Кафе... Любовь... Убьёт или спасёт?

— Мэр. Я знаю, это больно… Но ничего уже не изменить… — Нет! Ты не сможешь его заменить! Я его люблю! — Я понимаю… Никто не сможет его заменить, но я просто буду помогать тебе, что бы ни произошло. Я лечу в пропасть. Куда-то далеко. Я уже за пределами этой вселенной. Во мне больше нет ничего. Лишь пустота, которая отбирала все силы, что были до этого. Меня всю трясёт. Я в хаотичном порядке трясу руками. Пытаюсь как-то спастись, но тону. Тону в пучине какого-то холода. Я, словно, погрузилась в ледяную воду и никак не могу выбраться... Крик вырывается из моей груди, и я с ужасом открываю глаза. Осматриваю знакомую комнату. Уже такие родные стены. До звонка будильника оставалось ещё два часа. За окном пылало яркое солнце. Лучи заполняли комнату теплом и светом. Рядом со мной, на кровати, лежал Бочаров, раскинувшись звездой и прикрывая одеялом лишь малую часть своего нагого тела. Голова его запрокинута на бок, и тот, тихо посапывает, что-то неразборчиво бормоча. Но вдруг, эту идилию прерывает звонок на Костин смартфон. Даже не открывая глаз, Мэл быстро касается кнопки сброса и, перевернувшись на бок, продолжает спать. Но тот, кому он нужен, явно настырный, ведь снова и снова Косте звонят, пока тот, наконец, не открывает глаза и не отвечает на звонок. — Какого чёрта? — бубнит Костя, так и посылая своим голосом всех куда подальше. Неохотно парень потирает глаза. — Козуб, шесть утра! — Ты смотрел новости в интернете?! Знаешь о чём сейчас гудит вся пресса?! — И о чём же? — непонимающе спрашивает Мэл, поглядывая на динамик. Увидев, что я не сплю, он улыбнулся и, повернувшись ко мне, крепко обнял, прижимая к себе как можно крепче. — Ваши вчерашние любовные утехи, что были в кинотеатре, фотографировали! — Ну сняли журналисты нас, что такого-то? — за этой фразой последовал приступ зевоты, поэтому и я, и Бочаров, подобно бегемотам, зазевали. — Проснись, придурок! — это прозвучало так громко, что услышала даже я. Козуб это не просто сказал, а, кажется, крикнул. — Не ори! А то сейчас я как заору, и мало не покажется! — грозно заявил Костя. Конечно, кому понравится, когда на него кричат. Тем более, он даже причины такой ярости со стороны Артёма не понимал. — Да, придурок! Поздравляю, блин! Либидо своё угомонить не мог? Вот теперь дерзай сам фанам объяснять, с какой это девушкой ты в там в кинотеатре зажигал! — Артём не просто негодовал. Он был в самой настоящей ярости. Готов был прибить Бочарова, лишь бы успокоить все эти проблемы. Он и раньше не отличался спокойностью, но сегодня он был каким-то другими. Злости было даже больше, чем обычно. — Ну с Мередит. Мы вообще-то парень и девушка. Имеем в конце концов право! — не унимался и Костя, отстаивая свою позицию. Он не любил, когда в его действиях находили ошибки. Считал, что если что-то уже сделано, то и судить об этом нечего. — Вот так и скажешь влюблённым в тебя дурочкам! — заключающе крикнул Артём и сбросил вызов, оставив Мэла в каком-то раздраженном состоянии. Поглядев пару секунд на экран мобильника, он обернулся ко мне. Почему-то он разглядывал мои глаза очень долго, но потом всё же спросил: — Это я такой тупой или он придурок? Лично я не вижу ничего плохого в том, чтобы весь мир узнал, что я люблю Мередит Майер! — воскликнул Костя, разглядывая каждый миллиметр моего лица. Словно пытался не упустить ни одной моей эмоции. — А… Мне кажется Артём прав… — робко произнесла я, испугавшись, что Костя поймёт это абсолютно не так, как хотелось бы. Обидется ещё… — Ну вот и в чём он прав? — спрашивает Мэл, просто заглядывая мне в глаза, а кажется, что его взгляд устремлялся в саму душу. — В том, что большая часть твоей аудитории — влюблённые в тебя девочки. — Ещё тише сказала я. Честно, сейчас так боялась обидеть его. Только же всё стало налаживаться. Новые ссоры были абсолютно ни к чему. — Ну и что? Они должны быть влюблены не в меня, а в мой голос. Разве не в этом заключается суть певца? — Господи, как же по-детски он мыслит… Серьёзно думает, что живёт в сказке? Нет. Увы, это реальность, где внешность артиста важна даже больше, чем его голос. — Мэл, скажи, ты действительно такой наивный? — спрашиваю я, на что он с грустью вздыхает и устремляет глаза куда-то в потолок. — Нет. Просто не вижу смысла скрывать то, что является правдой и абсолютно нормальным явлением. Вот если бы я с Козубом встречался, то тогда понятно, а так… Красивая, умная, добрая девушка, которую я просто обожаю! — улыбнулся он, и я тут же почувствовала прикосновение к щеке. Лёгкое, но такое чувственное, что, кажется, я вновь поддалась этим чарам и растворилась. — Ты уверен, что это нужно раскрывать? — серьёзно спрашиваю я, понимая, что это очень ответственный шаг. Рассказать всем об отношениях не так уж просто. — Я не буду лгать. Спросят — я отвечу. Соглашусь, трепать об этом много я тоже не хочу. Но, блин, если меня спросят есть ли у меня девушка, почему я не могу ответить «да»? — вновь посмотрел он на меня, приобняв со спины и взяв мою ладонь в свою. — Я не знаю… Мне казалось, что так, как было раньше… Было спокойнее. — Вздохнула я, уткнувшись носом в плечо Бочарова. По телу разлилось какое-то спокойствие. Только когда он рядом, я могу быть спокойна — Мэр… Я люблю тебя. А в скором будущем хочу, чтобы ты стала не только моей девушкой, но и моей женой. Так почему должен это скрывать? — ухмыльнулся Костя, увидев то, как в моих глазах появился ещё больший блеск. — Женой? — улыбнулась я и тут же, невольно, смущённо отвела взгляд, хотя внутри уже порхала от счастья. По сути, сейчас он сделал мне предложение! Юху! Пусть отсроченное, своеобразное, но предложение! — Именно. Мередит Бочарова… — и тут, его захлестнула волна смеха. Вот зараза! — Ну, Костя Бочаров, ты сам напросился! — сказала я и запульнула в него подушкой, от чего он начал смеяться ещё больше. Я же обиженно надула губы и отвернулась в другую от него сторону. Ну просила же не смеяться над именем. Не виновата, что родители меня так назвали! — И-извини… Я никогда не привыкну к этому… — смеялся он, утирая слёзы, что поступили от его звонкого хохота. — Ну конечно, тебя бы, как не назвали, вышло бы классно. Никита Бочаров, Андрей Бочаров, Арсений Бочаров, — обиженно посмотрела я на него. Тут же его лицо приняло задумчивый вид. Пару минут, и он уже вновь сдерживает порывы подступающего смеха. — Агафон. — Говорит Мэл, в попытках сдержать хихиканье, что так и рвалось наружу. — Что Агафон? — не понимая, о чем речь, переспрашиваю его, смотря на него, как на дурачка. Кого?.. Чего?.. Зачем?.. Какой Агафон? В общем, одни вопросы. — Бочаров Агафон не звучит. — Засмеялся он, да так, что в этот раз укатился с кровати прямо на пол. Хорошо, что хоть лететь не высоко. Поэтому теперь, он хохотал, перекатываясь по полу. — Агафон? — засмеялась и я, поняв всю суть. А ведь звучит уморительно, он прав! — А ещё Варфоломей. — Ещё сильнее начал смеяться Костя. Видимо, решил подбодрить меня, вспоминая смешные имена, что не подходили бы к его фамилии. — Ага и Волдеморт! — хихикнула я, подпрыгивая к краю кровати и смотря на него с высоты. Он уже старался остановить смех, ведь начинал болеть живот, а слезам от смеха уже было неоткуда браться. — Не смей! Не смей произносить вслух имя чёрного лорда! — попытался изобразить грозного Костя, но вышло у него это очень смешно. В итоге, я упала рядом с ним. И вот мы, довольные и счастливые, лежим на полу в обнимку, продолжая смеяться. — А я этот, Гарри Майер, я не боюсь его! — засмеялась я. Стебаться над именами — как смысл жизни. Нет, ну вот объясните, что с нами не так? — Ну раз уж на то пошло, то я Гермиона Бочарова. — У Кости уже текли слёзы от смеха. Мы пытались остановиться, но никак не могли. Казалось, уже вот-вот всё пройдёт, но вновь неведомая сила заставляла вспоминать что-то смешное. И всё начиналось по-новой — Почему мы такие придурки? — в попытках успокоиться, произношу я и, наконец, нам удаётся подавить эти приступы смеха. — Потому что мы просто счастливы. — Улыбается Мэл и вновь обнимает меня. Только в его объятиях я могу почувствовать себя любимой, счастливой, понять, что вот она, любовь. Между нами какая-то неведомая связь, которая заставляет нас что бы ни происходило быть всё равно вместе. — Я люблю тебя… — шепчу я, находясь в сантиметрах от его губ. Знаю, какие невероятные эмоции дарят его поцелуи. Электричество, которое никто и ничто не сумеет мне заменить. Поэтому хочу снова это испытать. Прямо сейчас, будто забыла, и нужно срочно вспомнить. — А я люблю тебя… — шепчет он, и мы сливаемся в поцелуе…