Перекрестье миров

Делать нечего, пришлось идти на Тургеневскую - станция находилась в стороне от Чистых Прудов, но её жители явно нуждались в помощи. Неожиданно впереди появилось голубовато-белое мерцание. В воздухе нависло какое-то напряжение. - Вы чувствуете это? - спросил Хан, останавливаясь. - Она приближается. Замрите и ни в коем случае не двигайтесь. Она реагирует на движение. Артём, Амалия, Зойерин и мужичок послушались, зная, что Хан дурного не посоветует, и очень вовремя - из-за ближайшего поворота слева появился излучающий голубоватый свет белый искрящийся шар. Издавая электрический треск, он полетел в сторону путников. Не долетев до них несколько метров, шар остановился и полетел обратно. Когда он исчез, Хан пошёл дальше. - Что это такое? - спросил перепуганный Зойерин. - Этот шар называют электроаномалией, - ответил Хан. - У нового мира новые болезни. И новые проблемы. Эти электроманомалии еще не до конца изучены... Чуть дальше справа каменная стена сменилась железными стойками, между которыми были натянуты электрические кабели. Посмотрев туда, Зойерин, Амалия и Артём увидели ещё одну электроаномалию. - Страшная вещь, да? - спросил Хан. - Но на самом деле она не злее... ну, скажем, огня. Всё зависит от вашего взгляда. Всегда старайтесь лучше разобраться в ситуации, прежде чем делать выводы. Зойерин подумал, что Хан прав - поспешные выводы ни к чему хорошему не приводят. Также ему подумалось, что именно в этом беда жителей ВДНХ - они сделали поспешные выводы относительно чёрных, основанные на внешности последних, и потому посчитали их своими врагами. Артём думал о том же - враждебное отношение жителей его станции к чёрным было результатом поспешных выводов, ведь никто не пытался лучше разобраться в ситуации. Видели, чувствовали отвращение из-за и в самом деле страшной и уродливой внешности и поведения, может, кто-то испытал от кого-то из них урон в единичном количестве... И сочли их врагами. Неказистые и уродливые черные обретали вид омерзительных и потому очень опасных врагов. Слухи о них подкреплялись байками и сплетнями, для которых было характерное преувеличение деталей, и где какой-то единичный случай раздувался до уровня аксиомы... Артем вырос на таком отношении к черным взрослых, их слова и рассказы, основанные на социальной неприязни к ним, въелись в его подсознание и запечатлелись так крепко, что он забыл о том, что именно черный когда-то спас его и помог вспомнить самое дорогое - лицо матери... Как же это печально - судить, не разобравшись, и видеть то, что ожидаешь, а не то, что есть действительность... Это то же, что и в Амрундоре бытовали мнения по отношению к гномам: большинство эльфов из каких-то предрассудков чураются грубости, невежества и внешнего вида гномов, хотя на поверку они обладают сердцами гораздо более верными и надежными, чем многие эльфы... Выходит, что эти предрассудки: обвинять и не принимать по внешности и каким-то не стыкующимся параметрам живучи везде. И бороться с ними Зойерин видел своей необходимостью, но при всей своей начитанности и понимании душ не представлял, как можно с этими предрассудками бороться. Жизненного, социального навыка и понимания простых житейских ситуаций ему явно не хватало... Да и откуда они будут у шестнадцатилетнего эльфенка, которого, как мимозу, оберегали от всего всю жизнь... Так в том и был смысл: решение подобных проблем он должен был найти самостоятельно. Если не сейчас конкретно, то в ближайшем будущем. Впереди за тоннелем, в который улетела первая электроаномалия, был вагон без дверей. Судя по трупам людей и упырей, здесь случилась жестокая стычка. А когда путники прошли через вагон на другую сторону железных стоек, на них внезапно набросились упыри. Помня, что было в техническом помещении, Зойерин снова попытался прогнать упырей взглядом. И снова у него это получилось - несколько упырей убежали без оглядки. - В сторону! Быстро! - скомандовал Хан и отошёл к железной стойке. Амалия, Артём, мужичок и Зойерин тоже отошли к стойке, и очень вовремя - из стоявшего за ними ещё одного вагона, выбив дверь, вылетела электроаномалия, сожгла не успевших убежать упырей и скрылась за поворотом. - Вот так оно всё и происходит. Живой пример, - пояснил Хан. - Идём, дрезина совсем рядом. Дрезина оказалась почти сразу за вагоном и к тому же моторизированной, и место на ней нашлось всем. - Амалия, Зойерин, Артём, - сказал Хан, сев за рычаг управления дрезиной, - у вас благородная и важная миссия, но уверены ли вы, что люди Полиса помогут вам? Или вам просто больше не во что верить? Некоторое время все ехали в полной тишине, нарушаемой только шумом мотора. Один раз мимо пробежала выскочившая откуда-то кикимора. Зойерину подумалось, что если стражи - это крысы-переростки, то появление кикиморы можно считать хорошим знаком. - Скоро прибудем на Тургеневскую, - сказал Хан, - которую в народе называют Проклятой станцией. Все, кто мог, бежали оттуда, спасаясь от безжалостных чудовищ. Зойерина передернуло от этих слов Хана: станция из-за безжалостных чудовищ в народе слывет проклятой, и с нее все ее жители, кто мог, бежали... Наверное, это и впрямь что-то очень жуткое... Что именно - он даже думать боялся. * * * * Неизвестно, сколько прошло времени, когда дрезина достигла Тургеневской. - Хан! Сюда! - окликнул Хана глава солдат, защищавших станцию. - Очередная атака? - осведомился Хан. - Да, - ответил глава солдат. - Они прорвали внешнюю оборону. Тут выжившие. Мы опасаемся не дожить до завтра. - Откуда ползут упыри? - Как обычно, из левого тоннеля. И из перехода тоже. - Вы что, не завалили тоннель, как я вам говорил? - строго спросил Хан. - Мы отправили туда группу сапёров, - пояснил глава солдат, - но они не вернулись. И взрыва не было, а послать нам больше некого. - Артём, вы с Амалией хотите изменить судьбу станции, ставшей вам родной, так? - обратился Хан к сводному брату дочери. - А к этой станции судьба ещё более безжалостна. Мы должны помочь. Амалию я не пущу - очередной приступ может случиться в самый неподходящий момент. Отправляйся к тоннелю и найди сапёрную группу - у неё должна быть мина. Зайди вглубь тоннеля так далеко, как сможешь, и заложи взрывчатку. Что касается перехода, то его уже пытались завалить, но упыри, похоже, прорыли дорогу. Там должны быть гермоворота, их нужно завалить или обрушить. Я останусь с уцелевшими. Зойерин, поможешь Артёму? - Попробую разобраться с переходом, - неуверенно ответил Зойерин. - Тогда действуй, малыш! - по-дружески легонько хлопнул его по плечу Артем.- А на мне тоннель! Зойерин взял взрывчатку и осторожно пошел вглубь станции, освещая путь фонариком. Когда он подошел к гермоворотам, которые следовало обрушить, он мысленно представил, как это - по-настоящему взрывать объект. При внимательном осмотре конструкции сразу стало понятно, как стоит и на чем крепится их конструкция... «Это как решать обычную задачу по геометрии: определить центр тяжести фигуры, - подумал эльф и мысленно устремил взор на гермоворота, стараясь определить их центр тяжести. На всю оценку ворот у него ушло 2 секунды. Основная крепежная балка вверху поддерживала, как стяжка, сами ворота и была удерживающей частью основной массы грунта сверху тоннеля. Тем более, на ней были две жерди, когда-то служившие для подачи электричества. Саму эту балку с обеих сторон держат два боковых крепежных столба. Массивные, большие, с остатками семафорных ламп. Обрушить столбы - рухнет балка, взрывная волна распространится внутрь слоев грунта и он завалит все сверху и с боков. Саму взрывчатку можно разделить на две части, и подложить у основания каждого из столбов. Их соединить зачищенными проводами в простейшую электрическую цепь. И подвязать радиосигнализацию... - взор эльфа упал на валявшиеся размотанные провода от каких-то старых работ. - Взрывчатка запросто может сдетонировать от радиосигнала. Дистанционное управление: достаточно уйти на безопасное расстояние и нажать кнопку, и все будет сделано...» Зой впервые делал что-то подобное самостоятельно. Но он быстро соображал, как и что делать. Теоретически был подкован... Из простых проводочков, пары работающих на дешевых батарейках звонков, используемых в качестве ключей в цепи и металлического рычажка с переключателем была сконструирована простейшая взрывная машина. Пришелся кстати небольшой переговорный датчик из Амрундора - там Зой его постоянно носил при себе на случай, если вдруг нехорошо себя почувствует и будет нуждаться в помощи. Датчик этот был ультраточный, сверхчувствительный, и даже в московской подземке эльф не расставался с ним. Как чувствовал, что пригодится. А второй пульт - с кнопкой самого детонатора - обычный местный прибор, данный ему для связи с товарищами. Частота сигнала амрундорского прибора в условиях сырости и глубины самого тоннеля вполне могла распространяться, как на элементарной рации, на расстояние до двух километров, что вполне устраивало Зоя, так как расстояние от места расставания с друзьями до гермоворот составляло примерно 200 метров. Зойерин, соединив две части взрывчатки под столбами гермоворот проводами, подключил их к собранной только что взрывательной машинке, которую подсоединил к амрундорскому датчику и настроил его на передачу второго, местного пульта. Еще раз все проверил и поспешил уйти на безопасное расстояние. Это все, что оставалось сделать... Отойдя на безопасное расстояние, откуда уже были видны сражающиеся с упырями товарищи, Зойерин нажал на кнопку, и тотчас прогремел мощный взрыв. Гермоворота были обрушены. Миссия выполнена. А сам Зойерин рухнул без сил - это дело потребовало от него сил и энергии много больше, чем мог дать его организм. Это было пересиливание себя, во много порядков превышающее его ресурсы. И когда все свершилось, организм эльфа не выдержал... Примерно в это же время прогремел мощный взрыв и в тоннеле, но Артём успел убежать на безопасное расстояние, и его не задело. Он и обнаружил бесчувственного Зойерина на каменном полу с валявшимся рядом радарным устройством. Он понял, что Зой догадался смонтировать из сподручных материалов радиодетонатор, который вполне четко сработал. Артем поднял Зоя на руки и принес к своим. Там их обоих осмотрел врач - уже знакомый им мужичок. Осмотрев Зойерина, мужичок сказал, что с ним всё в порядке. Эльфу лишь надо немного отлежаться и прийти в себя. Зойерин очнулся часа через полтора - и еще около получаса приходил в себя, чтобы элементарно смочь встать. После принятия таблетки эльфу полегчало, но мысль о том, что его организм все сильнее сдает позиции, неотвязно преследовала его. Однако с заданием он справился - об этом говорили одобряющие взгляды друзей, сидящих рядом. Зойерин начинал свыкаться понемногу с жизнью в этом мире, хоть и чувствовал, что протянуть долго не сможет... Как и скрывать свое отвратительное самочувствие. Рано или поздно это даст о себе знать... Однако надо было идти дальше. Мужичок изъявил желание остаться и помогать выжившим как врач. Это утешало и поддерживало и Зоя, и его друзей. Но у Хана были иные планы: он не смог пойти с товарищами дальше. - Я тоже не смогу идти с вами дальше, извините, - сказал Хан, - но тут есть один тоннель, который вам поможет. Хан проводил Амалию, Артёма и Зойерина в некое святилище, уставленное фотографиями и горящими свечками. «Надо же, - подумал Зойерин, - всё-таки здешние люди сохранили хоть что-то человеческое... И не просто что-то... они сохранили память. Они сохранили то, что дорого их сердцам. А это бесценные сокровища души». А Хан тем временем приподнял один железный лист на полу, и под ним обнаружился тайный проход. - Этот проход, - объяснил Хан, - ведёт до Кузнецкого Моста - станции, которая не принадлежит ни красным, ни фашистам. Это свободная станция. Как доберётесь до Кузнецкого Моста, найдите моего друга Андрея Мастера. Он поможет вам. А теперь спешите, всё зависит от вас. - Увидимся ли мы снова, папочка? - едва ли не плача, спросила Амалия. - Мы обязательно увидимся снова, - утешил дочь Хан, - но сейчас ты нужнее Артёму и Зойерину. Без тебя они не справятся.