Ритм незабытых голосов

В классной комнате было пыльно, но очень тихо и уютно. Это был старый кабинет заклинаний в отдаленном углу замка, который не использовался с тех пор, как в шторах завелись пикси, полвека назад. Домовики давно справились с вредителями, но новый, временный, кабинет устроил того преподавателя куда больше. Гарри отдернул тяжелые бархатные шторы, и в кабинет через большие решетчатые окна попали лучи заходящего солнца. Что-то давно не давало Гарри покоя и вгоняло в задумчивую прострацию. Словно из жизни пропало что-то важное и значимое, от чего стало тише. Относительно тише, конечно. Гарри ведь оказался в эпицентре событий на четвертом курсе обучения. К тому же, Гермиона не уставала напоминать Гарри о том, что тому стоит браться за загадку яйца. Гарри не смог соврать о том, что он уже давно разгадал тайну душераздирающих звуков, и сейчас тихо злился на это. Гермиона, закатив глаза, отправила его повторять известные ему заклинания, чтобы быть хоть каплю готовым к испытанию. Она обещала помочь ему, как только освободится от дел, связанных с Ассоциацией По Правам Эльфов, но Гарри, испугавшись ее неугасающего энтузиазма, попросил подругу не торопиться. К тому же, бесило что вокруг перманентно присутствовал шум из-за пресловутого Турнира. Гарри припомнил все эти факторы, и в нем закипел гнев. Все вокруг только и умеют что говорить, шушукаться, наставлять, шептаться и кричать. За всем этим шумом Гарри не хватало немного музыки, ритма. В тайне от Рона и Гермионы, он зашел в мантии-невидимке на занятия школьного хора, но не выдержал и минуты нахождения там. Магическое радио в гостиной не сильно спасало ситуацию. Ассортимент музыки волшебников казался Гарри скудным и неживым, а с большинством магглорожденных однокурсников у него банально не совпадали вкусы. Он вспоминал летние каникулы. Не так давно Дадли, в утешение к необходимой диете, купили огромную коллекцию музыкальных кассет и проигрыватель. Здоровяк ненавидел тишину, потому в его комнате постоянно играла музыка самых разных жанров и стилей. Вкус у братца не был кошмарным, его не было вообще, и он слушал все подряд. А так как Гарри попросил Дадли убавлять звук, ведь тот мешал спать и выполнять задания, музыка играла очень громко и на постоянной основе. Спустя время, свыкнувшись с положением вещей, Гарри взглянул на ситуацию с положительной стороны. Среди ужасающих образцов музыкальной коллекции Дадли, встречалась и довольно пристойные. Гарри словил себя на мысли, что его сознание выбирает крупицы достойной музыки из общего потока, а тело, повинуясь любимому ритму, само шло в танец. Вот только танцевать Гарри никогда не учился специально. Сбежав раз из дома Дурслей и попав в музыкальный магазин, Поттер, хоть и с трудом, смог определить, что же за музыка так пришлась ему по вкусу. Элвис Пресли был самым запомнившимся для него представителем рок-н-ролла 60-х, но далеко не единственным. А найденный к песням видеоряд что-то сломал в нем внутри. Он никогда не видел, чтобы люди так танцевали. Их движения шли от сердца, изнутри. Лишенные привычных стандартов и канонов, они были легкими и заводящими. У Гарри в тот момент просто загорелись новым огнем глаза. После чего все это просто исчезло из его жизни. С шумом и пылью, Уизли забрали его из дома Дурслей, и с этого момента Гарри был вынужден столкнуться с миром музыки волшебников, ища альтернативу. Он не мог понять, почему среди волшебников мало настоящих творцов. Гарри знал только несколько самых известных групп или исполнителей. У него были предположения на этот счет, но в конце концов, ему осталось лишь смириться. * * * Гарри отвлек от воспоминаний стоящий под плотной синеватой тканью граммофон. Он множество раз видел, как эти штуки играют музыку, и в его душе шевельнулась призрачная надежда, но она быстро сошла на нет. У него даже не было пластинок с нужной ему музыкой. В сердцах Гарри, от бессилия, пнул подставку, и из его палочки вылетело несколько золотистых искр. Граммофон, чихнув, внезапно начал издавать звуки. Опешивший Гарри не сразу сообразил, что звуки эти-музыка. Музыка, настолько любимая Гарри, прорезала пыльную тишину кабинета. Проигрыватель шипел и поскрипывал, будто и правда прокручивая нужную пластинку. — Мерлинова борода! — подлетел Гарри, новыми глазами взглянув на старый граммофон, так услужливо подсунувший ему одну из его любимых песен. — Неужели Литтл Ричард? Его сознание все еще не могло поверить в собственную везучесть, но его тело уже само, с растущей уверенностью, шло в танец, словно освободившись от оков. Уловив привычный ритм, он стучал его по пыльному столу, завершающий удар такта пришелся на стоящий рядом канделябр, отдавшись медным гулом. Счастливо рассмеявшись, он сорвал с себя мешающую мантию волшебника, оставшись в брюках, рубашке и галстуке, и шагнул навстречу бешеному ритму рок-н-ролла, по которому успел соскучиться. Но в калейдоскопе, которым стал мир вокруг, Гарри не заметил, как приблизился к двери. И в очередном развороте, с улыбкой счастья на порозовевшем лице, чуть запыхавшись от постоянного движения и потеряв пол и потолок, он лицом к лицу столкнулся с Драко, чертовым, Малфоем. Драко слегка опешил, и большими светлыми глазами пораженно глядел на Гарри. Тот замер напротив Малфоя, тяжело дыша, и не в силах сказать и слова, медленно осознавая нелепость ситуации. Ну почему именно он? Музыка сзади умолкла и они остались в полной тишине, в которой бешено колотилось сердце Гарри. — Потти, — как обычно, слегка растягивая гласные, пропел Малфой, от чего у Гарри по телу пробежались неприятные мурашки. — А зачем тебе этот Хогвартс? Может сразу на Всемагические Танцевальные Состязания? Если такие есть, конечно. — Из чего я делаю вывод, что у меня неплохо выходит. — зло проговорил Гарри, хватая мантию и, толкнув Драко, вышел из кабинета. Быстро идя прочь, и мечтая пасть жертвой гремучей ивы, он изо всех сил старался выкинуть мерзкую ухмылку слизеринца из головы. Только злость на Малфоя глушила чувство стыда и желание орать в стену. * * * На следующее утро Гермиона прицепилась к Гарри за завтраком. — Гарри, ну как прошли твои занятия? — Чудно. — буркнул мальчик в ответ. Он заметил, как минуту назад в зал проскользнул Малфой. Он быстро глянул на Гарри, усмехнулся и отвернулся, словно от прокаженного. Гарри сжал в руках вилку и зло выдохнул, вновь пытаясь убедить себя в том, что мнение слизеринца его не волнует. Но все же где-то внутри его кольнуло сожаление. — Гарри. — Гермиона щелкнула пальцами у него перед носом. — Сегодня можно пойти в Хогсмид, не забыл? Гарри не забыл. Вот только у него на этот день были свои планы. — Да, Гермиона, я помню. Но я останусь в замке, нужно доделать Снейпу домашнее задание. — И загадка яйца. — голос Гермионы прозвучал настойчиво, но в лице промелькнуло легкое сочувствие. Однако, дождавшись, пока кидающие на него сочувствующие взгляды Рон и Гермиона не скроются за поворотом, ведущем к деревне, Гарри достал мантию и карту, и пошел своей дорогой. Гарри было неловко обманывать Гермиону. О своей любви к рок-н-роллу он не говорил никому, но сегодня в коридоре краем уха услышал, как девушки с пятого курса обсуждали симпатичного парня за прилавком магазина с прокатом пластинок. Парень его мало интересовал, но сознание выхватило из контекста слова «хогсмид» и «прокат пластинок». Гарри радовало, что он под мантией не оставлял следы на мерзлой земле. Магазинчик нашелся довольно быстро, недалеко от Сладкого Королевства, но ближе к окраине деревушки. Это было маленькое здание с неоновой вывеской. Владельца явно не смущало маггловское происхождение декора его заведения. Гарри усмехнулся. — Вот уж куда бы точно не зашел… Дверь распахнулась под звон колокольчика над входом. –…Малфой. Тот замер, сделав шаг на улицу. Из открытой двери пахло свежим глинтвейном. В морозный воздух ворвалось тепло и далекий звук легкого джаза. А Гарри и Малфой так и стояли, вновь не зная, как реагировать друг на друга в столь непривычной ситуации. — Ребят, может вы хоть дверь закроете? — донеслось из глубины комнаты. Драко, словно очнувшись, громко фыркнул, и, высокомерно приподняв подбородок, проследовал дальше, по пути пихнув Гарри локтем. Гарри, возведя глаза наверх, прошел в заведение. Его не покидало тревожное чувство. Что же Малфой мог забыть в этой лавочке? По внутреннему убранству она напоминала, скорее, смесь бара и придорожного кафе. За «барной стойкой», у которой виднелась пара высоких стульев со спинками, Гарри рассмотрел высокие стеллажи с вожделенными пластинками, которые простирались на весь магазин. — Добрый день. — парень за стойкой приветливо улыбнулся Гарри. — Чем могу помочь? Его лицо показалось Гарри смутно знакомым. Он прочитал на табличке, смутно видимой в полумраке: «Д. Фортескью». — Фортескью? Вы случайно не… — Вы, должно быть, знаете моего дядю. Меня зовут Дориан. — он протянул Гарри руку для рукопожатия. — Гарри. — Я знаю тебя, мистер Поттер. — он весело усмехнулся. — Дядя рассказывал о тебе прошлым летом. Так чем могу помочь? Боюсь, я в этой библиотеке как твой проводник. — Мне нужен Литтл Ричард — Long Tall Sally. - Приятно удивлен твоим вкусом. Дориан с некоторым уважением взглянул на Гарри и достал из дальнего ящика стопку завернутых в крафтовую бумагу пластинок. Гарри с замиранием сердца следил за тем, как Дориан вытянул одну и задумчиво рассмотрел, задумавшись. После чего, внезапно, хлопнул себя по лбу. — Так вот что имел ввиду тот бледный мальчик! Гарри с непониманием взглянул на Дориана, но тот сам решил объяснить. — Он пришел сюда перед тобой. Пытался объяснить что за песня ему нужна, напевая ее. Было чувство, будто парень впервые в жизни слышит подобное.  — Думаю, вы недалеки от истины… — подосипшим голосом произнес Гарри. Что же происходит? Зачем Малфою потребовалась эта пластинка? Новая порция издевательств? У Гарри запершило в горле. Мельком взглянув на него, парень внезапно произнес: — Не хочешь немного глинтвейна? Маленькая чашечка не повредит. Дориан оказался на удивление приятным человеком. Он вызывал доверие и Гарри чувствовал себя очень спокойно в его присутствии. По его просьбе, Гарри рассказал ему про Малфоя и тот инцидент в заброшенном кабинете. На словах о его подозрении, Дориан задумался. — Не похоже, чтобы он хотел тебе насолить. Он бы не скрывался, и не торопился так. Попробуй поговорить с ним. Доводы Дориана казались Гарри убедительными. Вернее, казались бы убедительными, не будь это касательно Малфоя. Гарри пребывал в прострации до конца дня. За ужином он почти не ел. Его взгляд был задумчиво устремлён в сторону слизеринского стола. Там, спиной к нему, сидел Малфой. Гарри не мог видеть его лица, но тот определённо чувствовал себя не в своей тарелке. Он нервно накручивал на палец слегка отросшую светлую прядку, а иногда срывался на быстрый разговор с Ноттом. Видимо, ему было сложно сидеть в тишине. — Гарри. Есть объяснение тому, что ты весь вечер смотришь в затылок Малфою? Гермиона говорила полушепотом, но Гарри вздрогнул. — Думаю, нет. — быстро сказал он, залпом допил шоколад и вылетел из большого зала. Он и не заметил, как Малфой, тоже вздрогнувший при словах Гермионы, украдкой взглянул ему вслед. Но у Гарри были свои планы на этот вечер. Он вновь пробрался в знакомый кабинет в дальнем крыле. Рукой отогнав тучу пыли, он закашлялся и не заметил мягких шагов за дверью. Мягкий свет от единственного горящего светильника освещал знакомую комнату. Приподнял атласную ткань, закрывающую граммофон, и, слегка дрожащими от волнения руками, начал доставать из бумажной упаковки пластинку. — Малфой, это ты здесь? — внезапно обернулся он, краем глаза заметив белый всполох в дверном проеме. Малфой замер. В его глазах на долю секунды промелькнуло разочарование, смешанное с досадой. — А ты, я смотрю, вновь околачиваешься с этой отвратительной маггловской музыкой, Поттер. — привычно выплюнул он. — Я не удивлен. Но Гарри пропустил его слова мимо ушей. Он внимательно смотрел в лицо недруга, и почему-то не видел там привычной ненависти. Лишь досаду. — Ты же не поглумиться надо мной сюда пришел? — Гарри протянул опешившему Драко руку в приглашающем жесте. — Проходи. Воцарилась напряженная тишина. Гарри почти не дышал. Ему потребовалась вся его храбрость чтобы решиться на этот дружественный жест по отношению к Драко. Тот же устремил взгляд на протянутую руку, неотрывно. Внезапно в его глазах вспыхнул злой огонь, и он, отстранившись, прошипел: «С чего ты вообще это взял, Поттер? Никогда.» и быстро устремился прочь. — Я не понимаю, почему меня это вообще волнует. — говорил Гарри на следующий день, мотая ногами на высоком стуле у Дориана. — Это как раз объяснимо. — он выпустил изо рта облачко дыма. — Он единственный, кто знает о твоей любви к этой музыке, верно? — Гарри кивнул. — Теперь он немного в твоей зоне комфорта. И, кажется, она тоже ему нравится. Гарри не думал об этом. — Но почему он так это отрицает? — Понимаешь, Гарри, искусство в нашем мире очень вдохновенное и эмоциональное. Мы живем в подполье, нам нельзя становиться известными в мире магглов. Были истории, что выступая перед большой публикой, исполнитель, забывшись, начинал творить интуитивную магию и всем зрителям приходилось стирать память. Потому сейчас в нашем мире исполнители выступают перед куда меньшим количеством людей, а это не дает им развиваться на полную мощность. Потому волшебникам остается довольствоваться только квиддичем. После чего он поджал губы, и устремил взгляд в окно. Во время этой вспышки Гарри понял, насколько близко он это воспринимает, и проникся к нему еще большей симпатией. — Сейчас среди магов мало по-настоящему хороших исполнителей. Маги уже давно начали забывать, что такое настоящая музыка. — он тихо вздохнул. — И все, что сейчас можно слушать — маггловское, а это накладывает определенные предрассудки у многих чистокровных семей. Он же Малфой? — Но почему он продолжает приходить? Он из тех, что сразу отправит тебя подальше. — Соблазн велик. — хихикнул Дориан. — Появился повод пересмотреть взгляды на жизнь. Кстати, ты уже слушал пластинку что я дал? Гарри покраснел, вспомнив, что вчера, отвлеченный мыслями о слизеринце, так и не запустил пластинку. — Это ничего. — Дориан, казалось, совсем не расстроился. Потом слегка задумался, глядя в окно. — Кстати, ты умеешь танцевать? Он встал и взмахом палочки включил стоящий в лавочке старинный граммофон. Опешивший Гарри помотал головой. — Я не умею танцевать…  — Bill Haley and his comets! — весело провозгласил Дориан, в тон с записью на граммофоне. — Дориан… — One, Two, Three O'clock, Four O'clock rock, — Да послушай… — Five, Six, Seven O'clock, Eight O'clock rock. — Не умею я! — чуть не плакал подросток. — Nine, Ten, Eleven O'clock, Twelve O'clock rock, — прокричал с песней Дориан. — We're gonna rock around the clock tonight! Сперва Гарри все вокруг казалось лишь мешаниной из рук, ног и музыки. Дориан силком рванул мальчика в свою сторону, и тот, сперва потеряв равновесие, повис на владельце лавочки, стараясь поймать темп музыки. И, спустя время, он с удивлением рассмотрел в танце некий алгоритм движений. Дориан танцевал легко и непринужденно, с усмешкой в глазах глядя на то, как Гарри старается успевать за ним. И Гарри успевал. И если сперва первоочередной задачей Гарри было не оттоптать Дориану ноги, то чуть позже он уже сам вел танец и в этом чувствовалось некое торжество. Музыка смолкла и Гарри чуть не упал на пол. Со счастливой улыбкой на лице он поправил съехавшие на нос очки. — Для первого раза неплохо. — отдышавшись, улыбнулся Дориан. — Тебе это еще поможет. — Что ты имеешь… — Уже довольно поздно, Гарри. — он с сожалением посмотрел на часы. — Возвращайся как сможешь. * * * — Гарри, объясни мне, пожалуйста, одну вещь. Они сидели за ужином. Увлеченно поглощавший пищу Гарри с досадой отвлекся от тарелки. Гермиона выглядела напряженной и Гарри это не понравилось. «Почему ты еще не разгадал загадку яйца, Гарри?», «Где ты сегодня пропадал, Гарри?», «Почему ты не пишешь работу на зельеварение, Гарри?». Эти вопросы он ожидал услышать от Гермионы, как обычно, и уже начал по привычке быстро осушать кубок, чтобы уйти, но… — Почему вы с Малфоем всегда исчезаете в одно и то же время? — шепотом спросила подруга. Гарри все же поперхнулся и закашлялся. Хорошо, что Рон, сидя чуть дальше, так засмотрелся на Флер, что не услышал слов Гермионы. — А что Малфой? — Ну, ты вчера сказал, что ушел в Хогсмид по одному важному делу. И Малфой пропал в одно время с тобой, его друзья ходили без него. Это не… — Это не связано. — уверенно отрезал Гарри. Это не связано? Где пропадает Малфой? Гермиона внимательно взглянула в глаза Гарри, и, видимо, слегка успокоившись, раздраженно отвлеклась на Рона, который, по-прежнему глядя на Флер, не попал вилкой в рот. * * * Гарри этим вечером вновь отправился в старый кабинет. Там он, однако, встретил знакомое лицо. Там был не Малфой, нет, но некто более неожиданный. — Так вот, где ты проводишь свободное время, Поттер. — Грюм задумчиво прошелся по кабинету. - Буду знать, где тебя найти. Он криво улыбнулся, а Гарри, по непонятной причине, стало немного неуютно. Ему не хотелось принимать то, что об этом месте знает еще кто-то. Кто-то, кроме Малфоя. Гарри натянуто улыбнулся, и Грюм похлопал его по плечу. — Кстати. Достаточно торчать за дверью, хорек. Гарри вздрогнул и взглянул в дверной проем. Там вновь стоял Малфой, вот только вместо гримасы досады на лице появился искренний ужас. Гарри вспомнил, откуда у недруга взялась кличка, и в нем, внезапно для него самого, пробудилось сочувствие. — Где хочу, там и стою, профессор. — в поисках защиты оскалился Малфой. — Это не закрытый коридор. — Может, его снова в хорька, а? Гарри? — презрительно усмехнулся Грюм. — Что думаешь? — Не стоит. — Гарри выступил вперед. — Вообще, я сам его позвал, так что все в порядке. Воцарилась немая сцена. Гарри столкнулся взглядом с Малфоем, у которого мимолетный ужас в глазах быстро таял, уступая место немому вопросу. После чего Грюм сплюнул, и, махнув Гарри рукой, вышел вон, на прощанье пробурчав что-то вроде «как знаешь». Малфой быстро отшатнулся в комнату, когда Грюм протиснулся через двери и пошел прочь. Гарри выдохнул, а Малфой отвел взгляд. Он было дернулся в сторону выхода, но замер. Гарри понял, что тому не хочется выходить вслед за Грюмом. — И зачем ты это сделал? — не поворачиваясь, прошипел он. Гарри пожал плечами. Если бы он сам знал. — Ты, кажется, забыл сказать спасибо. Гарри хотел добавить что-то едкое, но вовремя отдернул себя. Не лучший способ продолжить разговор, хоть это и Малфой. Видимо, тот подумал так же. Он закусил губу и слегка качнул головой, словно в небольшом поклоне. Небывалая вежливость от слизеринца. Неловкая пауза затянулась. Гарри стоял, настороженно глядя на Малфоя в ожидании новой насмешки или нападки, но ничего не последовало. Гарри облегченно улыбнулся и прошел к граммофону. Есть слизеринец в кабинете, или нет, времени было не так много. Он не оборачивался на Малфоя, дабы не спугнуть, словно дикого зверя, но тот не спешил уходить, и Гарри хотелось верить, что это не только из-за Грозного Глаза. Он аккуратно вытащил пластинку из бумажной обертки и положил на проигрыватель, вспоминая, как это делал Дориан. — Идиот. Он не так ее ставил. Малфой оттолкнул Гарри и, бережно взяв пластинку в руки, перевернул, вставил в центр и прокрутил ручку сбоку, от чего пластинка начала вращаться. После чего опустил иголку. Из граммофона заиграла тихая музыка, и в лице Малфоя мелькнуло ликование. А Гарри просто не мог найти слов, и безмолвно глядел на слизеринца. — Ты… Откуда ты… Малфой застыл, так и не донеся руку до съехавшей челки. — Так... — его глаза забегали по кабинету в поисках оправдания. — У Люпина была похожая штуковина… Гарри прищурился. Теперь он уже не сомневался в том, что Драко что-то скрывает. – Волшебный граммофон совсем не то же самое, что маггловский… Откуда тебе известны тонкости управления этим? Он. Сознание Гарри уцепилось за это слово, брошенное Драко, словно за единственную подсказку. Он знал, что слизеринец в дальнейшем будет осторожнее в выражениях, и больше так не проболтается. — Ты сказал «он»… И тебя не было в замке вчера, верно? — У меня были свои дела, Поттер. Малфой выглядел невозмутимо, как обычно. Однако, Гарри искал то, что выдаст недруга с головой. То, что может означать правоту Гарри. И вот, наконец, Малфой отвел взгляд, а у гриффиндорца в душе разлилось ликование. Теперь он был уверен в себе. И в голове внезапно созрел план. План был страшным и грозил полным провалом, но Гарри решил рискнуть. Какой смысл жить, если ты упускаешь такие моменты? Ему вспомнились слова Дориана: «Тебе это еще понадобится.» Он с усмешкой украдкой взглянул на слизеринца, от чего тот, внезапно, вспыхнул. Удовлетворенно кивнул, после чего достал из стопки ту самую пластинку. — Знаешь ли ты эту песню, Малфой? — Гарри взглянул в светлые глаза слизеринца, стараясь не упустить ни одного намека на эмоцию. Тот был по-прежнему невозмутим, но взгляд слегка забегал. — Я не знаю, что ты там собираешься… — Bill Haley and his comets! — провозгласил Гарри в тон с записью на граммофоне, как и Дориан вчера, с удовольствием наблюдая за взглядом Драко Тот заметно опешил, и в серых глазах мелькнула паника. — Отвали, Поттер! Выключи это, немедленно! Он неуверенно попятился к двери, но Гарри на лету, улыбаясь, поймал его за рукав мантии и вытащил в середину кабинета. –Поттер, охренел?! Драко попытался вырваться, но Гарри, натренированный цепко сжимать древко метлы, крепко вцепился в бледную худую руку, чувствуя ладонью неистовую пульсацию. — Думаю, что да. — Гарри улыбнулся еще шире. —  Но это впервые не плохо. Ты меня простишь, возможно. Гарри резко рванул Драко на себя, не сильно разбирая, что творит, и увел в танец. Это было чуть сложнее, чем с Дорианом. Драко рычал, вырывался и брыкался, чему Гарри удивлен не был. Удивило то, что Малфой успокоился довольно скоро. Он прекратил вырываться и, кажется, начал прислушиваться к песне. И танцевать вместе с Гарри! Немного агрессивно, и явно выражая открытую враждебность к недругу, но принимая условия игры. Гарри взглянул прямо в серые глаза. Описание «серые» не слишком им подходило, вдруг пришло ему в голову. Скорее, они были цвета туманного хвойного леса, но люди никогда не сказали бы именно так. Драко не отвел взгляд. Он, наоборот, упорно смотрел только в глаза гриффиндорцу, словно стремясь лишь взглядом указать свою прежнюю позицию по отношению к нему. Когда песня закончилась, Гарри и Драко не сразу это заметили. Они по-прежнему не разрывали взгляд, переводя дыхание. После чего Малфой, опомнившись, вырвал руку и зло прошел к двери. Гарри знал, что Малфой не захочет возвращаться. Вероятно, он испытывал чувство стыда или опозоренности. Подумать только, наследник дома Малфоев танцует в пыльном кабинете под маггловскую музыку. Гарри знал, что все зависит от того, что будет дальше. Он не мог спросить, придет ли он еще или понравилось ли ему. Ощущает ли он тот же трепет от ритма, дыхания музыки. Гарри сжал ладонь, которая еще секунду назад сжимала тонкую холодную кисть. В голове была тысяча вопросов, которым не суждено было прозвучать во все еще довольно пыльном спертом воздухе. Он спросил только, слегка хрипло: — И что теперь? Малфой остановился. Он не поворачивался, но Гарри почувствовал его напряжение, появившееся в спине, горле, вспыхнувшее тонкими венками по рукам. Потом он выдохнул, и словно воздуха в кабинете стало больше. — Чтобы завтра был здесь. И вышел, хлопнув дверью. Гарри понял, что победил. Это было не чувство превосходства, это был триумф. Та точка невозврата для Малфоя была пройдена. И ему стало очень хорошо и весело на душе. Гарри вспомнил, что уже довольно поздно. По-прежнему улыбаясь, он накинул мантию и выскользнул из кабинета. Двигаясь по коридору, он издалека разглядел Малфоя. Тот бесшумно, расчетливо, словно змея, скользил впереди. Приметив издалека Филча, который крался навстречу, пока не замечая его, он быстро скрылся в тени. Яркие светлые волосы были приметной чертой и могли обнаружить его местоположение. Гарри вдруг подумал, что это он задержал Драко и теперь из-за него слизеринца накажут. Он хотел, плюнув на все, подскочить и быстро прикрыть Малфоя своей мантией. Он уже был почти рядом, но тут Малфой быстро шепнул незнакомое гриффиндорцу заклинание и слился с кромешной тьмой коридора. Ошарашенный Гарри только и успел задержать дыхание до появления Филча, и тоже остался незамеченным. В тот момент Гарри понял, что не только их безумной троице не сидится в спальне по ночам. Но какая причина может быть у недруга? Его действия и поведение были отработанны и точны. К тому же, он ни разу не слышал, чтобы его ловили. Значит, Малфой спец по части незаметности, хоть у него и не было мантии. Гарри не заметил, когда Малфой выскользнул из тёмного угла. Затаив дыхание, он протянул руку в то место, где стоял слизеринец, но наткнулся лишь на пустоту. Гарри в полной задумчивости вернулся в свою спальню. Было тихо, лишь Невилл похрапывал, как обычно. Рон сидел на кровати и задумчиво смотрел в окно. — Непривычно видеть тебя в такой погруженности в свои мысли, дружище. — Гарри, усмехнувшись, упал на кровать. Рон даже не обернулся. В обычном состоянии он бы хоть кинул в Гарри подушкой, но этот Рон никак не реагировал. — Как думаешь, сильные отличия много решают в отношениях между людьми? — Не сказал бы. Думаю, что мало чего решает. Стоит просто выйти на одну волну, и все остальное уже не имеет значения. — протянул Гарри, тоже взглянув в окно. По осеннему небу тихо плыли облака, изредка скрывая звезды. Гарри не задумался о том, про кого говорит Рон. Не мог сейчас думать ни о чем другом. Он думал о том, что произошло между ним и Драко, и впервые по-настоящему задумался об их идиотской вражде. Сегодня они были близки как никогда, двое дышали в один ритм. Это ли не доказательство того, что все не так важно?