всего пару коридоров, - отозвался Риель. - Подождите, я вас провожу, - Кир выскочил из лифта и нагнал мернля. - Вы думаете, что мне даже в отеле угрожает опасность? Или думаете, что вам удастся напроситься в гости? - Я ведь пообещал вам свою защиту, для меня это не пустые слова. Ну и ваша последняя идея тоже кажется очень заманчивой, - на его лице появилась знакомая усмешка. - Нет, Кир, это уже лишнее, - Риель постарался, чтобы его голос звучал как можно категоричнее. Спор на эту тему с Кирсагером казался ему крайне утомительным занятием. - Жаль, а я-то думал, может, еще хено удастся урвать, - как всегда темноглазый персилианин ответил самым неожиданным для Риеля образом. - Ох, Кир, и почему вам доставляет такое удовольствие меня дразнить? - Даже не представляете какое, мой дорогой сенатор! - Все, это мои апартаменты, злодеев тут не наблюдается и меня встречает мой агент безопасности. Спасибо за вечер, Кир, и еще раз спокойной ночи. - Да уж, кому тут и угрожает опасность, так это мне - быть испепеленным взглядом вашего юного телохранителя, - усмехнулся Кир. - Сладких снов, мой дорогой сенатор. Он внезапно шагнул вперед и на секунду приобнял мернля за плечи весьма невинным дружеским жестом. Но это так только со стороны выглядело для того, кто не обладал эмпатией. То огромное и мягкое, чье прикосновение Риель все время чувствовал ментально, пока Кирсагер находился рядом, обволокло мернля целиком. Но вместо испуга он испытал ощущение покоя и безопасности, укрывшее его мягким теплым покровом. И отголосок этого остался с ним даже после того, как Кирсагер отстранился, прошептав: - Обещаю вам, что сегодня они будут действительно сладкими. Риель недоуменно заморгал: - Что вы сделали? - Шшш, - Кир приложил палец к губам, - всего лишь пожелал вам спокойной ночи. Сегодня бессонница к вам не постучится. - Откуда вы знаете? - еле слышно спросил потрясенный Риель. - Чувствую... Если вы еще раз захотите, чтобы я помог вам уснуть, только позовите, - он усмехнулся своей обычной лукавой улыбкой и, слегка поклонившись, развернулся и пошел прочь по коридору. Риель потер пальцами переносицу. Он уже совсем ничего не понимал. Когда персилианин исчез за поворотом коридора, мернль оглянулся на фарезанца, стоявшего у двери с крайне мрачной физиономией. - Алес, вам тоже спокойной ночи, - устало сказал сенатор и положил ладонь на сенсорную панель своей двери. - Не подумайте, что я лезу в вашу... личную жизнь, Рихаиэле, - подчеркнуто официальным тоном начал Макурром, - но как ваш агент безопасности должен сказать, что это не слишком разумно так доверять персилианину, чтобы оставаться так надолго без охраны. Особенно ввиду недавних событий. - Ну что ж поделать, Алес, - не слишком тепло отозвался мернль, - если сенатор Кирсагер справляется с моей безопасностью лучше, чем... фарезанцы. Макурром вспыхнул опалесценцией и нервно дернул уголком рта. - Алес, пожалуйста, я устал и спать хочу, - вздохнул Риель. - Мне только не хватало от тебя завуалированной сцены ревности! Я эмпат и, к сожалению, не только слышу твои слова, но и, увы, ощущаю, чем они продиктованы. Возможно, я должен был тактично промолчать, но у тебя тоже плохо молчать получается. - Я просто не понимаю, зачем мне было читать лекцию на тему... - Алес заставил себя остановиться. - Прости, я несу... в общем, надо было просто рявкнуть на меня, чтобы я убирался куда подальше. Ладно, уже убираюсь самостоятельно! - он повернулся, чтобы уходить и тихо добавил сквозь зубы. - Видно, персилианина тебе сделать "моральным калекой" не жалко... Риель устало посмотрел ему вслед. Меньше всего ему хотелось сейчас разбираться с этим мальчишкой. Он в кои-то веки просто хотел спать и чувствовал, что ему сегодня удастся заснуть так, как он не засыпал уже несколько лет. А эмоции, которые он ощутил от Алеса, чуть не разрушили такое уютное ощущение покоя у него на душе. И не хотелось сейчас Риелю даже думать, откуда оно взялось, и что в связи с этим сделал Кир. Возможность заснуть как все нормальные люди, была настолько заманчивой, что Риель впервые за последние лет десять решил просто на все забить - без размышлений, без решений, без совести. Когда Риель уже в своей постели проваливался в сладкий спокойный сон, то это было такое наслаждение для существа, измученного долгой бессонницей, что мысль, чтобы темноглазый персилианин помог ему уснуть и в следующий раз, могла показаться не такой уж дикой. *** Мик решил, что больше не будет сидеть в каюте капитана в одиночестве. Что пора принимать положение вещей, как оно есть, а не прятаться от всего и от всех. От себя не спрячешься. Он зашел в пищеблок, налил себе чашку тэка и поискал глазами знакомых. И тут он заметил в уголке существо с совершенно мультяшной физиономией: с курносой мордочки смотрели огромные, почти на пол лица, фиалковые глаза с пушистыми ресницами. Густые волосы невозможно апельсинового цвета чуть-чуть не доставали до худеньких плеч. Мик не выдержал и подошел к существу, присев рядом на корточки. - Привет! Меня Мик зовут. Я здесь новенький, можно с тобой поболтать? На землянина уставились чуть испуганные огромные, почти круглые глаза. Существо закивало рыжей головой. - Я Фэтти, - робким голосом представилось оно. - Прости, но я такую как ты вижу в первый раз. И вообще инопланетян до прилета персилиан не видел. Так что я вас плохо различаю, извини если что. Ты ведь девушка? Существо пожало плечами и застенчиво улыбнулось: - Я не очень понимаю такое разделение. В моем мире все такие, как я. Только цвет волос и глаз разный. Еще форма носа... рта... - Ну... - Мик задумался, как бы это объяснить, - ты можешь родить ребенка? - Кокон отложить? Да. - А тебе для этого второй кто-то нужен... ну чтобы кокон получился? - продолжал расспросы землянин, потому что начал подозревать, что перед ним не совсем "она". - Да, чтобы обменяться даром продолжения жизни. У него тоже потом кокон будет. - Наверное, ты интерверт. - Может быть. Я слышал, как меня так называли. "Не она", - констатировал Мик. - Извини за расспросы. Просто любопытно, ты очень необычно выглядишь. - Не страшно. Что здесь еще делать, как не расспрашивать друг друга? Давай, ты мне тоже расскажи про свой мир. А я тебе потом расскажу про мой Ланиан. Только я плохо умею рассказывать. - Хорошо, подожди минутку, я сейчас тэка принесу и печенья, - улыбнулся Мик. На это существо вообще нельзя было бы смотреть без улыбки, если бы землянин не знал, что их всех ожидает за дверями кают их хозяев. Это существо на своем месте он представлял с трудом. И на этого невинного рыжика у хозяина тоже поднялась рука бить, ломать, унижать? Дар продолжения жизни... н-да... Мик мог себе представить, как персилианин над этим даром надругался, припоминая, что заставлял его самого говорить Кандагер, когда хотел не просто трахнуть, но еще и унизить. Когда они с ланианцем снова устроились на полу с чашками, Мик попробовал рассказать про Землю, но это оказалось не так просто сделать - Фэтти почти ничего не понимал... ла... ло? - Давай, лучше ты сначала. Я тогда пойму, как тебе все попроще рассказать про мой мир, - сдался Мик. - Ладно. У вас очень сложный мир, наверное, как у персилиан. А у меня очень простой. Там тепло, солнечно. Там растут густые леса, они дают тень и фрукты. Много-много очень вкусных и сладких фруктов. Мы живем на деревьях, потому что бывают наводнения в сезон дождей и на землю тогда лучше не спускаться... и там еще хищники есть... Мы плетем наши домики из широких листьев и веток. Мы играем все вместе. Когда нас становится меньше, потому что кто-то умирает, мы заводим коконы и из них потом выходят маленькие ланианцы. С ними так весело! Они забавные, милые... Только у меня уже такого никогда не будет, - фиалковые глаза наполнились печалью. - Мы всегда жили так беззаботно, но однажды к нам пришли злые боги и стали забирать ланианцев с собой. Раньше я думал, что их забирают, потому что они сделали что-то плохое, обидели кого-нибудь. Но я никогда ничего плохого не делал, а меня все равно забрали... Я сначала все искал, вспоминал, что же я сделал не так. И знаешь, Мик, потом я просто понял, что персилиане не боги. Что они забирают нас просто так... просто потому, что им так хочется, - Фэтти замолчал. - Не боги, - кивнул Мик. - Наш мир сложнее вашего, это правда, но мы тоже ничего не смогли сделать. Персилиане тоже забрали всех, кого хотели. Они очень сильные, у них мощное оружие, но они не боги. Я надеюсь, что если они придут на мою планету второй раз, земляне смогут к этому времени придумать, как защититься. Персилиане, не всемогущие, Фэтти. Кто-нибудь их остановит. - Ты, правда, в это веришь? - Истинная правда! Эй, только не плачь, - Мик приобнял рыжика за уже задрожавшие плечики. - Ну прости, что я к тебе пристал с расспросами! Давай, я тебе расскажу про свою планету? Я теперь знаю, как рассказать, чтобы ты все понял. И Мик стал рассказывать про большие каменные дома, про то, как люди выращивают для себя пищу на больших полях, как потом продают уже готовую еду в магазинах. Что дети все вместе учатся разным полезным предметам в специальных местах. Он старался рассказывать о самых простых вещах в самых несложных выражениях. Фэтти слушал его с открытым ртом и, слава богу, передумал плакать. - Ой, а что у нас тут за хорошенький мальчик! - Мик внезапно оказался в чьих-то объятьях, причем вместе с Фэтти. - Ты ведь мальчик, да? - спросил тот же голос, когда его обладательница перестала их тискать. На него смотрела инопланетянка с короткими красными волосами. У нее была снежно-белая кожа и чуть раскосые глаза. Картину дополняли остроконечные уши. Мик подумал, что если бы среди эльфов были панки, они бы выглядели именно так. Она сидела на корточках перед ними и с нескрываемым любопытством разглядывала землянина. - Если ты имеешь в виду, айверт ли я, то да, - не слишком довольным тоном ответил Мик. - По крайней мере, персилиане меня так классифицировали. - Значит, ты мальчик капитана? Я угадала? - Да, капитан - мой хозяин. А ты... чья девочка? - Мик передразнил ее тон, но она только усмехнулась. - Я с Фаром. Видел такого пирата с длинными ярко-голубыми волосами и клыками под цвет? У него еще глаза такие синие, аж светятся. - Кажется, видел. - Ну вот, я с ним. Будем знакомы. Я Леризи. - Мик. - А что у нас малыш Фэтти такой грустный? - она протянула руку и погладила ланианца по щеке. - Разве Джеш тебя обижает? Фэтти отрицательно замотал головой, растерянно глядя на инопланетянку своими огромными фиалковыми глазами. - Ну-ну, не во фруктах и деревьях счастье, малыш! - сказала Леризи, продолжая гладить ланианца. - Джеш ведь ласковый хозяин, и он обожает своего рыжика. Откуда такие грустные глазки, мм? Фэтти пожал плечами и неуверенно улыбнулся. - Не любишь оставаться один? Скучаешь, да? Ры-ыжик, - она потрепала его по оранжевой шевелюре. - Но ведь ты не хочешь, чтобы Джеш себе еще кого-то завел? Вот. Если он будет видеть радость в твоих глазках, ты из него веревки можешь вить, глу-упый. Она уселась, скрестив ноги, и переключила внимание на Мика. - Что? - не выдержал землянин ее пристального, чуть насмешливого взгляда. - Разглядываю диковинку, о которой все болтают. Мик покраснел и отвел взгляд. - Да ладно, не смущайся. Дело просто в том, что ты уже очень долго с капитаном... для айверта... и насколько все знают, он больше никого к себе не брал. Вот и гадают, что в тебе такого особенного. - Если ему нравятся айверты, тогда почему они не задерживаются у него надолго? - хмуро спросил Мик. - Дело не в том, что ты долго остаешься его личным рабом, ему с айвертами в этом плане легче управляться. Дело в том, что ты так долго остаешься в его постели, причем единственным. Капитан любит экзотику. Ему нравится все подряд пробовать, но он не любит насиловать. А айверт... для него ведь с ним всегда насилие, даже если он и не сопротивляется. - Понятно. Для меня это не насилие, поэтому я с ним так долго... до тех пор пока не перестану быть экзотикой. Откуда ты так много про него знаешь? - Фар мне рассказал. Они с капитаном друзья, он немного беспокоится, что кэп из-за тебя на всех рычит. Ну не рычит... до этого его вряд ли кто может довести, но ставит на место довольно резко. - Почему из-за меня? С чего ты взяла? - Потому что все просят капитана дать тебя им попробовать, а он не дает. Не хочет, чтобы тебя испортили, пока он с тобой еще не наигрался. Интересно почему? Ты сказал, что для тебя это не насилие? Ты точно айверт, или я еще чего-то не знаю о сексе? - На моей планете айверты иногда... могут быть вместе... к взаимному удовольствию. А капитан... он мне нравится в физическом плане, так что для меня это не насилие. - Айверты друг друга трахают и оба удовольствие получают? Оба? Правда, чего-то не знаю, - она озадаченно покачала головой. - И что у вас все айверты так могут? - Нет, те, кому не противна мысль о том, что он делает это с представителем своего же пола. - Да-а, прикольно! Значит, тот айверт, которого брал Фар, мог и без меня удовольствие получить. Фар ведь тоже ласковый, да к тому же еще и без этих лордовских заморочек. Хм... надо попробовать. Но ты не говори об этом больше никому, Мик. И в особенности капитану. - Почему? - Потому что пусть он будет думать, что, во-первых, ты такой особенный, что получаешь удовольствие от секса с айвертом. А во-вторых, что он тоже особенный, потому что может даже айверту понравиться, - она хихикнула. - Разве так сложно это понять? Самая лучшая экзотика, это когда не только ты имеешь что-то особенное, но и сам при этом чувствуешь себя исключительным. - И как только он перестанет это чувствовать, он меня отдаст тем, кто тоже жаждет подобной экзотики, - горько проговорил Мик. - Да ты не переживай, глупый! Ну, подумаешь, будет другой хозяин! Среди персилиан конечно попадаются отморозки, ну а среди кого их нет?! Разве что вон, у этих ланианских пушистиков. Но в основном персилиане не так уж жестоки. Агрессивны - да, но большинство из них никакого кайфа от чужой боли не ловит. Да, они все поначалу грубы, но это потому, что они так воспитаны. Всегда устанавливать сначала, кто главный. У них общество такое. Если ты не доминант, значит, раб. Даже у их лордов когда-то были хозяева, только они смогли показать, кто главный, и всех их истребили. Но как только ты признаешь, что ты раб, о тебе забудут в том плане, чтобы бить за каждый мелкий промах. Вещи прощается больше, чем тому, кого надо подчинить. Не бойся, все будет не так страшно, кем бы ни был твой хозяин. Мик пристально посмотрел на нее. Какой же он дурак. Значит, вот в какие игры играет с ним Кандагер. Может, он вовсе и не вещь для него... эта мысль заставила сердце Мика биться быстрее... Кандагер просто устанавливает свой статус, потому что по-другому не может... может, даже не умеет. "А наказание, Мик, исходит из эмоций... из не-без-раз-ли-чи-я". "Небезразличия", - повторил про себя Мик. "Может, потому, что я устыжусь... нет, испугаюсь своих чувств к рабу? Думаешь, я такой слабохарактерный тип? Который от одной мысли, что может влюбиться в раба, решит от него избавиться?" "Он допускает такую возможность?" - Мик чувствовал, как сердце все ускоряет свой ритм, а он сам-то какую возможность допускает... Мик покачал головой. Боже мой, ведь Кандагер ему вчера пытался втолковать то же самое, что сейчас сказала Леризи. Ох, Кандагер еще много-много чего говорил, от чего у Мика в душе сейчас было полное смятение. И ведь осознал он его слова только сейчас. Боже, он ведь до сих пор не слышал, что ему говорит Кандагер. Как глупо! Только сейчас то, что сказала Леризи, заставило его повнимательней прислушаться к словам персилианина. До сих пор он считал, что Кандагер над ним морально издевается просто потому, что лорду это нравится. И ведь он никогда не причинял при этом Мику излишних физических страданий. Никогда не делал это так, чтобы Мику было больно. Кандагер мог превратить секс в унижение, но не в пытку. "Остановись. То, о чем ты думаешь, еще большая невозможная глупость! - одернул себя Мик. - Неужели ты думаешь, что то, что он может отдать тебя другому, пустая угроза?! Разве Кандагер похож на человека, высказывающего пустые угрозы?" - Нет, Кандагер был похож на человека, который никогда не угрожает, только предупреждает. - О чем задумался, мальчик, мм? - прервала его размышления Леризи. - А ты много хозяев сменила? - Мик подумал, что, так как она сама тактом не отличалась, он тоже не будет с ней церемониться. - Да нет, немного. Меня сначала один пират сразу с планеты к себе взял. Потом разболтал, что я горячая штучка. Так что некоторое время меня немного поменяли. Потом я к Фару попала, мы с ним подружились и такую веселуху иногда устраиваем! У него одно время были финансовые проблемы, он меня своему приятелю продал, зная, что я не против, и тот меня в бордель не продаст. Потом Фар обратно меня выкупил, вот, опять с ним вместе путешествуем. - И тебе нравится такая жизнь? - недоверчиво спросил Мик. - Ага, а что такого? У меня комплексов отродясь не было, а они все такие красавцы! И вообще с пиратами весело. Я интер вообще-то, так что мне тоже иногда девочки достаются, и мальчики тоже во всех вариантах, - она подмигнула Мику. - Знаешь, у нас была развитая планета. Все автоматизировано, от природы почти ничего не осталось. Сидишь в мегаполисе среди сплошных механизмов, работаешь по сети, из дома выходить особо некуда. А космос еще плохо освоен был - с нашей затюканной планетенки никуда не подашься. Скучища смертная! Читаешь только всяких фантастов, и такая тоска иногда нападает, что напиваешься какой-нибудь дряни в клубе, потом просыпаешься, шерц знает где, с каким-нибудь хмырем. Короче, когда на планету явились эти красавцы, это было просто супер! Я словно в фантастический фильм попала. А потом мы еще и путешествовали на космическом корабле! Предел мечтаний! Я уже на стольких планетах побывала! На твоей вот тоже. Фар меня всегда с собой берет. Тебе ж ведь самому твой хозяин нравится, верно? Так чего ты удивляешься?! - Ну, нравится, - смущенно пробормотал Мик. Но удивлялся он вовсе не этому. Насколько все-таки разным бывает восприятие! И то, что он считал человеческим достоинством, которое пираты втаптывают в грязь, Леризи, кажется, обозвала комплексами. И насчет этого ланианца... Мик еще недавно думал, что этот наивный рыжик страдает здесь, у этих извращенцев-любителей экзотики. А судя по словам Леризи, у них там с его Джешем чуть ли не любовь. Хотя Леризи та еще штучка, и, учитывая ее взгляд на мир, все может и совсем не так, но... Фэтти ведь не возразил и прямо расцвел, когда она сказала, что Джеш обожает своего рыжика. Ну а он-то, Мик, сам? Страдает он или это все, как бы выразилась Леризи, от комплексов? - Да-а, капитан обычно всем эксвертам нравится, и интерам тоже, - продолжала разглагольствовать красноволосая инопланетянка. - Но вот не знала, что еще и айвертам может. Сайкку говорила, что он нежный любовник. Я эту дуру предупреждала, что ему просто так нравится сексом заниматься, а не потому, что она такая особенная. А она вбила себе в голову, что он от нее без ума и стала себе много позволять. А он ведь лорд, он предупреждать не стал, просто вышвырнул за борт и все. Мик почувствовал новый прилив крови к лицу - c чего бы это... *** Кан наматывал круги по своей каюте, обдумывая ситуацию в команде. Он сегодня провел с пиратами целый день и был в курсе настроений там витавших. Наверняка, это Декрис мутил воду. Кто же еще?! Плохо, если кто-то еще, а Декрис всего лишь марионетка, которую настраивают против капитана, причем по совершенно идиотскому поводу. Но в его команде одни крипсы, а они обычно действуют более прямолинейно. Фарфадес только, кажется, полукровка, но они с Каном всегда были друзьями... В любом случае дело оборачивалось очень обидным образом при полных-то трюмах добычи. Команда по идее должна была быть довольна, а капитан преспокойно почивать на лаврах успешно проведенной экспедиции. А если учесть повод, с которого все началось, ситуация и вовсе представлялась до абсурдности глупой. Кан пытался проанализировать, а в этом ли собственно дело и, вдруг Декрис не так туп, как кажется. И такой нелепый повод выбран специально, чтобы капитан не особо беспокоился, пока готовится почва для настоящего бунта. Кан покачал головой: он не мог поверить в то, что крипс способен на такие тонкие интриги, но варианты следовало просчитывать все. Иначе Кандагер бы эту толпу зверюг не удерживал в подчинении столько лет. Они просто устали - слишком долго им не везло, слишком долго все их пространство ограничивается кораблем. Эта экспедиция вышла скучной: сначала они очень долго искали обитаемую планету, потом население практически не сопротивлялось, ребятам даже подраться, как следует, не удалось. А то, что они на этой планете нашли, ничего особенного из себя не представляло. "Чем дольше сидишь в покое, тем заманчивее кажутся приключения, и ты забываешь, какой занозой в заднице эти приключения могут обернуться, - проворчал себе под нос капитан. - Шерц, а ведь им наверняка кажется, что мне в отличии от них, удалось поиметь с этой планетки что-то особенное... Хм... ну, может, они не так уж заблуждаются," - Кан невольно улыбнулся, но улыбка тут же сменилась еще более мрачным выражением. Самый простой выход, напрашивавшийся в сложившейся ситуации - выкинуть раба к шерцу за борт и впредь учитывать, что даже такая мелочь может послужить нарушению психологического климата в команде. Во-первых, это сведет на нет какие бы то ни было претензии по данному вопросу, во-вторых, покажет, что эта вещь для него не отличалась от предыдущей, которую постигла та же судьба, правда, по более прозаической причине. Кан вздохнул и налил себе еще двика. "Нет, ну какого шерца я должен из-за каких-то, тха, крипсов чего-то себя лишать?! - с раздражением подумал он. - Не хочу и не буду!" - Кроме того, что я гениальный стратег, я прежде всего эгоист! - сообщил он с ухмылкой своему отражению и чокнулся с ним стаканом. - И все остальные со своими претензиями валят на хеш! "Это проблема не того масштаба, чтобы у меня об этом голова болела, - заключил Кан. - Еще не родились такие крипсы, которых бы я не смог построить. Если терранин будет себя правильно вести, то беспокоиться не о чем. Ну, в самом деле, не устроят же они бунт из-за того, что я с ними постельной игрушкой не поделился!? После всего, что мы с ними пережили! Из-за такой хешни?! Смешно!" Только капитану почему-то смеяться не хотелось. Еще и терранин вчера решил повыпендриваться, хотя Кану уже давно казалось, что все точки в их отношениях раба и хозяина расставлены. Хорошо еще, что Мику хватило ума не заводить это слишком далеко и самостоятельно приползти к ногам господина в качестве демонстрации осознания своего места. Только Кан прекрасно понимал, что ни шерца этот мальчишка не осознавал, он вырос в другом обществе и все еще пытался мерить жизнь своими мерками, даже не стараясь разобраться в новых правилах игры. И ведь неглупый, просто наивный. Но проблем больше бывает как раз из-за наивных, а не из-за расчетливых - любой расчет можно просчитать, а вот наивные порой умеют преподносить неприятные сюрпризы. Кан вздохнул и щелкнул по сенсору на коммуникаторе, падая в мягкое кресло. Мик появился в дверях через несколько минут. На лице отразилась легкая растерянность - непонятно было зачем его позвали - капитан сегодня был без доспехов, выпить себе тоже уже сам налил. - Принести ужин, хозяин? - спросил Мик. - Неа, я уже поужинал, - покачал головой лорд. Он, чуть прищурившись, разглядывал землянина, словно пытался что-то решить. Это Мика немного нервировало, ничего хорошего такой взгляд обычно не сулил. - Но я бы не отказался от десерта, - Кан усмехнулся дежурной улыбкой, припасенной как раз для особо циничных шуточек, и раздвинул ноги. "Интересно, ему хоть когда-нибудь надоест играть в эту отвратительную игру?! - задался вопросом Мик. - Или я пока еще ни разу правильно не ответил? Или он просто не верит в мой ответ?" Разговор с Леризи заставил его посмотреть на ситуацию с другой стороны. Вчера он позволил себе некоторые вольности, и у него тут же стали выяснять, в каком статусе он эти вольности себе позволяет. И первая его реакция правильным ответом явно не являлась. И как бы ему ни была противна эта игра, если он хочет остаться с Кандагером, он будет вынужден принять ее правила. Выбор он вчера уже сделал, а так как он часто ведет себя непоследовательно, то вполне естественно, что сегодня его этот выбор заставляют подтвердить... и, может, будут заставлять подтверждать, пока Мик не будет достаточно убедительным. Он украдкой взглянул на персилианина из-под упавшей на глаза челки, но по насмешливому лицу лорда ничего нельзя было прочитать. "Небезразличие" - что может скрываться за этим словом? Мик вспомнил слова Кандагера, сказанные ему еще в первые дни на корабле: "И ты нравишься мне. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что если ты попытаешься злоупотребить этим, мне придется от тебя избавиться? И я постараюсь сделать это раньше, чем у меня появится повод вышвырнуть тебя за борт. Чего я, честное слово, не хочу с тобой делать". "Что если вчера мое поведение было расценено как злоупотребление? - подумал Мик. - Тогда почему он от меня не избавился? Может, потому что не хочет? Может, потому так резко поставил меня на место, чтобы не пришлось избавляться? Правила... лорды не объясняют своих правил... но они по ним ведь тоже живут, иначе что-то нарушится в том самом определенном круге поведения, про который он говорил. И с этим нарушится их тактика выживания. А что если то, что он не хочет мной делиться, против правил... и он нарушает собственные правила... из-за меня?... наказание исходит из небезразличия... так, значит, я все-таки тебе небезразличен... хозяин? И это тоже против твоих правил?... Ты пытаешься заставить меня вести себя правильно, чтобы я выжил? Черт, я так устал от всего этого! Правила, дрессировка, попытки наскрести собственного достоинства! К черту! К дьяволу! Да гори оно все в аду! Все, что я хочу это просто..." Кан почувствовал, как поднимается из глубины неприятный ком. Раб слишком долго медлил. Стоял с опущенной головой, так что волосы скрывали лицо, и нервно теребил край одежды. И что делать, если он сейчас устроит бунт? Кан с неприятным удивлением обнаружил, что он к этому не готов. Еще раз ломать? Еще раз устраивать воспитательный момент? Показывать, что раб для него представляет какую-то ценность, раз он с ним так долго возится? Только не сейчас! Это вылезет наружу моментально, да даже если и не вылезет - иметь в тылах такую брешь лорды себе не позволяют. Терранина надо будет отволочь к шлюзу и вышвырнуть в космос. Немедленно, не оставив себе даже секунды на сомнения. "Шерц!" - мысленно чертыхнулся Кан, обнаружив, что этих секунд ему себе оставлять ни в коем случае нельзя. Но терранин, наконец, сдвинулся с места, подошел, опустился у его ног и принялся за дело. Сегодня он делал это без злости, его губы и язык были неожиданно нежными. Кан подумал, что теперь он уже ни шерца не понимает в поведении Мика. Он раскрыл биосенсоры, но то, что сообщили ему они, понимания не прибавило. Основным мотивом эмоций терранина в данный момент было какое-то отчаянное доверие. Мик делал это с полной отдачей, целиком доверяя себя хозяину. "Что ж тебе со вчерашнего вечера так вправило мозги?" - ошеломленно подумал Кан и обнаружил, что и к этому повороту событий он готов не был. Его пальцы зарылись в мягкие кудри Мика, он ласково погладил терранина, а затем за нижнюю челюсть осторожно прервал его и поднял ему голову, чтобы видеть его лицо. - Я делаю что-то не так, хозяин? - прошептал Мик. Кана встретил такой взгляд, от которого у него что-то дрогнуло глубоко внутри . - Нет, все так, очень даже так, - хрипло ответил он, заворожено глядя в карие глаза. - Просто хотел... проверить... возбужден ли ты. - По глазам? - Мик не сдержал улыбки. - Ты неисправимый шерцонок! - но так как Кан продолжал при этих словах гладить его по щеке, Мик решил не заверять его в том, что постарается исправиться. Вместо этого он потерся щекой о его ладонь, все также доверчиво смотря ему в лицо. - Иди сюда, глупый, - шепнул Кан и потянул его к себе на колени. *** Последнее заседание Сената Федерации подходило к концу. Риель сидел очень прямо и смотрел в пространство перед собой, почти не слушая завершающую речь председателя. Его губы кривились в невеселой усмешке. Как он мог быть таким глупым и наивным?! Как он мог поверить в то, что в этом мире что-то меняется к лучшему?! Как он мог даже на секунду предположить, что персилианин может руководствоваться чем-то кроме личной выгоды!? Ну, зато теперь хоть все встало на свои места. Не надо больше мучиться сомнениями и... чем-то там еще, может быть... Сейчас это уже все неважно. На последнем заседании обсуждался вопрос о финансировании космической полиции. И персилианский сектор впервые за историю борьбы с пиратством и работорговлей принял в этом вопросе горячее участие. Они предложили организовать собственное подразделение полиции и взять на себя целый сектор по патрулированию. В первую минуту Риель чуть не поверил в чудо, что Кирсагер волшебник, сумевший превратить персилиан в сознательных граждан Федерации. Но потом до него дошел смысл действий персилианских лордов. Риель уже достаточно давно вращался в межпланетных политических кругах, чтобы раскусывать подобные игры. Все оказалось просто - никаких чудес. Теперь по его, Риеля, милости за несанкционированную работорговлю полагалась конфискация имущества. Персилиане организуют свою полицию, и именно через ее сектор и будут летать пираты - проще откупиться, чем рисковать своим имуществом. Вот почему так много персилиан проголосовали за эту поправку. Новый источник доходов. Это их и привлекло. Все пошло прахом. Как всегда! Как только Риелю казалось, что еще один шаг к отмене рабства сделан, как все снова откатывалось назад. Ненависть к персилианам вспыхнула с новой силой, Риель возблагодарил судьбу, что рядом с ним не было эмпатов. Но это все равно было непростительно. Мернль сделал глубокий вдох и попытался взять чувства под контроль. Заседание было окончено. Риель выиграл битву, но как всегда проигрывал войну. Он поднялся и с каменным лицом направился к выходу. Жемчужно-серые ваоловые одежды развевались вокруг его фигуры, когда он стремительным шагом пересекал зал заседания. Ему предстояло еще выдержать заключительный банкет и все - можно возвращаться домой... Домой - это слово он тоже давно не любил. - Риель! - и этот вкрадчивый голос, что его окликнул, он тоже возненавидит. - Великий Тоир, что случилось? - Кирсагер чуть ли не вслух ахнул, от обрушившейся на него волны ненависти. - Ничего нового, сенатор Кирсагер. Позвольте выразить вам мое восхищение. Блестяще проведенный Съезд Сената. Мне есть чему поучиться, - ледяным тоном ответил Риель, оглянувшись на персилианина. Глаза мернля стали непроницаемы, только приобрели от ярости золотистый блеск. - Чем я так расстроил моего дорогого сенатора? - еле слышно спросил Кир. - Ну что вы! Я вами восхищаюсь! Счастливо отпраздновать столь блестящие успехи! - мернль чуть склонил голову и пошел прочь. - Хм... - Кирсагер усмехнулся, глядя ему вслед, - увидимся на Персиле, мой прекрасный сенатор! - тихо добавил он и, развернувшись на каблуках, отправился в свои апартаменты.