Что-то другое

- Этен, сегодня будешь меня сопровождать. Одевайся, - велел Кан, сам уже готовый и одетый в свой костюм работорговца. Этьен послушно взял вещи, которые принесли ему рабыни, служившие в отеле. Брюки из блестящего, словно текучего материала облепили его ноги и зад, словно те покрылись краской на голое тело. Верхом была сбруя из ремешков, скрепленных прозрачной тонкой сеткой. Рабыни помогли ему это на себя нацепить. Ошейник со сверкающей инкрустацией Кан застегнул ему на шее сам, отодвинув уже отросшие почти до плеч светлые, завивающиеся в мелкие кольца кудри землянина, которые он находил весьма экзотичными и запрещал стричь, хотя инженер уже пару раз об этом заикнулся - на Земле он предпочитал носить короткие стрижки и даже пытался уверить, что так он будет выглядеть даже сексуальнее, чем с этими нелепыми кудряшками. - Без поводка, - прокомментировал Кан. - Ты и так ведешь себя безупречно. - Спасибо, хозяин. - Мы идем на встречу с лордом Аллендером. Он мой друг по Академии, мы случайно пересеклись вчера на рынке. Я не собираюсь тебя продавать ему, ты мне пока еще нужен самому. Так что вести себя скромно и глазки ему не строить, и вообще на него не пялиться. К тому же с финансами у него плохо - ты ему не по карману, а ты у меня, - персилианин обвел указательным пальцем овал лица Этьена и подцепив его подбородок, заставил задрать голову повыше, - стоишь дорого. Все понятно? - Да, хозяин.  - Не расстраивайся, Аллен все равно не в твоем вкусе, ты же у нас мечтаешь о брутальном капитане пиратов, - он самодовольно усмехнулся, чуть сжимая пальцы на лице терранина. - Все будет, но позже, когда мы разберемся с твоими сопланетниками. И это в твоих же интересах - пристроить их получше. Этьен в ответ лишь слегка опустил ресницы, продолжая преданно смотреть в лицо лорду. - Инструктаж окончен. И имей в виду, лорды редко что-то объясняют, у нового хозяина правила придется вычислять самому. Но ты умный парень и я уже завидую тому, кому ты достанешься. А теперь идем. У входа их ждала предоставленная отелем машина, и Кан уселся в роскошный мобиль, землянин устроился у его ног - близко, но не прикасаясь. На важные для себя встречи, когда нужно было перед кем-то особо выпендриться и порекламировать новый товар, Кан предпочитал брать Этьена - этот терранин умел вести себя подчеркнуто покорно, при этом не зажимался в комок и выглядел соблазнительно - он действительно дорого стоил, к тому же с ним можно было расслабиться и не бояться, что он выкинет какую-нибудь глупость. Правда, имелось одно существенное но - на Нагаяхе был принят публичный секс в качестве развлечения - то есть запросто где-нибудь в клубе можно было разложить раба прямо на столе, а уж велеть отсосать, чтобы скинуть напряжение - вообще было делом обычным. Этьена Кан так использовать не хотел - и даже не потому что что-то там ему обещал, он всего лишь обещал не продавать без его согласия, про все остальное речи не шло, тем более, что блондинчик был не так уж против. А до близкого знакомства с Миком, так просто откровенно напрашивался к лорду в постель. Но вот в том-то и была вся соль, что они с Миком друг друга знали и шуршик там наверняка изнывает от ревности и страха, что ему предпочли другого. Вот с другими рабами, которые были согласны на роль покорной шлюхи, лишь бы не оказаться в борделе, а попасть в личные рабы, как бы не считалось - Кан просто использовал вещи по их назначению. К Мику, да и к Этьену, приходилось признать, он как к вещам не относился. И с Этьеном будет секс, а не просто сброс напряжения... и это что-то перечеркнет. Кан уже не раз задумывался, а что было бы, если бы он выбрал в первый раз Этьена. Он ведь точно так же бы его оставил себе насовсем и наверняка сделал бы потом конфиме - он почему-то был уверен, что с Этьеном точно можно обнажить свое незащищенное нутро, и тот не предаст. И трахались они бы много и с удовольствием и все эти игры, которые Кан так любит, блондинчика бы точно не смущали... только почему-то лорд сомневался, что когда-нибудь дождался бы от него "же тем" в порыве страсти... да и смущение Мика Кана заводило. Ох, если бы не эта тварь Декрис! От одной мысли по-прежнему сводило скулы и зудели клыки, хотя ублюдок был уже мертв. А еще Этьен Декрису бы сопротивляться не стал... и проблем бы было в разы меньше... да вообще бы не было никаких проблем... только... только... от этой мысли горло перехватывало рвущимся из груди рычанием и вот прямо сейчас невыносимо захотелось, чтобы Мик был рядом - тот, кто при всей своей слабости и ранимости пытался драться, чтобы никто кроме Кана его не мог касаться - сгрести бы в охапку и не отпускать. Но все, они уже добрались до цивилизации, к Мику больше никто не посмеет прикоснуться - Фарфадес об этом позаботится, да и после демонстрации с Декрисом, вещи Кана точно никто уже трогать не посмеет.  Однако сегодня он взял Этьена одного, без подстраховки об кого можно хеш почесать - Аллендер всегда вел себя высокомерно и с ним можно эксцессов не опасаться: будет сидеть весь вечер ледяной статуей, а на чужого раба вообще свое высочайшее внимание не обратит. Ну ничего, Кан знает, чем его задеть и вызвать интерес, только Этьена он ему не продаст, только не ему - чувственный и покорный блондинчик заслуживает того, кто его сможет оценить. Аллендер не был мерзавцем, и когда-то у них с Каном даже было подобие дружбы, если этот кусок льда вообще способен на какие-то привязанности кроме как к своим механизмам, просто взгляды на жизнь их давно разошлись... так разошлись, что, кажется, они до сих пор этого друг другу не простили - но поговорить хотелось, может быть, именно из-за этого чувства противоречия - что-то друг другу доказать.  Мобиль наконец подвез их к ресторану, оборвав тягостные размышления, дверь открыл высокий мускулистый раб с темно-красной кожей, на пороге их встречал крипс в униформе и проводил к заказанному сьюту. Ресторан был в уже привычном Этьену стиле, на который он насмотрелся в отеле. Про поведение землянин помнил - головой не крутил, шел в двух шагах за своим хозяином и смотрел в пол. Но взглядов украдкой из-под ресниц оказалось достаточно, чтобы понять, что Кан еще весьма скромно его одел. Вообще насчет скромности поведения замечание Кана было излишним, здесь, одетый в эти откровенные шмотки напоказ для всех, инженер почувствовал себя товаром и ему стало неуютно, хоть лорд и сказал ему, что не собирается продавать. Когда он выбрался из рабского блока к красавцу-лорду в каюту, ему терять было нечего - и да, он хотел к этому инопланетянину в постель. Но тот хоть и был с ними не на равных, но обращался все же не как с вещами... потом, насмотревшись на других, Этьен очень остро прочувствовал разницу и понял, что теперь ему есть что терять... и кому он достанется не очень понятно. И надолго ли его следующему хозяину хватит интереса к новоприобретенной игрушке? Кан его, конечно, без согласия не продаст, но на что он вообще может согласиться? Да и передумать возможности не будет. Однако одиночество рядом со своей эротической мечтой во плоти Этьена порядком достало, и он как-то приуныл. Кан брал его пару раз в свою свиту из рабов на встречи с другими лордами, правда, и там он предупреждал, что те держат на Нагаяхе бордели и особые клубы, не слишком от борделей отличающиеся, и Этьен старался глаз особо от пола не поднимать. Однако он успел рассмотреть, что лорды все выглядят примерно как их капитан пиратов - длинные волосы, преимущественно светлые, но необычных, неестественных для землянина, оттенков, высокие, мускулистые, полные мощи и силы, производящие впечатление больших хищников, властные и обожающие утверждать свою власть напоказ. Но в Кане при этом было что-то очень человеческое, хотя часто спрятанное либо под каменной маской лорда, либо под пиратской развязностью. Или, может быть, так казалось, потому что к Этьену он относился по-человечески, или потому что он видел их с Миком почти наедине и знал о тайной слабости вовсе не каменного лорда. Однако как Кан использует других рабов, даже не замечая в них людей, он тоже не раз видел. И от этого становилось не по себе и перешагнуть ту границу, где его хозяином еще был Кан, относящийся к нему по-особому, и была еще какая-то иллюзия выбора - оказалось не так просто. Они зашли в один из сьютов, который на самом деле представлял из себя квадратный диван, окружавший низкий прозрачный столик, отгороженный от других таких же блоков голографической завесой. Проход между столиками им однако был виден и ощущения замкнутого пространства не было. Этьен снова устроился у ног персилианина и стал рассматривать редко проходящих посетителей: все лорды, да и более низкорослые и коренастые крипсы из пиратов, носящих такие же яркие и длинные шевелюры как и их марчестеры, брали с собой в такие места личных рабов и одежда на тех была далеко не всегда - чаще ошейники, ремешки, какие-нибудь блестящие шнурки в промежности или еще более дикие украшения. Этот лорд, шедший в их сторону по проходу между сьютами, отличался от всех остальных, виденных уже Этьеном, тем, что не был запакован в кожу и обвешан драгоценностями как... ну как пират, собственно. У Кана же на груди красовалась тяжелая цепь с вычурным кулоном с драгоценными камнями, серьга в ухе чуть ли не до плеча, все пальцы в перстнях, заколки в волосах тоже блестели чем-то вроде сапфиров. Этот же в одежде предпочитал ваол - длинный камзол из тонкой ткани обтягивал его совершенную, на вкус Этьена, фигуру, на шее поверх одежды висела тонкая серебристая цепочка со слезой какого-то дымчатого камушка, да волосы подколоты у висков сложными по плетению полосками металлических кружев почти белого цвета. Зато волосы его были совершенно дивного оттенка - словно в молоко капнули бирюзы, у дизайнеров, в прошлой жизни Этьена, такой цвет назывался мятным. Взгляд надменных глаз лишь скользнул по землянину - видимо, лорд почувствовал, что тот его рассматривал - а у Этьена сердце ухнуло куда-то вниз и он поспешно уставился в пол, медленно выдыхая сквозь зубы - оказывается, он и дыхание задерживал. А потом только до инженера дошло, что вроде бы их должен был скрывать голографический полог, но нет, полог правда исчез и лорд с мятными волосами шагнул к ним. - Рад видеть тебя, Аллен, - Кан сдержанно улыбнулся. - И я рад, что наши пути снова пересеклись, - поприветствовал в ответ лорд. У его ног устроилась рабыня, если конечно, это была девушка, на бедрах у нее была совершенно прозрачная юбка, еще и порезанная на полосы до самого пояса, а на лимонно-желтой коже сужающимся клином от середины груди к низу живота тянулись два ряда коричневых сосков и под прозрачной тканью было видно, что этот клин упирается в темнеющую щелью промежность. Длинную шею охватывал массивный ошейник с золотым тиснением, густые волосы, тоже коричневого цвета, уложены были в сложную прическу. Этьен удовлетворил свое любопытство при виде новой инопланетянки и снова украдкой из-под ресниц взглянул на лорда и опять встретился с ним взглядом - на этот раз в холодных голубых глазах кажется промелькнула искорка интереса, во всяком случае он не осадил взглядом завороженно уставившегося на него землянина. Этьен вспомнил как дышать, только когда лорд отвел глаза с совершенно равнодушным видом, а землянин понял, что пялился на него в открытую. А Кан ведь ему прямым текстом запретил, инженер до боли закусил губу и уставился в пол - что-то он совсем расклеился. - Это твой новый товар? - спросил Аллен, отпивая ралифи из высокого бокала, принесенного расторопным официантом. - Да, этот айверт с той планеты, но конкретно этот не продается. Он мне помог чинить корабль и мне все еще нужны его мозги и преданность. - Они отличаются преданностью? - В том-то и дело, что нет. Этот - приятное исключение. - Хм, сделаешь из него конфиме? - Пока еще не решил. Но у меня конфиме уже есть и это не он. - Значит, у тебя еще что-то сломалось? - небрежно, словно просто поддерживая светский разговор, поинтересовался Аллен. - Нет, но Этен помогает мне искать таких же как он, особенных. - Умеешь рекламировать товар, Кан. Хорошо, я заинтересовался. - Я смотрю твои дела поправились, - Кан посмотрел на дымчатый алтаэр на груди Аллена - камушек стоил больше, чем все побрякушки Кана вместе взятые. И Аллен как всегда был в своем репертуаре - выглядело все нарочито скромно, наверняка, чтобы подчеркнуть презрение к пиратам с их любовью к показухе.  - Да, - Аллен лишь высокомерно дернул уголком губ, а Этьен понял, что опять на него слишком откровенно смотрит. - Что, забросил наконец свои изобретения и решил заняться работорговлей? Или литч? - Разве я похож на работорговца? - он смерил наряд Кана надменным на грани презрения взглядом. - Я приехал покупать, а не продавать.  - Значит все-таки литч. - Нет, я не оставил изобретений. У нас большие перемены на Персиле. Я получил поддержку нашего нового популярного сенатора. Он прогрессор и очень богат. Он мне оборудование поставил в кредит, причем беспроцентный, как дотация на развитие персильского машиностроения. И еще совершенно бесплатно бесценные советы.  - Вот как? Неожиданно.  - Вы все всегда считали меня сумасшедшим мечтателем. Но теперь ты можешь себе приобрести аэромобиль моего производства, существенно отличающийся от наиза, если конечно можешь себе позволить, - и он подарил собеседнику едва заметную тонкую усмешку. - А ты все такой же высокомерный шерц. - Я знаю себе цену, - Аллен снова усмехнулся, на этот раз показав длинные клыки. - И что ты намерен... - Кана прервал сигнал коммуникатора о входящем коннекте. - Извини, очень важный звонок. Я же на Нагаяхе по делам. Прошу прощения, но я тебя оставлю на некоторое время, мой раб тебя развлечет, - и он торопливо вышел, зашагав между сьютами куда-то в сторону от выхода. Вот теперь Этьен очень усердно уставился в пол, сердце колотилось очень быстро и по телу разливалось какое-то приятное оцепенение. - Значит ты помогал Кандагеру чинить корабль? - услышал он бесстрастный голос лорда. - Да, господин, - Этьен не выдержал и бросил на него взгляд из-под ресниц. - У вас похожие технологии космических кораблей? - смотрел он на землянина через стол почти равнодушно, но у Этьена мурашки по спине бежали от этого взгляда. - Нет, там была задача на геометрические расчеты, это на моей планете умеют считать, а наши космические корабли еще не вышли за пределы нашей солнечной системы. - Геометрические расчеты? - Аллен вдруг улыбнулся одним уголком губ. - Ты математик? - Нет, я инженер. Но математику, конечно же, знаю. - Ты учился этому на своей планете? - Да, но я уже работаю... работал. У меня несколько завершенных проектов, если господину интересно. - Интересно. Не каждый день встретишь инженера с отсталой планеты, который умудрился починить персилианский корабль... и при этом выглядит как дорогая игрушка для секса, - от ноток, проскользнувших во все еще ровном и холодном тоне лорда, Этьен снова не выдержал и поднял на него взгляд, и, черти, у него пересохло во рту и невыносимо захотелось облизать губы. - Так и над чем ты работал? - продолжал расспросы Аллен нарочито скучающим тоном. - Оборудование для сборки двигателей одной популярной на моей планете марки мобилей - робототехника. И еще в проектировании летательных аппаратов участвовал. - Разносторонне. - Да, захотелось чего-то нового. Роботы для конвейеров оказались не такими интересными, как казалось поначалу. - Сколько тебе лет? Циклов оборота вашей планеты вокруг звезды? - Двадцать восемь. Уже двадцать девять, наверное. - И столько уже успел. Одаренный юный ум?  - Я совсем не юный. Мы не так долго живем. Я уже прожил почти половину своей жизни. - А выглядишь весьма молодым. И каково с такими мозгами и опытом оказаться в сексуальном рабстве? - он задал этот вопрос не меняя своего бесстрастного тона. Этьен попытался сглотнуть сухой комок в горле, голос прозвучал чуть хрипло:  - Мне еще не довелось попробовать, господин, - "смотри в пол, в пол смотри, нарушать запреты лорда - дорога в ад". - В горле пересохло? Можешь пить из моего бокала, - Аллен подвинул бокал кончиками пальцев, казалось, всего на пару миллиметров. Этьен растерялся - отказаться, наверное, плохая идея, вдруг это будет оскорбительно, но чтобы его принять, ему придется подобраться ближе... не тянуться же через стол. Он снова медленно поднял глаза и увидел, как лорд кончиками пальцев словно в задумчивости обводит основание бокала. И Этьен решился и, не вставая с колен, перебрался на его сторону, осторожно забрал бокал, стараясь не коснуться пальцев персилианина, сделал два глотка и наконец облизал ставшие липкими губы. Дыхание ощущалось горячим и частым, опять высушивая глотку. - Не довелось попробовать, значит, - задумчиво протянул Аллен. - Надо же, Кандагер бережет тебя за мозги? Или это условия сделки с твоей стороны? - Я не смею ставить условия лордам, господин. - Да, мозги действительно есть, и даже не только на тему инженерии. Однако, твой хозяин что-то задерживается, - Аллен бросил скучающий взгляд в сторону балкона, куда ушел Кан. - Придется тебе меня и дальше развлекать, - он поманил раба скупым движением длинных пальцев, украшенных всего одним кольцом из почти белого металла. Этьен подполз еще ближе и сел у ног персилианина, опустив взгляд, потом медленно поднял на него глаза и спросил: - Чего желает господин? Аллен протянул руку и легонько сжал пальцами его подбородок, Этьен почувствовал, как еще больше сбивается дыхание от этого простого жеста. - Такая тонкая кожа и очень теплая... прямо отдает тепло. Ты не мерзнешь? - Нет, - признаться сейчас Этьену было очень даже жарко. - Выглядишь хрупким, - лорд провел подушечкой большого пальца по его щеке, мазнул по губам и Этьен приоткрыл рот, чувствуя слабость в коленях и как целое стадо мурашек побежало вдоль позвоночника. Аллен словно в задумчивости еще раз провел по нижней губе, слегка оттягивая и касаясь самым кончиком пальца влажного внутреннего края. Это была какая-то пытка: стоять на коленях перед этим божественно красивым созданием, вытянувшись в струнку и изображать изваяние покорной невозмутимости, когда напряженный член натягивает тонкую ткань штанов, а губы стали такими чувствительными, что прикосновения к ним, на которое инженер не мог позволить себе ответить, становились мучительными. От последнего прикосновения Этьен вздрогнул, как будто его и правда прошило электрической искрой. Лорд чуть жестче прихватил его за нижнюю челюсть, при этом еще и сунув палец ему в рот. Этого Этьен уже вынести не смог, обхватил губами его палец и обвел его языком. В член немедленно толкнулся, казалось, целый литр крови, так что даже яйца заломило, и инженер издал какой-то жалкий звук, но лорд уже отпустил его челюсть и вынул палец. - Ты меня боишься? - он вновь заставил землянина приподнять голову, удерживая впрочем лишь слегка кончиками пальцев. - Нет, господин. - Это ложь, - и от этого тихого голоса Этьена опять пробрало до самого нутра. - Я чувствую твое напряжение. - Я боюсь, господин, только, что не выдержу и сделаю какую-нибудь глупость, - глухо проговорил Этьен и посмотрел на лорда должно быть совсем больным взглядом, потому что тот вдруг накрыл его лицо своими длинными пальцами и ледяным до мороза по коже тоном спросил: - Ударить меня хочешь? - Ударить? - Этьен ошеломленно моргнул. - Нет-нет, господин, я... я... - и он принялся целовать эти пальцы как сумасшедший, облизывать, ловить губами. Аллен расслабил руку и стал словно отвечать на эти сумасшедшие поцелуи... пальцами... так лаская и чуть сминая его губы, что инженер совершенно потерял голову. Он уцепился за запястье лорда обеими руками, уже даже слегка постанывая. Где-то на задворках сознания билась в агонии мысль, что Кан не хочет продавать его этому лорду и, значит, Этьен опять жестоко обломается, ну и плевать... даже если Кан его потом накажет... и он же сам перед уходом сказал - развлекать. Аллен засунул ему в рот уже два пальца, и Этьен с энтузиазмом их обсасывал, не забывая ласкать языком, невыносимо хотелось прижаться к колену лорда, которое было совсем рядом с ним - и потереться об него напряженным членом, но это было бы уже совсем непотребство. И инженер опять от отчаяния застонал. Аллен вытащил пальцы у него изо рта и снова накрыл его лицо рукой, останавливая, и Этьен шумно разочарованно выдохнул ему в ладонь. Однако персилианин провел рукой вверх, зарылся пальцами в кудри землянина, чуть болезненно сжал их в кулаке и толкнул голову раба к своему паху. Этьена опять накрыло такой яркой волной возбуждения, что он судорожно втянул воздух сквозь зубы, чувствуя как аж подводит мышцы внизу живота. Он присел на свои пятки, устраиваясь удобнее, и как кошка потерся щекой о внутреннюю сторону бедра персилианина, а потом стал осторожно разбираться с застежками его брюк, слегка смущало, что никакой выпуклости он там под тканью не ощущал. Лорд его не торопил и не поощрял, даже руку из его волос убрал. Этьен наконец разобрался с замком, обнажив светлую гладкую кожу, но дальше персилианин его озадачивать не стал и выпустил член. Инженер несколько опешил от размеров, ему даже отстраниться пришлось, но, судя по тому, что Мик не жаловался, этой штукой можно было все же не покалечить даже хрупкого землянина. К тому же она сужалась к кончику и выглядела тупоносым конусом ярко-алого цвета - и хотя бы конечная часть вполне могла поместиться у него в рту, ну и не только... во рту. Этьен чуть подался вперед и длинно лизнул обильно сочащуюся смазкой плоть, лорд даже на вкус оказался приятным - пряный и слегка сладковатый. Этьен принялся облизывать член как леденец, прикрывая глаза и выводя языком зигзаги. Добравшись до вершины конуса, он захватил ее губами, глубоко пропустил в себя и вздрогнул от неожиданности, потому что член персилианина отозвался хорошо ощутимой вибрацией. Инженер сделал пару ритмичных движений головой, позволяя вершине конуса толкаться ему в гланды - от вибрации, щекочущей стенку глотки, рвотный рефлекс почему-то не только не давал о себе знать, но, кажется, она вообще расслабляла мышцы. Этьен снова выпустил член изо рта почти целиком, оставив лишь вершину, и стал ее посасывать, чувствуя, как оттуда и правда вытекает ему в рот пряный секрет. Он поднял глаза, не выпуская члена изо рта, и встретился взглядом с совершенно невозмутимым лордом - тот выглядел все таким же высокомерным и холодно-равнодушным - Этьена снова прошило возбуждением от его надменного взгляда, хорошо еще штаны были эластичными и легко оттягивались его собственным уже болезненно напряженным членом, даже приятно облегая.  - Ммм, - он сжал губы и продолжил, ускорив темп и ощущая, как пряная смазка чуть пощипывает слизистую рта, а еще ему показалось, что член персилианина словно разогревается. Стоило представить, как эта горячая скользкая штука, вибрируя, вонзается в его тело, и Этьен издал еще один беспомощный звук, ерзая ягодицами по пяткам и заглатывая еще глубже. Его собственный член настойчиво требовал внимания, изнывая от дразнящего прикосновения натянутой тонкой пленки его штанов. И тут инженер обнаружил, что упирается ладонями в бедра персилианина и, наверное, смял ему брюки, но ему жизненно необходимо было за что-то держаться и все это было уже совершенно невыносимо, особенно, когда он бросил очередной взгляд на лорда и обнаружил все такое же надменно-холодное выражение голубых глаз, однако пристально наблюдающих за ним. Этьен понял, что он сейчас чокнется от возбуждения, если не поможет себе, и он рискнул нырнуть одной рукой себе в пах и, разведя колени, огладил член ладонью через ткань, вновь полузадушенно застонав и дернув бедрами. Плевать! Его как-то уже вело... ралифи что ли здесь слишком забористое... и он обхватил свой член ладонью через истончившуюся пленку натянутой ткани и со стонами начал себе дрочить. Лорд чуть сдвинул колено и дотянулся ногой до паха землянина, прижав елозившую по члену ладонь носком сапога, Этьен замер и заскулил, однако тут же продолжил сосать, издавая какие-то уж совсем жалобные звуки. Штука во рту вибрировала все сильнее и хотя инженер старался сглатывать, но пряно-сладковатая слюна пополам со смазкой уже текла у него по подбородку. Носок сапога медленно сдвинулся, освобождая его ладонь и нырнул ему под яйца, чуть нажав снизу вверх. Этьен едва не разрыдался от невыносимых ощущений и заелозил бедрами, яростно себе надрачивая и втираясь мошонкой в сапог лорда. Оргазмом его просто перетряхнуло всего и он сбился с ритма, но вибрирующая штука во рту как-то рвано задергалась, беспорядочно меняя ритм вибрации и толкая его в гланды, Этьен всхлипнул в последний раз и сосредоточился на процессе, медленно разжимая руку, которой точно измял лорду все брюки на бедре. Прикасаться ладонью к целиком покрытому слизистой широкому основанию члена персилианина он как-то побоялся. Он еще пораздумывал, а нравится ли все это лорду вообще, так как выражение лица у него так и не поменялось, и что значат участившиеся сбои в ритме вибрации, но когда он попробовал в очередной раз затолкать в себя эту штуку поглубже, Аллен прихватил его за волосы, чуть оттягивая назад и кончил ему в рот, толкаясь яростно вибрирующей вершиной конуса в небо. Рот наполнился горячей, резко пряной жидкостью, ощутимо щиплющей язык словно крепкий алкоголь. Лорд тут же отпустил его и член свой убрал, вытащив изо рта землянина. Этьен сглотнул эту странную на вкус сперму, ощущая как прокатилась согревающая волна по пищеводу и угнездилась в желудке, а потом растеклась по телу, делая его и легким, и тяжелым одновременно. Странное ощущение ударило в голову, окончательно спутывая все мысли, инженер уткнулся лицом лорду в бедро, пережидая приступ головокружения и сквозь плотный туман в уплывающем куда-то сознании услышал голос Кандагера: - Тха цше, только не глотай! Кандагер! Этьен закусил губу и сильнее вжался лицом в бедро Аллена. Кан его не продаст ему, сейчас оторвет за ошейник как нашкодившего пса и накажет... хотя за что? Раб не может отказать лорду. Правда, в этом случае скорее лорд не отказал рабу, но вряд ли Аллен будет посвящать Кана в детали. Хотя с чего Этьен взял, что Аллен захочет его купить? Он даже не понял, понравилось ли тому - у него ни один мускул на лице не дрогнул, пока Этьен старался, сам весь обкончавшись. Ох, как это возбуждало - его холодно-отстраненное лицо во время минета. И еще вспоминались чуткие длинные пальцы, ласкавшие губы, словно они целовались, да и сейчас Аллен не оттолкнул его сразу - позволяет обнимать его колено... и как же Этьену не хочется отпускать! И почему голова, черт ее возьми, так кружится? И мысли какие-то странные в голову лезут. У него в бокале не ралифи было что ли?  Кан на взгляд Аллена вел себя странно - даже не присел, встал рядом, возвышаясь над собеседником и с нескрываемой, что странно для лорда, досадой смотрел на открывшуюся ему картину. С его рабом тоже творилось что-то странное, он вцепился Аллену в колено, вжавшись лицом и иногда мелко вздрагивал. Это что? Накрыл запоздалый стыд? Или он Кандагера боится? А тому-то собственно что, если он сам его не трахает? - Ты слишком долго отсутствовал, - прокомментировал Аллен и отпил из нового бокала, принесенного официантом. Кан с недовольством заметил, что бокала на столе уже три - они тут еще и распивали вместе? Вообще странно для Аллена - Кану всегда казалось, что тот и на крипсов-то смотрит как на пустое место... - И ты заскучал? - мрачно отозвался Кан, глядя на как всегда сохранявшего ледяное спокойствие лорда. - Я - нет, - Аллен снова пригубил ралифи и коротко улыбнулся. - Но я готов компенсировать... эмм... ущерб. Могу выкупить попользованную вещь. - Я же сказал - этот не продается. - Три тысячи, - он назвал эту нереальную для покупки раба сумму как нечто несущественное. - Ты офонарел? - Ты совсем одичал со своими пиратами. Прискорбно слышать. Четыре тысячи. - Он так хорошо сосет? - Ты уже не попробуешь. Пять. - Шерц, да что в нем такого?! - Кан, подумай, сколько ты выручишь за этих рабов на рынках. Особенно, когда узнают, как мало они живут. - Уже разболтал тебе? - Я умею спрашивать, - он улыбнулся как всегда в своей дико раздражающей манере - одним уголком не меняющих надменного выражения губ. - Кан, если он действительно разбирается в том, о чем говорит, я помогу тебе продать таких специалистов как он за очень хорошие деньги.  - По пять тысяч? - недоверчиво спросил Кан. - Не настолько. Этот - лично для меня. Но по полторы тысячи, а то и по две, тебе заплатят. В зависимости от результатов тестирования. Подумай, Кан. - Хорошо, я подумаю. - Думай. Шесть тысяч и я забираю его прямо сейчас.  - Аллен, остановись, дело не в деньгах. - Обещал ему не продавать без его согласия?  - И это он тебе разболтал? - Нет, он мне сказал, что не смеет ставить условия лордам. Умный парень. - Хозяин, - вдруг всхлипнул упомянутый "умный парень" и стал тереться лицом о колено Аллена прямо-таки с неприкрытым отчаянием, размазывая сопли и слезы и заставляя сомневаться в последнем вердикте относительно его интеллекта.  - Смотри-ка, он перепутал меня с тобой, - прокомментировал Аллен, опустив взгляд на раба. - Будь моим хозяином, Аллен, пожалуйста, пожалуйста, - простонал Этьен. - Не перепутал, - подытожил Кан. - Это достаточное согласие? - спросил Аллен, положив ладонь на голову жмущемуся к его колену терранину. - Алл, он пьян до невменяемости, ты что не видишь?  - Пьян? От двух глотков ралифи? Или ты чем-то его напоил до... - в голубых глазах промелькнула тень. - Да не от ралифи. Они от нашей спермы пьянеют, через задницу просто легкая эйфория - тебе даже понравится. А вот если через желудок, то почти до отравления. Так что смотри, чтобы он не глотал в следующий раз. - Значит, ты его мне отдаешь? - Да - смотреть тошно на вашу сладкую парочку! Только давай пошлем за эттоксой, а то его на руках тащить придется. - Я утащу.  - Теперь это твое дело. Компенсацию пришлешь мне на счет. Пяти тысяч достаточно.  - Спасибо, Кан, - сказал Аллен неожиданно без обычного своего высокомерия. - Я тебе контакт нашего агента пришлю. И сам дам ему рекомендации. *** Когда Этьен пришел в себя, он обнаружил, что лежит не на полу, а на диване, и не просто на диване, а наполовину на коленях у лорда, уткнувшись в них лицом и еще обнимая руками. В том что это Аллен, а не Кан у него не возникло сомнений ни на мгновение. Он бы их не перепутал, даже если бы Аллен тоже переоделся в кожу. В том, что лорд не против того, что раб так на нем разлегся, убеждала покровительственно лежавшая на пояснице землянина ладонь и ее приятная тяжесть успокаивала - инженер позволил себе просто вот так полежать, пока постепенно проясняющееся сознание не напомнило ему, что Кан его Аллену не продаст и вообще наверное будет недоволен за такие откровенные объятия. Но он же не мог отказать лорду? Но мог конечно настолько не увлекаться и потом не обнимать... да и вообще что с ним? Не могло же его так вырубить от оргазма? Это уже как-то чересчур, да и не настолько все было... Этьен слабо пошевелился. - Ты там живой? - рука скользнула по спине и инженер подавил желание потереться о колени лорда.  - Да, господин. Прости, не знаю, что на меня нашло. - Когда именно? - его голос все еще был спокоен и ровен, но Этьен уловил в нем явную насмешку. - Когда принялся лизать мне руку? Или когда начал на меня дрочить пока отсасывал? Этьен замер, что если лорд нашел в этом что-то оскорбительное? Этот на Кана, с его неуемным любопытством к сексу, похожим не был и выглядел намного строже. Хотя если б нашел, то наверное не позволил бы вот так валяться у себя на коленях. Этьену, признаться, совсем не хотелось с этих колен слезать, так что сейчас надо было срочно придумать правильный ответ... а еще хорошо бы посмотреть пришел ли Кан и хотя бы по взгляду понять насколько тот недоволен.  - Мой господин, я... - начал было инженер. - Не волнуйся, мне все понравилось, - оборвал его лорд, - так что теперь тебе стоит называть меня "хозяин". - Да, хозяин, - и до Этьена дошло, что Кан его все-таки продал. Он чуть повернул голову, огляделся и понял, что они вообще-то не в ресторане уже, а это салон автомобиля, двигающегося так плавно, что он даже не понял, что они куда-то едут. Значит, правда - продал и причем без его согласия. Не то чтобы он был не согласен, но сам факт напрягал - это походило на наказание за ослушание. Что, если Кан что-то такое знает про Аллена и не хотел продавать Этьена потому, что не хотел ему такой судьбы? А теперь из-за его несдержанности, Кан его уже не пожалел. В назидание. Только обратно уже не отыграешь - внутри кольнуло холодком. Лорд словно прочитал его мысли или почувствовал, как раб напрягся, и добавил: - Согласие твое мы получили и очень даже явное. Не помнишь как терся о мои колени и умолял стать твоим хозяином?  - Очень смутно, - тихо ответил Этьен, однако при этом снова зарываясь лицом в эти колени. А плевать - он ведь правда хотел, просто в тот момент вряд ли что-то соображал дальше сиюминутного желания, но что сделано, то сделано. - От раба все равно согласия не требуется. - Кан бы тебя без твоего согласия не продал, даже если никаких условий ты не ставил. Даже скорее потому что не ставил, но помог. Он всегда был честным, хоть иногда и вел себя как последний ублюдок. И в пираты пошел, - Этьен каким-то чутьем понял, что Аллен сейчас говорит не для него - для себя, рассеяно обводя кончиками пальцев рисунок переплетения ремешков на его спине, от чего рождались щекотные теплые мурашки. - Я не настолько благороден. Так что несмотря на то, что согласие твое было не совсем вменяемым, я тебя хотел и я тебя получил, - длинные пальцы зарылись в волосы землянина и слегка сжали, Этьен покорно запрокинул голову, чувствуя, как пульс берет свой разбег. Черт, его опять повело от в общем-то совсем не сексуального жеста - да что ж такое? - Кан на него так не действовал. - Ты знаешь, что ты совершил глупость? - лорд чуть наклонился к нему, заставляя выворачивать голову и заглядывать ему в лицо. Волосы тянуло уже ощутимо болезненно, но у Этьена конкретно так встало, еще и упираясь и в без того влажные с прошлого раза штаны. Он преданно уставился в глаза лорда, часто дыша открытым ртом. - У тебя был шанс так и не стать игрушкой для секса, - продолжал Аллен. - Сенатор, который мне покровительствует, выкупает таких как ты, с техническим образованием, обучает работе на местном оборудовании, дает работу и достойную жизнь, почти как у свободных. Я не знаю зачем ты сделал то что сделал, я не собирался тебя так использовать, но теперь ты моей постели не минуешь, - он разжал пальцы и позволил рабу снова рухнуть носом в его колени. - Можно я задам тебе вопрос, го... хозяин? - инженер оперся на руки и повернулся на спину, чуть откидывая голову на его бедро и глядя на лорда снизу.  - Задавай, - лицо Аллена продолжало сохранять холодно-отстраненное выражение, но глаза смотрели изучающе. - Ты любишь причинять боль, хозяин? - Боль? Нет, никогда не имел подобной склонности, только разве что ради наказания. - Аллен на секунду задумался, потому что часто замечал, что рабы его боятся. - И почему ты так решил? Я разве сделал тебе больно?  - Не сделал, но почему ты тогда говоришь так, словно я не должен хотеть оказаться в твоей постели, хозяин? - Этьен медленно растянул губы в соблазняющей улыбке. *** Прошло уже больше недели, когда в каюту Фарфадеса заглянул персилианин с огненно-рыжими волосами. Мик узнал в нем помощника капитана. - Здарова, Фар! - громогласно поздоровался Карс. - Скучаешь тут?! Ох, а на планете хорошо! Тха, сколько ни возвращаюсь сюда, каждый раз, как на Вечный Пир попадаю! Во-от, кэп прислал меня к тебе на замену. Так что я, как Привратник впускаю тебя в Чертоги Тоира на Нагаяхе, - он рассмеялся и приложился к бутылке чего-то золотистого. - Охешенно, Рыжий! Я уж думал, мне тут вторую декаду коротать, - Мик с удивлением отметил, как разительно у Фара изменилась манера выражаться в присутствии другого пирата. - Не-е. Иди гуляй! Мне, думаю, тоже недолго здесь. Кэп сказал, он там покупателя какого-то крутого на них нашел. Кстати, он велел тебе айверта его прихватить. Наверно, тоже продать решил. Тха, там сейчас в борделях такие штучки появились! Попробуй, обязательно! Такие тварюшки охешенные. У них кожа покрыта гладкой шерсткой всех оттенков коричневого, на ощупь, как самый дорогой бальвр. А какие у них попки! Тха! Я себе потом на рынке такую прикупил. Темненькая, цвета тэка, глаза блестящие, злющие, ну ничего, я эту кобылку объезжу, - Карс заржал. Фар подхватил смех и принялся выспрашивать подробности, между делом шепнув Леризи, чтобы она начинала собирать вещи. - Да на самом деле все эти строптивые кобылки одинаковые! - махнул рукой Карс. - Побрыкается, порычит, а потом будет как шелковая. Слушай, Фар, можно тебя попросить, браток? - Ну?! - Если Кан будет своего айверта продавать, звякни мне, а?! - Может, я сам хочу купить, - усмехнулся Фар. Мик украдкой бросил на пиратов полный ужаса взгляд. Он не хотел верить своим ушам! Кан собирается продать его!? "Ну да, а что тебя так удивляет?! Ведь ты только вещь, - напомнил внутренний голос. - В борделях, видимо, нашлась игрушка поинтереснее... Но ведь он обещал... но чего стоит обещание, данное вещи?!" - Да, ладно тебе, Фар! - продолжал увещевать Рыжий. - Что за декаду не наигрался, что ли?! Или что, правда настолько хорош?! - Я не пробовал, да и Кан запрещает трогать свои вещи, забыл?! И он боится всех кроме капитана. Я не любитель трахать дрожащих от страха шуршиков. - Боится... Ну да, это все Декрис - скотина! Эй, - к ужасу Мика, рыжий пират обращался к нему, - поди-ка сюда. Мик на ватных ногах подошел к персилианину и замер возле его кресла, глядя в пол. - Эй, не бойся, - Карс осторожно взял его за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. А глаза у него были удивительного серо-лилового цвета и с огненной шевелюрой составляли весьма странную гамму. - Хорошенький какой! - губы пирата прорезала улыбка, и совсем не пошлая, а с оттенком умиления, словно он рассматривал котенка. Мик с тоской подумал, что в его внешности есть что-то одинаково действующее на персилиан. Карс пропустил сквозь пальцы прядь волнистых волос и заправил за ухо землянину. - Я буду хорошо с тобой обращаться. Больно делать не буду, если, конечно, брыкаться не станешь. Да ты не бойся, это я только сначала крут, а потом я добрый, если будешь послушным. Я не Декрис, я насиловать не буду, я тебя очень нежно возьму, особенно если будешь ласковым. На меня в постели девочки не жалуются, ты ведь с Диако общался. Ну, скажи мне что-нибудь, а? Ты ведь не хочешь достаться какому-нибудь ублюдку вроде Декриса? Давай подружимся, куколка. - Что ты хочешь услышать, господин? - глухо проговорил Мик, опуская взгляд. - Ты будешь со мной таким же ласковым, как с капитаном, если я буду хорошо с тобой обращаться? - Я... Я буду послушным, господин, - Мик закусил губу. - Отстань от него, Карс, ты его еще не купил, - на плечи землянина легли руки Фара. - Он видимо из тех, кого нужно приручать. - Что его приручать?! - Карс, к великому облегчению Мика, выпустил его и откинулся в кресле. - Он безобиднее шуршика! - Приручать можно не только для того, чтобы не кусались, но и для того, чтобы руки сами лизали. Карс усмехнулся: - Меня интересует облизывание отнюдь не рук. - Тем более. Ладно, Карс, бывай! Я пошел. Я тебе звякну, если кэп надумает его продать. - Лады, друг, за мной не заржавеет! Мик шел за Фаром, съежившись, обняв плечи руками, словно замерз. Там, за пределами корабля, его ждал огромный враждебный мир, и тот, кто обещал защищать, сначала бросил его на корабле на попечение другому пирату, а вот теперь решил продать. Кому он достанется теперь? Тому рыжему? Все знают, что он имел глупость быть ласковым с капитаном, значит, Кан рассказывал и теперь все они хотят его купить, попробовать. И бесполезно быть преданным, нежным, любящим - все равно рано или поздно его продадут. Да и не сможет он больше ни с кем кроме Кана. Они дошли до планетарного отсека, Фар сгрузил вещи в наиз, посадил Леризи, чмокнув ее в нос, потом подхватил на руки землянина. - Эй, чего хмурый такой? Скоро выберешься из четырех стен. Мир велик, там столько всего - представить не можешь! Небось, видел только свою планету. Не бойся, шуршик, - он ласково потрепал его по волосам и посадил на заднее сиденье. Лерка устроилась рядом с хозяином, они начали строить планы, куда отправятся развлекаться в первую очередь. Мик в который раз понял, что у них действительно дружеские отношения - таких у него с Каном никогда не будет. Однако при пиратах инопланетянка вела себя как безупречная вещь. Да и других рабов Фар часто таскал к себе в постель, но Лера не обижалась, чаще всего даже присоединялась. Никакой ревности или терзаний по поводу, кто она своему хозяину. Мик потупил взор, возможно, для персилиан это идеальные отношения, он так никогда не умел и не научится. Под наизом раскинулась, сверкая огнями, Нагаяха - планета-ярмарка с городами-аттракционами. Пиратский порт. Космическая Тортуга. Здесь не было других законов, кроме пиратских. Не было границ, рамок, понятий о дозволенном. Крупнейший рынок рабов, драгоценностей и психотропов всех возможных видов. Центр развлечений, магазинов, клубов и борделей. Наиз едва нашел свободную площадку. Втиснувшись на парковку и получив номер, Фар сгрузил все на подвижную платформу, подхватил своих подопечных, и они помчались туда, где виднелись огоньки такси. Отель, в котором остановился капитан, оглушил Мика своей роскошью, словно он попал во дворец султана из восточной сказки. Землянин не знал, что по меркам Нагаяхи это максимально скромная гостиница, которую мог позволить себе лорд, не уронив авторитет среди работорговцев. Они поднялись на лифте в сопровождении гибкого юноши в прозрачных шароварах, впрочем, это могла быть и девушка - землянин еще не очень разбирался в инопланетянах. Юноша проводил их в апартаменты лорда Кан`д`агера, поклонился и ушел. Навстречу им выглянули два очаровательных создания с нежно-оливковой кожей и темными, без радужек, глазами, из одежды только россыпь шнурков на бедрах, по плечам рассыпаются белоснежные волосы. Мик приходил во все большее отчаяние, только по дороге он видел здесь множество фантастически прекрасных существ, и не видел ни одной причины, почему лорд должен оставить у себя невзрачного мальчишку с Земли. *** Кан появился в дверях и у Мика перехватило дыхание. Таким он его еще не видел: длинный темно-бордовый камзол из чего-то напоминающего дорогую тисненую кожу, блестящую, с инкрустацией мельчайшими черными камешками. На широкой груди белоснежная рубашка с высоким, стоячим воротником и глубоким узким вырезом, оканчивающимся рубиновым глазом. Волосы у лба перехвачены перламутровым обручем, из уха свисает длинная серьга в виде клинка из кроваво-красного камня. - Фа-а-ар! Заходи! Выпьешь что-нибудь? - Кан прищелкнул пальцами и оливковые создания немедленно материализовались перед ним с подносами. - Я смотрю, ты из униформы не вылезаешь! - усмехнулся Фарфадес. - Да, сегодня опять встречался с обдиралой из Морлонского Синдиката. Едва успел к вашему приезду, - Кан скинул камзол, даже не глядя, успеет ли раб подхватить его - успел. Лорд сдернул драгоценные запонки с узких твердых манжет, острые концы рукавов повисли, освобождая запястья. Пальцы, унизанные перстнями, подцепили бокал. - Ну, за успешное завершение нашей экспедиции! - И как успехи? - Пока не очень, если честно. У них маленькая продолжительность жизни, но я нашел отменного покупателя на их мозги! Ну и у меня есть еще кое-какая задумка, но это уже на будущее. Вы уже устроились? - Нет, сейчас поеду номер выбивать, а потом хочу на Сладкий Базар съездить, - Фар допил мальтик. - Я пойду, у меня дел еще много. Вот твое чудо в целости и сохранности! - он подтолкнул оробевшего терранина. - К нему Карс уже приценивался. - Карсу он не по дому будет! Пусть даже пасть не разевает! - Ладно, Кан, удачи! Как только Фар вышел, Мик упал в ноги лорду: - Хозяин, прошу тебя, не продавай меня! Пожалуйста! Я буду, кем захочешь. Вещью, игрушкой, рабом, только позволь мне остаться с тобой! - в отчаянии умолял он, глядя на блистательного аристократа, в котором едва узнавал капитана пиратов. - Мик, да с чего ты взял, что я тебя продам? - руки лорда подняли его с пола и Кан сел в кресло, устраивая землянина у себя на коленях. - Карс сказал... - онемевшими губами начал Мик. - Кто такой этот Карс, что ты его слушаешь?! Разве я не обещал защищать тебя? - фиолетовые брови сошлись к переносице. - Прости меня, хозяин. - Забудь слово "хозяин", Мик. - Ч-что? Почему? - землянин растеряно смотрел на Кана, не зная, чего еще страшного собирается преподнести судьба. - Пожалуйста, останься моим хозяином. Пожалуйста... Я больше никогда не скажу тебе "нет", я все-все... - он замолчал, повинуясь пальцу лорда, прижавшемуся к губам, запечатывая их. Кан на секунду замолчал, глядя в печальные карие глаза. - Мик, Микиме, я обещал тебя защищать и никогда тебя не оставлю без своего покровительства, но ты больше не будешь для меня рабом... вещью... этого больше не будет. Отныне я хочу слышать только свое имя, - лорд подтвердил свои слова долгим и искренне нежным поцелуем, однако недельная разлука быстро взяла свое, губы персилианина становились все настойчивее, язык требовательно захватил безропотно сдающуюся ему территорию. Когда Мику позволили глотнуть немного воздуха, он вдруг обнаружил себя на постели в мягком освещении роскошной спальни. Лорд склонился над ним, жадно облизывая кожу и буквально в клочья разрывая на нем одежду, явно не собираясь давать ей шанса на дальнейшее использование. - Я так соскучился, шуршик! Я не мог тебя сразу с собой взять, здесь опасное место, а мне приходилось много отсутствовать по делам. Малыш, лаинне, латару... - Кан шептал ошеломленному землянину на ухо какие-то нежности, половину которых тот даже не понимал по причине отсутствия в базовом персилианском словаре. - Кан, - Мик зарылся пальцами в сиреневый водопад волос, пропуская сквозь пальцы пряди блестящего шелка. - Я... я так люблю тебя! Но... но если я не раб тебе... то... то кто? Лорд оторвался от облизывания его живота и недоуменно уставился в лицо землянину: - Для вас поцелуй в губы ничего не значит? Ты отвечал мне, я думал, ты понимаешь... - И что... он... значит? - Того, кого не считают достойным любви, не целуют в губы. Ни один лорд не позволит рабу... да и даже крипсу... вообще лица коснуться. - Значит... я для тебя... уже так давно... - Арфаиме - любовник. Мик порывисто притянул его к себе, крепко-крепко прижимаясь к широкой груди. Что-то впилось под ребра и ему пришлось отпустить лорда. Землянину подмигнул рубиновый глаз на рубашке Кана, тот проследил его взгляд и стянул рубашку через голову, бросил куда-то за кровать, расстегнул дорогой пояс, содрал с бедер кожаные брюки и уже полностью обнаженным рухнул обратно в постель. Только перстни еще тускло поблескивали в полумраке спальни, пока чуткие пальцы лорда скользили по тонкой коже землянина, прослеживая каждую тень, притаившуюся в ложбинках хрупкого тела, перекатывали отвердевшие горошины сосков, ласкали приглашающе раскинутые бедра, ловили вздохи, слетающие с приоткрытых губ. Но большая часть перстней тоже вскоре полетела на пол, когда пальцы Кана, измазанные в смазке, потребовались для еще более тонкой работы, вырвавшей первый стон из горла землянина. А потом Мик вжимался лицом в прохладный шелк простыней и терся возбужденным членом о гладкую ткань подушек под его животом, а большие ладони держали его бедра, насаживая на горячую, вибрирующую плоть. И он открывался навстречу наслаждению, выгибаясь под размеренные плавные толчки, позволяя любовнику глубже входить в его тело, отвечая ему громкими протяжными стонами. Любовнику... он впервые отдавался без унижения, горечи, сомнений, жертв. Но сладкая мука долго не продлилась - они оба соскучились друг по другу за эту длинную неделю. Кан упал рядом, целуя в шею под ухом, Мик повернулся, ловя его губы. Поцелуй! Он так много значит, а он не понял. Язык землянина принялся исследовать изгиб рта лорда - о, какой жесткой может быть эта линия, сейчас так мягко уступающая ласке! Кану пришла в голову одна занятная мысль - его шуршик сейчас уже растянут и маленькое упругое колечко, наверняка, скользкое от смазки и спермы персилианина. Лорд незамедлительно это проверил, погрузив палец во влажное, легко уступающее отверстие. Мик замер и задышал чаще. Кан резко повернулся на спину, затаскивая его на себя. Этого уже оказалось достаточно, чтобы вялый хоботок под мягким животом немедленно ожил, но он еще не успел как следует отвердеть, когда персилианин, подхватив терранина ладонями под ягодицы, насадил на свой член, из которого он выпустил только самую чувствительную треть. Мик ахнул, цепляясь пальцами за предплечья Кана, тот приподнял его и опустил снова, следя, как быстро увеличивается в размерах плоть терранина, складки разглаживаются, словно бутон из них появляется темная слизистая головка, и просто на взгляд заметны толчки крови, сопровождаемые короткими полувсхлипами-полустонами. Землянин посмотрел затуманенным взглядом во внимательно наблюдавшие за ним серые глаза, хотел что-то сказать, но только хватал ртом словно ускользающий воздух. Сильные руки медленно качали его на волнах наслаждения, оно пронзало его, заполняло горячей вибрацией. Бедра персилианина лишь немного плавно подавались вверх, заставляя живот Мика содрогаться от спазмов удовольствия. - O, mon deui! Кан! Кааааааааааан! - он оттолкнул удерживающие его руки и задвигался частыми мелкими толчками, не сдерживая криков. Лорд внезапно ощутил, что его накрывает неудержимая волна, что стоит этому гибкому телу еще буквально несколько раз вот так сладко дернуться на его вибрирующем члене, и он изольется, не дав любовнику кончить. Он попробовал придержать Мика, чтобы хоть немного вернуть контроль, но тот так надрывно вскрикнул: "Не-е-ет!", что Кан, воя от раздирающих его ощущений, откинулся на постель, уже чувствуя глубоко внутри, как вибрация вошла в последний окончательный резонанс, толкая наружу вязкую сперму. И тут же Мик, издавая уже что-то похожее на рыдания, забился на нем в судорогах оргазма. *** Кан перебирал уже отросшие до плеч мягкие кудри, убирал со лба, прилипшие от пота прядки, очерчивал полные губы, ярко алевшие от бесконечных поцелуев. - Ты у меня очень красивый, - прошептал он, целуя аккуратный нос терранина. - Я?! Ты серьезно? - Ну, что ты глупости спрашиваешь? - А разве... разве вон те блондинки, что тебе прислуживают... они ведь гораздо красивее... - Мик, ты точно айверт? - рассмеялся лорд. Землянин залился краской. - Хочешь комплиментов? - Кан расплылся в улыбке, - Хорошо... - Не надо, пожалуйста, я чувствую себя глупо... - Нет уж, напросился, теперь слушай! У тебя теплый оттенок кожи и в то же время она светлая, тонкая, словно прозрачная и кровеносные сосуды даже видны. - Персилианин проследил кончиком пальца синеватую венку на бедре. - Как лепестки фицеральдов с прожилками. Живот беззащитно мягкий и с ямочкой такой... ммм... - он коснулся губами пупка, чуть тронув кончиком языка. - Тебя тут всего можно прощупать, прямо в ладони жизнь ощутить. Я тебя вообще как мужчину воспринимать не в состоянии. У тебя все хрупкое такое. Ты вроде весь мягкий, и в то же время косточки везде торчат, - он обвел острые ключицы, пробежал по ребрам, прощупал трогательные выступы над бедрами. - Словно куколка из дорогого раместа, покрытая ваолом. И волосы, мягкие и не скользящие, а теплые такие, легкие. Губы нежные, бледные, но стоит их смять, и они наливаются цветом... ох, как знаешь, что? - Кан вторгся языком в его манящий, сейчас так ярко очерченный припухшими губами рот. Оказалось, высказывание комплиментов не способствует засыпанию... *** Наступил последний день съезда, и в этот же вечер улетал звездолет мерниокской делегации. Когда Риель планировал поездку, он думал, что не захочет провести ни одного лишнего дня на этой планете... На утреннем заседании приняли решение о месте проведения следующего съезда, никто не был против для разнообразия поехать на Дебиан. Многие там даже ни разу не были, а остальные расы - тенессурийцы, мернли и магабрийцы - не горели особым желанием принимать у себя Съезд Сената. Так что все без лишних сомнений проголосовали за Дебиан. Затем шло традиционное подведение итогов и оглашение приблизительного плана на следующий съезд. После обеденного перерыва ожидалась церемония закрытия и на этом делегаты могли быть свободны. Риель конечно же не смог отказаться от предложения Кира пообедать вместе. - Мне пришла в голову одна любопытная идея, - начал персилианин, - и хотелось бы услышать ваше мнение. - Если это насчет того, как зазвать меня в гости, то это бесполезно. Я приехал сюда со своей делегацией и с ней же и вернусь на Мерниок. - Ах, что же мне делать, мой дорогой сенатор? По поводу вас я уже исчерпал все легальные идеи и мне осталось либо похитить вас, либо спасаться мыслями о политике. - Офхе, - Риель со смущением понял, что ошибся, - вы хотели поговорить совсем о другом. - О, поверьте мне, ваше похищение я обсужу с большим удовольствием. - Ну, все, Кир, о чем вы хотели поговорить? Что за идея? - Да, вы правы, похищение лучше не обсуждать, а просто совершить. - Я посчитаю это не совсем удачной шуткой и не стану ничего говорить на эту тему. - Осторожнее, а то ваше молчание я могу посчитать за согласие. - Ки-ир! - Хорошо, вернемся к политике. Собственно прошлая моя идея на эту тему - выездные съезды Сената, не возымела желаемого эффекта. Ни Тенесcура, ни Магабра, да и Мерниок тоже, не заинтересованы в более тесном общении между расами Федерации и по-прежнему предпочитают крайне обособленную позицию. Представители некоторых рас даже на съезды Сената приезжают лишь для того, чтобы какие-то важные решения не были приняты без них, а в законотворчестве и решениях, не затрагивающих напрямую их интересы, они и вовсе не принимают участия. - Не мне вам объяснять, что разумными существами движет, прежде всего, личная выгода. - Индивидуалисты зачастую не понимают, что при взаимовыгодном сотрудничестве они выиграют гораздо больше. - Но Федерация и так основана на этом сотрудничестве. Однако каждый народ опасается, что вокруг него окажутся хищники посильнее и похитрее, и в итоге оное сотрудничество обернется использованием более слабого или наивного. - Значит, нам нужны лидеры, способные это предотвратить. Способные создать у всех народов Федерации ощущение безопасности и справедливости. - Уж не хотите ли вы предложить свою кандидатуру в эти лидеры? - О, это очень соблазнительная мысль, мой дорогой сенатор, - он с коварной улыбкой пригубил коктейль в своем бокале. - Это и есть ваша идея? - Жаль, но мои идеи более скучны, чем ваши предположения о них. В моей голове зреет мысль о каком-то глобальном межрасовом проекте, где могли бы поучаствовать все народы Федерации и поучиться там совместной работе, сотрудничеству. Какое-нибудь общее строительство или... допустим, крупная исследовательская экспедиция. Что вы на это скажете? - Идеализм, весьма далекий от реальности, что тем более странно слышать от вас. - Ах, Риель, вы все время во мне сомневаетесь! - Вы спросили, я ответил то, что думаю. - Для меня чрезвычайно важно ваше мнение, Риель. Так почему же мой идеализм так далек от реальности? - Не представляю, что может заставить федералов тратить средства и раскрывать технологии - а это неизбежно при совместной работе - на столь абстрактную идею. Ну еще по поводу строительства можно пофантазировать, ведь Мерниок помогает Фарезану с колониями. Однако Мерниок заинтересован в том, чтобы столь многочисленная и неагрессивная раса, как фарезанцы, оставалась у власти. Фарезан в решении всех своих вопросов предпочитает интриги, а войны и открытые конфликты не их стиль. И они всегда защитят соседа, предоставляющего им высокие технологии и обеспечивающего по сути господство в Федерации. Таким образом, этот альянс технологий также продиктован индивидуальной выгодой. Фарезан не заинтересован в том, чтобы подтягивать в технологическом плане другие расы. Во-первых, это ослабит их господствующую позицию, во-вторых, будем честны, магабрийцы и персилиане весьма агрессивные расы. И Мерниоку, и Фарезану будет гораздо спокойнее, если их технологическое развитие сохранит отставание. - Спасибо за откровенность, Рихаиэле. - Уверен, что вы и сами прекрасно все это осознаете. Проверяли мою степень наивности? - Риель, зачем вы так? Я глубоко уважаю вас и, напротив, доверил вам собственные наивные мечты. Только и всего. - Наивность - это последнее, что ассоциируется у меня с вами. - Любопытно было бы услышать, что же на первом месте? Риель почувствовал, как кровь непроизвольно приливает к щекам. - Нам уже пора возвращаться на заседание, - он решил вовсе не отвечать. - Там не будет ничего нового. Церемония закрытия. - Я и так слишком часто бросаю свою делегацию, а ведь собирался выращивать себе смену. - Самостоятельность - тоже полезный навык для политика. А вы собираетесь на покой? Могу предложить для вас пару прекрасных мест... - Пока не собираюсь, не надейтесь... Но после того случая на Фарезане... с постзирициевой зоной... я понял, что отнюдь не вечен. - Жаль, что я не могу быть все время рядом с вами, Риель. Мернль вскинул голову, встретившись взглядом с темными глазами персилианина: - Это лишнее. - Я мог бы вас защитить. - И сделать зависимым. - Я не преследую такой цели. - А какую преследуете? - Это слишком сложный вопрос, мой дорогой сенатор. Кроме личных интересов у меня есть еще долг перед своей расой. - Да, я помню. Политик должен уметь говорить одно, думать другое, подразумевать третье, а хотеть он может четвертое, а должен сделать пятое... Кстати, о "должен", идемте, Каэва уже беспокоится и шлет мне сообщения на коммуникатор. *** Риель собирал вещи и отмечал со смешанными чувствами, что ждет, когда Кир придет попрощаться. В дверь постучали, и сердце дрогнуло, уже зная, что это он. Риель вздохнул - давно его сердце так не вздрагивало ни для кого и это тревожило, очень тревожило. Сенатор открыл дверь, впуская персилианина в номер. Как странно - еще недавно он бы ни одному представителю этой расы не позволил находиться наедине с ним в комнате за закрытыми дверьми. - Добрый вечер, мой дорогой сенатор, - Кир поймал его руку и коснулся губами, и мернль даже не попытался этому воспрепятствовать. - Я знал, что вы придете. - Как я мог не прийти? Риель в ответ пожал плечами. - Рихаиэле, может быть, вы останетесь хоть на неделю? Погостите у меня или, если вас это смущает, то в отеле. Я мог бы вам еще столько всего интересного показать. Устройте себе каникулы, вы же их заслужили! - Нет, Кир, не уговаривайте меня. Мне нужно сейчас быть со своими молодыми коллегами, хочу посмотреть, какие ростки дадут посеянные за эту поездку семена. - Да, я вас понимаю - работа прежде всего. А я могу вас навестить? - Вам нужна виза? - Мне нужно подтверждение, что вы хотите меня видеть. - Вы в этом уверены? В том, что вам нужно это подтверждение? - усмехнулся Риель. - Как будто мои слова могут изменить ваши планы! Кир тяжело вздохнул, с оттенком горечи глядя в глаза мернлю. - Идемте, - он протянул руку. - Куда? - На балкон. - Зачем? - Риель растерянно улыбнулся. - Я буду с вами прощаться. - Почему на балконе? - Мне кажется, это идеальное место. Риель снова только пожал плечами и вложил свою руку в приглашающе протянутую ладонь, сразу ощутив искорки энергии, пробежавшие между ними. Балкон с панорамой на столицу отделял от внешнего мира тончайший дрожащий купол, непрозрачный с внешней стороны. Город мерцал тысячами огней, небо, уже полночно-синее в вышине, еще растекалось лиловыми и багряными красками по закатному горизонту. Кир на секунду выпустил его руку и тут же обнял сзади за плечи, мягко привлекая к себе, зарываясь носом в мягкие волосы мернля. Энергетические крылья окутали их, но не горячим потоком, а полным тихой нежности и светлой тоски от скорой разлуки. Риеля затопили эти безмятежные ощущения, и он, не в силах отказаться от них, откинул голову на плечо Киру, а тот сомкнул кольцо рук у мернля на груди. Наверно, они могли так простоять целую вечность, глядя, как на небе постепенно зажигаются звезды, но Кир заставил Риеля очнуться, прошептав на ухо, едва касаясь его твердыми теплыми губами: - Я бы с удовольствием вас никуда не отпустил, но вы не простите мне, если звездолет отчалит без вас. - За мной бы все равно зашел Каэва, - отозвался Риель, с сожалением отстраняясь. - Поэтому вы так расслабились, мой дорогой сенатор? А что, если я уже убедил их, что вы никуда не летите сегодня вечером? Риель обернулся к Киру, вполне допуская, что это может быть правдой. - Увы, эта светлая мысль только сейчас пришла в мою темную голову! - улыбнулся тот. - Мне пора, - одними губами проговорил мернль. - И мне нельзя проводить вас до космодрома? - Не надо. - Тогда до встречи, мой прекрасный сенатор, - он поднес к губам хрупкую кисть мернля и поцеловал сначала тыльную сторону ладони, там, где когда-то был вырез на перчатке, а затем кончики пальцев.