Что-то другое

Кана не было на вахте, когда радары "Ледяного глаза" засекли корабль, идущий встречным курсом. Ничего особенного в этом не было, они подошли к границам Федерации, и здесь плотность космотранспортной активности была достаточно высокой. Но когда поступил запрос на сеанс связи, капитана пришлось вызвать в управляющий блок. Кан счел не лишним надеть доспехи, хотя он знал хозяина встречного корабля, и врагами они не были. На экране коммуникатора появился Минсагер. - Привет, Кан! Полны ли твои трюмы? - Спасибо не жалуюсь и тебе удачной охоты, Минс. - Знаешь, друг, у нас тут многое изменилось в Федерации в твое отсутствие, - немолодой уже лорд поморщился и потер подбородок. - Новые законы, новая полиция. Сказал бы кто мне это два года назад, я бы подумал, что это бредовая шутка. Но тебе придется поверить, Кан, если не хочешь загреметь в трудовой лагерь. - Лагерь? И сколько нынче стоит не попасть в лагерь? - невозмутимо поинтересовался Кан. По его глубокой убежденности этот гнилой мир не менялся - менялись только расценки. - За рабов выше четвертого класса развития на борту полагается конфискация имущества, ну а если конфисковать собственно нечего, то виновных ждет лагерь сроком в зависимости от тяжести нанесенного цивилизации ущерба. И теперь не разбирают, лорд ты или кто там еще, тебе оставляют только ту одежду, в которой тебя притащили на суд. Видишь, до чего нас довели - пираты вынуждены учить законодательство, - Минс развел руками, будто пытаясь сказать, что у него слов не хватает на все это безобразие. - И этот бредовый закон исполняется? Лорды позволяют ТАКОЕ? - Увы, да. Раньше в суде у нас сидели только старые разорившиеся пердуны. На них, ясен хеш, никто не обращал внимания, иногда только скидывали подачки, чтобы отвязались, и все. И тут внезапно оказалось, что вместо старых добрых пердунов там теперь неподкупные судьи. И все сплошь незнакомые морды, и ходят они под такой охраной, что не подкопаешься. Да и сами... Видел бы ты их! От одного взгляда мороз по коже. В голову так и лезут старые легенды, - Минс даже голос понизил, словно испугался того, что ляпнул. - А наша Палата Лордов сборище беспомощных маразматиков, они ничего не могут сделать. Они всего лишь крупные землевладельцы и держатся на одном литче. Да и знаешь, там теперь вроде тоже... новые лица... из этих появились. А судьи эти заговорили именем Федерации, а, ты ж понимаешь, у Федерации мощный флот, техника не чета нашей - нам-то они старье через дебианцев скидывают. - Фарезанцы совсем оборзели! - потрясенно отозвался Кан. Раньше политика представлялась ему кукольным театром, в который играют те, кому мало родовых титулов. Лорды торговали литчием и рабами, у них были деньги, и плевать они хотели на то, кто там сейчас называет себя формальными правителями планеты, а на их законы тем более. - Если бы фарезанцы... - вздохнул Минс. - Ну с этими мерниокскими куколками, которым больше всех надо, все ясно, но теперь еще и у нас в сенаторах завелся реформатор, чтоб его демоны в Бездну скинули! Сколько бы законов ни принимали фарезанцы, лордов и их людей эти законы не касались... раньше. Трусливые фарезанские джерсы предпочитали деньги вместо проблем на свои задницы, а мерниокских патрулей было мало. Но теперь у Персиля собственный блок полиции, и он ничуть не меньше фарезанского... подозреваю, даже больше. Кан вздохнул с некоторым облегчением. Теперь понятно - наконец, нашелся кто-то сообразительный и придумал, как стричь большие деньги под новое законодательство, а то пираты и Нагаяха все богатеют, а Персилю достаются с этого жалкие крохи. А то, что кого-то для демонстрации серьезности намерений засунули в трудовой лагерь, так это понятное дело - кому-то не повезло, так всегда бывает при установлении новых порядков. - Ясно, спасибо за предупреждение. И какой подарок я могу предложить тебе, друг мой, за любезное предоставление информации, где я могу пройти и какую дань готовить нашей доблестной полиции? - Кан изобразил дежурную улыбку. Минс ответил невеселой усмешкой: - Хотел бы я, чтобы все было так просто, братишка. Честное слово, хотел. Но знаешь, куда я веду свой корабль? Думаешь, собираюсь искать веселую населенную планетку, как в старые добрые времена? Нет, дружище, я тащусь в Моркианское скопление с горнодобывающим оборудованием. Буду собирать руду, так как я уже стар для того, чтобы мотаться по вселенной, а потом по возвращении обнаружить, что зря угрохал столько времени и денег, и теперь вообще работорговля вне закона. - Минс, ты хочешь сказать, что у нас есть неподкупная персилианская полиция? Да я скорее поверю, что парисы вернулись! - Я бы так не шутил, братишка! - Минс даже поморщился. - Полиция эта выглядит покруче нашей регулярной армии. Они там все бритые, кроме офицеров, ни одного неуставного слова не услышишь. И подчиняется эта полиция только одному лорду, который собственно ее и организовал, причем на собственные средства. И еще есть интересный моментик - точное местоположение их патрулей никому, кроме их начальства, неизвестно. Они все время перемещаются. Говорят, существует какое-то мифическое расписание, по которому патрули Персиля, Фарезана и Мерниока периодически меняются местами. Только ходят слухи, что персилианская полиция, в отличие от двух других, вездесуща. Сечешь, чем пахнет в нашей Федерации, друг? - Большой и глубокой шерцевой задницей... Тха, у меня полные трюмы нелегального товара! - Молодой ты еще, Кан, думаешь только о том, что сейчас от тебя отберут добычу. Это ерунда, братишка, по сравнению с тем, что сейчас происходит. Если ты встретишь патруль, мой тебе совет, не дергайся, сдавайся и добровольно выдай им товар, тогда вас просто отпустят. - Да, ну и скверные новости ты притащил, друг. - Какие есть! - Спасибо. Удачной тебе охоты... на твою руду. - Благодарю. Нам теперь надо друг другу помогать и держаться вместе, что-то нехорошее происходит на Персиле. Так что будь осторожен, братишка. - Счастливо, - кивнул Кан, Минс махнул ему в ответ и отключил связь. - И че это значит, кэп? - спросил Гвидерс. - Это че, мы, тха, мотались почти три года по галактике только для того, чтобы потом хеш под нос получить? - Разве кто-то собирается сдавать добычу? - ледяным тоном поинтересовался Кан. - А что, лучше чтоб нас засунули в трудовой лагерь? - Вы плохо слушали старика Минса? Меня туда тоже засунут, если нас схватят. - Ты-то лорд, откупишься своим марчем, а нам лет двадцать в лагере срок мотать! - Ло-орд - одно название! Батюшка все состояние профукал, все разборчивый был, честным трудом жил! У меня закладная на марч до сих пор не выкуплена. Так что конфисковать у меня нечего и светят мне только огни строительных работ в фарезанских колониях. Но пусть эти шуски меня сначала поймают! Я так просто сдаваться не собираюсь! - Но если там повсюду патрули... - с сомнением протянул Карс. - Не могут они быть повсюду. Карту Федерации развернуть в большом масштабе! Кан несколько минут рассматривал мигающую разноцветными огоньками голограмму, где пунктиром обозначался расчетный курс корабля. Пираты притихли и не мешали капитану ни единым словом. - Мы пойдем здесь. По самой кромке астероидного поля. Здесь нас на радаре будет трудно заметить, если только специально не искать. А сами патрули там вряд ли ходят. Чтобы тут пройти, нужно от экранов глаз не отводить, а на хеша тебе такая радость, даже если ты самый вышколенный джерс?! - Точняк, кэп! Ты гений! - пираты снова воодушевились. Кан самодовольно улыбнулся: - Корректируем курс. Давай, Карс. Поворот по дуге на восемь тенселей. Кану пришлось остаться в блоке управления, чтобы проконтролировать маневр. А потом он ушел отдыхать до подхода к полю - там ему придется взять управление кораблем почти полностью на себя. Вот еще для таких случаев капитанами выбирали лордов - у марчестеров реакция и способности к концентрации внимания были намного лучше, чем у крипсов. Хотя в целом новости были неутешительные, Кан подумал, что во всем есть положительные моменты - его авторитет вновь взлетел на положенные ему высоты. Сами бы крипсы не смогли придумать и провернуть такой маневр. Так что Кан вернулся в каюту очень довольным собой. - Хозяин, что-то случилось? - осторожно спросил Мик. Он весь день провел в беспокойстве - капитан внезапно ушел, надев доспехи, и появился только поздно вечером. - Пока нет, шуршик, - Кан провел ладонью по его волосам и улыбнулся. - Но мы прорвемся, ведь это я капитан этой посудины, а значит, непременно притащу ее в порт с полными трюмами. - А нам что-то... - Кто-то тут слишком любопытный, - Кан притянул его к себе, обрывая очередной вопрос поцелуем. Больше Мик в этот вечер вопросов не задавал. "Ледяной глаз" обогнул границу Федерации по дуге и, постепенно снижая скорость, добрался до астероидного поля. Все сложные маневры лорд брал на себя и проводил лично, иногда даже отключая большую часть автоматики. Такой компетенцией в пилотировании звездолетов из команды никто больше не обладал. Да, это было нецелесообразно и рискованно, иметь на борту только одного человека, способного производить сложные маневры. Но они были пиратами и жили не по уставу официального флота. В принципе, еще помощники капитана могли взять на себя управление кораблем, но они были способны уверенно действовать только в стандартных ситуациях. Утром назначенного для маневра дня Кан плотно позавтракал, готовясь следующие сутки провести на стимуляторах. - Мик, - он подозвал терранина и усадил к себе на колени, - я сейчас на вахту, шуршик. Мы будем проходить опасный участок, и я вернусь нескоро. Ты осторожнее, ладно? - он погладил его по волосам. Они у терранина отросли уже почти до плеч и, на взгляд персилианина, это создание все меньше походило на айверта. Кан с удовольствием провел пальцами по теплой коже, ощущая знакомое приятное тепло, и улыбнулся - ему было ради чего стараться довести корабль в порт. Лорд еще на всякий случай объяснил Мику, как пользоваться аварийным креслом и, поцеловав на прощание в мягкие губы, ушел в блок управления. Звездолет еще снизил скорость и, развернувшись, по касательной стал подходить вплотную к астероидному полю. Кан повел корабль по самой кромке, непрерывно следя за тем, чтобы из поля не вылетело какого-нибудь шального камня - астероиды под воздействием торсионного следа от гамалеевых двигателей галактического звездолета могли менять траекторию, начинали сталкиваться друг с другом, и ситуация становилась совершенно непредсказуемой. Кан справедливо полагал, что патрули по самому краю, где нужно неусыпное внимание, не ходят. А корабль под мимикрией, идущий вдоль скопления множества разнокалиберных объектов, радарами издалека не засечь. Все шло благополучно, пора было уже сворачивать к Нагаяхе. Еще один маневр и можно считать границу пройденной, во всяком случае, после разворота можно будет заявить, что рабов они перекупили уже внутри Федерации, а потом адвокаты уже смогут их отмазать. Патруль вынырнул из мимикрии справа по борту от "Ледяного глаза". Кан такого корабля у полиции еще не видел - он больше походил на хорошо оснащенный военный крейсер, и только иллюминация и другие опознавательные знаки были стандартными. Анализаторы молчали - у патрульного корабля были мощные щиты. Сопротивление очевидно смысла не имело, Кану хотелось взвыть до того это было обидно... ведь ему почти удалось довести корабль до порта! - Нет, тха, хеш вам! - процедил Кан, ладони уже сами рванулись по сенсорной панели, заставляя корабль заложить крутой вираж. "Ледяной глаз" нырнул за ближайший астероид. Карс выругался и, схватив коммуникатор, врубил общее оповещение: - Внимание, мы вошли в астероидное поле, всем по возможности занять противоперегрузочные кресла или хотя бы наиболее безопасные позиции. Тха цше! - корабль совершил еще один разворот по оси, вписываясь боком между двух крупных астероидов, желудок Карса не испытал по этому поводу положительных эмоций, компенсаторы капитан сбавил до минимума, чтобы увеличить маневренность. - Так, кэп у нас тут зажигает, возможны виражи вплоть до полного оборота. Гравитационная система может не справиться, надеюсь, никому стаканом в лоб не засветит. А пока я затыкаюсь, потому что кэпа счас лучше не отвлекать. - Карс, стимулятор! - рявкнул Кан, помощник подбежал и всадил ему в щеку инъектор. "Ледяной глаз" продолжал сумасшедшую пляску, протискиваясь между астероидами, за его хвостом творилось что-то невообразимое - астероиды сходили с насиженных орбит и сталкивались - осколки летели во все стороны. Карс с Фаром отбивались от них щитами, пару раз пришлось пустить в ход пушки, но взрывы картину только усугубляли. Однако одного они добились точно - патруль за ними не сунулся. Но чем больше они углублялись в поле, тем гуще были астероиды, дальше звездолет такого размера с гамалеевым двигателем пройти не мог. Кан понял, что если он не хочет разбить "Ледяной глаз" вдребезги, нужно поворачивать. А вот с этим возникли проблемы - по следу звездолета тянулась маленькая катастрофа в виде сошедших с ума огромных кусков разрушенных миллионы лет назад планет. Кан начал разворот, чтобы корабль хотя бы летел не прямо в гущу, а пошел вдоль края. Гамалеево излучение, закрутившееся под углом, начало стягивать астероиды в воронку. Слева по борту выдвинулся огромный астероид размерами с небольшую планету, если сейчас гамалеи сцепятся с его гравитационным полем... если честно, Кан даже представить себе не мог, что тут сейчас будет. - Тха цшшшшше! - зашипел лорд, - Вырубайте гамалеи! Нас счас размолотит на хеш! Корабль переключился на внутрисистемные двигатели. И тут выяснилась одна неприятная особенность - их мощности не хватало, чтобы обеспечить прежнюю маневренность звездолету такого размера. Кан не рассчитал скорость разворота с новыми двигателями, корабль затрясло, пара глыб пробила щиты и врезалась в корпус. "Ледяной глаз" развернуло к огромному астероиду, изъеденная частыми ударами громада заполнила обзорные экраны. Корабль дернулся, пытаясь отвернуть, но в бок ему заехал еще один астероид, информационные панели мигали, сообщая о повреждениях и потери мощности в связи с прекращением потока энергии. Кан врубил режим экстренного торможения, выправил корабль и по касательной пошел к поверхности огромного астероида. Единственный шанс спастись был только в одном - посадить "Ледяной глаз" на поверхность. Кан еще никогда не сажал звездолет такого класса - обычно их оставляли на орбите, но никакого другого решения не было. На торможение ушло чудовищное количество энергии, и все равно полностью скорость погасить не удалось, так что мягкого приземления не получилось. Звездолет потряс сильный удар, все экраны заволокло пылью, как от мощного взрыва. Но пламени не было, корабль все-таки приземлился. - Кэп? - Карс нервно сглотнул. - Какого шерца?! Кан смотрел на экраны и почти ничего не видел, и вовсе не пыль была тому причиной. Он разбил свой корабль! Свой любимый "Ледяной глаз", который был с ним всегда - и когда ему шерцовски не везло, и когда он возвращался домой триумфатором. Он мог потерять все - деньги, родовые земли, титулы, но пока у него оставался корабль, он всегда мог отправиться в бесконечные просторы космоса искать свое пиратское счастье. Жизнь штука длинная и непредсказуемая, Кан никогда не боялся терять материальные ценности, он был независимым и свободным - пока есть корабль, деньги и любовь дело наживное. И вот сейчас он его разбил... Разбил, спасая всего лишь какую-то добычу!? Как будто мало этой добычи еще в космосе... пока у тебя есть корабль. Ну, проторчал бы в трудовом лагере лет двадцать, корабль записан на его другое имя. Формально лорд Кандагер лишь капитан корабля некоего Марксагера. То, что его ждет корабль, а значит возможность начать все заново, грело бы ему душу. Кан никогда не закладывал корабль, даже когда его папаша пытался спасти утопающий в долгах марч. Старик умер, не дождавшись сына из очередной экспедиции - персилианские лорды поздно заводят наследников. Кан вернулся с добычей и внес первый взнос на выкуп закладной, марч сняли с аукциона. Кан не особенно горевал из-за отца, особо близких отношений у них никогда не было, а решение с кораблем он посчитал правильным - "Ледяной глаз" всегда оставался стабильно рентабельным, в отличие от марча, чей урожай могла погубить неудачная погода или какая-нибудь эпидемия среди рабов. И вот сейчас он разбил свой корабль. Даже если повреждения не катастрофические, никто не станет вытаскивать звездолет из астероидного поля, так и оставят его здесь гнить, пока его капитан в свою очередь будет гнить в трудовом лагере. Кан с трудом удержался, чтобы не вмазать кулаком по сенсорной панели. Он заставил себя сфокусировать взгляд на информационных панелях и отреагировать на реплику Карса. - Что ж вы сразу не сказали, что хотите сдаться джерсам? - глухо проговорил капитан. - Я бы хоть корабль пожалел... - Да не хотим мы сдаваться! Но ты нас чуть не угробил! - Если вы такие нежные, идите в кабак двик разливать! Там самое страшное - пьяная драка! - Ну, если ты такой умный, скажи, что теперь?! У нас энергоблоки опустошены на восемьдесят процентов. Как я понимаю, гамалеев тут не запустить, а световые накопители разбиты. Кан лишь теперь заметил, что освещение вырублено и мигает только аварийная подсветка. - Не разбиты, - капитан, морщась, пощелкал по сенсорам. - Повреждены, но контакт диагноста с ними есть, может, просто трещины. Не нойте раньше времени, сигнал о помощи подать еще успеем, с двадцатью процентами энергии мы тут месяц можем жить в экономном режиме. Карс, подготовь отчет о повреждениях, только данные о накопителях мне нужны точные, запусти роботов. А я спать, иначе сейчас просто сдохну, - он поднялся и, чуть пошатываясь, отправился в свою каюту. В душе царила глухая безнадежность. Даже если накопители можно починить, Кан имел крайне смутное представление, как можно поднять с поверхности звездолет, который он до сих пор только на орбиту парковал. Но он слишком устал, чтобы думать об этом прямо сейчас. Мик сидел в полной темноте и слушал, как бешено бьется его сердце. Корабль перестал трястись и содрогаться от мощных ударов, за последним, самым сильным из них, наступила зловещая тишина. И вместе с ней неизвестность. В голову лезли всякие ужасы. Может, все погибли, и он остался совсем один в чудом уцелевшей каюте капитана. Но Мик понимал, что это бред распаленного тревогой воображения, однако очевидно произошло что-то нехорошее. И больше всего он боялся, что звездолет с чем-то столкнулся и носовая часть разрушена вместе с рубкой... и всеми, кто был на вахте. "Глупости, это все глупости, - успокаивал себя землянин. - С чего ты вообще взял, что у них рубка в носовой части? Может, она наоборот глубоко и лучше всех защищена, а что, это звучит логично." Но перед глазами назойливо вспыхивала кошмарная картина - окровавленное тело в смятых доспехах, которое опознать теперь можно только по сиреневым волосам. "Боже, пожалуйста, пусть он будет жив, - прошептал Мик, - пусть с ним будет все в порядке, пожалуйста." На этот раз молитвы были услышаны - в коридоре послышались тяжелые шаги, и дверь отворилась. Мик вскочил с кресла, вглядываясь в темноту. - Мик, это я, - раздался усталый голос капитана. А потом под потолком замигали крошечные полоски аварийного освещения. - Ты как, шуршик, не ушибся? - Кан без сил упал в кресло, и Мик тут же подскочил к нему, чтобы помочь снять доспехи. - Со мной все нормально. А что случилось? - Я корабль разбил, - просто ответил Кан, но тяжести в этих словах было столько... - Совсем? - растерянно спросил Мик. - Нет, не совсем, иначе бы мы с тобой не разговаривали, - Кан поднялся и потащился по направлению к постели. - Хозяин, тебе еще что-нибудь нужно? Двика налить? Кан покачал головой и медленно прилег на кровать. Все тело болело от перегрузок - он-то вел корабль и не мог расслабиться в антиперегрузочном кресле, да еще и расплата за использование стимуляторов неумолимо настигала. Мик забрался к нему на постель и устроился рядом, с тревогой заглядывая в усталое, но очень мрачное лицо персилианина. - Кан, все плохо, да? Мы... мы погибнем? - Нет, все не настолько плохо, - Кан притянул терранина к себе поближе и стал рассеяно перебирать его темные чуть вьющиеся волосы. - Для тебя так в общем даже все удачно сложилось. Скоро ты от меня избавишься, шуршик, и будешь свободен. - В смысле?! - опешил Мик, в душе тут же восстали противоречивые чувства. Одна половина радостно возопила: "Свободен!", а другая с тоской переспросила: "Избавлюсь?". - Я пират, - Кан слабо улыбнулся. - А ваша раса слишком высокого класса развития, чтобы я мог спокойно протащить вас на рынок рабов. Мне придется сейчас послать сигнал о помощи, а ближайшие корабли здесь только патрульные. Так что я отправлюсь под суд, а ты в какой-нибудь реабилитационный центр. Землянин смотрел в его глаза, в них была печаль, бесконечная усталость и разочарование... и было там еще что-то... что-то другое, адресованное только ему одному - Мику, от чего сжималось сердце - и горько, и одновременно сладко. - Кан... - прошептал он, - Кан, ты же знаешь, что я не хочу от тебя избавляться, - и он потянулся к его губам. Персилианин ответил на поцелуй мягко, нежно... и коротко. - И на каторгу со мной пойдешь? - спросил он, изучающе разглядывая землянина. Мик осекся, он открыл рот и снова закрыл, опуская глаза. Он так много пережил, слишком много за такую короткую жизнь... мало ему рабства... так еще и добровольно отправляться на каторгу за тем, кто превратил его в раба!? Это было слишком... слишком... слишком... Кан невесело усмехнулся, глядя на его склоненную голову. - Можешь не отвечать, шуршик, - он стиснул его в объятиях, притягивая еще ближе и целуя в висок. - Я бы все равно тебя туда не взял. Я не смогу тебе там обеспечить безопасность, так что ты, малыш, отправишься туда, где тебе будет лучше. Мик порывисто обнял его, цепляясь руками за мощную шею и путаясь в длинных волосах. - Что же делать? - он тяжело, с надрывом вздохнул. - Я не знаю, как я буду без тебя... Я с ума буду сходить от тоски... А тебя надолго туда? - Да нет, лет на двадцать, наверное. Только выйду я оттуда нищим. Даже корабля не будет, чтобы денег заработать. А ты что ли ждать меня будешь? - Кан с горькой усмешкой тихонько целовал его в шею. - Ты такой хорошенький, быстро себе девчонку найдешь. Ну, или мужчину, если захочешь. Тебя, такого ласкового мальчика, любой на руках носить будет. Мик вздохнул еще тяжелее, едва сдерживая подступающий к горлу ком. - Я не смогу тебя забыть. За что мне все это?! - Хм... А я был бы не против, чтобы ты меня дождался... Мне тебя тоже нелегко будет забыть, - Кан нашел его губы и поцеловал долгим и нежным поцелуем. - Только я не верю в сказки, малыш, - добавил он после с очередной невеселой усмешкой. - Кан... - слова давались с трудом, горло сдавливал колючий комок, - то, каким я стану через двадцать лет, тебе не понравится. Ты... ты меня... не... - он помотал головой, - не захочешь... - В смысле? - Я постарею... Не буду больше симпатичным шуршиком, как ты говоришь. Я уже через десять лет начну сильно меняться, но я думал, что у меня хоть несколько лет будет... - Постареешь? - Кан нахмурился. - Подожди, а тебе сколько лет? - Девятнадцать... то есть, двадцать уже, наверно. Кан помрачнел еще больше. - Шерц, - онемевшими губами выдавил он. Жизнь решила, что раз уж одна гадость прокатила, так теперь можно не стесняться и вывалить на голову весь припасенный набор. - Но ведь ты не ребенок. А сколько вы вообще живете? - Лет шестьдесят-семьдесят... Ну и дольше бывает, до девяносто. Но после пятидесяти, мы уже довольно сильно старимся. Я не знаю, как у вас, но у нас с возрастом очень сильно меняются... - Цше... это... шерц... - Кан провел кончиками пальцев по лицу терранина, словно пытался оградить его от беспощадного времени. Судя по диаметру орбиты Терры, длительность их года сильно от персильского не отличалась, и капитан прекрасно представлял, насколько маленькая у них продолжительность жизни. - Ужасно, шуршик... Я не знаю, что тебе сказать... - растерянно добавил он, - но если у вас такая короткая жизнь, не стоит тратить ее на то, чтобы дожидаться нищего пирата... - Как же так получается... - Мик с усилием сглотнул, подавив рвущийся из горла беспомощный всхлип, - судьба все время отнимает от меня всех, кто мне дорог... У них оставалось так мало времени и Мик не хотел тратить его на слезы. Ему хотелось, хоть ненадолго забыть все свои беды в объятиях Кана. Землянин прижался губами к биосенсору на груди персилианина, нежно провел языком по тонкой мембране и начал покрывать поцелуями гладкую кожу. Кан поймал его за подбородок, мягко коснулся губами приоткрытого рта. - Малыш, я вымотался сильно, я сейчас с трудом в сознании нахожусь. Так что все, на что я способен сегодня, это обнять тебя перед тем, как вырубиться. Мик кивнул, глядя в его помутневшие от усталости глаза, обнял и устроился на широкой груди, уткнувшись в нее лицом, чувствуя, что ресницы все-таки предательски намокли. Кану стоило просто позволить векам опуститься, как он провалился в сон. *** Звонок коммуникатора прервал тяжелый сон капитана. - Да, слушаю тебя, Карс, - глухо проговорил Кан. - Кэп, приходи в кают-компанию. Разговор есть. - Что с накопителями? - Хешово дело. Оба крыла разбиты. - Полностью? - Ну, нет, но повреждения сильные, починить это уже невозможно. - Мне нужны точные цифры! - На кой тебе, Кан? Я ж говорю, в каждом накопителе по огромной дырище. - Если ты не понимаешь зачем, так нечего языком трепать! Ты роботов запускал? - Да. - Сними с них полный отчет. Я приду через полчаса. - Хорошо, кэп, - без энтузиазма отозвался Карс, оба понимали, что капитан просто тянет время. Мик с тревогой смотрел на Кана, широко распахнутые глаза блестели в полутьме. Он не смел спрашивать ни о чем - ответ его не устроил бы в любом случае. Если корабль можно починить, значит, свободы землянам не видать, а если нельзя, то Кан пойдет на каторгу. Но землянин даже не представлял, насколько ему на самом деле не понравился бы ответ. Капитан сидел на кровати, глядя в одну точку, и с нажимом тер шрам на щеке. Вчера, вымотавшийся, он еще до конца не осознал, как серьезно вляпался на этот раз. Не нравилось ему это "разговор есть". Да что себя обманывать?! - Он прекрасно знал, ЧТО это означает. - Мик, сгоняй в пищеблок, принеси пожрать чего-нибудь. Землянин кивнул и поспешил выполнить приказ. Кан тяжело посмотрел ему вслед - с терранином тоже нужно что-то решать. Лорд уронил голову, закрыв лицо ладонями. Как же все радужно начиналось и как же паршиво закончится! Не мог он этого сделать, пока оставалась хоть какая-то надежда. Но Кан заставил себя встать, быстро оделся, открыл сейф в изголовье кровати и некоторое время смотрел на поблескивающие в огоньках аварийного освещения клинки - лорд никогда не отправится в путешествие без холодного оружия. Он медленно, как во сне, протянул руку и выбрал самый маленький нож из своей коллекции. Кан вздрогнул, услышав открывающуюся дверь. Он знал, что это Мик... - Были только сырые овощи и маринованное мясо, хозяин. Аварийный энергетический режим не дает включать нагреватели. - Ладно. Иди сюда. Землянин подошел и настороженно посмотрел в лицо лорда. Выражение, застывшее на нем, ему не понравилось. - Я совершил ошибку, - начал Кан. - Мне могут этого не простить. Я думаю, ты сам представляешь, что с тобой будет, если я не вернусь. Держи, - он протянул нож. - Он по твоей руке, больше шансов удержать и хоть что-то сделать. Они придут не по одиночке, так что я не знаю, много ли у тебя шансов оказать хоть какое-то сопротивление, чтобы тебе быстро свернули шею в процессе... Сможешь сам перерезать себе горло? - Н-не знаю, - Мик ошеломленно смотрел на оружие в своих руках. - Смотри, - твердые пальцы легли на его шею, - вот здесь сосуд бьется, просто воткнешь туда и все. Он очень острый, ты даже боли не почувствуешь. Смерть от потери крови легкая. Я заблокирую дверь, так что они какое-то время будут ломиться в каюту, у тебя будет время решить - сопротивляться или сделать все быстро и наверняка. - Кан... а... а... это на крайний случай или... все совсем плохо? - Не знаю. У меня есть еще пара ходов в запасе. Может и обойдется, - Кан взял два средних прямых ножа и пристегнул специальными ремнями к предплечьям под рукава рубашки. Проверил, хорошо ли выскакивают из ножен. У Мика внутри свернулся холодный ком. - Кан, - он подошел вплотную и ткнулся лбом ему в грудь, сжав пальцами ткань рубашки. - Прости, но я не могу сказать, что все будет хорошо, - персилианин погладил его по волосам. - Я постараюсь это исправить. Еще не все потеряно, но стоит предусмотреть даже самый плохой вариант. А сейчас давай съедим что-нибудь, у меня мало времени. Оба сжевали завтрак без аппетита. Мик вообще смог запихать в себя только один фрукт, похожий на яблоко. Кан поднялся из-за стола. - Мне пора. Мик проводил его до двери. Глаза защипало, горло опять сдавил колючий ком. - Кан, - голос прозвучал хрипло, - возвращайся, пожалуйста, возвращайся, - он прижался к персилианину, обнимая его за талию. - Я не боюсь умирать, я боюсь, что ты... не вернешься. Даже если бы я мог стать свободным, я бы ни за что не хотел заплатить такую цену. Пожалуйста, прошу тебя, только возвращайся. - Я постараюсь, не оплакивай меня раньше времени, - Кан невесело усмехнулся и, наклонившись, поцеловал землянина в губы. Мик повис у него на шее, крепче притягивая к себе, и почувствовал, как твердые пальцы бережно гладят его по щекам, стирая все-таки прочертившие мокрые дорожки слезы. Кан осторожно разорвал кольцо судорожно цеплявшихся за его шею рук, последний раз коснулся губами дрожащих губ терранина и, не говоря больше ни слова, вышел. Мик сполз на пол, упав на колени и закрыв лицо руками. Вчерашняя боль от возможности скорой разлуки на десятки лет показалась незначительной. Смерть лишает надежды, за ней уже больше ничего нет - в эту минуту он не верил ни в рай, ни в ад - разве что только в ад на этом свете. - Но он же еще вчера не собирался умирать! Еще вчера он верил, что мы, может быть, даже встретимся после каторги! Еще вчера... а я даже не смог сказать, что пойду за ним хоть на край света! И уже больше не будет возможности сказать... - Мик ударил кулаком по полу. - Почему?! Почему все так?! Почему я должен вечно терять всех, кого я люблю?! Я что, проклят?! Хотелось биться головой об пол от бессилия что-либо сделать. Он должен будет сидеть здесь в полутьме и ждать - погибнет ли Кан - чтобы немедленно последовать за ним. Мик поднялся и, шатаясь, добрел до постели, где он оставил нож. В блестящем клинке отражались огоньки аварийного освещения, словно гирлянды в елочном украшении. "Пожалуйста, пусть он вернется," - беззвучно шептали губы. Мик сидел и смотрел на лезвие, пока не помутнело в глазах. Получится ли у него вогнать нож себе в горло? О самоубийстве было просто размышлять в качестве утешения, если жизнь в будущем окажется, хуже смерти. А сейчас ему придется принимать решение за секунды. Мик дернул за ворот рубашки, грудь словно сдавливало обручем, и дышать стало тяжело. Сердце ломилось сквозь ребра. Землянину было страшно настолько, что это было едва выносимо. Мик не мог бы с точностью определить, чего он так сильно боялся. Но скорее не смерти, а того, что придется очень быстро решаться на это. И чего может стоить ему промедление, он боялся еще больше. Но самым страшным моментом ему казался тот миг, когда в каюту станет ломиться кто-то чужой, и Мик осознает, что это означает. *** Кан шел по коридору, лицо словно окаменело, и по нему нельзя было прочесть даже тени эмоций. Он не позволял себе думать ни о чем, кроме задачи, которую предстояло решить. Он лорд, высшая раса, он из тех, кто побеждает. Он хладнокровный хищник, лидер, вожак. Его рассудок холоден и безжалостен... И сейчас он должен забыть о том, что Мик в его каюте готовится умереть. И заслужил терранин это только тем, что достаточно привлекательный, чтобы понравиться инопланетному извращенцу. И этому извращенцу к тому же не хватило мозгов не трепаться о том, что его новый раб слишком ласковый. И теперь Мик должен будет воткнуть себе в горло нож, потому что достался неудачнику, неспособному его защитить. Кан обнаружил, что его руки сжаты в кулаки. Он заставил себя расслабиться и ровно дышать. У непогрешимого лорда появилось слабое место - плохо, очень плохо. Кан пообещал себе кое-что, если ему удастся вытащить их обоих живыми, и усилием воли выкинул из головы все лишнее. У входа в кают-компанию его встречал Фарфадес, выражение его лица подтверждало самые худшие опасения. - Кан, там Декрис... Капитан остановил его, вскинув руку: - Я и так все понял. Я освобождаю тебя. Возвращаю тебе твою жизнь, Фар. Ты мне больше ничего не должен. - Это нечестно, мой капитан, - покачал головой пират. - Нечестно бессмысленно губить жизнь, которую я не за этим спасал. Так что мой последний приказ тебе, Фар, это выжить. Разговор окончен. Капитан твердой походкой вошел в кают-компанию и оглядел присутствующих. Народу набилось немало. Никто не сидел, все стояли и нервно переминались с ноги на ногу. Ближе к центру стояли члены команды, непосредственно управляющие кораблем. Декрис конечно тоже там был и не скрывал мрачного торжества на искалеченном лице. И судя по недовольным физиономиям остальных, ничего хорошего капитана не ожидало. - О, кэп... а ты чего без доспехов? - нарушил Карс напряженную тишину. - А я не на вахту иду, и драться вроде ни с кем не собираюсь, - негромко ответил Кан, он медленно обводил взглядом присутствующих, глядя в глаза то одному, то другому. - Карс сказал, есть разговор, - продолжил капитан, - но прежде, чем вы скажете то, о чем потом пожалеете, советую сначала меня послушать. - Мы уже тебя послушали! И где мы теперь? - выкрикнул Декрис. По толпе прокатилась волна подтверждения, пока еще малочисленная и неуверенная. - Тихо, Дек, у тебя с ним личные счеты, а мы хотим послушать, что он скажет! - осадил его Гвидерс и, выйдя немного вперед, посмотрел на капитана в упор. - Да, я совершил ошибку, - кивнул Кан, - но я пытался спасти и ваши задницы тоже. Мы пираты, в конце концов, а не трусливая шпана, ворующая мелочь по кабакам! Я не привык поднимать лапы перед джерсами. С таким грузом на борту нас ждал трудовой лагерь и это без вариантов. А сейчас мы просто сможем уничтожить товар и запустить сигнал о помощи. Патруль его услышит, и нас отсюда заберут. От того, что мы скрылись от полиции, мы как-нибудь отмажемся. Они не успели представиться и потребовать стыковки. У их корабля была новая конструкция, мы могли неправильно истолковать их намерения или вообще не понять, что это полицейский корабль. Уж на адвокатов мне денег хватит - за бегство от патрулей имущество не конфискуют. Отделаемся штрафами и пожертвованиями на нужды полиции. Я смогу организовать эвакуацию корабля, а это значит, что за следующую экспедицию мы все отобьем. Ведь теперь мы знаем путь к планете, где полно неплохого товара, неспособного оказать сопротивление. Нам не придется долго мотаться по космосу. Экспедиция займет не больше года, - он выдал многозначительную улыбку - все навигационные расчеты делал капитан, добраться до планеты за несколько месяцев сможет только он сам. - И своего айверта ты тоже выкинешь? - спросил Декрис, и яда в его словах было столько, что можно было удивляться, как он не капает с клыков. Кан знал, что этот вопрос ему зададут, и ответить на него что-нибудь, кроме равнодушного "да" попахивало самоубийством, но лорд не сможет взять назад свое слово... - Личные рабы это не товар, от них нет нужды избавляться, - Кан словно со стороны услышал собственный голос, загоняющий его в столь очевидно расставленную ловушку. - Но если это будет общее решение - уничтожить всех инопланетян из той системы, я, естественно, его поддержу. - Так я и знал! - торжествующе взревел Декрис, мстительно глядя в глаза капитану. - Этот инопланетный щенок ему дороже команды! Это из-за него он рисковал нашими жизнями! Какого хеша вы его вообще слушаете?! Избавиться от товара и вызвать помощь, мы и сами можем! Не настолько тупы, как думает о нас лорд! Вам мало того, что он нас чуть не угробил?! Нам что, впервой в трудовой лагерь?! Это он не хотел сдавать своего двака! И из-за этого инопланетного щенка он чуть не порешил всю команду! Молитесь еще, что патруль вообще захочет лезть в астероидное поле, чтобы нас отсюда вытаскивать!? За борт эту прогнившую шуску! Капитан смотрел на Декриса и внешне спокойно слушал его вопли, а потом губы лорда прорезала жутковатая усмешка. Это обескуражило всех пиратов, те, кто было уже открыл рот, чтобы подтвердить правоту обвинений, снова его закрыли. Лорды все-таки не зря были правящей расой. Такие клыкастые усмешки действовали на крипсов почти гипнотически. Кан не выглядел загнанным в угол, он пришел на сборище без доспехов и оружия, и сам признал свою ошибку, а потом предложил решение и весьма толковое решение. И пираты склонны были его выслушать, прежде чем ляпнуть, что он предатель. Если большинство решит подтвердить присягу лорду, никто из тех, кто посмеет сейчас обвинить его, долго не протянут. - Умничка, Декрис, - голос капитана был тихим и мягким, так разговаривают с бешеной тварью, чтобы отвлечь перед тем, как прибить. - В одном ты прав, патруль на ваш сигнал о помощи может и не ответить. Давайте, вышвырните меня за борт, и оставайтесь тут с Декрисом, уж он-то вам не даст скучать, пока вы будете здесь тупо подыхать, смирясь с судьбой. Да-а, измельчали нынче пираты, разучились драться за свою честь! Трудная ситуация и вы уже готовы поднимать бессмысленный бунт, чтобы выместить свое бессилие на капитане, а потом покорно ждать, пока за вами прилетят джерсы и утрут вам сопли! Но ведь у них могут найтись дела поважнее, чем нянчиться с таким сбродом! Валяйте, можете убить меня! Я и сам не желаю быть капитаном слабаков и неудачников! - Заткни пасть, Декрис! - рявкнул Гвидерс. - Вместо того, чтобы гавкать на лорда, из-за того, что он рожу тебе раскроил, и, может, правильно раскроил, шерц возьми, предложил бы что-нибудь дельное! Кан, мы не устраиваем бунта, мы хотим разобраться. Согласись, в словах Декриса, есть доля истины. Ты завел нас в скверную дыру! Но если ты знаешь, как нас отсюда вытащить, мы готовы рискнуть и готовы бороться. Но только если в этом будет смысл. Мы не собираемся умирать из-за того, что ты хочешь спасти свою шкуру и твоего щенка в придачу. Мы не слабаки, но и не дураки. - У меня есть план, который дает шанс сохранить и добычу, и корабль, и обойтись без полиции, - ответил Кан. - Но я не хочу попусту сотрясать воздух. Я хочу выдать вам более аргументированное решение, но для этого мне надо посмотреть отчет об исследовании световых накопителей. - Да он же просто головы нам морочит и тянет время! - не унимался Декрис. - Декрис, ты хочешь лишить их всех шансов на спасение и достойное возвращение только из-за личной мести?! - "примирительно" спросил Кан. - Или может тебе не дает покоя то, что ты, ползая на коленях, отдал мне свои жизнь и кровь и теперь не можешь убить меня собственными руками?! Пытаешься найти дураков, которые сделают за тебя столь опасную работу? Прекрати, видишь, ты недооценил мою команду, они умнее, чем ты думал. Они хотят вернуться домой с добычей, а не сдаваться полиции только потому, что ты хочешь мне отомстить, - Кан с удовлетворением отметил несколько презрительных взглядов, брошенных в сторону Декриса окружающими. - Давай избавим наших братьев от этих дрязг, Декрис. Когда я сделаю все, что смогу, для спасения команды, я вызову тебя на поединок и дам тебе шанс расправиться со мной лично. Я думаю, это будет честно по отношению ко всем. Ну а вам, братья, я хочу еще раз сказать - да, я виноват, я признаю это. Но виноват я только в том, что не рассчитал возможности корабля, сунувшись в астероидное поле на такой скорости. Единственное, ради чего я это сделал, это наша пиратская честь. Я хотел, чтобы мы вернулись из этой экспедиции с добычей, а не стали нищими каторжниками! И до сих пор хочу! Дайте мне попытаться, а потом можете делать со мной все, что хотите. Я готов отвечать за свои ошибки перед своими братьями. Все притихли, слушая капитана, и только Декрис, скрипя зубами, что-то шипел. - Декрис, заткнись, пока я сам тебя не заткнул! - предупреждающим тоном бросил Гвидерс, когда тот снова открыл пасть. - Потом разберетесь, сейчас надо решить, как нам выбраться из этой задницы. Карс, покажи, что там притащили роботы. Помощник капитана по терминалу связался с главным компьютером и поднял в кают-компании экран с отчетами ремонтных роботов. Оба крыла световых накопителей были разбиты. Одно на шестьдесят процентов, другое на тридцать. - Их нельзя починить, Кан, - Карс развел руками. - Оба нет, - согласился лорд, - но нам хватит и одного, чтобы накопить энергии. Из двух наполовину разбитых крыльев, мы можем собрать одно полноценное. Целые части перекрывают друг друга на десять процентов. Это возможно. Карс, посчитай, сколько времени понадобится для накопления энергии одним крылом для взлета. - Примерно две недели, - отозвался помощник, пробежав пальцами по сенсорной панели местного терминала. - Ну, главное нам собрать крыло, а там у нас пойдет приток энергии и будет время. - Шерц! Кэп, у нас должно получиться! - хлопнул в ладоши Джеш, - Я не знаю, кто тут как, но я хочу вернуться домой с добычей! Если нам удастся отсюда убраться, я, шерц возьми, за то, чтобы уходить от патруля во что бы то ни стало! Мы пираты! Пираты! И мы будем оставлять джерсов с носом! - Тогда работаем! - Кан мысленно поставил себе высший бал за грамотное разруливание почти безнадежной ситуации. - Карс, запусти роботов еще раз, пусть отснимут все мерки с разбитых накопителей еще подробнее. Мне нужны уцелевшие контуры и контуры того, что погибло. - Есть, кэп, будет сделано! - Отлично. Как только поступят отчеты, вызывай меня. Если мы все решили, то я вернусь в свою каюту и займусь расчетами, - он вопросительно оглядел свою команду. - Давай, кэп, - кивнул Гвидерс и повернулся к недовольно рычащему Декрису. - Декрис, еще слово, и я добавлю украшений на твою морду! *** Кан позволил себе перевести дух, только когда добрался до каюты. - Мик, это я, Кан. Все в порядке, - сказал он с порога. Землянин отшвырнул нож, который сжимал в руке и бросился к лорду. Ему просто необходимо было к нему прикоснуться, чтобы поверить в то, что тот жив. Весь этот страшный час перед его глазами мелькал навязчивый образ, как на капитана бросается вся свора пиратов разом, как в дверях каюты появляются незнакомые персилиане и он понимает, что Кан мертв. Лорд подхватил на руки повисшего у него на шее терранина и нашел его дрожащие губы. - Все-все, успокойся, шуршик, - шептал он в перерывах между поцелуями. - Я здесь, малыш. Пока я жив, я больше никому не позволю причинить тебе боль. - Все будет хорошо? - спросил Мик, когда Кан дал ему перевести дух. - Не могу обещать, Мик. Но я сделаю все, чтобы нас отсюда вытащить. - Но... ты... твоей жизни больше ничего не угрожает? - Моя команда по-прежнему верит мне больше, чем этому ублюдку, Декрису. Но я больше не имею права их подвести. - О, mon dieu, я так за тебя боялся! Кан провел ладонью по его волосам, вглядываясь в осунувшееся лицо терранина, тот прикрыл глаза, словно рука персилианина снимала измучившие его страх и отчаяние. - Je t'aime, - прошептал Мик, ловя его ладонь и прижимаясь к ней губами. Лорд отнес его в постель, и они так долго просидели в полутьме - Мик обнимал его, а Кан успокаивающе гладил терранина по хрупким плечам, целуя в висок. Время, казалось, остановилось. Мик ни о чем не хотел думать, а Кан гонял по кругу тяжелые мысли о том, что его план выглядел продуманным только для недалеких крипсов. Но присутствие терранина, доверчиво льнувшего к нему, отзывалось внутри уютным теплом, хоть немного разгоняющим мрак сыпавшихся одной за другой неудач. Передышка оказалась недолгой. Через пару часов позвонил Карс и вызвал Кана в блок управления. Рыжий помощник капитана ждал его один, сидя за монитором главного компьютера. Никого в рубке больше не было, пираты не считали нужным нести вахту в обездвиженном корабле. - Ну, отчеты я тебе подготовил, - со вздохом объявил Карс, повернувшись в кресле, навстречу вошедшему лорду, - но, Кан, у нас нет программы, которая способна такое рассчитать! Наши роботы умеют латать трещины, заменить пару разбитых "зеркал", но собрать из двух крыльев одно! Я даже не представляю, как программу команд составлять. - Значит, будем собирать вручную, - сказал Кан, присаживаясь в ближайшее кресло. - Даже я умею приваривать "зеркала". Шерц, как тэка хочется! Может, врубить нагреватели на кухне, а? - Выпей лучше двика, кэп, - Карс дотянулся до бутылки, стоящей рядом с сенсорной панелью компьютера, и, плеснув в свой стакан, протянул его лорду. - Мы тут, может, надолго застряли, - сам он приложился прямо к горлышку бутылки. Кан молча кивнул и отхлебнул двика. - Вручную мы, конечно, можем попробовать собрать крыло, - без особого энтузиазма продолжал пират. - Но ведь там геометрия, Кан! Помнишь, однажды сегмент целый вылетел? И мы подбирали комбинацию, в которой правильная кривизна замкнется. Но там было всего четыре "зеркала"! А тут - больше сотни! Мы и за год не сможем подобрать все правильно. - Шерц! - Кан потер лоб. - У нас должны быть какие-то программы в бортовом компьютере. - Я искал, но ничего не нашел. Там прога по навигационным расчетам, и то какая-то примитивная, - он бросил укоризненный взгляд на капитана, - есть еще основные сведения по устройству корабля, математическая конфа есть, но формулы надо задавать самому, а самостоятельно геометрические расчеты это хешовина делать не умеет. Кан, я никому этого не скажу, но дело дрянь. Я тебя прикрою, но до бесконечности это скрывать не получится. Тебе нужно придумать что-то еще. И поторопись, рот этой скотине Декрису, я заткнуть не в силах. Если братки решат... я не пойду против команды. - Спасибо, Карс. Спасибо, дружище, - Кан залпом допил двик. - Давай-ка я все-таки сам посмотрю, что у нас там в компьютере. - Посмотри, - Карс уступил ему свое место. - Я пойду передохну. - Давай. И еще раз спасибо, - Кан хлопнул его по плечу, провожая. Оставшись один, Кан несколько минут просидел перед экраном, обхватив голову руками. Должен быть какой-то выход! Должен! Он заставил себя набрать запрос к информационной системе корабля и начать поиск. Два часа ничего не дали. Система упрямо выдавала, что при таких повреждениях необходим ремонт в сервисном центре. Программы действий и расчетов, содержащиеся в ее памяти, были разработаны для стандартных ситуаций. Батареи околопланетных двигателей, обычно подзаряжались от побочных излучений гамалеев. И энергии, накопленной во время межзвездных перелетов, обычно хватало на маневры внутри планетарных систем. Предполагалось, что торможение до приемлемых скоростей происходит на гамалеях, а потом переключаются на более простые двигатели. Световые накопители служили резервным источником энергии, их использовали крайне редко, и их крылья обычно были скрыты внутри корпуса корабля. В астероидном поле их выпустила автоматика, когда заряд батарей при такой скорости и отключенных гамалеях упал ниже тридцати процентов. По расчетам конструкторов световые накопители не входили в число основных и жизненно-важных систем корабля, они были добавлены на крайний случай и считались устаревшей технологией. Не было в памяти компьютера никакой подробной информации об их починке. Все, чего Кан смог добиться, это составление подробной схемы крыльев накопителей, на которой были помечены уцелевшие и поврежденные сегменты. Это была головоломка из геометрических фигур, искривленных в трех плоскостях. У Кана уже рябило в глазах от попыток собрать из двух полуразрушенных мозаик одну целую. - Шерц! - он потер глаза. Кан в совершенстве знал навигационные расчеты и неплохо соображал в устройстве корабля, но он понятия не имел как решить эту геометрическую задачу. Когда-то он что-то подобное изучал в высшей школе, но это было более полувека назад. Если бы у него был учебник, то он, может быть, смог это рассчитать, но сейчас он ни одной формулы даже не помнил. - Вот зараза! Ну, дай мне хоть что-нибудь! Справочник какой-нибудь! - он снова принялся рыться в памяти компьютера. Куча справочной информации по навигации, звездные каталоги, устройство гамалеев и межпланетных двигателей, медицинские атласы всех известных рас, атмосферы, флора, фауна... но ни одного учебника по каким-нибудь элементарным наукам. Таблицы только каких-то констант и все. Кан почувствовал свинцовую тяжесть в голове и решил, что пора прерваться. И терранин, должно быть, сидит там, в темноте, один и беспокоится, да еще и голодный, наверное. Кан вызвал экран с часами, по корабельному времени сейчас была глубокая ночь. Вот и хорошо, сейчас он выспится, а утром на свежую голову что-нибудь придумает. *** Мик не спал, когда лорд вернулся. Они поужинали салатом с холодными мясными консервами и легли в постель. Капитан, видимо, очень устал, он лег на спину, чуть запрокинув голову, и только рука привычным жестом обвила плечи льнувшего к нему землянина. Мик потерся щекой о гладкую и упругую до твердости кожу, провел ладонью по этому совершенному монолиту. Он никак не мог насытиться этим скользящим под его пальцами твердым атласом, это ощущение хотелось запомнить навсегда и в этот момент разлука казалась чем-то невыносимым. Кан полностью расслабился и медленно проваливался в сон, рассеяно гладя терранина по спине. Ощущение теплых прикосновений заставило его улыбнуться и подтянуть Мика к себе на уровень лица, сминая податливые губы настойчивым поцелуем. Губы с готовностью приоткрылись, пропуская требовательный язык персилианина. Терранин издал при этом какой-то сладкий беспомощный звук, от которого у Кана завибрировало в паху. Он прервал поцелуй и обвел подушечкой пальца чуть припухшие губы. Мик прерывисто вздохнул, ощущая, как ему чуть раздвинули ягодицы. Персилианин погладил плотно сжатые края отверстия. Пальцы, ласкающие губы Мика, сдвинулись на подбородок, Кан чуть сжал его, заставляя терранина шире открыть рот. Мик ахнул, когда в его тело медленно проник кончик пальца, чуть оттягивая вниз мышечное колечко ануса. Кан накрыл его раскрытые губы жестким поцелуем, толкая язык в покорно принимающий его рот, и одновременно глубоко проникая пальцем в горячую тесную глубину. Мик замычал от обжигающе острого желания. После изнасилования Кан с ним обращался как с хрустальным, и Мик уже успел забыть, как ему на самом деле нравятся бесцеремонные, чуть грубоватые ласки хозяина. Когда Кан смог добавить уже третий палец, он наконец дал почти задыхающемуся терранину вздохнуть, и тут же опрокинул его на спину. Действуя на грани грубости, он широко развел ему ноги, подхватив под колени. - Кан... ммм... пожалуйста, - Мик пробормотал что-то еще, столь же невразумительное, царапая ногтями постель. Лорд усмехнулся, его шуршик по-прежнему был очень чувствителен и нетерпелив, разжигая в нем неподобающую хозяину страсть. Персилианин резко вошел в него, заполнив горячей вибрацией, из-за которой Мик никогда не мог сдержать стонов. Кан прикрыл глаза, полностью отдаваясь удовольствию, которое дарило ему это хрупкое податливое тело. Из головы наконец вылетели все тревожные мысли, осталось только быстро нарастающее наслаждение и ритмичные стоны терранина. Разрядка пришла быстро, Кан не стал ее оттягивать - сегодня на него столько всего свалилось, что он просто хотел расслабиться и не заботился о любовнике. Но когда он открыл глаза и выровнял дыхание, выяснилось, что никакой заботы и не требовалось - на животе терранина блестели вязкие капли спермы. - Воду теперь тоже надо беречь, шуршик, очистители требуют энергии. Придется обойтись салфетками, - Кан выпустил его из своих рук, позволив добраться до ящика с салфетками. Лорд снова лег на спину, чуть запрокинув голову. Была в этой позе какая-то измученность, Мик несколько секунд смотрел на него, уговаривая себя, что Кан просто устал, что все хорошо, все по-прежнему. Землянин осторожно пристроился под бок, но Кан даже не обнял его, видимо, провалившись в сон. Мик не мог не заметить, как мрачен и сосредоточен капитан, и в постели он сегодня словно только наполовину присутствовал - по крайней мере, никаких особых ласк ни до, ни после землянин не дождался. Но расспрашивать лорда о чем-либо он по-прежнему боялся. Да и не знал, имеет ли он на это право. Он совершенно запутался в их отношениях. Раньше, когда Кан унижал его, он хотя бы не сомневался в отношении к нему персилианина. А сейчас... тот защищал его, успокаивал, заботился, был порою так нежен, что Мику безостановочно хотелось шептать о любви. Из циничного развратного варвара, он превратился в нежного и внимательного любовника. И вчера, когда он пришел после аварии, Мику показалось, что Кан открылся перед ним и в его словах сквозили сожаление и горечь от скорой разлуки... А Мик не смог сказать ему, что пойдет с ним хоть на край света. Но разве такие слова говорят поработителю?! Разве он рожден рабом, чтобы как преданный пес следовать за хозяином, добровольно отказываясь от свободы? Да и оценит ли это хозяин?! Это пока землянин молод - он для Кана желанная игрушка в постели... а что будет лет через двадцать?! Мик горько усмехнулся - что-то он совсем забылся, замахнулся на такие сроки... может, он надоест Кану уже через пару лет... Если они, конечно, вообще отсюда выберутся. Мику так хотелось поверить в то, что небезразличие хозяина к своему так глупо влюбившемуся рабу переросло в... в нечто большее. Но несмотря ни на что, он все-таки оставался рабом, и ни слова признания ни разу не сорвалось с твердых губ лорда. Может, это была всего лишь жалость и благодарность в ответ на беспомощный лепет о любви со стороны жалкой инопланетной игрушки. Может, даже любовь, ведь игрушки, доставляющие особенное удовольствие, тоже любят, об избитых щенках тоже трепетно заботятся и тоже приходят в ужас и ярость, видя издевательства над беззащитными животными. Да и в постели Кан с самого начала хорошо с ним обращался, разве что сейчас перестал говорить непристойности и ставить в унизительные позы. Впрочем, Мик был так жалок и настолько сломлен изнасилованием, что о каком-либо установлении статуса вспоминать было просто нелепо. Даже если и есть между ними что-то похожее на взаимную любовь, она никогда не станет равной, это милость господина к ласковому рабу. Просто Кан неплохой человек, просто в его сердце есть место жалости, а он, Мик, превратился в безвольную жалкую тряпку, на которую разве что у полного отморозка рука поднимется. Мик крепче прижался к уже глубоко спящему персилианину, ему так отчаянно захотелось спрятаться от всего на свете в его объятиях. И забыть... забыть... забыть... Чтобы можно было ни о чем не думать, ничего не решать, не делать, не бояться. Двадцать лет. Ему было всего двадцать лет... может, даже еще и этого-то не было... он потерял счет времени на корабле. А сколько он уже успел хлебнуть за эти годы! Он так устал уже постоянно падать в черную дыру отчаяния и одиночества. Там, на Земле, он еще находил в себе силы никого близко к себе не подпускать, чтобы не испить новую чашу горечи потери, как было с его родителями и так быстро забывшими странного замкнутого мальчика друзьями на ставшей далекой и чужой родине. Дэннис пытался разбить эти крепкие стены, насколько мог, насколько позволял имидж настоящего мачо и беззаботного прожигателя жизни. А Кан эти стены смял, как карточный домик, ворвавшись в крошечный пыльный мирок, пытавшийся укрыться от всего на свете, не пустить то, что неминуемо уйдет, оставив пустоту и боль. Смял, не спрашивая, заполнил собой, не давая спрятаться, отгородиться, оставить себе хоть жалкие остатки чего-то личного. И Мик в придачу ко всем своим бесконечным бедам познал унизительную любовь раба к своему господину. А ему было всего двадцать лет. И с детства он узнал, как выглядит смерть, испытал беспомощность перед жестокостью мира, где человеческая жизнь всего лишь разменная монета в играх хищников. И сегодня он снова готовился умереть, просидел целую вечность в темной каюте с ножом, приставленным к горлу собственными дрожащими пальцами. Хватило бы ему решимости убить себя? Или ему пришлось бы пройти через новый мучительный и долгий ужас?! Но Кан вернулся. Снова спас его, снова вырвал из кошмара, хотя кто ж его в этот кошмар-то и затащил?! И Мик опять повис на шее у того, кто когда-то его унижал, того, кто сделал рабом, но сейчас был защитником, единственным, кто мог сказать так необходимое: "все будет хорошо, я никому больше не позволю причинить тебе боль". И пусть сам он когда-то ее причинял, пусть однажды позволил другому, пусть раньше без сожаления бы отдал его этому другому за чуть большее неповиновение, но Мик не мог, не хотел об этом вспоминать, он снова и снова повторял его имя, и ласкал, и отдавался, и шептал о своей нелепой, жалкой, невозможной любви к существу, лишившему его свободы. И сейчас, когда появился шанс ее вновь обрести, он прижимается к своему поработителю, ищет его ласки, и так боится, что это их последние дни. И в глубине души он хочет, чтобы все осталось по-прежнему, чтобы снова можно было забывать обо всем на свете в сильных объятиях, где от него ничего-ничего не зависит. Что бы подумал о нем Дэннис, знай, он, о чем горюет Мик, узнав какой ценой может достаться землянам свобода?! Наверняка бы презрительно сплюнул и сказал: "Я всегда знал, что ты пидор, но что еще и подстилка..." Мик зарылся лицом в бок лорда. Чертовы побочные эффекты от персилианской спермы - он вроде бы уже привык, но налагаясь на эмоциональный фон и стресс, они все равно его накрывали - и на этот раз отнюдь не эйфорией. Кан шевельнулся во сне и повернулся, заключая землянина в объятия и утыкаясь носом ему в макушку. Мик прерывисто вздохнул, осознавая, насколько ему это было необходимо. *** Риеля разбудил настойчивый стук в дверь. Мернль разлепил веки и выполз из постели. Он взглянул на часы - будильник он поставить забыл, но персонал в отеле, видимо, имел указания на этот счет. - Да, спасибо, я уже проснулся! - крикнул он, но стук не успокоился. Риель завернулся в паголе и пошел открывать. - Доброе утро, мой дорогой сенатор. Доставка тэка в постель. - Кир? А... да... доброе утро, - сонно пробормотал Риель, пропуская в номер лорда с подносом. - Я решил, что если я виноват в том, что вы не выспались, то должен помочь вам проснуться, - Кир разлил тэк по чашкам и плеснул по капле бальзама из припасенной бутылочки. - Вот держите - это тэк с тоником. - Спасибо, - Риель присел в кресло и отпил из своей чашки, сонно жмурясь и плотнее кутаясь в ткань. - Извините, я не ждал гостей так рано. - Риель, вы прелестны - такой милый, сонный и домашний. - Вот этого я и боялся. Спасибо за тоник, уже действует. Я пойду приму душ для закрепления эффекта. Не скучайте. Когда он вернулся, уже одетый, то обнаружил, что Кир болтает с Каэвой, зашедшим за ним перед заседанием. "Интересно, что подумают о моих отношениях с персилианским сенатором?" - хмыкнул про себя Риель. - Доброе утро, Каэва! Нам, кажется, уже пора. - Вас подвезти? - спросил Кир. - Нет, благодарю вас. У нас большая делегация, не будем превращать ваш роскошный мобиль в переполненный автобус. - Ну значит, мой долг выполнен. Я вас разбудил и теперь могу быть уверенным, что вы будете на заседании. Увидимся в Сенате. Приятно было поболтать, - лорд протянул руку Каэве и тот благополучно угодил в ловушку. - Прошу прощения за мои старомодные манеры, - просиял Кир, мимолетно коснувшись губами пальцев мернля. Каэва, улыбнувшись, только пожал плечами. Кир чуть склонил голову и вышел из номера. - Он такой очаровательный! - заметил Каэва, стоило двери за персилианином закрыться. - Не будьте таким наивным, - покачал головой Риель. - Если персилианин с вами чересчур мил, значит, ему что-то от вас нужно. Будьте осторожны, их мир и нравы сильно отличаются от наших. - Но мне казалось, у вас с ним довольно близкая дружба. Риель вздохнул, глядя на клубочек гармала на своем прикроватном столике. - Я не знаю, что у нас за отношения. Он спас мне жизнь, рискуя при этом собственной, и теперь я не могу ему отказать, когда он просит о новой встрече. Он всегда говорит, что это очередное мероприятие, чтобы я узнал персилиан с лучшей стороны. Но мне кажется, что он преследует какие-то другие цели. - Это не мое дело, - Каэва пожал плечами. - Пойдем, а то опоздаем. Риель кивнул, и они, наконец, покинули отель. Заседание Сената было посвящено работе космической полиции. Кирсагер делал доклад о первых месяцах работы персилианского сектора. Его патрульная служба задержала несколько нарушителей, но пока применение ужесточенных мер встречало яростное сопротивление со стороны лордов. Преступников доставляли на Персиль, где их уже ждали адвокаты. Основным аргументом защиты было то, что возвращавшиеся из длительных экспедиций персилиане просто не могли знать об изменениях в законодательстве. Кирсагер предложил ввести следующий протокол досмотра звездолетов, чей старт был зарегистрирован больше года назад. Для начала стоит зачитать права и меры, применяющиеся к нарушителям закона о квотировании работорговли. Если лорд добровольно сдает товар, то к нему применяют старые штрафы и заносят его имя в черный список, в результате чего уже следующая поимка будет светить ему трудовым лагерем. Риель был склонен согласиться с предложенным протоколом, все лучше проводить постепенно, чтобы с этого был толк. Но по поводу рецидивистов, имеющих в послужном списке неоднократные нарушения законодательства, Риель не желал допускать никаких поблажек. Разгорелись жаркие споры. - Сенатор Рихаиэле, вы должны понимать, что закон о квотировании и так... затрагивает интересы традиционных устоев персилианского общества, - Кирсагер тщательно подбирал слова, касаясь этой скользкой темы. - Конфискация марча - это очень серьезный акт, который имеет далеко не только финансовый аспект для лорда. Представьте себе, они улетали из одного мира, а прилетают в другой, где неожиданно оказывается, что свободу инопланетян ставят выше... традиций их предков. - Если он преступник-рецидивист, то о каких традициях вы говорите? - Риель твердо посмотрел в темные глаза. - Хотите сказать, что общественное положение преступника на вашей планете должно цениться больше, чем свобода разумных существ, чье культурное развитие может оказаться даже выше персилианского? - Я хочу, чтобы свободе этих существ когда-нибудь перестали угрожать власть имущие варвары, - Кирсагер бросил суровый взгляд на Риеля, заставившего его сказать подобные слова про своих сородичей. - Варвары, которым лишь бы нажиться в данный момент и глубоко плевать даже на те возможные для их родной планеты последствия, что повлекут их действия. Не говоря уже обо всей Федерации. Однажды, уважаемые сенаторы, какой-нибудь безмозглый пират ограбит мирную высокоразвитую планету вроде Мерниока, которая в первый раз не сможет защититься только потому что не знала о существовании агрессивных инопланетян. Или это будет плохо защищенная колония. А через пару десятков лет к границам Федерации прибудет вооруженный флот - громить варваров, угрожающих безопасности во вселенной. И сможем ли мы им объяснить, что это был только преступник? Это надо прекратить, и поверьте мне, я желаю этого не меньше, чем вы, сенатор Рихаиэле, но я трезво смотрю на вещи. Работорговцам нужно дать время, чтобы осознать новый порядок вещей. Мы не должны быть карателями, Рихаиэле, мы должны быть мудрыми и терпеливыми воспитателями нового поколения цивилизованных граждан Федерации. Мы должны донести до несознательных граждан, что новые законы введены не ради ущемления их интересов, а чтобы защитить будущее Федерации. Избавить нашу цивилизацию от последних останков варварства! Иначе однажды кто-нибудь избавит ее огнем и кровью! После нескольких секунд тишины, зал Сената огласился бурными аплодисментами. И сам Риель присоединился к ним, глядя на Кира с нескрываемым восхищением. Мерниокскому сенатору еще ни разу не удалось произнести столь убедительную речь против работорговли, настолько проникновенную, что вздрогнули сердца всех присутствующих в зале. Риель всегда пытался воззвать к их гуманизму и цивилизованности. Но Кир, как видно, лучше знал жителей Федерации, он ударил по их чувству безопасности. В результате новый протокол приняли, а поблажек рецидивистам решили не давать. Речь Кирсагера произвела неизгладимое впечатление на Сенат. Фарезан выделил на космическую полицию дополнительные средства и заговорил о более достойном оснащении фарезанского сектора, а то бывали прецеденты, что пиратский корабль уходил от патруля под новейшей мимикрией или с более резко стартующими двигателями. Риель не мог не подойти к Кирсагеру после заседания: - Кир, это была великолепная речь. Только, признаться, я не совсем понял, вы были за или против послаблений рецидивистам? - Надеюсь, что не только вы это не совсем поняли, мой дорогой сенатор, - рассмеялся персилианин. - То есть, вы хотите сказать, что... - Риель, не здесь. Пойдемте, за ужином я позволю вам выведать все мои секреты. - За ужином? - Ну да, Сенат меня утомил, и я проголодался. Здесь недалеко есть маленькое, уютное кафе... - Но я не планировал... - Риель заметил, что они с Киром уже куда-то идут. - Если вы не голодны, я закажу вам тэк и пирожное. А политика, мой дорогой сенатор, это такая многоликая тварь, - они уже благополучно вышли из здания и направились в подземный переход. - Мотивы могут быть одни, цели другие, сам политик может хотеть вообще третьего, ну а говорить четвертое. О, а пятое он может подразумевать! А речь его должна быть такой, что в нужных случаях ее можно было интерпретировать по-разному... Риель вдруг осознал, что они уже присаживаются за столик кафе. - Так вы будете ужинать, Риель? Или вам пирожное? Вы же сладкоежка, я теперь знаю. - Я все-таки поужинаю, - сдался Риель. Улыбка, расцветшая на губах Кира, ясно говорила о том, что он ни секунды не сомневался в том, с кем проведет этот вечер.