Кафе... Любовь... Убьёт или спасёт?

Всю дорогу до больницы я судорожно тряслась. Казалось, что прямо сейчас меня хватит кондратий, и я отправлюсь на тот свет. Конечности были ледяными, а внутри не осталось ни единого чувства, кроме страха. Страха, что поглотил с головой. Спазмы, головокружение, тошнота и ужасный холод — вот, что я сейчас чувствовала. Честно, хотелось утопиться, хотя меня и так всё душило изнутри, так может, было бы лучше, чтобы меня задушили? Дорога до больницы была мучительно долгой, но когда мы всё же приехали, было ещё хуже. Костю моментально отвезли в операционную, а я металась по всему третьему этажу, не могла найти себе места. Спокойно сидеть просто не представлялось возможным. Я переживала, боялась. Боялась потерять единственную любовь, любовь всей своей жизни, которая никогда не повторится вновь. Пока я металась по сторонам, в больнице появились Артём и Настя. Оба были напуганы не меньше меня самой. У Козуба тряслись руки, а сам он выглядел невероятно бледным. Создавалось ощущение, что он вот-вот поседеет. То же самое происходило и с Настей. — Что с ним?! — вскрикнули оба, подходя ко мне чуть ближе. Но своими словами они вызвали ещё больший поток слёз из моих глаз. Ещё немного, и я наплачу целое новое море... Истерика всё усиливается, и вот уже переходит всякие границы. — Я… Я не… — дрожащим голосом шепчу я, но внутри резко что-то леденеет ещё сильнее. Боль, прокалывающая живот насквозь. Что с малышом? Что с малышом… — Что с Мэлом?! — кричит Настя, в попытке добиться от меня ответа, но, по всей видимости, только Артём видит что-то неладное, происходящее со мной. — Подожди! Что с тобой, Мэр? — спрашивает Козуб, когда замечает, что меня попросту скручивает пополам. Ещё немного, и я упаду без сознания. — Я… Я… Мэл… — о бессвязно я и падаю, теряя сознание. Вокруг меня что-то происходит, но я этого уже не замечаю. Пустота. Будто меня в этом мире просто не существует. Неужели я умираю? Перед глазами Мэл. Он улыбается и сидит за столиком в каком-то кафе. До боли знакомый интерьер... Маленькие, но уютные столики, прекрасный запах свежесваренного кофе и аромат булочек с корицей и каким-то вкусным повидлом. Что-то очень знакомое… Точно! Это же… Это же то самое кафе, где мы встретились тогда… На интервью. Лучшее интервью в моей жизни… Стоило Косте только заприметить меня, как на лице его тут же воцарилась счастливая улыбка. Он рад меня видеть, но знал бы он, насколько я рада ему. Что он здесь, в кафе, совсем рядом. Ему мало меня просто увидеть. Он хочет обнять, и я так хочу почувствовать его крепкие и чувственные объятия в ответ. Поцелуи, которые теперь для меня стали смыслом жизни. И вот, то самое соприкосновение, которого я так жду, но… Ничего? Он просто пролетает сквозь меня, а почувствовала только ветерок. Я с недоумением оборачиваюсь на него, а он на меня. Он протягивает руку, чтобы прикоснуться ко мне, и вновь ничего… Рука просто пролетает мимо. Костя смотрит на меня с испугом и пытается сделать так, чтобы мы соприкоснулись, но не выходит… Он, словно призрак, прикосновение которого я никак не могу почувствовать. Вижу слёзы на его глазах. А я, будто не в этом мире. Я ничего не понимаю… Всё, как в тумане. Стою на месте, как вкопанная. Но вижу, как постепенно он становится прозрачным. Больше походит на какой-то пар или туман. Костя осматривает себя и с ужасом пытается всё же прикоснуться ко мне, но попросту не успевает, исчезая. Последняя прядь его волос растворяется, сливаясь с воздухом. Подо мной появляется какая-то огромная чёрная дыра. Я просто проваливаюсь в неё и падаю вниз, далеко, глубоко, стремительно, и не могу остановиться… Резкий неприятный запах выводит меня из этих странных видений. Нашатырь… Как я от него устала. Хочу поскорее увидеть Костю, чтобы забыть этот сон, как ужастик, а для этого мне необходимо обнять его. Приоткрываю глаза и вяло оглядываю всех присутствующих. Странная атмосфера воцарилась вокруг меня. Было душно и чувствовалось странное, траурное напряжение. — Что с тобой?! — спрашивает Артём. Я вижу, как у них с Настей застыли слёзы в глазах. Это пугает. Учитывая, что мой парень был присмерти… Учитывая данное видение! Рядом стоят родители Мэла, они тоже напуганы и печальны. Я понимаю, что тут что-то случилось… Что-то произошло, пока я была в отключке. Мой мозг подсказывает, что это связано с Мэлом. А как же можно связать его состояние, мой сон и моё видение? О Господи… Именно в этот момент меня охватывает дикая паника. Я уже предчувствую то, что сейчас мне скажут, но мне до ужаса страшно услышать это. Хотя, как бы мне ни было тяжело, я смотрю на Костиных родителей и тихо спрашиваю: — Что с ним? — но они не отвечают. Они молчат… На их глазах слёзы. Нет, прошу… Не говорите это. Внутри меня что-то постепенно умирает. Это надежда, надежда на счастливое будущее. А что с ребёнком? Так, с ним, вроде, всё нормально, но что с его отцом? Что с Мэлом? Поворачиваюсь к Насте и задаю тот же вопрос: — Что с Мэлом? — смотрю я на неё пронзительным взглядом, но даже после этого она молчит. Нет… Нет! Почему никто мне ничего не говорит? Почему все молчат? Издайте хоть звук, скажите хоть слово! Тишина наводит ещё большую панику, а моё сердце и так уже не выдерживает. Бьётся в сумасшедшем темпе, заставляя что-то пульсировать в висках. Я уже почти задыхаюсь. Но остаётся ещё один человек, который ни за что на свете не сможет мне соврать или не договорить. Моя последняя надежда... — А-Артём… Что с Костей? — заикаясь, спрашиваю я и в то же время вижу, как из его глаз скатывается крупные слезинки. Господи… — Мэр… — хрипло произносит он, пытаясь подобрать нужные слова, но никак не может. Я же до последнего надеюсь, что всё не так. Ведь всё не может закончиться вот так вот?.. — Нет… — шепчу я, глядя на него. А он смотрит на меня, уже начиная успокаивать, хотя ещё ничего не произнёс. — Мэр… Ты… Ты должна понять, — прерывисто говорил Козуб, пытаясь начать издалека, но даже представить не мог, что уже постепенно убивает меня этим. — Нет… Мэл… — кажется, я всё уже поняла… Ведь слёзы начали течь из глаз сами по себе. Сердце сжалось от невыносимой боли. Душу, будто вывернули наизнанку. Никогда в жизни я не чувствовала себя так… Нет, это даже нельзя назвать подавленно. Я была втоптана в землю, уничтожена, разбита, развеяна по ветру. — Мередит… Они сделали всё, что смогли. Но… — Артём говорил это, держа меня за руку. Боялся, что сейчас я начну истерить, и он был прав. Хотя… Сейчас я так опустошена, что энергии на истерики у меня попросту нет. — Прошу… Не говори этого, — шепчу я, хотя и сама понимаю, как это глупо, но ничего не могу с собой поделать. — Он… Он умер… — заключил Козуб, и я вновь увидела, как на глазах его появились слёзы. Теперь из стало только больше. — Если это шутка, то прекрати. Прошу… Это всё зашло слишком далеко! — Перехожу на отчаянный крик. Крик боли и безысходности. Он не лжёт… И я это прекрасно вижу. — К сожалению, это не шутка. Его… Правда больше нет. — Шепчет в ответ Козуб, потому что не может говорить громче. Ему больно, но что же тогда со мной... А меня больше нет. Я попросту разрушена. Убита. Убита вместе с ним. Нет сил плакать. Я просто прерывисто дышу. В голове раздаётся странный писк, который перекрывает всё, что мне пытаются сказать родители, Настя, Артём… Я просто не слышу никого и ничего. Все мои мысли заняты лишь одним: «Этого не могло случится… Он не мог умереть, мы ведь… Я ведь… Он ведь… Нет…». Всё отчаяние, что я ощущала, было невозможно измерить какой-либо единицей. Мне было не просто плохо. Я умерла. И никто не сможет вернуть меня к жизни… Никогда…