Bad habit.

Привычки, у всех разные, кто-то от нервов щёлкает ручкой, кто-то постоянно кусает губы, кто-то мило перебирает браслет в руке. И таких привычек тысячи, миллионы, и не каждую из них мы можем осознать. Я тоже имела одну привычку. Не милую, но очень вредную. Курение. Уже лет пять, а потом появился он, и старался избавить меня от этой пагубной привычки. Сначала он просто ломал сигареты, стоило мне только достать одну из пачки. Я злилась, отпиралась, но понимала, что он хочет сделать лучше для меня. Но все равно срывалась и в тайне курила, а потом забрызгивала себя духами, чтобы он не почувствовал запаха. Потом, когда он чувствовал от меня даже еле уловимый аромат сигаретного дыма, он отказывался меня обнимать и целовать, пока не избавлюсь от этого аромата. Не знаю, каким образом, но даже после тренировок, после которых я никогда не курила, он чувствовал этот запах, может быть, меня кто-то ему сдавал? И даже, если это так, я, по-прежнему, чуть ли не выливала на себя духи в те дни, когда срывалась. Со временем я стала курить реже, но все ещё не могла отказаться от сигарет. Иногда получалось так, что после нервного дня на работе, я не могла ничего с собой поделать и доставала сигареты из пачки. Когда его терпение иссякло, он стал забирать их из моей сумки, а затем я находила их в мусорном баке. В итоге мы устроили скандал. Было много криков и упреков в мою сторону. Мне казалось, он не понимал, как сильно я стараюсь, что я перебарываю себя как могу, и все равно орал мне обидные слова в лицо, говорил, что я неблагодарная, что зря он меня терпит и жалеет, что со мной связался. Через час после этой ссоры он пришёл ко мне с извинениями, за сказанные им слова. Я простила, дура, простила его. Я перестала курить, но все же иногда срывалась выкуривала одну, максимум две сигареты, а потом слушала, как он кричал о том, что я гроблю своё здоровье. Он уходил из дома, и заваливался обратно пьяный, кричал о том, что уйдёт, если я в очередной раз покурю. И после этого я ни разу не сорвалась, не курила. Но он стал менее внимательным ко мне, приходил после работы поздно, нередко от него несло чужими духами. Я закрывала глаза — любила его, дура. И вот, я сижу на подоконнике, с распахнутым настежь окном и курю. Так, будто у меня ломка, как у заядлого наркомана от нехватки дозы. Курю, потому что он ушёл, забрал свои вещи и свалил, оставив гребаную записку, как жалкий трус. И ушёл он вовсе не из-за сигарет, а из-за того, что не любил меня и постоянно старался в чем-нибудь упрекнуть.