Мой зверь

      Если бы не мое удивление. Или не внезапность вопроса! Я бы никогда! Никогда.       — Прости, Кит.       Он молча смотрел на меня. Я, как всегда, не мог понять, о чем он думает. Если честно, то я сам не мог поймать хоть одну разумную мысль в своей голове.       Я поднялся и принялся убирать со стола. Он сейчас уйдет. Этот миг нужно просто пережить. Как и все прошлые. О том, что ждет завтра, лучше не думать. Я смогу. Я просто привык.       Мои бока сжали его ладони и — прямо в ухо:       — За что ты извиняешься?       Крист бесшумно подошел сзади, пока я замер у мойки. Я виновато опустил голову.       Руки Криста прошлись вверх по моей спине, надавили на плечи, поворачивая.       — Поцелуй меня.       Во мне что-то перевернулось. Мне показалось, что я неправильно понял то, что он сказал.       — Поцелуй. Меня, — словно в ответ на мои скачущие мысли повторил Крист.       Я целовал его раньше. На съемках. Мне это было совсем не сложно в отличие от Криста. Он всегда жутко нервничал на интиме. С любым партнером. Но в кадре это совсем не было заметно, если его волнение не требовалось по сценарию.       Сейчас я не видел его волнения. Только спокойствие и странное для Криста умиротворение. Какая-то тягучая, давящая уверенность.       А вот я сомневался. Прошлый опыт холил мою неуверенность. Странно. Я ведь никогда ничего не боялся после того, как отпустил маму. А теперь боюсь. Моего зверя. Он снова пробудится. Он снова начнет пожирать мои внутренности, мерзко чавкая и давясь моей мечтой.       — Я не передумаю, — заявил Крист, наблюдая за мной.       Я коснулся его щек пальцами. Сейчас он исчезнет, как часто бывало во сне. Но Крист приоткрыл рот и провел кончиком языка по своей верхней губе.       — Целуй, — прошептал он.       Все, что я видел, чем любовался издалека, на фото и через объектив, можно трогать? Можно провести пальцами по шее и запустить их в волосы на затылке? Его взгляд говорил, что да. Я видел желание в его глазах. Он не двигался, не отстранялся. Наоборот, приподнял подбородок, подставляя губы.       — Ты должен мне этот поцелуй, — тихо произнес он. — Я ждал его шесть лет.       Губы его не лгали. Мягко касаясь, пробуя их, я понимал, что Крист сейчас говорит правду.       Он принимал меня. Отвечал мне. Моим губам, моему языку. Я отчего-то всегда знал, что вкус его поцелуя будет сладким. Как первое касание его кожи губами. Он такой же сладкий, как и тогда, первый раз.       Крист спустил с моих плеч руки и сильно сжал пальцами куртку на груди. Мне показалось, что он хочет оттолкнуть меня. Я отстранился. Он ведь просил только поцелуй. Он его получил. А что будет дальше…       — Сними это, — он сжал мою одежду сильнее, но тут же отпустил.       Я колебался. Мое правило «брать здесь и сейчас то, что дают» отчаянно пульсировало в висках тугими толчками крови, от быстрого движения которой у меня кружилась голова.       Он пошевелился, чуть отстраняясь. Снял свою куртку, не сводя с меня пристального взгляда. Бросил ее на стул. Опустил руки на пояс своих брюк и расстегнул ширинку. Поймал мою руку и запустил ее под брюки. В ладонь мне толкнулся налитый член Криста.       — Теперь ты веришь? — прошептал он и убрал мою руку. — А теперь сними это.       Руки мои дрожали. Я послушно сбросил свою куртку и снял футболку.       Крист рассматривал меня. Потом провел пальцами по груди, но почти невесомо, что я сразу покрылся мурашками. Он стянул и свою футболку. Снова взял мою руку и повторил движение моими пальцами по себе.       — Я много думал, ПиСинг, — Крист не мог не говорить.       А я слушал. Этот новый для меня оттенок голоса вибрировал где-то внутри меня.       — Я действительно много и долго думал. Ты отравил меня. Испортил. Собой. Своими взглядами. Своей заботой и добротой. А еще больше своим молчанием. Я смотрел на твои губы, когда ты молчишь, как сейчас. И мне очень хотелось сделать что-то, что заставило бы тебя говорить. Иногда ты говорил. Но не то, чего я ждал. Ты всегда молчал о том, чего я стал ждать. Вот все, что ты должен знать обо мне.       Мой зверь принял облик парня, стоящего передо мной. Впервые я увидел его лицо. Его прямой, немного хищный взгляд. Он покорял. Он смотрел прямо в душу, где долгое время жил в ожидании. Мой зверь мог быть жестоким ко мне. Оказывается, мог быть и ласков.       Как сейчас, когда Крист целовал меня.       Я помню каждый миг. Я привык ими наслаждаться. Но сейчас их было слишком много. Я пожирал их, давился ими, боясь не успеть забрать и запомнить все.       Крист уверенно отдавал себя моему зверю.       И владел мной каждый миг нашей близости.       Вспышка. Свет. Его стон. Его приоткрытые губы. Они красные. Зацелованные. Мной. Мой стон. Кадр: на белой коже розовые следы пальцев. Волосы на лбу смешиваются с его и становятся влажными от нашего тяжелого дыхания. И запах. Его не уловить кадром. Так пахнет любимый человек.       Его руки держат крепко. А губы дрожат горячим воздухом по моей коже. Потолок над моей кроватью медленно кружится. И я невольно закрываю глаза.       — Открой глаза, — Крист отстранился, и сквозь веки меня обжег свет ночника. — Я хочу, чтобы ты видел, кто сейчас с тобой.       Я послушно щурился, привыкая к свету.       — Твои глаза сейчас черные, — улыбался Крист. — Как тогда.       Мне не нужно было пояснять, о чем говорил он. Потому что его взгляд, рабом которого я стал когда-то давно, сейчас изучал меня.       — Обожаю, когда ты молчишь, — выдохнул Крист. — Но еще больше мне стало нравиться…       Он снова осторожно вошел и плавно двинулся внутри меня. Я не сдержал стон удовольствия.       — Да, вот это.       Снова лишь миг острого удовлетворения и счастья. Но мне хватило его, чтобы кончить. Крист обмяк почти следом.       Он снял презерватив и, тяжело дыша, вытянулся рядом.       — Ты с кем-то спал, — утвердительно произнес он, поворачивая ко мне лицо. — Изменник.       Я не знал, что на это ответить.       Крист тихо рассмеялся.       — Не бойся, истерик закатывать не стану. Я сам виноват.       Он протянул к моему лицу руку. Мне показалось, что он хотел сказать еще что-то, но передумал. Просто легко коснулся моих губ. Сначала пальцем, потом потянулся губами.       Столько нежности я не пил никогда.       — Пи понимает, что теперь всё будет по-другому? — тихо гладил он мою шею.       — С трудом, — честно признался я.       — Привыкай, — отрезал Крист.       Он потянулся губами к моему уху.       — О том, что чувствуешь, теперь будешь шептать только мне. Вот так.       Я почувствовал его губы. Они чуть шевелились, будто произносили слова. А потом Крист отстранился.       — Я ничего не услышал.       — Я пока тоже. Но я буду ждать, — улыбался он.       — Я тоже.       Мы впервые говорили каждый о себе. Я отбросил привычные уловки, уходы от неудобных фраз.       — Останься, Кит, — попросил я, когда увидел, что он поднимается.       Он оглянулся и долго смотрел на меня. Но мне казалось, что он не выбирал. Не решал сейчас, что ему делать. Он просто был счастлив.       — Конец играм, — улыбнулся он.       Я не понял. Но очень четко разглядел моего зверя в его взгляде.       — Играм между нами, — уточнил он, и улыбка исчезла с его лица. — Ты должен понять, Пи, что теперь ты не сможешь сбежать от меня. Или отвернуться. Ты должен смотреть на меня. Ты можешь молчать. Да, ты будешь молчать. Я тоже буду молчать. Но помнить, что есть эта ночь. И ждать, как всегда. Я тебя, а ты меня. Потому что теперь нас по отдельности не существует.       Он поднялся. У выхода обернулся.       — Я хочу принять душ.       Он действительно останется? Или…       — Ты со мной, Туан?