Остаться в живых

На следующий день. Дождь стучал по витражным окнам пентхауса, превращая ночной Готэм в акварель из света и теней. Я стояла у панорамного стекла, сжимая в руке хрустальный бокал с виски — 18-летний Macallan, подарок на совершеннолетие от попечителей Уэйнов. Внизу, как кровь по венам, текли машины с мигалками к месту взрыва. Мой новый черный костюм от Armani пах порохом и свободой. —Мисс Крауч, — голос Освальда заставил меня обернуться. Он сидел в кресле у камина, его трость с зонтиком-набалдашником лежала поперек колен. — Вы устроили... впечатляющий спектакль. Жаль, пресса его не оценит. Я сделала глоток. Пламя камина отражалось в его очках, превращая глаза в две узкие щели. —Потому что вы купили все СМИ, Освальд? — Я провела пальцем по краю бокала. — Как купили судью Лоуброу? И инспектора водного контроля? Он замер. Нигма, прятавшийся в тени за его спиной, сделал шаг вперед, но Кобблпот поднял руку. —Очаровательная теория. Доказательства? Я нажала кнопку на пульте. На экране над камином всплыли документы: переводы со счетов на Кайманах, фотографии встреч в подпольном казино «Игуана», даже запись его разговора с Дентом о «перераспределении избирательных округов». —Ваш хакер мистер Зыцкий оказался сговорчивым, — я улыбнулась, вспоминая, как Джером оставил его в подвешенном состоянии над дробилкой для автомобилей. — После небольшой... мотивации. Освальд вскочил, опрокинув бокал с бренди. Его трость дрожала, указывая на меня. —Ты... — он задохнулся, лицо стало багровым. — Ты думаешь, эти бумажки что-то значат? Я сожгу тебя! —Попробуйте, — я бросила на стол конверт с фотографией его матери в саду дома престарелых. — Но сначала прочтите письмо от миссис Кобблпот. Она мечтает об... электрической трости для прогулок. Он рухнул в кресло, будто у него перерезали сухожилия. Нигма попытался подхватить его, но Освальд оттолкнул его, рыча: —Вон! Все вон! Когда дверь захлопнулась, я села напротив него, поправляя жемчужную брошь — семейную реликвию Краучей. —Вы получаете пост заместителя мэра, — сказала я, выкладывая контракт. — Ваши фонды сливаются с моими. А ваша мама... — Я ткнула в пункт о частной клинике в Швейцарии. — Получает лучших врачей. Он смотрел на бумагу, будто это приговор. Потом засмеялся — хрипло, надрывно. —Думаешь, это конец? — Его глаза блестели ядом. — Он вернется. И сожрет тебя живьем. Я встала, поправляя перчатки. На пороге обернулась: —Пусть попробует. *** Лифт на крышу гудел, как улей. Когда двери открылись, ветер ворвался внутрь, срывая с меня берет. Брюс стоял у парапета, его черное пальто развевалось, словно пыталось удержать невидимый груз. В руке он сжимал странный прибор — прототип из лабораторий Wayne Enterprises, напоминающий компактный детектор. —Ты собрала вокруг себя всех демонов Готэма, — сказал он. Его голос звучал неестественно твердо для восемнадцатилетнего юноши, но глаза выдавали внутреннюю дрожь. Я достала сигарету, щелкнув зажигалкой с гравировкой «J.V.». —Демоны были здесь задолго до меня, Брюс. — Дым смешался с дождем. — Просто раньше они прятались за галстуками и благотворительными чеками. Он резко повернулся, и я заметила, как его пальцы сжали прибор до побеления костяшек. —Кто-то остановит вас. — В его взгляде вспыхнуло что-то знакомое — та же ярость, что когда-то горела в глазах Джерома. — Я найду способ. —Не сомневаюсь, — я кивнула на странное устройство в его руке. — Уже начал изобретать? Он спрятал прибор в карман, будто пойманный на воровстве ребенок. —Это не ваше дело. —О, Брюсик... — я затушила сигарету о перила. — Ты все еще веришь, что технологии спасут мир? — Мой смешок прозвучал горько. — Они лишь дают новые инструменты для старой войны. Он шагнул к лифту, но замер на пороге. Его профиль, освещенный молнией, на мгновение показался чужим — словно тень человека, которым он мог бы стать. —Это не война. Это хирургия. — Он нажал кнопку, не глядя на меня. — И я удалю рак, который вы зовете «порядком». Когда дверь закрылась, я прошептала в пустоту: —Удачи, доктор. *** Клуб «Ха-Ха» пах дешевым парфюмом и кровью. Джером сидел на барной стойке, разбрасывая карты Таро. На столе лежал кольт с гравировкой «Кэтти». —Королева мечей, — он поднял карту с ухмылкой. — Предает всех. Даже себя. Я сняла перчатку, проводя пальцем по шраму на его шее. Его сердце билось ровно. Спокойно. Как у человека, который нашел свой ад и обустроил его под жилье. —Ты ошибся картой, — шепнула я, доставая из декольте Даму червей. — Это я. Его смех смешался с воем полицейских вертолетов за окном. Когда наши губы встретились, я ощутила вкус крови, пороха и чего-то вечного. Он сунул мне в руку нож — старинный, с рукоятью в виде клоунской головы. —Убей меня, — прошептал он, прижимая лезвие к своей груди. — Или останься. Я провела лезвием по его губе, оставляя алую каплю. —Игра только началась, Джером. Когда я вышла на улицу, первый луч рассвета пробился через смог. Джим ждал у машины, его лицо было каменным. —Ты уверена? — спросил он, глядя на следы крови на моих рукавах. Я достала из сумки приглашение на инаугурацию нового мэра Готэма. Подпись «Кэтрин Крауч» сияла золотом. —Время прятаться прошло, дядя. Машина тронулась, увозя нас к новым пожарам. Где-то за спиной смеялся Джером. Впереди, у ворот особняка Уэйнов, мелькнул силуэт в лабораторном халате, склонившийся над чем-то, напоминающим чертеж. А я смотрела в зеркало, поправляя корону из шипов, и улыбалась. Готэм получил ту Королеву, которую заслужил.