Поцелованная зарей, избранная звездами...

      На следующее утро я собрала нужные учебники в рюкзак, сходила в душ и, скинув халат, стала одеваться. Пока выбираю то, в чём пойду в школу, упорно стараюсь не думать о вчерашнем вечере. Вечеринка определённо закончилась провалом для меня. Софи ушла сразу, как только все мне сообщила. Оказывается, она сразу заподозрила в поведении Райана что-то неладное, а когда увидела, что свет из моих руках чуть не поджег и парня, и меня, то её мысли сразу утвердились. Но я все равно не могу принять тот факт, что именно Райан и есть шпион из Оскверненных. Я пока мало что знаю об этих Оскверненных, но думаю, Софи вскоре расскажет мне о них побольше.       Но Райан… Как он мог?       Да, я все ещё не смирилась с тем, что близкий мне человек — предатель, злодей, который все это время выслеживал меня, будто какое-то животное. Что он успел натворить, пока я доверчиво выливала всю свою душу ему? И где он сейчас? Наверняка скрывается, узнав, что Софи ему наваляет. Только если он и так знал, что я не одна. Как?.. Как я могла не заметить, что он, человек, который чуть ли не у порога дома ловил меня и предлагал провести время вместе, и есть само зло? А самое обидное то, что я думала на всех, что они — шпионы. Но только не Райан Томпсон…       Как ни крути, я все равно вспомнила о нем. Эти мысли не могут вылететь у меня из головы. Что же теперь будет? Раз мы нашли… предателя, то что случится с ним? А со мной, Энтони? А что насчёт Небесной Империи? Столько вопросов…       Собравшись с мыслями, я иду вниз. На мне светлые джинсы-стрейч замшевого вида, чёрные большие кроссовки Air Nike и короткий чёрный свитер в две белые полоски. В общем, сегодня передаю траурный стиль. На ходу собираю волосы в коротенький хвостик и встречаю маму у двери её комнаты. Она плетется на кухню совсем сонная и я её нагнала. — Что за вид? — словно от чего-то отвлекаясь, спрашивает мама, осматривая меня с ног до головы. — Тебе не кажется, что это чересчур? — Ты теперь спишь в своей комнате? — не обращаю внимания на её замечания. — Теперь ваша с папой комната будет пустовать?       Мама смотрит на меня пару секунд и с вздохом присаживается за стол. Видимо, не хочет снова копошиться в этой теме. — Милая, — выговаривает она замученным голосом. — Я не хочу это обсуждать. Это касается только меня и твоего отца. Он принял решение и ушёл, а я решила перейти в свою спальню. И да, давай больше не возвращаться к этой теме.       Только она встала, как я её останавливаю и мрачно говорю: — А что насчёт Зои? Про неё ты тоже не хочешь говорить?       Мама не отвечает, и это меня злиться, давая повод повысить голос. — Она так и не вернулась, мам! Очнись уже. Если ты её не хочешь искать, значит я верну Зои обратно.       Она по-прежнему молчит и я, выдержав паузу, убегаю к себе. Здесь мама точно не права. Нельзя бездействовать, когда твоя семья по уши в проблемах. Но для мамы это нормально, привычно. Она часто пускает все на самотек. И мне опять придётся разбираться во всем самой. Наверху я забираю рюкзак и топаю к выходу, даже не взглянув на мать.

<center>***

</center>       Школьная рутина настолько меня задолбала, что даже противно смотреть на одни и те же лица учеников. Я знаю, что будет дальше. Дальше я увижу Нэнси, которая единственная меня поддержит и обнимет при встрече, затем Ноа, на которого будет глазеть Нэнси, а он смеяться. А дальше хуже: придёт Алан, а за ним Итан, который будет пилить меня гневным взглядом, а может и вообще оставить без внимания. И Карен, которая будет вести себя лицемерно и странно. Собственно, весь день пройдёт скучно и противно.       Ну вот и моя компания. Сегодня все какие-то уставшие и замученные. Столовая, где я и нахожусь, практически пустовала. До сих пор висят ленточки, страшилки в виде наклеек и значков на стенах с Хэллоуина. Думаю, многие будут праздновать его ещё неделю. Ребята подошли к моему столу. Алан бросает свой рюкзак на стул и запрыгивает на соседний с ним. Мы сухо поприветствовали друг друга. Рядом с ним присаживается Ноа, вяло читая достанную из сумки книгу. Он слабо улыбается мне и продолжает читать. Вскоре к нам подходит Нэнси. Она легко обнимает меня и, зевнув, садится рядом. Я осматриваю друзей, но они сидят в абсолютной тишине. Долго не решаясь заговорить с ними, я спрашиваю: — А где Итан и Карен?       Замечаю слабую искру в глазах каждого, но Алан, сгорбившись над столом, отвечает: — Итан гуляет… по бабам, так сказать. Забей, он не придёт. — Этот придурок променял нас, — нервно вставил Ноа, поправляя перекосившиеся очки. — Чё ты сказал? — Алан возмутился и резко поднялся из-за стола, зло всматриваясь в друга. — А что, я не прав? — Ноа интеллигентно поднимается и строго смотрит в ответ на парня поверх очков. — Разве не Итан вчера поливал меня грязью, пытаясь поразить девчонок? — Ну, это твои личные проблемы. — Да? Ты серьёзно? Готов поспорить, Магвайр обольет дерьмом и тебя в ближайшее время.       Алан нахмурился и с силой пихает Ноа в грудь так, что тот пошатнулся. Затем и Ноа, хоть и слабее, но ударяет друга в плечо. Завязывается драка. Мы с Нэнси вскакиваем с мест и подбегаем к парням. С Ноа слетают очки, но им обоим на это плевать. Алан бьёт его в живот кулаком, и Ноа падает. Теперь парни, катаясь по полу, бьют друг друга не на шутку. Нэнси вопит, крича, что им нужно успокоиться и перестать драться. Я же в полном шоке стою вдали от них, с паникой смотря на эту жуткую картину. Затем подбегаю к друзьям и хватаю Алана за толстовку, оттаскивая от прижатого к полу Ноа. Все присутствующие собрались поглазеть на зрелище и только два паренька, Майкл и вратарь по регби Бен, стали разнимать товарищей. Как хорошо, что они оказались здесь.       Как только Майкл отвел Алана в сторону, Нэнси осматривает раны от побоев на теле Ноа. Я же благодарю за помощь Бена, а тот понимающе кивает. — Простите за это, — говорю я пареньку. — Они не хотели. Просто… просто так случилось. — Всё норм, — отвечает Бен чуть низким голосом. — Просто их нужно держать на коротком поводке. Осторожнее.       В толпу протискивается… Энтони? А что он забыл тут? Он подбегает к Бену и пожимает ему руку. Они друзья? Тони замечает меня и, выпучив глаза, говорит: — О боже! Тебя задели! Я отведу вас в мед.кабинет.       Я касаюсь своей щеки и чувствую, что там щипит. Кажется, меня и правда задели, но я даже этого не почувствовала. В растерянности шагаю за Тони, а за мной идут Нэнси с Ноа. Им досталось больше, чем мне. Толпа разошлась.

<center>***

</center>       Я сижу на кушетке и косо наблюдаю то, как Нэнси запечатывает раны Ноа пластырями. Видимо, пока я была в своих мыслях, она успела обработать раны и закончить помогать. Наши с ней взгляды встретились, и её глаза наполнены болью. Она испугалась. Да, Алан может быть неуравновешенным. Но что мне больше в нем нравится, так это верность другу, Итану. Он за него горой стоит, даже когда Итан не прав. — Как ты? — проносится голос парня над моим ухом, и я вздрагиваю, отводя взгляд от друзей. — Н… нормально я, — сама свой голос не узнаю. Он дрожит. — Как Ноа? С ним все хорошо? — Медсестра сказала, что есть глубокие раны, но они не заражены и сотрясения не обнаружено.       Облегчённо выдыхаю. Отличная новость. Ненавижу, когда с моими близкими и друзьями происходит что-то плохое. Как там, интересно, Алан? Позже поговорю с ним. Поднимаю глаза на паренька, а тот пристально смотрит в моё лицо. — Ты испугалась? Он навредил тебе? — допрашивает Тони, но в голове вопросы растворяются, надолго не задерживаясь.       Протирая глаза двумя пальцами, смотрю в под и отвечаю: — Алан раньше не позволял себе такого с друзьями. Он… он не специально. А я в порядке, честно.       Тони вздыхает и садится рядом на ветхую табуретку рядом. Он берет перекись и влажной ваткой прикасается у царапинам на моей руке. Моментально отдергиваю руки и смотрю на него. Парень скромно отодвигается. — Тебе нужно обработать раны, — настоятельно говорит он. — Иначе будет заражение. Прошу, я хочу помочь.       Он снова придвигается ко мне и я позволяю ему промыть ранки. Тони осторожно проходится ваткой по царапинам, а я кривлю слегка лицо. Затем он бережно накладывает на них пластыри и помогает мне встать. Парень берет со стола упаковку каких-то таблеток. — Медсестра просила дать их тебе, когда ты придёшь в себя, — поясняет он, протягивая мне сразу две пилюли. — Выпей. Это от головокружения.       Помедлив и недоверчиво смотря на таблетки, сжимаюсь. Становится неуютно в этом тошнотворном кабинете. Не люблю врачей и больницы. — Не бойся, я тебя отравить не собираюсь, — усмехнувшись, говорит он.       Закатив глаза, принимаю у него лекарство и запиваю стаканом воды. Тони все ещё не покидает меня, а стоит рядом. Вероятно, на случай, если я снова начну уходить в себя и падать. Ставлю стакан на рабочий стол медсестер и наклоняюсь к стулу за своим рюкзаком. Но Тони поднимает его за меня и держит у себя в руках. — Я помогу донести его до класса, — говорит он и я морщусь. — И не смотри на меня так. Это вовсе не для того, чтобы подкатить к тебе.       Фыркнув, отвечаю: — Окей. Только друзей проверю и пойдём.       Подхожу к Нэнси и Ноа. Мне больно смотреть на его раны. Не слабо Алан его отмутузил. Подруга чуть ли не плачет, но я не вижу ничего совсем уж критичного. Ноа справится, это точно. Хоть и выглядит он как тощий слабый ботаник, но он крепкий и сильный внутри. Кладу руку на предплечье Нэнси и успокаивающе говорю: — Нэн, все хорошо. Успокойся. — Ничего подобного, — дрожащим голосом возражает она. — Такими темпами Алан мог покалечить Ноа ещё больше. Ему просто повезло. — Прекрати, — подал голос сам Ноа, все ещё мрачный. — Он бы не сделал ничего катастрофичного со мной. Просто всплески эмоций.       Кажется, он её приободрил маленько. Я осторожно хлопаю друга по костлявому плечу и говорю: — Я рада, что ты в порядке. Я поговорю с ним. Все будет нормально. — Буду признателен.       Осматриваю сожалеюще их обоих и спрашиваю: — Вы тут справитесь без меня?       Ноа нерешительно смотрит на Нэнси, а затем отвечает: — Конечно. Мы не мелкие в конце концов. Иди. — Хорошо. Поправляйся.       Я приобняла Нэнси и подхожу к Энтони. Он все ещё смирно стоит у двери с моим рюкзаком. Окинув друзей взволнованным взглядом, выхожу вместе с парнем их кабинета.       Тони отдаёт мне рюкзак около кабинета биологии, все ещё недоверчиво смотря на мою щеку и руки. Чтобы не волновать его, я опускаю засученные рукава свитера и хмурюсь. — Всё нормально, — убеждаю его я, но, кажется, он мне не верит. — Я надеюсь.       Он зачесал чуть отросшие волосы назад и снова вздыхает. Ну сколько можно? Приём, я ещё жива и здорова! Парень помог надеть рюкзак на плечи и посмотрел мне в глаза, словно пытаясь прочесть в них моё истинное состояние. Но он не медиум и не читатель мыслей. По крайней мере надеюсь, что у Высших нет таких способностей. — Мне пора, — наконец, заканчиваю я и вхожу в класс, но Тони меня останавливает. — Просто не попадай больше в такие ситуации, — вежливо говорит он и улыбается. — Я не всегда могу быть рядом.       Он разворачивается и собирается уходить, но я говорю ему вслед: — Спасибо, что помог. — Конечно. Всегда рад.       На душе полегчало и стало так тепло. За последнии дни мне редко приходилось наблюдать хоть какую-то теплоту и душевность от близких.       Кроме Райана…       Я мимолетно вспомнила, как мы гуляли и находили в самых непримечательных местах удивительно красивое и романтичное, как вместе смеялись в кафе и рассказывали все о прошедших днях в школе, делились проблемами помимо учебы. И нашу первую нелепую встречу на фестивале. Моё первое отрицательное впечатление было правдивым, но после похода с ним и моей сестрой в кино я решила, что моё первое впечатление о нем ложное. Как же ошиблась…       Не думая больше ни о чем, я присаживаюсь за парту и вместе со звонком начинаю учебный день.

<center>***

</center>       После первого урока я прихожу в холл к диванчикам. Здесь никого нет, поэтому можно спокойно сделать домашнее задание по истории. Выложив из рюкзака учебник с тетрадью, беру из пенала ручку и вчитываюсь в вопрос: «Расскажите о концепции культурного плюрализма в годы первой мировой войны». Черт, что? Я не слушала мистера Стоуна уже несколько уроков и совсем прослушала данную тему. Нет, Лэр, сосредоточься. Нельзя списывать с интернета в сотый раз, чтобы потом снова получить «неудовлетворительно».       Прижав к вискам пальцы, тыкаю ручкой об столик и тупо пялюсь на задание. Мозги начинают кипеть и есть непреодолимое желание списать. Но я должна держаться. Но меня сбивает шум учеников и присутствие кого-то напротив себя. На противоположный диванчик усаживается Хелен, в руках которой тетрадь по геометрии. Она кладет её перед… Итаном. Парень плюхается рядом с ней со своей тетрадью и, улыбаясь, приглашает присесть рядом с ним ещё одну девчонку. И в ней я узнаю Бренду. Что она с ним забыла? Разве она не должна веселиться с той же Дебби или Тиной Бакстер? У меня плохие предположения.       Хелен подшучивает над Итаном, а тот, пихая девушку в плечо, поворачивается к Бренде и обнимает её за талию. Она и правда красивая. Даже очень. Всегда хорошо выглядит, но при этом потаскушка ещё та. Кажется, я понимаю, что тут происходит. Итан теперь с ней. Но как он мог связаться с ней сразу после того, как я отвергла его? Так нельзя. И тут я понимаю, что меня все ещё влечет к нему. У Итана и так была в характере черта язвить и выпендриваться, но я и подумать не могла, что он способен оскорблять и унижать даже лучших друзей. А может, они с Ноа и Аланом уже и не друзья вовсе?.. Как говорится, «с кем поведешься, у того и наберешься».       Они сидят и словно не замечают меня. Или Итан просто не хочет меня замечать. Но стоит мне снова опустить глаза, а учебник, слышу его назойливый голос: — Здорово, Лэр. Что, не сделала домашку? Может тебе помочь? Или снова пошлёшь меня куда подальше? Ты же любишь причинять людям боль, не так ли?       Ком встал в горле. Ему больно? Ему, бедному несчастному, больно? Сжимаю незаметно ручку и спустя минуту саркастично-злобно отвечаю: — Ну, не знаю, Магвайр. Тебе ли не знать. Ты же у нас в этом профи стал. Сходил бы в медпункт, посмотрел бы на Ноа. Может и вспомнишь чего.       Поверить не могу, что сказала это вслух. Теперь же я осмеливаюсь взглянуть ему в глаза, несмотря на двух удивлённо смотрящих на меня девушек. В глазах Итана промелькнула искра и жажда войны. Я помню этот взгляд ещё в прошлом году. Мы с ним жёстко конфликтовали из-за его выпендрежа. Итан, сменив гнев на лживую милость, говорит: — Меня не волнует этот сопляк. Ноа только и умеет языком болтать, больше ничего. Мне не нужны балаболы в компании.       Он усмехается и, повернувшись показательно к Бренде, целует её в губы, и причём продлевает поцелуй в засос. Он показывает мне фак, а я, моментально собрав вещи, иду прочь оттуда. Мне до боли противно смотреть на то, как он издевается надо мной. В открытую, гадёныш.       Усмирив дыхание, забегаю в кабинет истории, но понимаю, что на этом уроке мне не скрыться от присутствия Итана.       Как только звенит звонок, ученики рассаживаются по местам. В приоткрытой двери вижу, что Итан и не спешит на урок. На тех же диванчиках он подмигивает Хелен (похоже удачно списал геометрию, как он всегда и делает) и целует на прощание Бренду. Затем идёт в класс довольный. Печально вздыхаю. Похоже, у него все круто. Ему нравится проводить время с Брендой и такими же двуличными тварями. Что ж, это его выбор, но мне все-таки больно видеть его таким. Как он мог так отозваться о Ноа? Они же дружили, смеялись вместе, помогали друг другу, а сейчас он решил предпочесть им крутизну среди сволочей? От злости стучу по парте, отчего на меня многие в классе оборачиваются. Итан заходит в класс и небрежно разваливается на стуле за своей партой на уровне моей, четвёртой. Он поворачивает голову ко мне и насмешливо состроил губы в поцелуе.       Я отворачиваюсь и стараюсь как можно усерднее цепляться за слова мистера Стоуна, но у меня плохо выходит. И тут учитель, пройдя к первому ряду, произносит: — А теперь приступим к проверке домашней работы. Кто написал эссе?       Потихоньку все начали сдавать тетради, но когда пришла очередь Итана, он сказал учителю: — Мистер Стоун, можно я прочитаю свою работу? — Конечно, — довольно отвечает историк и обращается к классу: — Класс, сейчас Итан Магвайр зачитает свое эссе. Послушайте.       Всё устремили взгляды на него, и Итан встал из-за парты. Но прежде, чем выйти к доске, он посмотрел на меня с ядовитой улыбкой. Пройдя мимо рядов, он остановился у доски и начал читать. Я не вслушиваюсь в слова, так как все равно ничего не пойму. Да и не хочу. Все моё внимание сосредоточено на парне. Какой же он мерзкий… Все больше и больше разочаровываться в нем. Как только прозвенел звонок с урока, я мгновенно вылетаю из класса и ухожу прочь, прочь от Итана.

<center>***

</center>       После провала на истории прошло ещё несколько скучных уроков. В моих конспектах нет ничего, кроме названий заголовков и глупых рисунков. Я не умею рисовать, но закрашивание клеточек и очертания пьяного человечка помогло расслабиться хоть чуть-чуть. Теперь же я сижу на подоконнике рядом с коридором шкафчиков и жду появления Алана. Нужно срочно с ним поговорить и выяснить все об Итане.       Мимо проходят разные личности, но друга я нигде не наблюдаю. Может он давно ушёл? Вздохнув, уже собираюсь уходить, но тут замечаю, как Алан выходит из кабинета директора в противоположном крыле и идёт с мрачнее тучи лицом к шкафчикам. И тут я его останавливаю. Парень, дерганный, смотрит на меня и, кажется, хочет поскорее покинуть здание. — Тебя отчитали за сегодняшнее? — Да уж, молодец я. Как будто тем других нет?..       Алан поёжился и монотонно отвечает: — Ну типа того. Чего хотела? — Прости за слова Ноа, — грустно говорю я и опускаю глаза в пол. — Он сожалеет о сегодняшнем. Он не хотел этого. — Зачем ты извиняешься за другого человека? Это наши с ним проблемы. Не стоит. — Нет, стоит. Я стала замечать, что наша команда разваливается. Я… я не хочу остаться без всех вас. Вы должны помириться.       Парень нервно фыркает. — Слушай, Лэр, я не хочу тебя обидеть, но не тебе решать, будем мы мириться или нет. Мы уже взрослые люди, сами разберёмся.       Он повернул туда, куда держал путь, но я его догоняю и стою рядом с его шкафчиком. Друг выложил все ненужные ему вещи в шкаф, а я продолжаю настаивать умоляющими глазами: — Алан, я знаю вас с Ноа и Итаном чуть ли не с самого детства. Вы же лучшие друзья в конце концов. Всем свойственно ссориться, но из-за каких-то идиотов нельзя рушить все, что между вами было. — Скажи это Итану, — хлопнув с силой дверцу шкафа, отзывается Алан.       Он обходит меня и идёт к выходу, но я, не отпуская его, иду следом. Выйдя на школьное крыльцо, кричу ему в спину: — Подожди! Я хочу поговорить с тобой. Не уходи, Алан, прошу. Мне больше не к кому обратиться.       Алан резко останавливается и, выдерживая паузу, поворачивается на пятках ко мне. — Я слушаю.       Мы решили присесть на скамейку во дворе школы, где на подстриженном ровном газоне сидят множество учеников и разговаривают о своём. Солнце, к сожалению, не светит, да и мы умудрились сесть в тени раскидистого клёна. Доносящийся шум мешает сосредоточиться на мыслях, но я все же говорю: — Что Итан сказал Ноа?       Помолчав пару минут, Алан смотрит сквозь людей и природу. — Какую-то хрень. Якобы Ноа — мухлёжник и воротит всякий бред, лишь бы соблазнить девчонок своей «крутостью» и деньги выманивает у ребят. — И ты в это веришь? — Я похож на идиота? — возмутился слегка он. — Мы все знаем, что Ноа этим не занимается, но почему-то девчонки поверили сразу, так как Итан его лучший друг и все о нем знает. Он сказал это при всех, кто находился в классе.       Я отворачиваюсь от лица парня и углубляюсь в размышления. Как Итану в голову пришло сказать такую бредятину? Я и не думала, что он способен на подлость. Но сам он бы никогда не подставил Ноа. Никогда. И в этом я уверена на сто процентов. Снова поворачиваюсь к Алану и говорю: — Но… Зачем Итану такое говорить? С какой целью? — А ты не знаешь? — Парень даже перекосился от такой новости, но я отрицательно мотаю головой. Пожимая губами, он продолжает: — Наверняка хочет впечатлить Бренду. Та ещё тварь.       О Бренде мне захотелось послушать побольше. — И когда у них это все началось? — интересуюсь с некой опаской. — Примерно тогда, когда ты его послала.       Сердце сжалось. Кажется, я побледнела на три тона. Черт! Похоже Итан все рассказал ему о нас. О нет, только не поцелуй!.. — В последнее время с отцом у него не клеится, — уже печальнее добавляет парень. — Только ты его держала на плаву. Вернее, его мысли о тебе. После вашего первого свидания он не мог угомониться, хотя я его настоятельно просил. — Тут он издаёт смешок. — Но… когда ты его отвергла, он словно сам не свой стал. Орал постоянно, бесился, на тренировках вообще черти что творил. Тренер готов был его на мясорубку отправить. А потом, когда эта Стюарт его охомутала, стала им манипулировать и присоединять к своей кучке дебилов, он вообще отдалился от нас. Меня он вообще в расчёт не берет. Не знаю, как его в чувство привести.       Пока я слушала, все тело дрожало. Как же Итану было больно и тяжело все эти дни… Я была слишком груба с ним и несправедлива. Теперь я осознаю свою ошибку. Но как можно из-за одного дерьмового человека рушить все внутри себя? А тут ещё и отношения с отцом ухудшились… Я знаю, что мистер Магвайр сложный человек и что с сыном он поступает нечестно. Он заставляет Итана делать много того, чего сам Итан не хочет. Слишком большое давление на парня. К тому же, потеря матери влияла на Итана отрицательно долгое время и, наверно, это тоже сыграло роль в его нынешнем поведении. Черт подери, да у него совсем нет любви, нет заботы и теплоты. Его всегда спасали только Алан и Ноа. Это… это просто ужасно трудно.       Чувствую, как внутри все кипит от ненависти к себе. Сжимаю крепко кулаки так, что кожа побелела. Вот-вот пойдут слёзы, но я крепко держусь. — Всё нормально, Лэр, — слышу смягчившийся голос друга. — Ты в этом не виновата. Итан сильный чувак. Мы все сильные. Справимся, с кем не бывало.       Но у меня нет сил и возможности что-либо сказать. Передо мной крутится картина лица Итана в тот ужасный разговор между нами. Не представляю, как он мучается. Каждый день. Что дома, что в школе. А я, конченая дура, уделяла внимание Райану, который в конечном итоге обманул меня. Чувствую, как руки Алана слегка приобнимают меня, а из глаз медленно стекают слёзы. — Я… я такая идиотка, Алан, — хнычу ему в плечо. — Ну почему… почему я позволила себе так… черт!       Но чем больше я всхлипываю, тем усиленнее парень меня поглаживает по спине. Это… так замечательно, когда у тебя есть друг, который вот так просто поддержит и не даст даже заплакать. Именно таким другом является Алан. Мне стало легче. — Прекрати соплями мне кофту обмазывать, — шутливо произносит почти на ухо парень, отчего я усмехаюсь и пихаю его в грудь.       Но тут, за спиной Алана я вижу Карен. Она проходит мимо нас в компании каких-то модниц. Наши с ней взгляды встречаются, и она останавливается перед нашей скамейкой. — Кого я вижу, — как-то странно улыбнувшись, говорит подруга и подходит ближе к нам. — Какая милая парочка. Я слышала, что у вас с Итаном что-то… — Ещё одно слово, и я обещаю, твоя чертова маска притворства полетит к чертям собачьим, — грубо перебиваю её я, но Алан кладет руку мне на плечо. — Ой, да брось, Лэр, — уже чуть более искренно отвечает Карен. — Мы же подруги, а подруги не должны…       Она не успевает договорить, потому что я не выдерживаю и толкаю её. Во мне снова закипает горячая буря, но на этот раз мне плевать, вырвется дар на свободу или нет. Скрежет зубами и я снова набрасываюсь на девушку. Карен завизжала и падает на траву, а я на неё. Кто-то хватает меня за руку (возможно Алан) и оттаскивает назад, но я уже не могу остановиться и бью ладонями по лицу подругу. — Только так из вас нужно выбивать дурь! — рычу на неё я.       Карен снова издаёт крик и больно дергает меня за волосы, отчего я перекатываюсь на спину и морщусь. На этот раз Карен больно пихает меня, но Алан ловит её за руки и крепко держит за талию в тисках. Она кричит, барахтается и… плачет? Почему? От боли или же от чего-то другого? И только когда я остаюсь лежать на земле, я осознаю, что била чуть ли не лучшую подругу. Да что я такое?! Быстро поднявшись, убегаю прочь, захватив свой рюкзак у скамейки.

<center>***

</center>       Я так быстро шагаю по тротуару, что не замечаю, как кто-то бежит за мной и что-то кричит. Только после я различаю голос Алана. Он все-таки догнал меня. — Лэр, да остановись ты! — прокричал в последний раз он уже совсем близко и мне приходится остановиться.       Я стою к нему лицом, а тот, быстро отдышавшись, говорит с ошеломленным выражением лица: — Сбежать решила? Лэр, ты свою подругу побила. Зачем? — Потому что твоя обожаемая подружка ведёт себя, как стерва.       Я действительно зла на Карен. И, точнее, больше разочарована. Алан хмурится. — Ну вообще-то она мне не подружка, — говорит парень и глаза у него забегали по небу, а затем по земле. — Но знаешь, я… — О, поверь, я знаю, что ты в неё по уши влюблен, — закончила за него я и снова развернулась.       Но Алан хватает меня за руку и поворачивает к себе. — Лэр, прекрати. Вы тоже подруги, а значит маленькое разногласие не должно рушить вашу дружбу, так?       А может, он прав? Может Карен действительно требуется поддержка? Да и к тому же, мы ведь толком ничего не обсуждали. Но мне не хочется это признавать, ведь Карен назло делает эти пакости. — Я не хочу сейчас это обсуждать. — Ну, а что я могла ещё сказать? Только так и могу отвести тему в сторону. — Лэр, — снова звучит голос Алана, и я останавливаюсь. — Мне нужно поговорить с тобой насчёт неё. — Зачем? Да и почему со мной? — Мне просто… нужно знать твоё мнение. Прошу.       Смотря на его умоляющие глазки, мне хочется ему помочь. К тому же, мы давно не общались, а теперь есть повод. Глубоко вдохнув и выдохнув холодный воздух, поднимаю руки вверх, будто сдаюсь и устало отвечаю: — Ладно, только давай не здесь. Не хочется стоять на холоде. — Да, конечно, — торопливо говорит друг и указывает на маленькую забегаловку. — Пойдём туда? — Пошли.

<center>***

</center> — Так… о чем ты хотел поговорить? — Мой заказанный яблочный сок принесли как раз вовремя.       Мы вошли и сразу же сели около окна в тесный столик. Зато нам никто не мешал и не слушал наши разговоры. Алан уселся напротив меня и сгорбился. — В общем, я не буду тут распинаться, а перейду сразу к сути, — казалось, он собирается с мыслями и силами, чтобы сказать то, что так сильно хочет. Наконец, он выпалил: — Я хочу влюбить в себя Карен.       Я резко подавилась соком. Что-что, а такого серьёзного заявления я точно не ожидала. Отставив стакан в сторону, я скрещиваю руки на груди и строго говорю: — Ты же понимаешь, что это глупо? Ты не можешь влюбить в себя человека, если тот того не хочет. — Поэтому я и обращаюсь к тебе за советом. Я хочу показать ей, что я реально её сильно люблю и способен на многое ради неё. Но я не знаю, как это сделать. Вернее, я знаю, но… — Боишься, что получишь плевок в душу, — заканчиваю я и вздыхаю. — Ладно, посмотрим, что я могу сделать. Но учти, что никаких гарантий нет. Я знаю Кэр лучше, чем ты или кто-либо другой.       Я еле выхожу из-за стола, и парень следует моему примеру. Он коротко улыбается и жмет мне руку, а затем мы прощаемся.       Иду по дороге домой и обдумываю слова Алана. Для начала, стоит помириться с Карен, но стоит ли? Она снова стала вести себя высокомерно и нагло, как это было раньше, год назад. Но почему? Что стало причиной такого изменения? Лучшие подруги, значит, Алан?.. И Итан… мне очень хочется сейчас быть рядом с ним и поддержать, извиниться, но… я не могу. Пока я «такая», я не могу подвергнуть его опасности и подпустить ближе к себе.       Мои мысли резко прервались от столкновения с кем-то перед собой. Я поднимаю виноватый взгляд и хочу извиниться, но слова сразу застывают на губах. Страх подступил к сердцу и задрожали коленки. Молниеносно отскакиваю назад.       Райан… это он.       Какого черта?! Как он нашёл меня? Да, безусловно, город маленький, но почему именно здесь? Чёрт, чёрт, чёрт! Я совсем одна здесь, на людях. Я не могу ничего против него сделать.       Райан одет в чёрный непромокаемый тёплый плащ до колен, который фактически скрывает его полностью, несмотря на достаточно высокий рост. На глаза натянут капюшон, поэтому я едва его узнала. Только этот сверкающий взгляд. Он заметно поменялся после случая на Хэллоуине. Тогда он смотрел на меня с теплотой и добрым любопытством. А сейчас, будто хочет просверлить во мне дырку. — Привет, Лэр, — почти шепчет он. — Я рад, что с тобой все хорошо. — Правда? — во мне появилась смелость перед парнем. Словно он не сможет мне навредить. — А мне вот кажется, что ты только и хотел моей крови.       Он рассмеялся. Злобно рассмеялся. — А ты смелая. Эмирэй не ошибся насчёт тебя.       Что это значит? Кто такой Эмирэй? В непонятках замолкаю и поднимаю брови, все ещё опасаясь присутствия парня. Райан усмехается и медленно делает шаг ко мне. — Похоже, твоя невидимая подружка тебе не рассказала, — говорит он с противнейшей ухмылочкой. — Она говорила о её отце? О том, кто он такой и что сделал?       Я молча наблюдаю за его подозрительными движениями, а он без моего ответа продолжает: — Её отец — лидер Оскверненных, как их обзывают в Империи. Не так давно, восемь лет назад, он проклял свою дочь и вместе с сыном отправил их к другой семье. Он убил собственную жену ради своих желаний. Но это было необходимо, чтобы добиться такого могущества, какое он имеет сейчас. Он знал, что его сын — будущий наследник престола, поэтому сделал все, чтобы мальчишка оставался на Земле в самом тайном месте, где бы его никто не стал искать. А его дочь, которая не могла больше видеться с братом из-за проклятия, смогла проникнуть в Небесную Империю за счёт нимф королевы. Она ещё та хитрая тварь.       Мне захотелось очень больно ударить этого придурка, но едва я замахнулась на него, парень мгновенно перехватил мою руку и отбросил от себя с неслабой силой. Поёживаюсь и, сморщившись, продолжаю слушать его глупую историю. — Не смей так делать, — строго говорит он и, показательно откашлявшись, продолжает: — Узнав о том, что Софи прошла через Завесу, он понял, что Северина расскажет всю правду о её происхождении и та восстанет против отца, вернув брата на трон. Так и появился клан Оскверненных. Мой клан.       Он хватает меня за руку и тащит в закоулок. Руки трясутся, сердце выпрыгивает из груди. Мне страшно, но парень слишком сильный, я не могу вырваться. — Пусти меня! — вырывается крик из груди. — Пусти! Райан, отвали! Мне страшно!       Наконец, мы заворачиваем за дом в чей-то двор и Райан отпускает мою руку. Я резко поворачиваюсь к нему лицом и хмурюсь, готовясь драться. Но, похоже, парень не был настроен на сражение. Он складывает руки на груди и говорит: — Отца Софи и Энтони звали Джордан, когда он жил на Земле. И он похитил когда-то и тебя, Лаура.       Первым, что я сделала, так это засмеялась. Что за бред он несёт? Точно, запутать меня хочет. Хочет настроить меня против родных. Нет, гадёныш, не выйдет. — Ты врешь, — уже злобно отвечаю я. — О, правда? Ну, раз не веришь мне, спроси свою подругу.       Стоп, Софи что-то знает о моей семье? Что… что происходит?! Что эти двое от меня скрывают? Теперь я жутко переживаю из-за недосказанности. Похоже, Райан ждёт вопросов, уставившись на меня с интересом. Надеюсь, он не умеет читать мысли. Кричу ему чуть ли не в лицо: — Что ты знаешь о моей семье?! Думаешь, если следил за мной несколько недель, то все знаешь обо мне?       Но в ответ он лишь коротко улыбается и спокойно отвечает: — Поверь, Лэр, я знаю больше, чем ты думаешь. Ты и понятия не имеешь, на что пошли твои родители. — Говори! — не могу больше терпеть. Я должна знать правду. — Скоро ты сама все узнаешь, маленькая Избранная, — сладко и одновременно мерзко пропел Райан и развернулся, чтобы уйти. — Стой! — кричу ему в спину. Я не могу позволить ему просто сбежать. Он повернулся, остановившись. — Кто ты? Зачем тебе все это, Райан? Ты же не такой.       Пара голубых глаз блеснули и перелились в синий. Этот взгляд внушал страх и появилась дрожь во всем теле. Я сразу пожалела о том, что раскрыла рот. — Ты совсем меня не знаешь, Лэр, — как-то потерянно говорит парень. — И лучше тебе не знать про меня ничего.       Райан быстро скрылся в переулке, а я снова задумалась.       Кто же ты такой, Томпсон?..