Перекрестье миров

Поезд уже около получаса шёл по проложенным рельсам. Степан и Борис стояли возле пульта управления. Ульман следил, чтобы огонь в печи не потухал. Владимир наблюдал за тылом. - Если верить карте, - сказал Мельник, глядя на карту из папки, найденной в Библиотеке, - в Д-6 ведут несколько путей и ближайший к нам - через Киевскую. - Киевская? - спросил Ульман. - Я про эту станцию нехорошие вещи слышал. - Слухи не беспочвенны, - подтвердил Мельник. - За Киевской раньше была станция Парк Победы. Была война, и киевляне завалили тоннель к Парку Победы. Говорят, что люди с Парка Победы выжили, но и людьми быть перестали, превратившись в дикарей. Это тоже можно было бы посчитать слухами, но на Киевской пропадают люди, чаще всего - дети. Видимо, дикари нашли какой-то служебный переход между станциями. - А что это за дикари? - поинтересовался Зойерин. - Я мало что знаю, - пожал плечами Мельник. - Те, кому удалось вырваться с Парка Победы, рассказывали, что дикари поклоняются какому-то Великому Червю, а потому зовутся червепоклонниками. Вдруг Зойерин вспомнил рассказы отца, короля Эвендила, о жителях одной из колоний Амрундора. Это был огромный тропический архипелаг в южных морях Арды, давным-давно завоеванный королем Арандором Третьим, отцом Эвендила. Сам Эвендил бывал там не один раз, но старался не вмешиваться в личную жизнь и менталитет островитян, рассматривая это место, как мощный сырьевой придаток колониального типа, и заставив самих островитян испытать все «прелести» колониального режима. Эвендил рассказывал сыну, что на этом острове живут люди-дикари, поклоняющиеся майару в облике зелёного лесного дракона, которого называют Великим Червём. Ежегодно в начале весны, когда оканчивается сезон тропических дождей, они приносят своему божеству жертвы в виде плодов растений, благодаря за помощь и покровительство и прося о щедром урожае. Эвендил говорил, что верования в Великого Червя примитивны и глупы, и смеялся над верованиями островитян. А Зойерин слушал эти рассказы, скрепя сердце: ему не верилось, что его родной отец, который такой заботливый и ласковый с ним, может так отзываться о людях собственной страны. У Зойерина дома были сувениры и снимки жителей, которые привозил его отец с того острова. Он интересовался их традициями и культурой, самобытной и необычной для эльфов, но по-своему прекрасной. И он хотел помочь им, компенсируя весь ущерб, который нанесла колониальная политика его отца этому архипелагу, хоть и не знал пока, как это сделать. «А не являются ли червепоклонники Амрундора теми самыми червепоклонниками, что живут на Парке Победы? - думал Зойерин. - Название-то одинаковое... И имя божества - Великий Червь - тоже одинаковое. Тогда как они очутились на Арде? Или может быть, с Арды каким-то образом перебрались сюда и обосновались на этой планете? Пространственно-временная аномалия? А если Великий Червь - и вправду великий майар, который способен действовать и в Арде, и здесь? Что если он создает собственную магнитную аномалию, через которую соединяет оба мира? А это значит, что мир Арды и мир Земли связан еще более тесно, чем кажется, и все, что происходит в Арде, косвенно отражается на Земле, а события Земли отражаются в событиях Арды? Все логически к этому всему и сводится. А если это правда, то стало быть, взрыв, который уничтожил Земную цивилизацию, может быть отражением того, что когда-то было в Арде... Или отражает то, чему только еще предстоит быть? Значит, и впрямь, что постигло Землю, может постичь и Арду». От этой мысли Зойерин так запереживал, что упал в глубокий обморок. Придя в себя, он услышал голос Мельника: - Давай ещё нашатыря. Зой, очнись. - Мельник одной рукой приподнял голову эльфа, а второй водил перед его носом тряпочкой, смоченной в нашатыре. Зойерин слегка дрогнул и приоткрыл глаза. - Слава Богу, он приходит в себя. Убери свет, Володя! Ты его слепишь. - Ну ты нас и напугал, - проговорил Ульман. - Встать можешь? - поинтересовался Артём. - Наверное, - пробормотал Зойерин, хватая Артема за руку и пытаясь подняться. Неожиданно поезд остановился - дорогу преграждали гермоворота. Мельник и Владимир пошли к пульту управления, чтобы попытаться открыть ворота. Когда они уже наполовину разобрались с пультом управления, внезапно напали чёрные упыри. Зойерин не позволил себе испугаться и старался прогнать упырей с помощью взгляда. У него это получилось, и он почувствовал в себе уверенность. А когда упыри убежали, Зой мысленно поймал себя на том, что наслаждается мыслью своего успеха. И, видимо, он достаточно увлёкся этой мыслью, потому что, только услышав визг Скрепки, увидел, что приближается электроаномалия. Ворота в этот момент открылись, можно было ехать, однако поезд не желал заводиться. Борису ничего не оставалось, кроме как ударить по пульту управления кулаком. Только тогда поезд тронулся и миновал ворота, которые закрылись перед самым носом у электроаномалии. Поезд остановился у двери в техническое помещение. Группа ещё не знала, что ждёт за ней. * * * * Дверь была одним из входов в служебное помещение, который отыскали червепоклонники. Группа дикарей шла к Киевской станции, когда столкнулась со сталкерами, следовавшими в Д-6. Всё произошло так быстро, что никто ничего не понял, но вся группа оказалась в плену. Только теперь Зойерин по внешнему виду дикарей - бледной коже, наголо бритым головам, духовым трубкам в руках и мешочкам с иглами на поясе - убедился, что этот те самые червепоклонники, фотографии которых привез ему отец с острова. Теперь его занимал вопрос: как они оказались здесь? И какое у них место в Арде относительно Земли? То ли предки островитян перебрались на Землю, то ли земляне попали в Арду и обосновались на острове. Это должно было иметь какое-то разумное объяснение... Случайно духовный лидер червепоклонников, смеясь над сталкерами, проговорился, что выдумал Великого Червя, дабы держать в повиновении дикарей, ибо ненавидел технику, но обожал властвовать над теми, кто его боится. Услышавший это один из дикарей, парнишка Дрон, для которого вера в Великого Червя была смыслом жизни, забился в истерике. В эту минуту Артём, Амалия и Зойерин услышали какой-то шёпот, переходящий в еще слышимую мелодию, но это были не голоса мёртвых, а дивная песня. Она пелась медленно, словно читались протяжной кантиленой слова древнего заклинания или магической формулы. За считанные секунды дикари исчезли, а их лидер превратился в каменную статую. - Что с ними случилось? - спросил удивлённый Артём. - Они отправились к настоящему Великому Червю, - пояснил Зойерин. В мгновение понял он, что Великий Червь - и в самом деле могучий майар и что он властью своего голоса сам творит аномалии и переносит в них людей. И именно так на Арду перебрались червепоклонники с тропического острова - они были землянами, силой мысли Великого Червя перенесенными в Арду. - Тот создал пространственно-временную аномалию, чтобы перенести их в свои владения. Эру Илуватар, Великий Создатель, поручил Великому Червю хранить червепоклонников. - Эру Илуватар? - спросил Артём. - Так у тебя дома... - Да, - кивнул Зойерин. - В моей родной стране так называют Бога. У вас Он зовётся иначе - я прочитал это в книгах Данилы, пока мы ждали Мельника. Дальнейший путь ничем не прерывался, и группа успешно добралась до другого технического помещения. Зойерин размышлял о червепоклонниках - они никак не шли у него из головы, тем более, в Амрундоре являлись прямыми подданными его отца, а стало быть, и его тоже. Друзья его активно обсуждали план действий. - План такой, - сказал Мельник. - Ульман, идёшь в разведку. Борис, Степан, прикрываете этого шута. Остальные - со мной. За дело. - А куда нам торопиться, товарищ полковник? - спросил Ульман. - Может, перекурчик объявим? Такая нервная работа. - В аду перекуров не бывает. Вперёд, воины мои. Вас ждут великие дела. - Великие дела? - усмехнулся Степан. - Мой след в истории будет больше похож на мокрое пятно. Заглянув в одну комнату, Скрепка недовольно фыркнула. Зойерин решил глянуть, что напугало кикимору, и поморщился, увидев человеческий скелет. «Это не к добру», - подумал он, поспешив скорее назад. Заглянувший в ту же комнату Ульман сказал: - Тут кто-то совсем новый скелет обронил. Может, возьмём с собой? Ну на брелки? - Ульман, хватит балагурить, - недовольно сказал Мельник. - Вернёмся домой - будешь зубной щёткой сортиры чистить. - Да, товарищ генералиссимус, так точно. Зойерин еле сдержал смешок, закрыв рот ладонью. «Всё-таки Ульман тот ещё весельчак, - подумал он. - Амалии точно повезло». Артём тем временем потянул какой-то рычаг, и ворота, находившиеся в комнате, открылись. - Не, я не пойду, - покачал головой Ульман. - Там А - темно и Б - страшно. Группа стала спускаться вниз по открывшейся лестнице. - Вот дерьмо! - неожиданно сказал Борис. - Э-э, поаккуратней с выражениями, солдат! - сделал замечание Мельник. - Это не выражение, - пояснил Борис. - Это сама субстанция, и я в неё вляпался. - Ну, это на счастье, - улыбнулся Ульман. - Нет, это плохая примета, - отрезал Мельник. - Если тут есть помёт, значит, его кто-то метнул. Зойерин зажал нос пальцами, да и Борис постарался вытереть сапог об пол от остатков этой субстанции. Эльф сообразил: Мельник упомянул о плохой примете и о том, что рядом может быть опасность. И действительно - всю дорогу до следующих ворот досаждали упыри. Очевидно, это они и оставили помёт, в который наступил Борис. Так было и со следующими за ними воротами. - Боже мой, - проговорил Ульман, когда отряд переходил из одной залы в другую, - как бесхозяйственно! Это ж сколько грибов-то тут можно насадить! - Ульман, ты когда-нибудь теряешь присутствие духа? - спросил смеющийся Зойерин. Ульману в очередной раз удалось поднять ему настроение. Очередным сюрпризом оказалась станция, располагавшаяся за последними воротами. Там был только один рельс, а вскоре появился движущийся по нему поезд. Зойерин подумал, что этот поезд работает на автоматике. Д-6 было совсем рядом, и этот поезд мог доставить группу туда.