Дневник юного барда

Под взглядом Азуры пораньше с утра Мы двинулись в путь дорогой лесной. Прекрасное время сейчас для пера, Пока виден Массер над головой. Взгляну я на небо, в сияние звёзд, Там душ наших предков мерцают останки, Что это за точки, если всерьёз? Все они — дыры на космоса изнанке. Да, скоро и я стану частью эфира, Когда вороны вскружат над телом, Но пока в руке моей держится лира, Себя ощущаю я занятым делом.

Вот едем мы мимо высоких дубов, Что на мирных гигантов похожи, Зверям и птицам давшие кров, Своей деревянной кожей. Выходим из леса на чистое поле, Где встречает улыбчивый норд. Ездить в карете — приятная доля, Но мы предпочтём телепорт.

Вот она, башня из белого золота, Что создалась от эльфийского молота И нас защищает от тёмных владык. К таким гигантам я не привык. Поднимаются глаза на домов крыши, Что пробивают небо, одна другой выше. Украсили горгульи желоба и балконы, И любуюсь на них я, словно заворожённый. Но, вернувшись вниз, подойду я к дверям, Что откроет храм науки юным колдунам. Здесь столько душ и столько глаз. Вон те, как я, что в первый раз. Вот мастера, что без прикрас Лишь обменялись парой фраз, С презреньем посмотрев на нас. И удалились в сей же час. Ну что ж, пускай, уже готов Пройти я путь до знатоков, Хоть от зари и до зари… Но вдруг я слышу вой внутри.

Говорят, в городе звёзды хуже видны, Как будто мы в мире остались одни. Парят в ночи лишь те две луны, И давит на уши звук тишины. Но вот в пустоте слышатся крики, Скрежет и скрипы, визги так дики. Сотни рук в темноте потянулись ко мне, Чтоб вырвать все волосы на голове. Вижу дух одичалого грозного зверя, Настолько огромный, глазам я не верю. Он грызть начинает меня изнутри. Уйди от меня, уйди же, уйди. От страха и боли теряю сознание. Так и лежал бы в тени без дыхания, Но видно, привлёк все же чьё-то внимание. Мохнатой руки ощутилось касание. Поднимаю взгляд, предо мною каджит. В глазах её страх, ну а голос дрожит. Руку подав, помогает подняться. «Лучше скорее отсюда убраться».

Не знаю куда так бежали, как долго И сколько от этого было нам толку. Вдали начинался солнца восход, И сбавить решили мы уже ход. Я взглянул на неё в свете зари. В глаза, что как жёлтые огни, Большие усы и светлая шкура. Привлекательная с виду натура. Довольно проворна, умна и шустра, И имя красивое - Джа'Харза. Она испугалась при виде волка, Не я один тогда был на иголках. Теперь мои руки усеяны ранами, Ну а одежда стала вся рваная. Жизнь наша другого не предусмотрела: Если ноет душа, то страдает и тело. Чтобы помочь унять мои муки, Она приложила к порезам мне руки. И вот, боль отступила немного. Можем дальше продолжить дорогу. *** Уже готов расписать был детали Кошачьего общества, архитектуры Шармом каким их язык обладает, Какие по цвету встречаются шкуры, Про скитанья по разным местам. От южных границ до лютого севера. Нападок расистов не слышно им там, Где ноги человечьей не было. Прервался момент разговора Внезапным явленьем из ниоткуда Мелкого, шустрого, тихого вора. Из-за спины появился прокуда, Из рук ловко стащил он дневник, И пустился бежать по лесной дороге, Вдобавок решил на ходу озорник Озвучить мои не лучшие строки. Погнался вдогонку, не отставая. Мой разум злостью был полон. Смеясь - себя потерять не давая, К неприметной пещере привёл он. Направились вглубь мы по тёмным туннелям Всё дальше и дальше к таящейся цели. Свет солнца не видно, иду я на звук: На хохот, на цокот, на шелест, на стук. Один заплутал бы, но всё же у нас Во тьме видит лучше девичий глаз. Она, взяв за руку, в недра ведёт. Назад не вернуться - только вперёд. Блуждая за вором, мы по итогу Вышли к каким-то подземным чертогам, Где ждал уже скамп, махая нам книжкой. И что-то пищал, подбегая вприпрыжку. "Я слышал твой вой и видел твой взгляд". От страха по телу прошёлся разряд. "Большая стена откроется волку", - Сказал он, указывая на кнопку. Едва он поднёс к ней руку мою, Выскочил шип, и по острию Кровь потекла, механизм запуская, И дверь отворилась, скрипя, громыхая. Вошли мы в пустые, холодные залы, Что давно не видали хозяев своих. Только статуи воинов из металла Заменяют когда-то созданий живых. В центре купол стоял из стекла, Но едва до него докоснулась рука, На мелкие песчинки он распался, Внутри каменный осколок показался. Я взял за пазуху странный предмет. Видимо, кроме него много лет Здесь лишь пыль, грязь, паутина. Ничего больше, увы, не найти нам. За новым знакомым отправившись вслед, Из руин наконец-то вышли на свет. Потом поспешили мы в город, ведь Нам лучше туда до заката успеть. Вернувшись усталым от длинных дорог, На мягкое ложе с улыбкой прилёг. А утром о каждом значимом шаге Всё изложил на бумаге.