Дитя Зоны

Глава 4. «Новый день ~Окультуривание~»

Настало очередное утро. Утро такое, каким оно и должно быть — красный горизонт, несколько мелких облачков и голубоватое небо на всей остальной его территории. Собственно, сейчас было примерно шесть-семь часов утра (проверить точно никто пока не мог — все спали), так что наслаждаться утренней зарёй было некому. После ночного дождя, который был не так уж и давно, осталось довольно много луж, что не особо могло радовать… Хотя, смотря кого. Некоторые любят и их обилие. Мокрым было и всё в лагере, более или менее. С навесов медленно стекали капли воды, падали на сырые заборчики и с них уже летели на землю. Казалось, что легче построить новый лагерь, чём просушить старый. Утро всё приближалось к полному рассвету. Вслед за остальной природой проснулась и Ласточка. Ей было не впервой — выживая в дикой среде приходится быть жаворонком. По-утреннему зевнув, а после осознав, что строгой необходимости прямо сейчас вставать нет, она решила немного полежать и подумать о своём. Никому, конечно, её мысли в тот момент не узнать… Да и надо ли? Долго не заниматься ничем не было в её интересах, и девочка быстро отложила это дело. Тихо встав, чтобы никого не разбудить, она перегрызла верёвку и тихонько прокралась к ближайшему и довольно высокому дереву. Взобравшись на него, Ласточка села на толстой ветке. Отсюда было видно большую часть окрестностей — лес, поляны, насколько заброшенных зданий вдали и подходящая к ним дорога. Осмотр окрестностей ей вскоре тоже порядком надоел, ну что поделать, девочка-живчик, однако. Но, собственно, что обычно представляет собой обычный день дикарки? Охота на кого-нибудь да выслеживание последнего. Набор невелик, к сожалению. Вдруг до её уха дошёл до боли знакомый звук — собачьи рык и вой, сигнализирующие о том, что хищники вышли на охоту. Спрыгнув с дерева, что не было для неё каким-то необычным делом, девочка перекувыркнулась и запрыгнула в высокую траву (инстинкты всё напоминают о себе), благо её тут было предостаточно. Выглянув и осмотрев быстрым взглядом территорию, Ласточка убедилась, что никого живого поблизости не наблюдается. Затем, чтобы казаться как можно более незаметной, она тихо прокралась за ближайший камень. Сейчас Ласточке предстояло решить: или убежать, чтобы не быть разорванной собаками, или пойти в атаку? Второй вариант, кстати, тоже можно было разделить ещё на двое: напасть сразу на всех или на одного-двух каких-либо из стаи, возможно, самых слабых. Был и третий. Не ходить в атаку самой… Тем временем, в своеобразном лагере, где и спали двое путешественников, никто вставать не думал. Ну, до поры до времени… Да, спать вечно нельзя, и Куртяра всё-таки проснулся. Обычно он был заядлым лежебокой, но и спал он обычно в лагерях, на природе реже. Потянувшись и порадовавшись новому дню, он подошёл к рюкзаку и начал выискивать остатки еды. Особо ничего не нашлось — только несколько консервов. Куртяра нахмурился и сплюнул. Тут его внимание привлек один факт. Куртяра удивился, подпрыгнул с места и подбежал к Палашу, всё ещё дремлющему. Быстро мелкими пинками он добудился своего спящего спутника, на что тот проклял его, как только смог. — Слушай, Палаш, у нас проблема небольшая. — Что? — спросонья спросил его собеседник и далее с усмешкой. — Еда кончилась? — Ну, не совсем… Но пропало кое-что другое… — Твое желание спать? — Да нет же! Посмотри! — крикнул Куртяра, указывая на дерево с верёвкой. До Палаша дошло не сразу. Но как только дошло, он тут же быстро встал, подбежал к тому самому дереву и схватил верёвку. Рассмотрев её, он выдвинул единственный вывод: — Перегрызла, тварюга… Куртяра был в растерянности. По сути, взять Ласточку с собой была его идея. Палаш ей противился едва ли не всем телом. Учитывая, что, по сути, девочка сейчас сбежала… Нетрудно было догадаться, что могло сейчас вертеться в голове Палаша. — Ну, и что делать будем? — тихо спросил Куртяра. — Что-что?! Искать! Пока она ещё дел не натворила… — сказал Палаш, копошась в своих вещах. Он подобрал свой Винторез, а Куртяре кинул его автомат. Куртяра очень удивился. Он ждал явно другого ответа, типа «пусть себе бежит на все четыре» или «найду, пристрелю к чертям», но никак не «пойдём, поищем». Что-то в Палаше было странным… Что-то подкинуло ему иное мнение. Но что? Куртяру отвлёк от мыслей лай собак неподалёку. Прислушавшись, он понял, что лай постепенно усиливался. Вот и зашевелились кусты. Внезапно из них выбежала целая толпа собак, слепых и из псевдо-видов. За собаками на четвереньках бежала Ласточка с мышью на плечах. Отборно выругавшись от такого неожиданного рояля из кустов, Куртяра быстро снял с плеч автомат и направил его на бегущих противников. То же сделал и Палаш. Первая, вторая… Трупы только успевали разлетаться. Одна собака попыталась схватить Палаша за ногу, но он вовремя отпрыгнул и хладнокровно пристрелил наглеца. Ласточка всё бегала, попутно охотясь, чем также помогала команде. Наконец, все псы были перебиты. Картина была не из приятных. По всей опушке несло не то кровью, не то мясом. А то и вообще вместе. Палаш оглядывал место расправы, Куртяра пытался отдышаться после боя, Ласточка подбирала куски мяса с земли на завтрак. — Вот уж точно «Ласточка день начинает»… Ух-х, бодрит! — сказал Куртяра, нервно поглядывая на Палаша. Тот с серьёзным видом взглянул на Куртяру, перевёл взгляд на учредительницу беспорядка с куском тела собаки во рту, а затем просто опустил взгляд. Нет, он хотел спокойной умеренной жизни хотя бы сегодня, хотя бы в этот час, да хоть бы эту чёртову минуту… Но нет! Всё что-то мешает… Два человека. Один не знает, что вообще толком делает, а второй закрывает на всё это глаза. Как в таких условиях нормально работать? Палаш не стал лишний раз срываться, а просто сплюнул и занялся своими делами. Куртяра развёл руками. — Да, кстати! — резко сказал Палаш, но договаривать сразу не стал. Он подошёл к Ласточке, нагнулся и выхватил из её рта кусок мяса, на что та озлобленно фыркнула. — …Накорми её чем-нибудь… Культурным. — У нас из еды-то осталось лишь несколько консервов… — съязвил Куртяра. — Пойдёт. Делать нечего, Куртяра достал несколько консервных банок с тушёнкой — одну положил перед собой, вторую кинул Палашу, едва не промахнувшись, а третью с наигранной торжественностью вручил девочке. Куртяра быстро вскрыл свою банку ножом, подцепил им тушёнку и начал жадно есть. Палаш же покачал головой, опёрся спиной на ближайшее дерево, закинув ногу, и тихо начал есть, думая о чём-то своём. Куртяра быстро кончил со своей банкой и бросил её в рюкзак. Да, несмотря на свой ветренный характер, он был довольно чистоплотным. Почему бы и нет, собственно? Он глянул на своего спутника, Палаша, тот всё ещё стоял в той же позе с консервной банкой, по которой было видно, что он не съел и половины. Куртяра фыркнул и перевёл взгляд на Ласточку. Та всё мучалась со своей банкой: стучала по ней пальцем, скребла ногтями, грызла, но заветная тушёнка всё не являлась наружу. Куртяра хлопнул себя по лицу и засмеялся. Действительно, он забыл, что Ласточка не сможет просто так открыть жестяную банку. Отобрав у неё эту самую банку, он всё же вскрыл её и подал Ласточке опять. Та, немного смущаясь, всё-таки взяла банку, повертела её в руках, выбросила содержимое и начала есть. Куртяра довольно улыбнулся, Палаш покачал головой. — Так, народ! — громко сказал он завтракающей парочке. — Идти надо, мы и так от графика отстаём. Куртяра недовольно буркнул что-то себе под нос, Ласточка же с удивлением смотрела на всё происходящее с открытой банкой в руках и тушёнкой во рту. К полудню группа уже далеко отошла от старого временного лагеря. Впереди шёл Палаш, за ним уставший Куртяра. Сзади ползла Ласточка с мышкой на спине. Шли уже долго, хотя лагерь был уже относительно недалеко. — Ро-дя… — послышался сзади голос Ласточки. — Ре… Реда-ци-я… — Чего? — немного наглым тоном переспросил Палаш и повернулся к Куртяре. — Радиация там. — чётко ответил Куртяра, оглядывая местность впереди. — Причём, судя по растительности, нехилая. — Обойдём? — Не… Тут, я так понял, длиннющая полоса этой радиации простилается. Время потеряем. Палаш, выругавшись, спустил свой рюкзак с плеч, полез в него и достал два артефакта. — Скажи спасибо, что хоть я о нас с тобой берегусь… Вот, припас ещё перед походом. — сказал он и кинул Куртяре один. — Извини, но на «третьих лиц» расчёта не было. Куртяра посмотрел на артефакт, потом на Ласточку и подумал. — Хм, я, кстати, тут как раз собирался проверить теорию одного моего друга… — Что за друг? — спросил Палаш, надевая обратно рюкзак. — Да так, ныне покойный… Не в этом суть. Он мне когда-то говорил свою теорию о том, что при близком контакте двух тел свойства артефактов должны передаваться, пусть и ослабленно, как при передаче от пояса с артефактом телу или при передаче между частями тела… — Я к тебе прижиматься не буду! — Тебе и не надо. Ласточка! — он позвал девочку. — Полезай! Палаш некоторое время с удивлением смотрел, как девчонка залезала на плечи Куртяры. Со стороны это выглядело так себе, но это всё Куртярины странные идеи, с которыми Палашу всё приходилось сталкиваться, а чаще всего, ещё и мириться. Палаш ступил на чёрную от радиации землю. Куртяра с Ласточкой на печах последовал за ним. Сам Куртяра воздействия не чувствовал у него артефакт на поясе, но он взглянул на девочку. Та, вроде бы, не жаловалась, но всё же… Заражённая поляна была пройдена достаточно быстро. Даже слишком. Но это было даже в плюс. Куртяра ещё больше устал, неся Ласточку, хоть она и была почти невесомой. Палаш опять же смотрел на всё это без удовольствия, но всё-таки не вмешивался — Куртяра, как-никак, сам себе проблему нашёл. Точнее, она его нашла. Он раздвинул кусты, прорастающие на дороге и встал. — Так, народ, мы пришли!