Перекрестье миров

Тоннель был слишком узким, чтобы двое шли рядом, и слишком низким, чтобы идти, поэтому друзьям пришлось ползти друг за другом. Тоннель вывел их в техническое помещение, за которым начинались рельсы. Справа начиналась мгла тоннеля метро, а слева виднелся блокпост. Стало быть, идти туда. Когда Артём, Амалия и Зойерин подошли к блокпосту, охранявшие его солдаты включили прожектор. - Стоять! - скомандовал один из солдат. - Кто такие?! - Расслабься, - сказал ему другой солдат. - Это люди. Выключи свет. - Да, - согласился первый солдат, выключая прожектор. - Выглядите вы по-человечески. Это главное. Заваливайте. У нас свободная станция. Ворота, преграждавшие путь, открылись, а когда друзья миновали их, один из солдат предупредил: - Будьте осторожнее. Станция у нас, конечно, свободная, но красные за нами наблюдают. Это не паранойя, ребята, а осторожность. Держитесь поскромнее. Зойерину это совсем не понравилось. Неужели обстановка с фашистами, о которых говорил челнок с Рижской, настолько накалена, что красные опасаются шпионов? Его подозрения усилил разговор, услышанный за одной из дверей: очевидно, там и впрямь задержали людей, подозреваемых в шпионаже. «Это прямо настоящая война», - пронеслось в голове у эльфа. Он стал пристально прислушиваться к разговору, пытаясь оценить ситуацию. - Лицом к стене! Обыск! - скомандовал один голос. - Да хватит! Отстаньте, противные! Я не такой! - простонал другой голос. - Заткни хлебало! Готовься к досмотру! - Всегда готов! А скажите, доктор, раз вы уже там, не могли бы вы заглянуть и к моей простате? А то как ни пойду по нужде, ну всё светится. Может, облучился? - Мерзавец! Послышались звуки ударов. В ту секунду Зойерин подумал, что неизвестного вполне справедливо и правильно бьют, а то слишком нагло себя ведёт. - Бьёшь по тем частям тела, которые покорили твоё воображение? - проговорил с насмешкой тот, кого досматривали. - Только бьёшь слабо. Мало каши ел? - Так, пакуем его, - сказал досматривающий. - Посмотрим, как он пошутит на Лубянке. - Тихо, - сказал ещё один голос. - За дверью ещё кто-то. Артём, Зойерин и Амалия сами не поняли, как на их руках защёлкнулись наручники. - Так вы напарники? - спросил один из досматривающих. - Два рыжих клоуна и два белых? Вы тоже арестованы. - Ладно-ладно, сам пойду, - сказал невзрачный мужчина, которого досматривали, и парой ударов кулаком в лицо на время обезвредил досматривающих. - За мной, ребята! Выбора не было, пришлось бежать за мужчиной вглубь станции. Именно теперь Зойерин и Артём убедились, насколько прав был Хан - их задержали, не разобравшись в ситуации. И если бы досматривающие не были обезврежены, последствия было бы трудно предвидеть. - В сторону! - сказал мужчина, указав на лестницу рядом. - Я их отвлеку! Спрятавшись под лестницей, Артём, Амалия и Зойерин не знали, куда бежать дальше - повсюду слышался топот солдатских сапог. Неожиданно кто-то сзади потянул каждого из них за руку. Это был друг Хана оружейник Андрей Мастер - жилистый мужчина с гладко выбритым лицом и лысой головой. Сняв с друзей наручники и выслушав их, Андрей Мастер сказал: - Проблема в том, что единственная дорога в Полис лежит через линию фронта между красными и фашистами. Вам потребуется маскировка. Возьмите эти плащи, - Андрей указал на три плаща на стене, - наденете поверх одежды. Красные сейчас вербуют добровольцев, чтобы штурмовать фашистские укрепления. Как наберут достаточно пушечного мяса, направят его на передовую. Вы можете поехать на этом поезде «зайцами» - не в первом классе, конечно, но и платить кровью не придётся. Как только поезд минует блокпосты, вы сможете продолжить путь. Артём, Зойерин и Амалия надели плащи, предложенные Андреем Мастером, и последовали за ним на станцию. По дороге Артём и Зойерин обменивались мыслями: им обоим было не по себе из-за сложившейся ситуации между фашистами и красными. Да ещё поездка не в первом классе на поезде с солдатами. Зойерин еще до того нутром чувствовал, что будет мало приятного в поездке, но Андрей Мастер не стал бы такого советовать, если бы не хотел помочь. Получалось, что по-иному, минуя эти неприятности, достичь цели было невозможно. Андрей Мастер привёл друзей на рынок. - Можете осмотреться, - сказал он, - но не тратьте время зря. Поезд отойдёт точно по расписанию. На оружейном прилавке нашлись два вполне приличных «Калашникова», и Амалия с Зойерином приобрели их взамен «кривострелов». За сданные «кривострелы» им даже сделали шестидесятипроцентную скидку. Оба обзавелись и вполне приличными штык-ножами - на всякий случай. Также все трое запаслись патронами к «Калашниковым» - мало ли что может случиться - и направились к Андрею Мастеру, о чём-то разговаривавшему с двумя солдатами возле прямоугольной ямы между рельсами. - Всё в порядке, они со мной, - сказал Андрей Мастер солдатам и обратился к троице: - Готовы? Прыгайте в яму. Амалия, Артём и Зойерин так и сделали. После этого на рельсы поставили вагон, собранный из древесных досок. В нижней его части виднелось отверстие, через которое вполне может пролезть человек. - Видите багажное отделение? - спросил Андрей Мастер. - Забирайтесь туда. Пара минут - и троица уже была в багажном отделении. После этого солдаты и Андрей Мастер стали толкать вагон к месту отправки. - Андрюх, - спросил один из солдат, - а там вообще безопасно? Не хотелось бы, чтобы их размазало по рельсам. - Да, ехать неудобно, - согласился Андрей Мастер, - но если они останутся на станции, то они точно трупы, потому что билет на Лубянку - он только в один конец. Когда вагон остановился, Андрей Мастер сказал кому-то: - Можете отправлять! - И тихо прибавил: - Всё в норме, теперь всё зависит от вас. Удачи. «Всё зависит от вас» - те же слова говорил Хан, провожая троицу на Кузнецкий Мост. Зойерин чувствовал, что они на правильном пути. Нужно только приготовиться к тому, что их всех на нем ждет. Вагон тем временем подняли в воздух и перенесли на другие рельсы, где присоединили к чему-то, напоминавшему дрезину - сквозь доски трудно было разглядеть. Послышался топот сапог, вагон затрясло. Когда тряска прекратилась, поезд тронулся. Из багажного отделения был хорошо слышен солдатский разговор. - Ты зачем в армию подался? - спросил один солдат. - Я пошёл по политическим убеждениям, - ответил другой солдат. - А я за бабло, - сказал первый солдат. - Я верю - оно победит зло. - А я из-за плаката «Вступай в армию и увидишь весь мир», - сказал третий солдат. - А ты? - Ну... - протянул четвёртый солдат. - У меня отец в армии служил, а его отец ещё в Советской армии был полковником. Традиция. А вот я думаю: у фашистов наших деды тоже в Советской армии служили. - Предатели они, - отрезал первый солдат. - За это их вешать надо. - Слушай, - сказал третий солдат, - у меня тут в патронташе чёрная таблетка. Антибиотик, что ли? - Ну ты и болван! - вздохнул первый солдат. - Это ж цианистый калий. - Зачем? - удивился третий солдат. - Самоубийство - грех. Я же в Ад попаду. - Если фашисты тебя в плен возьмут, - пояснил первый солдат, - ты уже, считай, в Аду. - Нет, я не смогу покончить с собой. - Тогда отдай свою пилюлю мне, чтобы наверняка. Лишь бы не гнить в их концлагерях. Разговор вынуждал подумать о многом. То, что фашисты хуже животных, Зойерин давно понял, но то, что они предали благородную идею, за которую боролись их деды, его ужасала. Неужели такое возможно? Неужели для этих людей нет ничего святого и человеческого? Он слышал такое понятие, как «сожженная совесть». Видимо их разумы что-то очень сильно изменило, какой-то жестокий фактор, что от совести у них остался лишь огарок... А это означало, что фашисты - те же кикиморы или еще какие монстры, только в человеческом облике. А это сильно тревожило его. Что же все-таки произошло с этим миром, что сердца людей так исказились, что вообще они допустили тот взрыв, который перемешал все настройки этой планеты, породил страшных монстров, ожесточил многих людей и сжег им совести, как например, это случилось с фашистами... Как люди этой планеты, ведь наверняка хотели жить мирно, смогли допустить этот взрыв! А если это было заранее кем-то спланировано? Это все страшно, до боли и отчаяния трагично и непонятно... Как друзьям удалось незаметно выбраться из багажного отделения, так и осталось непонятным. Но случай подсказал им, как обойти линию фронта, расположенную на мосту. Они стали свидетелями суда над дезертиром, трусливо сбежавшим с поля боя. Тот пролепетал, что нашёл путь по трубам. Дезертиру вынесли смертный приговор, что для Зойерина было жутким зрелищем, и он в момент казни просто отвернулся и закрыл руками глаза. А другая мысль, основанная на простом здравом смысле и мгновенном анализе того, что уже было им пройдено и сделано, диктовала стремление идти дальше, до конца. «Уж коли я взялся за дело, - решил Зойерин, - я не отступлю, буду идти до последнего. Я нужен друзьям». Путь по трубам действительно был, и Артём, Зойерин и Амалия прошли его, только помогая друг другу. Приходилось осторожно прыгать с одной трубы на другую, чтобы никто не заметил. На другой стороне располагался блокпост фашистов, и здесь пройти незамеченными было очень трудно. Драться совсем не хотелось. Амалия вдруг почувствовала, что должна что-то предпринять. «Надеюсь, приступ не накроет меня в ненужный момент», - подумала она и попыталась внушить фашистам, что посторонних среди них нет. И это сработало - фашисты их не заметили, и вся троица благополучно скрылась, выдохнув с облегчением от накопившегося волнения. Трое друзей миновали основной отряд фашистов, вышли на небольшой мостик и увидели, как внизу несколько солдат пытают троих красных. Амалия сама не поняла, что на неё нашло, но она разрядила обойму «Калашникова» под ноги фашистам. Те попрятались за столбы, выискивая противника. - Парни, помогите их вытащить, - шепнула Амалия Артему и Зою и помчалась вниз по оказавшейся рядом лестнице. Фашисты пытались остановить троицу, но как будто кто-то невидимый помогал спасателям. - Спасибо, - сказал один из спасённых красных. - Мы перегруппируемся и присоединимся к нашим. Зойерин тогда подумал, что они совершили очень хороший поступок - помогли людям, которые борются за равноправие. Это очень благородно и достойно награды... Равноправие и солидарность - благородные и достойные настоящих людей качества. И за них стоит сражаться... Успешно добравшись до технического помещения, друзья направились к следующей двери, но там их поджидал неприятный сюрприз - двое фашистов, стоявших на дежурстве. Они возникли неожиданно и одним ударом в затылок вырубили друзей. * * * * Очнувшись, Артём, Амалия и Зойерин увидели перед собой тех самых фашистов. Зой, с трудом приходящий в себя, как из тумана слышал их слова, однако мозг работал четко: смысл слов был очень ясен. - Чего зря время терять? - сказал один фашист. - Пристрелим красных шпионов - и делов. - А разве не надо вызвать гестапо? - спросил второй фашист. - Пройдёт вечность, прежде чем они прибудут. Кто будет следить за этими свиньями? - Точно, - согласился второй фашист и направил на Артёма пистолет с глушителем. - Ладно, краснопузые, молитесь своему Марксу и Энгельсу. Зойерин заметил, что из-за поворота позади фашистов выглянул солдат в круглом шлеме, вооружённый «Калашниковым». Сталкер - именно такими представлял их Зойерин. Солдат махнул рукой, и из-за стены появился ещё один сталкер, одетый так же, но с поднятым забралом шлема. Можно было увидеть, что у него мужественное лицо, прямой нос, весёлые серые глаза и небольшие чёрные усы и бородка. Телосложением этот сталкер напоминал медведя. - Если будете молиться смешно, мы вас прикончим быстро, - сказал первый фашист. Похожий на медведя сталкер подкрался к первому фашисту, и тот получил удар ножом в шею. Второй фашист обернулся, но ничего не успел сделать - солдат подпрыгнул и нанёс сокрушительный удар. Зойерин зажмурился в этот момент, готовый снова отключиться от ужаса, а когда открыл глаза, увидел перед собой того самого похожего на медведя сталкера. На вид тому было около тридцати лет. - Вот за что я люблю садистов, - приятным голосом сказал сталкер. - Они мучают жертву так долго, что успеваешь её спасти. Зойерин не сдержал смешка - этот сталкер умел поднять настроение. Особенно сейчас - этот смешок вырвался произвольно: через него сходила часть только что перенесенного эльфом смертельного напряжения. Он улыбнулся своему спасителю, несмотря на то, что при попытке сесть у него зазвенело в ушах и сильно запульсировало у висков. Однако эльф пересилил себя: он был очень благодарен спасшему их троих человеку. - Спасибо, - поблагодарил его Зойерин. - Меня Зой зовут, а это мои друзья Артём и Амалия. А вас как зовут? - Ульман, - сказал сталкер. - Ульман Громов. Не смейтесь, что меня так зовут. Мои родители были эксцентричными криптозоологами и хотели назвать меня в честь человека, который когда-то спас им жизнь. Однако они помнили только его фамилию - Ульман. Так я и стал Ульманом. - А чего смеяться? - пожал плечами и искренне улыбнулся Зойерин. - Очень красивое имя. Почти как моё. - Ну что, друзья, теперь вы у меня в долгу. Что-то вы не выглядите как красные. - А мы и не красные, - сказала Амалия и показала жетон «Спарты». - Это же жетон Хантера, - узнал его Ульман. - Давайте я отведу вас к Мельнику? Ему вы сами всё расскажете.