Кафе... Любовь... Убьёт или спасёт?

— Мэл? — окликиваю я Бочарова и слышу звук, доносящийся с кухни. Туда я и направляюсь. Захожу и вижу, как он поедает мороженое. — М? — Оборачивается он на меня. Рот его испачкан ванильным десертом, а на лице красуется довольная улыбка. — Ты выложил новую песню? — Спрашиваю я, показывая ему экран телефона, где написано, что новая песня выйдет через несколько минут. Взглянув на экран, он лишь улыбнулся ещё больше. — Да. — Говорит Костя, возвращаясь к своему десерту. — А чего мне об этом не сказал? — Удивлённо смотрела я на то, как выражение его лица постоянно меняется. То он один, то другой, то вообще третий. — Это сюрприз. Эту… Эту песню я написал, когда мы с тобой поссорились и я думал, что потерял тебя навсегда. Я так испугался, что вложил в эту песню все эмоции. Думаю, тебе понравится. — Подошёл он ко мне и приобнял. В его взгляде я видела только искренность. Самую настоящую любовь, о которой пишут в сказках. — Правда? — Удивлённо смотрю я на него. Для меня это было действительно неожиданно. Я и предположить не могла, что всё именно так. — Правда. Она про нас. Думай об этом, когда будешь её слушать, ведь, буквально через несколько секунд она выйдет. — Улыбался он и поцеловал меня, отчего во рту появился приятный привкус холодного десерта. Я же прошла в комнату, где в поисках наушников перерыла половину шкафов. Наконец, найдя заветную вещь, я села на кровать и стала ожидать. Каждую секунду обновляю страницу и вот, когда в очередной раз я вижу значок загрузки, мне представляется новая песня. Стоило мне только услышать первые ноты, как я поняла, что это действительно нечто стоящее. Невероятный шедевр, что завораживает с первых секунд. Перед глазами сразу же поплыли воспоминания… — Е… — Японский мамонт? — с вопросительной интонацией, казалось, что во сне говорит он. — Эм… Что? — в недоумении спросила я. — Нет? Не мамонт? Ну ладно… Жаль… — Что ты вообще несёшь?! — Не знаю. Утром всегда несу чепуху.

До нас пришла осінь, А ти сидиш один лиш сам У темній кімнаті, В своих обіймах сам на сам

— Ты действительно не такой, как я считала. Но и не такой, каким был в первый день знакомства… Ты ранимый, искренний, душевный. Почему ты не покажешь эту сторону своей души другим? — Потому что она только для избранных. — И кто же эти избранные? — развернулась я к нему. Мы находились на расстоянии нескольких сантиметров и так вышло, что я оказалась вжата в стену, а по бокам находились его руки. — Ты. — Сказал он и стал приближаться. Аккуратно он накрыл мои губы своими.

Тримайся, ми поруч Думки на виворіт тримай… І знай що навколо, Все блідо-чорне як зазвичай…

Я присела напротив и смотрела на него всю ночь. А вернее пыталась сделать всё, чтобы ему было лучше. Поправляла одеяло, убирала волосы со лба, мерила температуру через каждый час. И так на протяжении всей ночи… Он стонал, хрипел, сопел. Он был болен. И ему было плохо, но я все-таки заметила улучшения. С каждым часом, температура становилась всё меньше. Она исчезала, но не так быстро, как хотелось бы. Как только начала спадать температура, и Мэл стал спокойнее. Уже меньше ворочался, меньше дёргался и стал крепко спать. Часам к пяти утра я сдалась. Глаза просто сомкнулись сами собой, и я уснула. Но спала я чутко. Всё ещё слышала его нездоровое сопение и его, хоть и уже с меньшей температурой, но всё равно горячее тело. Температура вряд ли была ниже тридцати восьми, но я не переставала надеяться. Ведь как говорится… Надежда умирает последней.

Колись побачимо світ ми навколо Кольоровий, знайомий до болі І не хвилюйся ми всі знайомі З тобою, зі мною, і годі

— Мэр… Я никогда, слышишь, никогда не сделаю тебе больно. Если ты не захочешь, то я не буду тебя принуждать, если же захочешь, то буду любить так сильно и нежно, как только смогу. Ты дорога мне, слышишь? Я не сделаю тебе больно. — Шептал он мне на ухо. Удивительно, но от его слов слёз становилось всё меньше. А вскоре они и вовсе остановились. — Мэл… Я… — шепнула я и подняла на него глаза. — Не надо ничего говорить. Я всё понимаю. — Он прижал меня ещё сильнее к себе. Я утыкаюсь носом в его плечо. — Может, мне кажется… Но я… — Я тоже люблю тебя, — это та фраза, которая заставила моё сердце, буквально вырваться из груди. То, чего мне так не хватало всё это время, ведь слёзы и беспокойство испарились. Мне не хватало любви… Если он рядом, то мне больше ничего не нужно. Только он.

До нас прийшла осінь І темний світ тебе знайшов Ми думали разом Щоб я від тебе не пішов

Он подхватывает меня на руки и аккуратно несёт на кровать. Укладывает на мягкий матрас, а сам нависает надо мной, быстро снимая свою футболку. Он вновь прикасается к шее, при этом медленно, чтобы не отпугнуть, снимает с меня мои джинсы и бельё. — Мэл… Я прошу. Остановись. — В один момент шепчу я и он подчиняется моему действию. — Мередит. — У меня. Перед глазами. Этот ужас… Я не могу… — А ты смотри только в мои глаза и никуда больше. И тогда. У тебя не будет этих ужасных сцен. Потому что в моих глазах, ты найдёшь путь к душе, где неимоверная любовь к тебе. Я правда люблю тебя Мэр… — Ты… Ты правда не причинишь боль? — Так глупо… Но мне был необходим его ответ. — Никогда. Ни за какие богатства мира, я не причиню тебе боль. Я обещаю. Он начинает поцелуй. Такой тёплый… Нежный… И даже нежнее, чем обычно. — Я люблю тебя… Моя девочка…

Тримайся, ми поруч Думки навиворіт тримай І знай що навколо Все блідо-чорне, як зазвичай

— Я люблю тебя… И никому не отдам… Что бы не произошло. Я всегда буду рядом. Я обещаю… По голосу я чувствовала, как он боится. Его боль и его печаль… Ему страшно и тогда становится страшно мне. И он становится вдвойне сильным, когда я понимаю, что Артём тоже боится всего происходящего. Значит… Всё действительно очень серьёзно… Он аккуратно, чтобы не разбудить меня, Встаёт с кровати. Нет… Не уходи… Пожалуйста… Он будто чувствует мою просьбу. Но не может её выполнить… Он накрывает меня одеялом и произносит — Я всегда буду с тобой. Что бы не случилось… Как бы тебе не было страшно… Знай… Я защищу тебя… Даже если придётся пожертвовать своей жизнью…

Колись побачимо світ ми навколо Кольоровий, знайомий до болі І не хвилюйся ми всі знайомі З тобою, зі мною, і годі

Вдруг, среди ночи, я слышу как в нашей спальне какое-то копошение. Поэтому я быстро притворяюсь спящей и не зря. Как раз через секунду, в гостиную заходит он. Видимо видя, что я лежу без одеяла, он подходит и накрывает меня пледом. А после целует висок. — Малышка моя, я люблю тебя. — Шепчет он и на душе становится как-то тепло. Он смотрит на моё лицо и видимо замечает красные глаза. — Малышка, ты что, плакала? Господи… Это из-за меня? — Шептал он, размышляя вслух. Он проводит ладонью по моей щеке. — Любимая моя… Мне кроме тебя никто не нужен… Правда… Я только тебя люблю. Клянусь. — Шептал он, сидя рядом. — Ты спишь… Поэтому думаю будешь не против, если я сяду рядом. — Он сел на пол и облокотился на диван. Костя взял меня за руку и положив голову на мою кисть, уснул. Я аккуратно погладила его такие любимые волосы… Пока в итоге… Не уснула сама… — Ну как? — Заходит Мэл в комнату, когда понимает, что песня вышла пять минут назад и я уже наверняка успела её прослушать. — Это… Это… — Не могу подобрать слова. Нет тех, что могли бы описать все мои эмоции. Я сижу на кровати, а по щекам стекают слёзы невероятного счастья. Никогда в жизни я не чувствовала себя так радостно и спокойно, как это было с Костей. — Стой, ты почему плачешь? Тебе не понравилось? — Подскакивает он ко мне и обнимает. Тут же прижимает к себе и больше нет ни единого сомнения. Это мой человек. Один. И на всю жизнь. Иначе я просто не выживу. — Эта песня великолепна… Я люблю тебя… — Прижимаю я его к себе в ответ. Слышатся тихие всхлипы с моей стороны, но я просто уткнулась в его грудь. Не хотелось ничего говорить. Хочу просто быть рядом с ним и не отпускать. Никогда не отпускать. — И я тебя люблю… Моя малышка… — На его лице улыбка, а у меня… А у меня просто слёзы счастья… Когда я сумела так довериться этому человеку? Ещё никому я не позволяла узнать меня настолько, насколько знает меня он. Если это не любовь, то что же тогда есть это чувство?..