Научиться прощать

Прячущиеся под своими зонтиками прохожие торопились и шли по своим делам, не обращая внимания на одного юношу, которому кажется, было все равно на первый весенний дождь. Промокший до нитки, не спеша он перебирал ногами по асфальту, порой задевая кого-то плечом. Одна мысль заменяла другую, сдавливая внутри как тиски. Сейчас после первого ожога болезненной правды наступила странная легкость. Словно это уже больше не имело смысл… Или он снова сам себя обманывает? Только сейчас он понял какой опасности подвергал себя и Юму. В этом мире он больше никому не мог доверить своих страхи, чувства, привязанность... Светловолосый сам не помнил, как ноги привели его к знакомому дому. Он поднял голову вверх, и дождевые капли, падая на его лицо, сливались со слезами… Юма сразу же открыл ему дверь, жуя что-то сладкое. — Привет, ты чего так рано? — удивился он, и тут оглядел Шу с ног до головы. — Почему ты весь мокрый? — Просто выгляни в окно, — бесцветным голосом сказал тот. Юма молча впустил того в квартиру, впервые видя друга в таком настроении. Не раздеваясь, Шу прошел на кухню и уселся за столом. Юма взволнованно смотрел на него, несколько минут царило молчание и звук бьющих по стеклу дождевых капель. — Может, скажешь, что все-таки произошло? — осторожно спросил брюнет, наливая горячий чай и бросая в него несколько кусочков рафинада. — Я и сам не знаю, как… — тихим голосом начал Шу, держа теплую чашку в руках. — У каждого из нас есть что-то, о чем мы не можем сказать, чтобы… чтобы не выпустить старую боль наружу, но ведь от этого она никуда не исчезнет. Верно? — Порой мне тоже бывает больно, Шу, и это нормально, — сказал Юма задумчиво. — Если ты не уверен, стоит ли мне что-то рассказывать — не рассказывай. Но знай, что я отныне всегда рядом с тобой. И тут Шу словно вышел из какой-то защитной оболочки, и со всех сторон его сердце обволакивала ноющая боль, которая рвалась наружу. Они обнимались, и Шу за последнее время почувствовал себя маленьким и беззащитным, как тогда в детстве. Раньше он бы ни за что не позволил кому-то нечто подобное. Но теперь все было иначе, потому что рядом был он. — Я не могу… — сквозь всхлип вымолвил юноша, прильнув к груди — Я не смогу, если ты снова исчезнешь! Я все время думал, как мне поступить — быть с тобой или оттолкнуть пока еще не поздно. И сегодня я могу уверенно сказать, что не боюсь, если наша дружба закончится. Брюнет взял Шу за плечи: — Ты имеешь в виду… Блондин опустив глаза кивнул, а Юма крепко прижал того к себе, ощущая тепло в груди. — Шу, ты весь дрожишь, — заботливо произнес парень. — Тебе нужно принять теплый душ. Мокрая одежда мешала и прилипала к телу, пока они стояли под горячими струями воды. Нежный поцелуй перерос в более страстный. Юма неторопливо начал расстегивать пуговицы рубашки, и сняв ее, прильнул своим языком к груди Шу. Светловолосый закусил губу, чтобы не застонать. Покусывая бледно-розовые соски, Юма стал постепенно опускаться ниже. — Юма, я… — Ш-шш. Замолчи. Конечно же, тело парня уже реагировало на чувственные прикосновения. Не зная как скрыть свое дикое смущение, Шу старался не смотреть вниз. Когда Юма стал проводить вдоль языком по его пенису, блондин весь сжался. Он и не думал, что ему будет так стыдно за собственную развратность. Видя, что Шу все никак не мог расслабиться, он встал и взял его руку в свою и стал проводить ею по своему возбужденному органу. И он понял, что это было приятно им обоим. Когда сил сдерживаться уже не было, брюнет резко развернул парня лицом к кафельной стене. — Я буду нежным, — прошептал он, обдав шею Шу горячим дыханием и медленно вошел. Шу зажмурился от внезапной боли внизу и замер. Юма затаив дыхание не сводил глаз с него, и когда тот кивнул, он начал первые несильные толчки. На место саднящей боли теперь пришло приятное, даже желанное ощущение удовольствия. Постепенно набирая темп, Юма ставил засосы на бледной коже Шу, вызывая у того очередную волну экстаза, погружаясь в кратковременное забытье...